Дружба с привилегиями: точка плавления

Зуко стоял за штурвалом, удерживая металлическое колесо одной рукой. Небесный корабль тяжело плыл сквозь облака, а корпус едва заметно дрожал от работы механизмов. Где-то глубоко внизу горело пламя. Зуко чувствовал его даже сквозь металл палубы. Жар, запертый в железном сердце дирижабля, ровно гудел внутри корпуса, питая котлы и двигая вперёд эту огромную стальную махину. Ровное биение пламени внизу немного успокаивало Зуко. Пока в железном сердце дирижабля горел огонь, пока дрожь от работы двигателя проходила через палубу и штурвал под ладонью, всё казалось устойчивым и управляемым. Но где-то глубоко внутри Зуко уже жило беспокойство. Тонкое. Холодное. Почти неуловимое. Оно медленно царапало сознание на самой грани инстинкта, не давая ему расслабиться до конца. Над верхней палубой кружил воздух. Тага двигался в потоках легко, почти невесомо, будто само небо удерживало его тело. Воздух плавно изгибался вокруг его рук, подхватывал одежду, уводил выше. Рядом пытался повторять движения Аанг. Его всё ещё бросало в стороны, потоки срывались, но он только смеялся и снова поднимался вверх. Тага спокойно что-то объяснил ему. Аанг расхохотался, и этот смех странно резко прозвучал среди холодного ветра и глухого гула двигателя. Зуко перевёл взгляд на открытую палубу, где стояли Тоф и Катара. Тоф замерла у самого края дирижабля, босыми ногами ощущая лёгкую дрожь металла под собой. Она чуть склонила голову, вслушиваясь в ветер, в движение воздуха над палубой, в смех Аанга где-то высоко над облаками. Катара стояла ближе к мостику, в тени металлических балок. Одной рукой она придерживала волосы, которые рвал ветер. Со стороны её лицо оставалось спокойным, но между бровей пролегла тонкая складка. Напряжение. И Зуко слишком хорошо знал Катару, чтобы не заметить его. Катара ещё несколько секунд смотрела вверх, туда, где Тага легко удерживал поток воздуха вокруг Аанга. Потом медленно отвела взгляд. Складка между её бровей стала глубже. Она коротко посмотрела на Тоф у края палубы, будто проверяя что-то для себя, затем развернулась и направилась к капитанскому мостику. Металл тихо звякнул под её шагами. Зуко следил за её приближением, не убирая руки со штурвала. Когда Катара поднялась к нему, ветер сразу подхватил её волосы, бросив тёмные пряди через плечо. Она остановилась рядом. Слишком тихая для обычного разговора. Тага пронёсся совсем рядом с Тоф, легко скользнув вниз на воздушном потоке. Почти играючи он повёл рукой, и короткий порыв ветра ударил ей в лицо, растрепав волосы. Тоф только фыркнула с усмешкой. — Очень смешно, — бросила она вверх. Аанг снова расхохотался где-то над палубой. Зуко почувствовал, как по позвоночнику снова медленно пополз холод. Катара проследила взглядом за Тагой, затем тихо сказала: — Я не доверяю ему. Зуко коротко кивнул, не отрывая взгляда от палубы. Катара опёрлась ладонями о холодный металл мостика. — В нём есть что-то… — она едва заметно нахмурилась. — Что-то тёмное. Не могу объяснить. Будто смотришь — и всё нормально, но внутри всё равно становится не по себе. Словно в глазах у него прячется какая-то тень. — Аанг всегда видит в людях хорошее, — ответил Зуко. — И это уже не раз подвергало его опасности. Катара резко повернула голову. Их взгляды встретились. — Ты тоже это чувствуешь, да? — спросила она ещё тише. — Словно холодок. Зуко медленно перевёл взгляд обратно на Тагу. — Да, — сказал он после короткой паузы. — Чувствую. Слова прозвучали спокойно, но тело всё равно оставалось напряжённым. Особенно когда рядом с Тагой была Тоф. Тоф всегда тянулась к силе. К людям, которые казались несокрушимыми. Ей нравилась мощь, нравилась уверенность, нравилось ощущение, что рядом стоит кто-то, кого почти невозможно сдвинуть. И Тага идеально попадал в это ощущение. Высокий. Сильный. Спокойный. Он двигался так, будто точно знал пределы собственной силы и никогда не сомневался в ней. Тоф постоянно говорила об этом. О том, какой он мощный. Как хорошо чувствуется его стойка. Какой у него контроль над воздухом. И Зуко уже несколько раз пожалел о том, что однажды вообще ответил на её вопрос. «Он привлекательный?» Тогда это показалось безобидным. И он сказал: «Да». Теперь это раздражало его каждый раз, когда Тоф снова начинала разговор с Тагой. Потому что сам Тага не делал ничего опасного. Он был вежлив с ней. Улыбался спокойно, без давления. Иногда останавливался рядом, отвечал на её колкости так легко, будто давно привык к подобным людям. Ничего в его поведении нельзя было назвать неправильным. Но каждый раз, когда он проходил мимо Тоф, у Зуко по загривку проходило тяжёлое напряжение. Словно тело заранее готовилось к чему-то плохому. Плечи каменели сами собой. Взгляд начинал следить за каждым движением Таги. За тем, насколько близко он стоит. Как наклоняет голову во время разговора. Как улыбается ей в ответ. И хуже всего было то, что Зуко не мог объяснить себе причину. Ни одного реального повода для тревоги не существовало. Только это глухое чувство опасности под кожей. Инстинкт, который упрямо продолжал твердить одно и то же: что-то не так.

***

Зуко наблюдал, как Сокка о чём-то спорил с Тагой, и оба то и дело срывались на смех. Воздух в кают-компании у капитанского мостика давно стал тёплым, почти сонным: за стенами гудели двигатели, лампы дрожали в полумраке, а дирижабль мерно покачивался среди облаков. Тага чувствовал себя за столом удивительно свободно — слишком свободно для человека, который оказался среди них всего несколько дней назад. И всё же взгляд Зуко снова и снова возвращался к нему. К движениям рук. К паузам перед ответами. К тому, как легко он подстраивался под разговор. Он не мог перестать следить. Тоф сидела рядом, и Зуко поймал себя на странном облегчении от того, что она не заняла место возле Таги. После разговора с Катарой на капитанском мостике беспокойство внутри только усилилось — тихое, вязкое, медленно стягивающееся где-то в груди. В какой-то момент его ладонь сама легла на её колено под столом. Пальцы медленно скользнули по ткани, словно этим простым прикосновением он пытался вернуть себе ощущение контроля. Тоф едва заметно вздрогнула и повернула голову в его сторону, но руку не убрала. — Спасибо за ужин, — наконец произнёс Тага, поднимаясь из-за стола. — Уже поздно. Думаю, мне стоит отдохнуть. Увидимся утром. — Конечно, друг, — легко отозвался Сокка. — Спокойной ночи. Тоф тоже коротко улыбнулась ему. И Тага улыбнулся в ответ. От этого у Зуко внутри неприятно сжалось. Тага прекрасно знал, что Тоф не увидит его улыбки, но всё равно улыбался так мягко и открыто, словно это было нужно не ей, а остальным за столом. Будто он шаг за шагом втирался в доверие, так естественно, что никто вокруг даже не замечал этого. Пальцы Зуко непроизвольно сильнее сжались на ноге Тоф под столом. Тага кивнул на прощание и вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Подняв взгляд, Зуко встретился глазами с Катарой и с неприятной ясностью понял, что видит в её лице то же напряжение, которое весь вечер стягивало его самого. — Я не доверяю ему, Аанг, — тихо произнесла Катара, не отводя взгляда от Зуко. Аанг повернул к ней голову. — Катара… — В нём что-то не так, — продолжила она и наконец посмотрела на Аватара. — Он всё время будто что-то скрывает. Что-то недоговаривает нам. Аанг устало выдохнул. — Мы уже говорили об этом. Ты слишком строга к нему. Он рассказал нам свою историю. Тага многое пережил. — И тебе не кажется, что в этой истории слишком много странного? В голосе Аанга проступило раздражение. — Ты всегда так относишься к новым людям. Катара нахмурилась. — Потому что я умею думать критически, Аанг. А ты видишь в людях только хорошее. Иногда ты доверяешь им слишком сильно. За столом повисла тяжёлая тишина. — Хочу напомнить тебе, — неожиданно жёстко вмешалась Тоф, — что Зуко ты тоже когда-то терпеть не могла. И тоже считала врагом. Она раздражённо откинулась на спинку стула. — Но сейчас мы друзья. Аанг сразу кивнул, будто ухватился за её слова. — Да. Катара, Зуко теперь часть нашей семьи. Я знаю, что он готов был бы умереть за нас. После слов Аанга Катара растерянно посмотрела на Зуко, словно ища в нём хоть какую-то поддержку. Зуко нахмурился. — Аанг, — спокойно произнёс он спустя несколько секунд, — думаю, вам всё же стоит обсудить это наедине. Без лишних свидетелей. На мгновение в глазах Катары появилась тихая благодарность. Но Аанг только покачал головой. — Хорошо. Но не сегодня. Я слишком устал после тренировок. Тоф шумно фыркнула. — Я тоже устала. И мне перестала нравиться атмосфера за этим столом. Всё. Я пошла спать — Тоф поднялась из-за стола и направилась к выходу. Сокка грустно ковырнул палочками в тарелке, провожая ее взглядом. — Ведь нормально же сидели… Зуко выдержал ещё несколько секунд ровно столько, сколько требовали приличия, а потом тоже поднялся из-за стола. — Думаю, я тоже пойду. Сокка лениво махнул ему рукой, не поднимая головы от тарелки. — Спокойной ночи. Зуко уже направился к двери, но у самого выхода всё же обернулся: — И Сокка, утром я сменю тебя на дежурстве. Тот кивнул, отмахнувшись от него, даже не поднимая взгляда. — Ага, хорошо. — Только не забудь снять корабль с автопилота, — добавил Зуко. — Иначе нам снова придётся делать крюк, как в прошлый раз, когда ты забыл откорректировать курс. Сокка раздражённо закатил глаза. — Да-да. Один раз ошибся, и теперь мне будут припоминать это до самой старости. Взгляд Зуко скользнул по поникшей Катаре, потом задержался на явно раздражённом Аанге. — Вероятно, так и будет, — бросил Зуко с лёгкой усмешкой. И прежде чем Сокка успел что-то ответить, он уже вышел в коридор. Дирижабль ровно гудел вокруг. Под ногами дрожал металлический пол, в обшивке изредка поскрипывало, а тусклые лампы растягивали вдоль коридора длинные полосы света. Зуко невольно ускорил шаг. Он не стал бы объяснять даже самому себе, почему пытается догнать Тоф. Просто шёл быстрее обычного. На повороте впереди мелькнули два силуэта. Он резко остановился. Посреди коридора стояли Тоф и Тага. Тоф — спиной к Зуко, со скрещёнными на груди руками. Тага напротив неё, расслабленный и спокойный, будто они просто случайно столкнулись по пути. На его губах играла привычная лёгкая улыбка. — Напомни мне, как твоё полное имя, девочка? Тоф фыркнула. — Тоф Бейфонг. И в ту же секунду что-то изменилось. Улыбка на лице Таги не исчезла, но взгляд стал другим. Зуко увидел это сразу. Будто одно только слово «Бейфонг» вытащило наружу что-то холодное и тяжёлое, глубоко спрятанное под этой спокойной и дружелюбной маской. В глазах Таги мелькнуло что-то слишком пристальное, почти пугающее, от чего у Зуко мгновенно пробежал холод по спине. Тоф этого не видела. Продолжала стоять перед ним совершенно спокойно. А Зуко вдруг с ужасающей ясностью понял, что Тага знает это имя. Зуко даже не успел толком осознать, что делает. Тело среагировало раньше мыслей. Он быстро преодолел расстояние между ними, крепко взял Тоф за руку и одним движением увёл себе за спину, вставая между ней и Тагой. Тоф раздражённо дёрнулась. — Эй, что ты… Но Зуко даже не посмотрел на неё. Взгляд намертво сцепился с Тагой. Несколько секунд никто не двигался. Коридор заполнял ровный гул дирижабля, и в этой тишине Зуко особенно отчётливо видел: Тага всё ещё улыбается. Только теперь Зуко слишком ясно видел, насколько эта улыбка не касается его глаз. Тага чуть склонил голову набок. — Что именно так обеспокоило Хозяина Огня, что он решил столь резко вмешаться в нашу беседу? — мягко спросил он. — Ничего, — ровно ответил он. — Возможно, вы ещё не знаете, но Тоф хуже чувствует металл. На дирижабле ей сложнее ориентироваться, особенно ночью. Я как раз шёл проводить её до каюты. Он не отвёл взгляда. На одно мгновение в глазах Таги снова мелькнуло то холодное выражение, которое Зуко успел заметить раньше. Но исчезло так быстро, словно его никогда и не было. Улыбка вернулась на место. — Как скажете, Хозяин Огня, — спокойно произнёс Тага. — Доброй ночи вам обоим. Зуко развернулся и повёл Тоф за собой по коридору, всё ещё крепко удерживая её за руку. Тага остался позади. — Зуко, — раздражённо бросила Тоф, пытаясь высвободить ладонь, — вообще-то моя каюта в другой стороне. Он не ответил. Только продолжил идти быстрее. Металл под ногами глухо вибрировал от работы двигателей, и этот ритм будто толкал его вперёд. — Эй. Отпусти меня. Она дёрнула руку сильнее. — Куда мы вообще идём? Зуко остановился только тогда, когда впереди стал ощутим жар. Гул двигателей здесь был глубже, плотнее, отдавался уже не в полу, а в грудной клетке. Машинный отсек. Пальцы медленно разжались. Зуко тяжело выдохнул, лишь сейчас осознав, куда его принесли собственные ноги. К огню. Только рядом с ним напряжение внутри немного ослабло. Жар двигателей заполнял пространство живым, понятным теплом, и среди этого ровного пульса пламени мир снова начинал казаться контролируемым. — А теперь объясни, что это вообще было? — раздражённо спросила Тоф, потирая запястье. — Сначала ужин, потом этот цирк в коридоре. Что ты устроил? Зуко молчал. Только смотрел куда-то в сторону раскалённых труб, по которым шёл жар от двигателей. — Мы нормально разговаривали, — продолжила она. — Даже мило, между прочим. Он медленно перевёл на неё взгляд. — И вообще, что с вами сегодня произошло? Сначала Катара начинает цепляться к Таге за столом, потом ты влетаешь посреди разговора, хватаешь меня и тащишь через весь дирижабль, будто мне что-то угрожает. Тоф раздражённо махнула рукой. — Вас обоих кто-то покусал? Почему вы так ужасно себя ведёте по отношению к нему? Зуко слушал молча. Смотрел на неё, почти не слыша последних слов. Внутри всё ещё холодно тянуло после того взгляда Таги в коридоре. И прежде чем Тоф успела продолжить, он резко шагнул к ней и поцеловал. Её слова оборвались на полувздохе. В своём нетерпении Зуко промахнулся, и их зубы неприятно стукнулись друг о друга, но он даже не обратил на это внимания. Его ладонь скользнула ей на затылок и властно притянула ближе, пальцы вплелись в волосы, а поцелуй почти сразу стал жадным и бесцеремонным. Из горла Тоф вырвалось возмущённое мычание, но Зуко лишь сильнее притянул её к себе, будто пытался этим поцелуем заглушить всё сразу: её слова, собственные мысли и холодное напряжение, которое с момента ужина так и не отпустило его до конца. Его язык бесцеремонно переплелся с ее, ощутив неуверенное ответное движение. В этот момент из горла Тоф вырвался тихий, сдавленный стон. Эта вибрация прошла по его языку, прямо в мозг, и мгновенно обрушилась ниже. Кровь хлынула к паху, и Зуко почувствовал, как возбуждение накрыло его в одно мгновение, отдаваясь напряжённым, почти болезненным толчком. Он крепче притянул Тоф к себе, буквально вжимая её в своё тело, будто пытался стереть даже это крошечное расстояние между ними. Зуко оторвался от её рта, и Тоф судорожно глотнула воздух. Его взгляд сам опустился к её губам. Влажные, приоткрытые в хриплом вдохе, припухшие и раскрасневшиеся. Во имя Огня, ведь это был их первый настоящий поцелуй. Зуко не поцеловал её тогда, на капитанском мостике, когда Тоф совершенно спокойно заявила, что не видит смысла в прелюдии. И Тоф не поцеловала его тем утром, когда бесцеремонно ввалилась к нему в каюту и прямо с порога объявила, что пришла «сбросить напряжение». И от одного этого осознания под рёбрами начал стремительно разгораться жар. Огонь в котле глухо загудел, давление в двигателях резко скакнуло, и трубы протяжно засвистели от напряжения. Воздух в машинном отсеке стал горячее. Жар мгновенно окутал их, и рядом с этим живым дыханием огня Зуко впервые за весь вечер почувствовал, что она в безопасности. В его руках. Тоф, обычно невыносимо упрямая и сильная, сейчас казалась маленькой и хрупкой рядом с ним, тесно прижавшись к его телу. Из груди Зуко вырвался хриплый стон, и он снова жадно поцеловал её. — Да что с тобой такое?.. — прошептала Тоф ему в губы, упираясь руками в его широкую грудь. В её голосе оставалось раздражение, но теперь под ним отчётливо слышалась растерянность. Зуко тихо выдохнул ей прямо в губы и снова поцеловал. Коротко. Жадно. В конце слегка прикусил нижнюю губу, будто ему всё ещё было мало ощущения её рядом. Его ладони крепче сжались на её талии. — Пообещай мне… — хрипло прошептал он между поцелуями, снова прикусывая её губы. — Что не останешься с ним наедине. Его язык снова переплёлся с её, за этим тут же последовал новый укус, а потом ещё один поцелуй. Зуко крепче вдавил её в себя, уже не в силах остановиться. — Пожалуйста, Тоф. Просто пообещай мне это. Пальцы Зуко на её талии едва заметно дрогнули, сжав её еще сильнее. В следующую секунду в сознание резко вонзилась внезапная мысль, горячая и острая, как раскалённая игла. Во имя огня…ему было мало. Мало её тепла в своих руках, мало её дыхания у своих губ, мало того, как она цепляется пальцами за его одежду. Неделю назад всё казалось простой сделкой. Способом снять напряжение и не усложнять друг другу жизнь. Но едкий внутренний голос упрямо царапал сознание. Не ври себе, Зуко. Ты хотел её с того самого момента, как впервые увидел повзрослевшей. Жадно, неправильно, хотя она была твоим другом и доверяла тебе. Тебе с самого начала хотелось большего, поэтому ты и радовался этой вашей странной договорённости как мальчишка. Ему действительно изначально хотелось большего. Хотелось прикасаться к ней медленно, чувствовать, как Тоф отвечает на ласку, сама тянется за ней, плавится в его руках, когда его губы оставляют след на ее белой коже. Хотелось слышать своё имя на её губах не только раздражённо или насмешливо. И вся ирония заключалась в том, что, наконец заполучив её, Зуко выяснил: Тоф считает прелюдию бессмысленной тратой времени. И, во имя Огня, кажется, именно это сводило его с ума сильнее всего. Его губы жадно и почти судорожно скользнули ниже, к шее, и Тоф резко выгнулась под этим прикосновением. Из её груди вырвался сбивчивый вдох. — Зуко… горячо… Он почти не услышал слов, чувствуя только ее жар под своими губами. Поцелуи спустились ниже. Язык быстро скользнул вдоль ключицы, и пальцы Тоф тут же зарылись в его волосы, будто она сама не понимала, хочет оттолкнуть его или прижать ещё ближе. — Мне горячо, Зуко, — судорожно прошептала она. — Ты плавишь воздух… И только тогда он понял, что снова начинает терять контроль. Пламя в котле загудело еще громче. Дирижабль ощутимо дрогнул, а давление в трубах скакнуло вверх. Раскалённый воздух в отсеке становился всё тяжелее с каждым новым поцелуем, с каждым рваным вдохом, который он выдыхал ей в кожу. Где-то над ними металл протяжно и тревожно заскрипел. Зуко резко замер. Он крепче сжал Тоф в объятиях, почти укрывая её собой, удерживая внутри этого жара, грохота двигателей и собственного сбившегося дыхания. И снова слишком остро ощутил, какая она всё-таки маленькая рядом с ним. Ниже. Уже в плечах. Почти теряющаяся в его руках. Он уткнулся лицом ей в волосы и глухо повторил: — Пообещай. Зуко уже ждал, что сейчас Тоф начнёт вырываться, отпускать колкости или раздражённо требовать, чтобы он прекратил вести себя так странно. Но вместо этого её руки неожиданно крепче обняли его в ответ. — Хорошо, большой парень, — тихо пробормотала Тоф ему в грудь. — Если тебе это так важно. И словно только этих слов ему и не хватало. Зуко медленно выдохнул, силой воли заставляя себя успокоиться. Напряжённое возбуждение всё ещё тяжело пульсировало внутри, горячее, как пламя в котле за их спинами, но постепенно начинало стихать вместе с ним. Гул двигателей стал ровнее, давление в трубах медленно опустилось, а раскалённый воздух машинного отсека начал понемногу остывать. — Возможно, быть друзьями с привилегиями было плохой идеей, — тихо пробормотала Тоф ему в грудь. Зуко только сильнее зарылся лицом в её волосы. — Почему? Тоф тихо вздохнула. — Потому что у нас явно разные представления о том, как снимать напряжение. Нам вечно либо кто-то мешает, либо всё идёт наперекосяк. Её пальцы осторожно скользнули по его спине. — Я вообще не удивлюсь, если сюда сейчас ворвётся Сокка или Катара. Или на дирижабль кто-нибудь нападёт. Из груди Зуко вырвался тихий смешок. — Если сюда ворвётся Катара, мне точно не сдобровать, — пробормотал он ей в волосы. — После ссоры с Аангом она вряд ли настроена мирно. Но улыбка почти сразу исчезла с его лица. Что-то болезненно кольнуло Зуко под рёбрами, и он вдруг замер, прежде чем тихо спросить: — Хочешь прекратить? Губы Тоф вслепую нашли его шею, и короткий неловкий поцелуй обжёг кожу. — Нет, — прошептала она. — А ты? Руки Зуко медленно скользнули по её бёдрам, крепче притягивая к себе. — Нет, — хрипло ответил он. — Не хочу. Зуко медленно отстранился ровно настолько, чтобы увидеть её лицо. Тоф стояла совсем близко, всё ещё удерживая ладони у него на спине, и её расфокусированный взгляд был направлен куда-то в район его ключиц. От этого у Зуко внутри снова что-то мягко перевернулось. Он осторожно поддел пальцами её подбородок, другой рукой продолжая удерживать за талию. — Подними взгляд, Тоф. Она послушно подняла голову чуть выше. На губах Зуко появилась едва заметная улыбка. — Выше. Тоф снова приподняла лицо. — Ещё выше, — тихо подсказал он. — Вот так. Теперь её слепой взгляд был направлен прямо на него. И почему-то от этого Зуко почти начинал тонуть в её глазах. Большим пальцем он медленно погладил её по подбородку. — Запомни это положение, Тоф, — тихо произнёс он. — Сейчас ты смотришь мне в глаза. Тоф замерла в его руках. А Зуко ещё несколько секунд просто смотрел на неё, будто пытался сохранить этот момент где-то глубоко внутри себя. А потом тихо продолжил: — Давай сделаем так. Ты сегодня отдохнёшь, я успокоюсь… а завтра вечером снова придёшь ко мне в каюту. Тоф нахмурилась. — Почему это я должна приходить к тебе? Почему не ты ко мне? Зуко тихо усмехнулся, всё ещё поглаживая большим пальцем линию ее скул. — Потому что есть шанс, что Аанг так и не помирится сегодня с Катарой, и тогда она придёт ночевать к тебе. Он чуть склонился ближе. — А я всё-таки хочу дожить до преклонных лет, а не утонуть в стакане с водой. Несколько секунд Тоф молчала, а потом тихо рассмеялась. — Не самая достойная смерть для Хозяина Огня, — тихо фыркнула она. Зуко улыбнулся и коротко поцеловал её в лоб. — Верно. А теперь иди отдыхать. Тоф не сдвинулась с места. — А ты? — Я побуду здесь ещё немного, — тихо ответил он. — Огонь успокаивает. Тоф медленно кивнула. Зуко нехотя разжал объятия, и в ту же секунду без её тепла рядом стало неожиданно пусто и холодно. Он молча смотрел, как Тоф уходит через машинный отсек, как постепенно стихают её шаги среди гула двигателей. Только когда дверь за ней закрылась, Зуко тяжело выдохнул и медленно провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть с себя остатки всё ещё живущего внутри напряжения.