Часть 9
25 мая 2026 г., 06:26
Раннее утро окрасило небо в бледно-розовые тона. Штаб разведкорпуса только просыпался — где-то хлопали двери, слышались сонные голоса, запах утренней каши тянулся из столовой. Но тренировочный плац уже ждал.
Эрен вышел на рассвете, когда роса ещё серебрилась на траве, а воздух был таким прозрачным и холодным, что каждое дыхание оставляло маленькое облачко пара. Он любил это время — время, когда мир принадлежал только ему и его мыслям.
Форма для тренировок была лёгкой — простая рубашка с закатанными рукавами, тренировочные штаны, сапоги. Никакого УПМ, никаких клинков из вертикального маневрирования. Сегодня ему нужно было другое оружие.
Эрен остановился в центре плаца, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Внутри него отозвалось золото.
Оно поднималось медленно, как рассветное солнце, разливаясь по венам, наполняя каждую клетку тела теплом и силой. Эрен не сопротивлялся — он принимал, позволял энергии течь свободно, становиться частью его движений, его дыхания, его существа.
Руки сами поднялись на уровень груди.
И пламя родилось.
Два золотых клинка вырвались из ладоней, сверкнув в утреннем свете так ярко, что на них больно было смотреть. Они пульсировали в такт сердцебиению, живое золото в руках того, кто ещё недавно был чудовищем.
Эрен открыл глаза.
— Хорошо, — прошептал он, сжимая рукояти. — Начнём.
******
Он начал с простых движений — разминка, базовые стойки, отработка ударов. Клинки пели в воздухе, оставляя за собой золотые шлейфы, которые медленно таяли, рассыпаясь искрами. Эрен двигался плавно, текуче, словно танцевал — каждое движение было точным, выверенным, красивым. Но этого было мало. — Ярость, — прошептал он, останавливаясь. — Мне нужна ярость. Он вспомнил тот день, когда впервые призвал клинки. Вспомнил чувство полёта, когда бросился на Энни. Вспомнил, как энергия хлынула из него, сокрушая врага, но оставляя жизнь внутри. Ярость не обязательно должна быть слепой. Он сделал глубокий вдох, собирая силу. Потом шаг вперёд, разворот корпуса — и клинок правой руки описал широкую дугу перед ним. — Ярость пламени! — выкрикнул Эрен. И мир взорвался золотом. Из клинка вырвалась волна огня — не обычного, а того самого, нефелимского, живого. Она пронеслась по дуге, сжигая траву, но не оставляя пепла — просто испепеляя её в ничто, в пустоту. Воздух загустел от жара, и на мгновение Эрену показалось, что он стоит в центре солнца. Волна прошла метров двадцать и погасла, оставив на плацу выжженную полукругом полосу. Эрен замер, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри разливалось странное удовлетворение. Получилось. Он не просто резал — он направлял силу вовне, делал её продолжением своей воли. Но отдыхать было рано. Он выпрямился, поднял оба клинка крест-накрест перед собой. — Теперь вихрь, — сказал он вслух. — Вихрь пламени. И начал кружиться. Сначала медленно, набирая обороты. Клинки рассекали воздух, оставляя за ним золотые спирали. Потом быстрее — тело само знало, как двигаться, как распределять вес, как не потерять равновесие. Энергия хлынула в руки, в ноги, во всё тело — и вдруг... Он стал вихрем. Золотой смерч взметнулся в центре плаца, уходя в небо на десятки метров. Внутри него кружился Эрен, разбрасывая во все стороны сгустки пламени, которые врезались в землю, выжигая воронки. Ветра не было — был только свет, чистая энергия, рвущаяся наружу. — А ну прекрати! — донёсся откуда-то крик, но Эрен не слышал. Он был в центре бури, которую сам создал. Он был богом огня, демоном света, чем-то большим, чем человек. Он мог бы уничтожить всё вокруг — и не хотел. Стоп, — подумал он. — Хватит. Вихрь начал замедляться. Золотые ленты света втягивались обратно в клинки, в руки, в тело. Эрен остановился, покачиваясь, и клинки исчезли, оставив только лёгкое покалывание в ладонях. Плац вокруг него превратился в лунный пейзаж. Выжженная земля, воронки, оплавленный камень там, где когда-то была ровная площадка для тренировок. И ни одного живого места — только пепел и пустота. — Охренеть, — выдохнул Эрен, оглядывая результаты своей работы. — Охренеть — это мягко сказано. Голос за спиной заставил его резко обернуться. На краю плаца, прислонившись плечом к столбу ограды, стоял капитан Леви.******
Он был в своей обычной одежде — форма, белая рубашка, сапоги. В руках кружка с утренним чаем, который он, судя по всему, нёс из столовой, но так и не донёс, застыв на месте. На лице — выражение, которое Эрен научился читать за месяцы службы: холодное, оценивающее, но с лёгким оттенком... интереса? — Капитан, — Эрен выпрямился, инстинктивно принимая стойку смирно. — Я не знал, что вы здесь. — Очевидно, — хмыкнул Леви, делая глоток чая. — Иначе, может, не устроил бы тут апокалипсис в масштабе одного плаца. Эрен оглянулся на выжженную землю и почувствовал, как щёки заливает краска. — Я... простите, капитан. Я не думал, что так получится. Я просто тренировался. — Тренировался. — Леви отделился от столба и медленно пошёл в центр плаца, огибая воронки и перешагивая через оплавленные камни. — А выглядело это так, будто ты решил сжечь штаб к чертям собачьим. — Я контролировал процесс, — возразил Эрен, но в голосе не было уверенности. — Контролировал, значит. — Леви остановился в трёх шагах, глядя на выжженную дугу от "Ярости пламени". — И это, значит, контроль? — Ну... — Эрен запнулся. — В целом — да. Я остановился, когда нужно. Леви обернулся к нему. В его серых глазах мелькнуло что-то, очень отдалённо похожее на уважение. — Ты серьёзно? — спросил он. — Ты только что создал смерч из огня, который спалил полплаца, и говоришь мне, что это был контроль? — А вы видели, что было до того, как я научился контролировать? — Эрен позволил себе слабую улыбку. — Первый раз, когда я призвал клинки, я чуть не поджёг себя. Леви хмыкнул. — Верю. С твоим-то везением. Он сделал ещё глоток чая, разглядывая результаты тренировки. Воронки, выжженная земля, кое-где ещё тлеющие искры золотого пламени, которые медленно гасли сами собой. — Покажи ещё раз, — вдруг сказал он. — Что? — То движение. С дугой. Как ты его назвал? Ярость? — Ярость пламени, — кивнул Эрен. — Но капитан, я могу... — Не могу, а покажи, — оборвал Леви. — Я хочу посмотреть. Эрен помедлил, но потом шагнул в сторону, на ещё не тронутый участок плаца. Сосредоточился. Призвал клинки. Золото вспыхнуло в ладонях, и Леви чуть прищурился, наблюдая. — Интересно, — пробормотал он. — Цвет другой, чем в прошлый раз. — Что? — В прошлый раз, когда ты резал титаниху, клинки были ярче. Сейчас они... глубже, что ли. Спокойнее. Эрен удивился. Он сам не замечал таких деталей. — Наверное, зависит от настроения, — предположил он. — Наверное, от контроля, — поправил Леви. — Давай, показывай свою ярость. Эрен кивнул, развернулся и сделал тот же шаг с разворотом. Клинок описал дугу — и волна золотого пламени снова вырвалась наружу, прорезая землю, оставляя за собой выжженный след. Но на этот раз Эрен остановил её раньше, метрах в десяти, и пламя погасло, не успев разойтись широко. Он обернулся к Леви, чуть тяжело дыша. — Так? Капитан молчал несколько секунд, потом кивнул. — Уже лучше. Контроль чувствуется. — Он подошёл ближе, рассматривая край выжженной полосы. — Но ты слишком напрягаешь плечи. Вся сила идёт от корпуса, а ты работаешь только руками. Из-за этого теряешь половину мощи. — Я... — Эрен моргнул. — Вы мне советы даёте? — А что, нельзя? — Леви поднял бровь. — Я, вообще-то, капитан Разведкорпуса. Между прочим, сильнейший солдат человечества. Или ты забыл? — Нет, но... — Но ты теперь с божественными силами, и тебе советы простых смертных не нужны? — В голосе Леви не было обиды, только лёгкая насмешка. — Нет! — быстро сказал Эрен. — Я не то имел в виду. Просто... вы всегда говорили, что я идиот, который лезет вперёд без стратегии. — Ты и сейчас идиот, — спокойно ответил Леви. — Но идиот с огненными клинками. Разница есть. Он допил чай, поставил пустую кружку на ближайший уцелевший камень и шагнул в центр плаца. — Давай сюда свой вихрь. Ещё раз. — Капитан, это опасно, — предупредил Эрен. — Я знаю. Давай. Эрен колебался только секунду. Потом поднял клинки, скрестил их перед собой и начал кружиться. Золотой смерч взметнулся снова — но на этот раз Эрен старался держать его под контролем, не давая разрастаться слишком широко. Вихрь крутился вокруг него плотным коконом, выжигая землю по кругу, но не расползаясь дальше нескольких метров. Леви стоял снаружи, скрестив руки на груди, и наблюдал. — Быстрее! — крикнул он сквозь гул пламени. — Раскручивай быстрее, тогда радиус уменьшится! Эрен послушался. Он ускорил вращение, и вихрь действительно сжался, став плотнее, ярче, почти ослепительным. — Хорошо! — донёсся голос капитана. — Теперь резко вниз! Эрен ударил клинками в землю. Пламя ударило во все стороны волной, выжигая вокруг идеальный круг диаметром метров пять. Эрен остановился, пошатываясь, и опёрся на колени, тяжело дыша. Леви стоял в нескольких шагах, совершенно невозмутимый, только на сапогах появились новые следы копоти. — Неплохо, — сказал он. — Для начала. — Для начала?! — Эрен выпрямился, всё ещё задыхаясь. — Капитан, я только что... — Только что чуть не сжёг сам себя, — перебил Леви. — Посмотри на свои руки. Эрен опустил взгляд. Рукава его рубашки обгорели до локтей, кожа покраснела — следы жара от собственного пламени. — Я не заметил, — растерянно сказал он. — Потому что ты не контролируешь защиту. — Леви подошёл ближе, взял его за запястье, рассматривая ожоги. — Ты можешь выпускать огонь, но не можешь защититься от него. Это проблема. — Я научусь, — пообещал Эрен. — Научишься, — согласился Леви. — Но не сегодня. Сегодня ты пойдёшь к Ханджи, пусть она обработает твои руки, пока ты не остался без кожи. — Есть, капитан. Леви отпустил его запястье и отошёл, поднимая свою кружку. — И ещё, Йегер. — Да? — Завтра в это же время. Я буду здесь. С тобой. — Он посмотрел на выжженный плац. — Эту силу надо оттачивать, пока она не стала тебе врагом. А кто, если не я, научит идиота с божественными способностями не убивать себя самого? Эрен смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди разливается странное тепло — не то золотое, нефелимское, а другое, человеческое. Благодарность. — Спасибо, капитан, — сказал он тихо, но Леви услышал. — Работай, Йегер, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Завтра в пять. Не опаздывай. И ушёл, оставив Эрена одного на выжженном плацу, с обожжёнными руками и улыбкой на лице.******
Через час, когда Эрен сидел в лазарете, а Ханджи с восторгом исследовала его ожоги ("Это же следы от нефелимского пламени! Я должна взять образцы! Можно? Можно?! Один маленький кусочек кожи?!") , в штабе уже вовсю обсуждали утреннее происшествие. — Видели? — шептались солдаты в столовой. — Он полплаца сжёг! — Капитан Леви был там! Стоял и смотрел! — И ничего ему не сделал? — Сказал, завтра продолжат тренировки. — Что за хрень вообще происходит? Йегер теперь маг какой-то? — Тише, дурак, услышит... А на плацу, там, где ещё утром была ровная площадка, теперь чернела выжженная земля, и маленькие золотые искры всё ещё тлели в самых глубоких воронках, напоминая всем, что мир изменился. И что Эрен Йегер — больше не тот мальчишка, который отчаянно бросался на титанов с криком ярости. Теперь он был чем-то большим. И только начинал понимать — чем именно.
