Ничего серьёзного

      Доверие в отношениях для Чанбина всегда было на первом месте. Он открывался людям полностью только когда понимал, что его примут таким, какой он есть. Вечно голодного, иногда очень громкого, приставучего, спящего с ночником и плюшевой игрушкой, потому что боялся темноты, со всей его любовью потаскать тяжести в зале или каткам в лол в три часа ночи. В этом весь Бин, который лишь на первый взгляд был суровым, серьёзным а-ля грозный рэпер, образ которого он пытался построить вокруг своей личности. Для мемберов же он был просто ёжиком, который со временем убрал свои иголки, открылся и показал себя настоящего. Да в принципе со всеми так было. Потихоньку сблизились, через кучу ссор и скандалов, но зато теперь все вместе. И их всё устроило, несмотря на их немного странные отношения.       Бинни льстил тот факт, что его такого неидеального горячо любили целых семь человек. Эти семь человек им дорожили и за него переживали. За последнее иногда стыдно — всё же Со сильный и может самостоятельно справляться с трудностями, да и его проблемы кажутся такими мелочами, когда перед глазами добрые улыбки возлюбленных. Но и у него есть потребность в том, чтобы побыть слабым, вывалить на кого-то все свои тревоги и боль, перед тем как они полностью съедят его изнутри. Только вот до него не всегда это доходит, и он терпит до последнего.       Дверь в общежитие захлопывается за спиной Чанбина. Всё как обычно, привычный шум для их семьи вызывает спокойствие, мужчина проходит чуть дальше и замечает боковым зрением, как свет в одной из спален начинает мигать, а потом и вовсе гаснет. Он хочет зайти туда, но взгляд цепляется за соседнюю комнату — там происходит то же самое. Это напрягает. Со пятится назад к входной двери, а общежитие потихоньку погружается в кромешный мрак. Никаких источников света, даже самых слабых, только пугающая, полная неизвестности темнота, с приходом которой и пропадают все привычные звуки. Тишина давит, Бин пытается нащупать хоть что-то, но ничего. Его охватила паника, а страх сковал тело, только пальцы лишь слегка подрагивали, не теряя надежды схватиться за что-то. Хотелось кричать, звать парней, но из горла вырывались лишь скрипучие хрипы.       Пара лёгких толчков в бок и Бин, наконец, открывает глаза. Кошмар. Это просто кошмар, из которого его вытащил недовольный Чонин — парень явно хотел поспать подольше и без противных хрипов на фоне. Ян даже не открывал глаза, просто бормотал, прося Чанбина быть тише и не мешать ему. — Прости, Нини, засыпай обратно, глупый хён больше не будет тебе мешать. — Хриплым после сна голосом пробормотал Со и, перед тем как встать с кровати, чмокнул макнэ в висок. От поцелуя морщинки на чужом лице разгладились, а уголки губ дёрнулись в улыбке.       В ванной, стоя у раковины, холодной водой он пытался смыть остатки сна и избавиться от назойливых мыслей о кошмаре. В голове невольно всплывают воспоминания из детства: как он застрял в подвале дома у бабушки, он просидел в кромешной темноте около часа, громко плача, пока его оттуда не достали родители. Мужчина помотал головой, словно это поможет выкинуть из неё всё ненужное. Ещё и вчерашний поход в кино с Ханом на ужастик. Такие фильмы ему правда нравятся. Но кто же знал, что перед очередным скримером зал погрузится в темноту. Благо Джисон быстро среагировал и взял Со за руку. Даже что-то прошептал, что Чанбин уже не помнит. Помнит только, как на несколько секунд его сковал страх.       Тело пробирает до дрожи то ли от ледяной воды, то ли он неприятных воспоминаний, то ли от дёрганья ручки в ванную. — Доброе утро. — Ли приятно удивился, увидев как дверь в ванную ему открыл хмурый Бин. Он собирался взять того с собой на пробежку, потому и хотел поднять раньше обычного, а Со сам проснулся раньше него. — Через пятнадцать минут выходим. — Бинни кивнул и улыбнулся, Хо слегка потрепал его по волосам и чмокнул в уголок губ. Утро теперь кажется и вправду добрым.       Да, и хён терпеливо ждал свою сонную муху, которая отвыкла от ранних подъёмов. Чанбин конечно бросил пару слов, извиняясь, пока обувался, но танцор лишь отмахивался. Со правда ожидал, что Минхо давать поблажек не будет и за опоздание или слишком медленный бег будет отчитывать так же, как на танцевальных практиках. Но нет, он, наоборот, подбадривал, когда Бин отставал, и молча был рядом. Без подколов не обошлось, конечно, но они, наоборот, давали стимул двигаться быстрее.       Лёгкая эйфория от открывшегося второго дыхания продлилась недолго. Нога рэпера как-то неудачно выгнулась, или он обо что-то споткнулся и полетел вниз. Его лицо, скрытое чёрной медицинской маской, не столкнулось с асфальтом только благодаря выставленным вперёд рукам. Кожа на ладонях неприятно саднила, а левая ступня отдавала резкой болью при малейшем движении. — Эй, сильно ушибся? — Бинни, закусив нижнюю губу помотал головой, отказываясь от помощи встать на ноги.       — Нет. Просто устал. Не могу больше. — Кряхтя, Чанбин сел и посмотрел на Минхо снизу вверх. — Беги дальше без меня. Я отдохну чуть чуть и домой. Прости, что… — Со замолк, когда Хо сел рядом на корточки и потянулся в рюкзак за салфетками. Ли молча обхватил его руки, аккуратно вытер грязь и подул, когда пострадавший зашипел. — Не надо, я дома нормально обработаю. Беги дальше.       — Чего ты меня прогоняешь? — Хмыкая спросил Хо, поднимаясь. — Ладно, посидим немного и пойдём домой. — Со нахмурился, пострадавшая нога не оценит какие-либо передвижения своим ходом, но и просить хёна тащить его до дома не хочется. Он ещё переживать будет, потом на репетицию хореографии не пустит. Да и вообще, у них сегодня съёмки, Бину некогда отлёживаться с больной ногой.       — Ты и так нормально не бежал из-за меня: всё время останавливался или вообще просто шёл. — Ли отмахивается и говорит, что не делал больших ставок на эту пробежку, танцор просто рад провести с Бином время. — А я рассчитывал на полноценную пробежку, так что беги дальше. — Со заставил себя встать на ноги, плотно сжав губы, сдерживая стоны боли. Стоять, опираясь на ногу, было больно, даже очень, но Чанбин и бровью не повёл, молча терпел, пока хён не решил побежать дальше.       Несколько секунд мужчина смотрел вслед убегающему Минхо, а когда уже был достаточно далеко, чуть прихрамывая, поплёлся в сторону общежития. Каждый шаг ему давался с трудом, повезло ещё, что убежали они недалеко. Хотя даже такое небольшое расстояние было целым испытанием. Прикрыв за собой дверь, Бин устало плюхнулся на пуфик в прихожей. Бурча себе под нос, он стянул кроссовок и носок, рассматривая немного опухшую ногу. Как только общежитие опустеет, он обязательно приложит лёд и наложит давящую повязку, а пока чуть покрасневшую кожу он прячет одеждой, а боль — улыбкой.       На кухне уже во всю идёт приготовление завтрака: Чан, судя по запаху, делал омлет, Ликс крутился рядом, помогал, но когда он боковым зрением заметил Бина в проходе, слегка улыбнулся. — О, Чанбин-а, ты уже вернулся. Минхо написал, что ты упал, где болит? Сейчас принесу аптечку, всё обработаем, и обязательно поцелую, чтобы всё зажило быстрее. — Бин тихо хмыкнул и довольно улыбнулся. Такая терапия ему по душе. Он послушно сел за стол, вытягивая руки ладонями вверх.       — Это всё? Минхо писал, что ты выглядел неважно. Точно больше ничего не болит? — К разговору присоединился Крис, выключив плиту. Он подошёл к Бинни и чмокнул его в макушку. — Мне стоило тебя встретить. Сильно устал?       Рэпер помотал головой. — Он преувеличивает. Я в порядке, поем и… — Он сбился, шипя из-за лёгкого покалывания в ладонях. Ёнбок дует на рану и еле касается губами целой кожи, боясь задеть. — Ничего серьёзного, отдохну немного и буду работать.       Через несколько часов у них запланирована съёмка нового скизи кода, пока некоторые из-за личного расписания будут заняты, он воспользуется полупустым общежитием и окажет первую помощь, не привлекая к себе лишнего внимания. Но это позже. Сейчас завтрак: на столе пять тарелок, к ним присоединился немного сонный Хан, который за несколько минут разговора окончательно проснулся, чуть с опозданием с пробежки вернулся и Хо, он поблагодарил за еду и молча ел, иногда поглядывая на сидящих за столом.       Потихоньку парни разбредались по своим делам. Кто-то только просыпался, но завтракать явно пока не собирался, потому Чанбин поплёлся на кухню, чтобы тихонько стащить из аптечки бинт, а из холодильника лёд, но стоило ему переступить через порог, как на его плечах повисли Чонин с Ханом.       — Чанбин-а. — Последнюю гласную донсэны тянут, как обычно это делают, когда хотят что-то выпросить, и Со мысленно надеется, что для этого не придётся напрягать ногу. — Пошли с нами в зал. Чан не хочет, а нам нужна мотивация для тренировки.       Бин для вида закатил глаза и тихо фыркнул. — Если вы хотите попялиться на меня в одной майке с гантелей в руках, так и скажите. — Мужчина развернулся и схватил парней за руки в области плеча и несильно сжал, но даже так Джисон пискнул, заставляя макнэ усмехнуться. — Вы себя видели? Занимайтесь сами и, как вы сказали, мотивируйте друг дружку. — Чанбин обратил внимание на высокую фигуру в коридоре, которая сонно плелась из спальни в ванную. — Или вон Хёнджина с собой возьмите, из него тоже хороший мотиватор выйдет. — Не понятно на что отозвался парень, на своё имя или голос, потому что смотрел он на возлюбленных так, словно с ним говорили на другом языке. — Вон он ещё не до конца проснулся, соберите его быстренько и берите с собой, даже сопротивляться не будет.       Ян что-то неразборчиво буркнул и нахмурился. — До тебя нам далеко, ну пошли, пожалуйста. Я ему не доверяю, а мне надо, чтобы меня кто-то подстраховал. — Нини указал на Хана и незаметно подмигнул ему, намекая, чтобы он не устраивал сцен и поддакивал, пытаясь уговорить хёна пойти с ними.       Чанбин вздохнул и кивнул. — Ладно, змеи-искусители, уговорили, но с вас на ужин моя любимая курочка и что-нибудь сладенькое. — Парни закивали болванчиком и через секунду убежали за своими сумками. Свою же ему пришлось собирать. — И чтобы без приколов, что что-нибудь сладенькое — это вы, как в прошлый раз! — Из соседней комнаты были слышны смешки. Во второй раз его так не разведут.       Как обычно тренировку они начали с кардио, донсэны заняли излюбленные дорожки во втором ряду, чтобы лучше видеть бегущего Бина впереди, а точнее, его зад. Поначалу они не обращают внимание на то, что Чанбина нет, мало ли, задержался в раздевалке или в туалет приспичило, но и через десять минут мужчина так и не занял свою дорожку. Парни стали оглядываться по сторонам, ища хёна, и нашли. Мужчина разминался в сторонке, сидя на скамье. Понятно, они засыпали его вопросами, негодуя, почему это их обламывают, без единой мысли о том, что Со может что-то беспокоить.       Чанбину же это было на руку, он отшучивался, ведь ничего не обещал, кроме как просто согласился пойти с ними. Парни поворчали немного и молча вернулись к тренировке, совсем не обращая внимание на то, что хён избегал упражнений, в которых как-либо пришлось бы задействовать ноги. Хотя стоять Со пришлось — как и обещал, он подстраховал Нини с Сони, когда те занимались со штангой. Опираться на одну ногу он боялся — мало ли, потеряет равновесие, упадёт, себя покалечит, так ещё и одного из парней. Тогда же они и заметили, что Бинни почему-то хмурится, кусая губы, хотя до этого проблем с подстраховкой не было.       Мужчину по новой начали расспрашивать, и тот смог кое-как отмазаться, объясняя такое поведение усталостью и несильной болью в ногах после утренней пробежки с Минхо, но после логичного вопроса: “А почему сразу не сказал?”, лишь пожал плечами. Это мелочь, не стоящая внимания, как говорится, само пройдёт. Джисон с Яном скептически отнеслись к такому заявлению, потому и стали гнать Чанбина обратно в общежитие, чтобы он отдыхал и не напрягался лишний раз, какое-то время тот спорил, но как только дело дошло до упоминания остальных участников, то сдался и, прихрамывая, пошёл в раздевалку. После травмы Сынмина к такому они стали относиться с большей серьёзностью и внимательностью. Так что, если информация дойдёт до них, они не отстанут от Бина так легко и всё узнают. А значит, расписание опять придётся менять: что-то перенесут, что-то вообще отменят, что ещё хуже, его могут оставить на больничном, а парни продолжат выступать на сцене, но уже без него. Со не хотел этого. Лучше перетерпеть, чем подводить команду.       Возвращение домой затягивается, он застрял в пробке, но рэпер не замечает этого. Недостаток сна прошлой ночью, стресс от кошмаров сказываются на Бине, усталость берёт своё, и он засыпает. Будит его водитель, паркуя машину около общежития. Про время, затраченное на дорогу, мужчина ничего не говорит, а Со и не думает уточнять, считая, что задремал на минут десять-пятнадцать. Только зайдя в свою комнату, он бросает взгляд на часы и понимает, что уже через полчаса он должен быть в компании на съёмочной площадке. Ему хотелось выть от отчаяния, вместо этого он инстинктивно топнул ногой, чем сделал только хуже. Кусая нижнюю губу, он сдержал вопль. Ещё чуть чуть, и он заплачет. Хотелось просто закрыться в спальне с упаковкой льда, малышом Гю и ночником, чтобы отдохнуть и подлечить ногу. А на следующий день снова быть непоколебимым Со Чанбином, который трудится не покладая рук. Возможность у него такая есть, скажи он слово хоть одному из своих парней о травме ноги, его тут же отвезут к врачу и дадут больничный. Но это несёт за собой слишком много проблем, потому Бин выбирает молчать.       Несмотря на опоздание в пару минут, к съёмкам они приступили во время. Их опять поделили на команды, к сожалению Чанбина, игры были спортивными, а не интеллектуальными. Вместо простых ответов на вопросы, которые всегда заканчивались не в пользу парней, им пришлось носиться наперегонки, пытаясь выйграть побольше очков, которые позже они обменяют на еду. Ноющая боль была невыносимой, но он айдол не первый год и научился держать лицо, потому никто и не думал, что его что-то беспокоит, да и остальные были погружены в процесс игры, так что не обращали внимание на это. Только после съёмок на стул рядом с зеркалом Со приземлился Хёнджин. — Что у тебя с ногой? — Еле держа глаза открытыми от усталости, Бин смотрел на Джина. — Что ты на меня так смотришь? Показывай давай.       Мужчина нахмурился и пробормотал: — Да нормально всё, просто с непривычки ноги болят, вот и всё. — Хван несколько секунд смотрит вниз, словно в его глазах есть рентген, пытаясь найти источник проблемы.       Но ничего нет. Вздохнув, он встал, чмокнул Бина в макушку. — Если завтра легче не станет, дай знать и не напрягайся лишний раз. Хорошо? — Еле заметный кивок был принят за ответ.       В общежитие парни вернулись, когда часы показывали полдвенадцатого, ни о какой обещанной курочке речи и не шло — вымотанные съёмками, они забыли об этом, да и Чанбин не думал напоминать, хотел принять душ, да завалиться спать, боль в ноге ощущалась как что-то привычное, неприятно, но не настолько, чтобы тратить время на наложение повязки или хотя бы льда. В кровати его уже ждут Сынмин с Хёнджином, в комнате темно за исключением небольшого ночника на тумбочке, Со ложится с краю, позволяя Киму закинуть на себя руку. — Чанбин-а, может выключим ночник? — Пусть свет не был таким ярким, всё равно мешал лежащему на другом краю Хёнджину.       — Надень маску, если свет мешает, ты же знаешь, что… — Пробормотал Мин, кладя голову на грудь Джина, но быстро, поднял её, когда Чанбин потянулся к ночнику чтобы выключить его. — Эй, если надо оставь, он нам не мешает, так ведь? — Сынмин ткнул Хвана в бок, и тот лишь кивнул, соглашаясь, и полез в ящик за маской для сна.       — Могу и без него поспать, я не маленький ребёнок. — Ворчит мужчина, и через секунду комната погружается в полную темноту. Через несколько секунд Бин пожалел о своих словах и был готов признать себя кем угодно, лишь бы в комнате снова появился свет. Малейший шорох, шум с улицы, заставлял вздрагивать.       Его нескончаемые дёрганья мешали лежащему рядом Киму. Хёнджин же спал как и убитый, и перепалка между парнями его никак не беспокоила. — Если ты не прекратишь эту возню, пойдёшь спать на диван. — Бормотал почти спавший Сынмин, совсем не думая, что слова воспримут всерьёз. Но сейчас Чанбин настолько зациклен на том, что может всё испортить своими проблемами, что решает тихо извиниться, взять телефон, Гю и уйти в другую комнату. Диван так диван. Перед уходом он аккуратно перекладывает руку возлюбленного на подушку и поправляет одеяло. Тихо работающий телевизор в гостиной служит неплохим ночником — приглушённая яркость, тихий голос ведущего какой-то передачи про животных успокаивает, потому Чанбин, укрывшись тонким пледом, быстро засыпает без единой мысли о том, как будет объясняться другим.       Объясняться на утро не пришлось. Неудачно повернувшись во сне, Бин задел подлокотник дивана ногой. Нельзя сказать, что он прям ударился, но боль была настолько сильной, что он моментально подскочил и только чудом не разбудил парней своим воплем. Всё совсем плохо. Это стало понятно, когда он рефлекторно притянул ноги к себе, коснувшись кончиками пальцев щиколотки. Даже сквозь ткань носков ощущалась повышенная температура кожи. Мысли метались одна за другой, он знал, за что зацепиться: попросить помощь, просто приложить лёд или повязку, проигнорировать боль и уехать в студию, чтобы не маячить перед глазами парней и молча терпеть. Последнее казалось разумнее всего, болячка Чанбина сейчас совсем не вовремя, да и это просто вывих или что-то в этом роде. Через пару дней заживёт само.       Аргумент так себе, но этого хватает, чтобы заставить себя встать с дивана, прикусив нижнюю губу, чтобы не заскулить от боли. Эти несколько шагов до ванной дались с большим трудом. Но нужно собираться, чтобы пораньше уехать из общежития и не хромать перед парнями.       Сегодня танцевальная практика, которую нужно как-то пережить. Помогут только высшие силы и сильное обезболивающее, которое Чанбин выпивает перед выходом. Остальные до сих пор спят, встретятся они только через часа четыре, Со придётся объясняться, что он в такую рань забыл в студии и почему уехал, не дождавшись, но мужчина задумается об этом позже. Его мозг уже зацепился за работу, делая из боли и потока мыслей ни о чём лишь фоновый шум.       Музыка вправду помогает. Эти пару часов в одиночестве в студии, сидя за ноутбуком, прошли так быстро и легко. Ни боль, ни телефон, на который ему кто-то настойчиво звонил, ничего не отвлекало, пока эту идиллию не нарушили Джисон с Крисом. — Вот ты где. Мы не могли до тебя дозвониться, Чанбин. Почему ты не ответил ни на один звонок? Мы вообще-то переживали с ребятами. — С порогу начал Бан, снимая с парня наушники, чтобы его наконец услышали. Движение вышло резким, а тон голоса звучал немного злобно, заставляя рэпера напрячься.       — Простите, я просто решил поехать раньше и… — Мямлил Со, видя сердитые лицы парней.       — Мог бы написать, что ты раньше уедешь. Что ты вообще забыл тут в такую рань? — Вбросил Хан и, не дождавшись ответа, уткнулся в телефон, он активно печатал что-то, а через секунду на телефон Бина пришло уведомление. Скорее всего, Джисон написал в общий чат, что их потеряшка нашлась и с ней всё хорошо.              Чуть подуспокоившись, Чан снова прочитал лекцию о том, почему стоит предупреждать хоть кого-то из группы о своих передвижениях, нежно чмокнул донсэна в лоб и с интересом уткнулся в его ноутбук. Сони тоже, кажется, остыл, и, пока лидер слушал демку, тихонько поругал Чанбина за то, что заставил переживать, и в качестве компенсации потребовал поцелуй, который, конечно, получил. Несмотря на желание продолжить эти телячьи нежности, к работе они всё же приступили. Записали недостающие партии, переделали одну демку и конечно не забыли обсудить расписание.       Танцевальная практика. Бин никогда бы не подумал, что будет так сильно ненавидеть даже мысли об этом. Ему ходить больно, о танцах не может идти и речи, но и о травме он ни слова не скажет. Сначала на него будут сердиться, за то что он вообще умудрился повредить ногу, потом за то что молчал, так ещё и сам с этим ничего не делал. Со ловит себя на мысли, что думает, как маленький ребёнок, который боится сознаться в допущенной ошибке родителям. Позорище. Весь этот ужас поглощает его настолько, что он не обращает внимание на чужой голос. — Эй, Чанбин-а, ты тут, ау? — В который раз спрашивает Хан, и пара глаз напротив смотрит на него, а не в никуда. — Наконец. Пора на репетицию, тебя ждать или сам попозже подойдёшь?       — Простите, задумался просто… Идите без меня, я догоню, хочу текст подправить, обещаю не задерживаться. — Никакой текст Со не собирался исправлять, он просто не хочет не может танцевать. Оттягивая этот момент до последнего, он делает только хуже, всё равно цепляясь за эти жалкие пару минут, как за спасательный круг.       В зал он заходит последним, все остальные уже тут и потихоньку разогреваются, Со ловит взгляды Минхо и нескольких донсенов, но игнорирует их. Как и боль, которая с каждым шагом, прыжком и поворотом становится всё сильнее. Не надень он кепку с маской, его искаженное болью лицо давно бы заметили и уже точно так просто не оставили в покое.       Долгожданный перерыв мужчина проводит в углу без воды или телефона как некоторые, просто сидит, прикрыв глаза и держится за мысль, что ещё немного, и он окажется дома, и ногу никак напрягать не придётся. Но на драгоценные минуты спокойствия Бина посягнул Ким, он не против иногда подурковать с ним, да и с остальными парнями. Сейчас точно неподходящее время, хотелось просто побыть наедине с самим собой хотя бы чуть-чуть.       Тихие просьбы прекратить Сынмо игнорирует, обычно с этого они и начинают, потому и продолжает то тыкать в бока, то несильно щипать. Чанбин не выдерживает, повышает голос и отталкивает донсена. Он не хотел делать ему больно, просто слегка толкнуть, чтобы тот наконец понял, что Бин не в настроении дурачиться, и наконец отстал, но не рассчитал силу и Минни стукнулся головой об стену.       Шум от их “потасовки” привлёк остальных. Пока рэпер сидел несколько секунд в ступоре и мысленно ругал себя за то, что покалечил возлюбленного, к нему уже подошли остальные. Одни расспрашивали пострадавшего и осматривали его голову, другие же, бросив пару ласковых о неосторожности Со, не стали зацикливаться на нём и окружили вниманием Сынмина. — Да нормально всё, больно, конечно, но сотрясение я от такого точно не заработаю, успокойся, Чан. — Потирая затылок, Ким посмотрел на Чанбина, что отсел подальше, чтобы не путаться под ногами. — Эй, не смотри так будто чуть не убил меня. Всё в порядке. — Бин лишь пробормотал извинения и мотнул головой. — Не извиняйся, я сам виноват. А ты чего без настроения? Устал? Болит что-то? — Мужчина опять отмахивается и сваливает всё на усталость от недосыпа. — Ну ничего, сегодня поспишь со мной и Гю, обещаю охранять твой сон и не ворчать на включённый ночник. Договорились?       Ответа парень не дождался, он отвлёкся на кого-то из-за очередного сравнения Сынмо с собакой, погавкал на всех, и по залу прошлась волна смеха. Один Чанбин сидел, смотря в пол, и прокручивал в голове момент, как Ким ударяется головой о стену. Бин ведь вправду мог серьёзно покалечить его или вообще убить, толкни чуть сильнее, и всё. Больная фантазия рисует не самое приятное зрелище во всех красках. Лёгкое похлопывание по плечу заставляет мотнуть головой и вернуться в реальность. Рядом на корточках сидит Хан и смотрит так, словно понимает, что сейчас происходит в голове у хёна, и хочет, чтобы тот наконец высказался, и ему смогли помочь. — Всё нормально, я просто задумался. — Пошатываясь, Бин встал, и Джисон поспешил схватить его под локоть. — Всё хорошо, просто нога затекла. Я на пять минут отойду. Мне умыться надо. — Вырвав свою руку из чужой хватки, он поспешил выйти из зала, прихватил свою сумку, совсем не думая о том, что его хромота не останется без внимания.       Холодная вода не помогла прийти в себя, буйное воображение и дальше рисовало картинки с Сынмином с разбитой головой, а глаза начало щипать. То ли от чувства вины, то ли от боли, понятно было одно — он уже на пределе. — Только этого не хватало. — Пронеслось в голове у мужчины и, умывшись снова, он полез в телефон. Настрочив сообщение с парой опечаток и орфографических ошибок, Чанбин предупредил о том, что поедет домой, потому что не очень хорошо себя чувствует и не важно, что они подумают, как он будет оправдываться и дальше скрывать свой недуг. Единственное, что его сейчас волнует — это поскорее добраться до дома, где он наконец сможет отдохнуть и восстановить силы.       Пусть квартира, которую они купили для особого совместного досуга, сейчас не использовалась по назначению, Со это не сильно волновало. Главное, что в ближайшие пару часов сюда точно больше никто не заявится. А может вообще парни решат не искать его, потому что не будут видеть острой необходимости. Ну нет его дома и всё. Бин останавливает свой мыслительно-тревожный процесс и напоминает сам себе, что сегодня утром его вообще искали и за него переживали. Значит, он всё ещё любим и важен для остальных.       Как бы там ни было, одними мыслями ногу он не вылечит, после быстрого холодного душа, с аптечкой и льдом в руках он разместился на диване. Кровать для него одного была слишком большой. В целом, то, что он здесь один, казалось чем-то неправильным, они купили её вместе, а в итоге, Чанбин прячется здесь от всех. Потому небольшой диванчик в соседней комнате идеально ему подошёл. Положив ногу на кофейный столик рядом, он попытался наложить повязку, но понял, что это плохо кончится. Стопа опухла, плюс отёк, давление от бинта сделает только хуже, так что на первое время он обходится обычным льдом. Пересилив желание отдёрнуть ногу от холода, через пару минут мужчина смог привыкнуть и расслабиться. Откинув голову на спинку дивана, Со прикрыл глаза буквально на несколько секунд, которые превратились в минуты, а после в сон. Никакого беспокойства в виде кошмаров или мрачных мыслей, которые могли бы помешать погрузиться в царство морфея. Только приглушённый свет, тишина и приятная прохлада.       Прерывается всё резкой болью в ноге. Чанбин моментально открыл глаза, вскрикнул непривычно высоким голосом и прижал ногу к себе. Часто моргая, он осматривал комнату и понял, что больше тут не один. Рядом сидел ошарашенный чужим вскриком Хёнджин, а у кофейного столика, где секунду назад лежала нога, стоял хмурый Чан. — Что вы тут делаете? — Почти шёпотом спросил Бин.       — Это ты что тут делаешь? А ещё, что с твоей стопой? — Проворчал Бан и положил ногу обратно, смотря насколько всё плохо. — Почему ты всё время молчал? Мы же проходили это уже и договорились говорить об этом сразу, почему ничего не сказал? — Лидер выглядел сердитым, да и по тону его голоса было понятно, что ещё чуть чуть, и он сорвётся на крик.       — Чан, спокойнее, так он в себе ещё больше закроется. — Тихо попросил Джин, и, посмотрев в глаза Со, погладил его по голове. — Чанбин-а, объясни, пожалуйста, что случилось. Когда мы вернулись в общагу и поняли, что тебя нет, испугались, ты ещё и трубку не брал. — Не дождавшись ответа, рядом на диван приземлился Крис. Он зажмурил глаза, уткнулся носом в растрёпанные кудри Со и крепко обнял его.       Где-то с минуту мужчина сидел молча, переваривая ситуацию в которой оказался. — Я так испугался за тебя, а вдруг ты до дома так и не добрался. Хотел людей из компании на уши поставить, чтобы тоже тебя искали, пока мы не нашли тебя тут. — Еле слышно проговорил лидер, сильнее сжимая Бина в крепкой хватке.       — Простите. Я хотел написать, что переночую тут, но не заметил как уснул, просто с ногой ничего сделать не мог двое суток и только как пришёл сюда, приложил лёд, и вот… Я не хочу на больничный, я хочу работать, но мне даже ходить больно. До последнего надеялся, что само пройдёт, но не прошло, стало только хуже. Не знаю как вообще перетерпел танцевальную практику. — Сжав руками запястье Кристофера, продолжил. — Как там Сынмин. Он сильно головой ударился?       Хван вздохнул и покачал головой. — Ты поэтому сюда приехал? Если что, он, как и остальные, должен быть уже дома, мы написали им сразу, как увидели тебя спящим тут. Так что, я думаю, он в порядке, просто сильно испугался за тебя.       Мужчина прикусил губу и неуверенно ответил. — Хотел побыть один? Наверное. Просто последнее время кошмары мучают, ещё и эта нога, потом и Сынмина чуть не убил. Я не знаю, просто хотел спрятаться и не мешать. — Видя недоумение в глазах партнёров, Чанбин поспешил объясниться, но его перебили.       — Ясно теперь всё с тобой. Давай вернёмся домой и обсудим это с остальными. — Подытожил Крис и встал, потягиваясь. — Хёнджин-а, напиши ребятами, что мы едем в больницу, а потом домой, и пусть закажут что-нибудь поесть. — Бин запротестовал, врач ему не нужен, он отправит на больничный, а Бин хочет работать. Пару показательно уверенных шагов сделать ему не дали, усаживая обратно на диван. Но спорить он продолжил, пока Чан не напомнил, сколько длился больничный Сынмина из-за того, что он нормально не лечил ногу. Со покорно замолк и рассматривал ворс ковра на полу, слушая как Крис говорит с менеджером о его травме.       Пара минут в регистратуре, в которую Чан занёс его на руках, потом и сам приём, с не самыми приятными манипуляциями от врача. В один момент мужчина не смог стерпеть боль и вскрикнул, настолько громко, что казалось, его слышала вся травматология. Убедившись, что перелома нет, на стопу наложили лонгету, выписали обезболивающие и отправили домой. Три дня строгого постельного режима и две недели ходить с костылями. Первой мыслью было забить себя этим палками, но так он только продлит себе больничный, так что с тяжёлым сердцем ему пришлось просто сесть в машину и ехать к парням, которым знатно потрепал нервы своим исчезновением.       Как и ожидалось, его встретили с распростёртыми объятиями, помогли стянуть верхнюю одежду и потащили на кухню. Стол уже накрыли, но никто есть не спешил. Все смотри на Со, ожидая объяснений. А он лишь, опустив голову, смотрел на свои руки и ковырял заусенцы.       — Бин-а, сколько раз я просил так не делать? — Прерывая тишину, спросил Чан и, обхватив чанбиновы ладони своими, посмотрел ему в глаза. — Я понимаю, что ты устал и очень расстроен, но мы хотим обговорить всё. Почему ты сразу не сказал о травме ноги?       — Да съемки вчера были, пришлось бы всё менять из-за этого, или меня бы вообще оставили дома. Я работать хочу, да и наделся, что ничего серьезного, само заживёт. — Вздохнув, мужчина бросил взгляд на ногу. — Простите, не хотел маячить перед глазами с хромой ногой, да и сплю последнее время плохо, подумал, ну побуду денёк-второй один, восстановлюсь и буду спокойно работать… Я не хотел на тебя срываться, Сынмин, правда, это вышло случайно. Ты точно хорошо себя чувствуешь?       — Боже, Чанбин, это просто ушиб. — Ким, подойдя к хёну, наклонился и положил его руку на свой затылок. — У меня ничего не болит, даже шишки нет, потрогай и убедись в этом. Всё хорошо. — Чужие пальцы нежно касались кожи, а у Со было такое серьёзное лицо, будто от этого зависит чужая жизнь.       — Мне кажется, небольшая шишка всё же есть. — Тихий комментарий заставил Сынмо взвыть, терпение было на исходе, а хён отказывался верить, что с ним всё в порядке. Парни тихонько посмеялись с комичности ситуации и Бин немного расслабился. — Ладно, ладно, верю, но если что, ты скажи сразу, хорошо?       Парень кивнул и сел обратно. — Тебя это тоже касается, Чанбин-а, если тебя что-то беспокоит, ты говоришь нам, а не держишь это в себе и молча терпишь. Мы переживаем за тебя так же сильно, как и ты за нас. — Встревает Минхо, чуть нахмурившись. — Даже если это какая-то мелочь по твоему мнению, всё равно говори, пока это не кончилось плохо. Если бы продолжил танцевать с травмированной ногой, твоё лечение могло бы затянуться и на полгода, закончиться переломом, или ты вообще больше не смог танцевать. Таких случаев в индустрии полно, так что будь осторожнее и заботься о себе. — Голос звучал строго и серьёзно, но в глазах Хо читался страх за возлюбленного, будучи на подтанцовке у других групп, он не раз видел, как карьеры начинающих танцоров рушились, не успев начаться. Чанбина могла ждать та же участь, и если он будет пренебрегать своим здоровьем, то будет ждать и дальше. — Пообещай мне заботься о себе или я привяжу тебя к кровати.       Мужчина кивнул. Ли умел звучать убедительно, хотя взгляд сейчас говорил намного больше. — И, Бин-а. — Улыбаясь, позвал Хан. — Если соберешься снова сбегать, предупреждай, пожалуйста. — Мужчина прыснул от смеха, вспоминая как недавно сам просил Джисона об этом.       Остальные не остались в стороне, улыбнулись, тихо смеясь, и, наконец, приступили к ужину, обговаривая личное расписание, чтобы ухаживать за своим калекой. Позже душ не без помощи близких и, наконец, сон. Насколько это возможно в силу травмы, репэр удобно устроился на кровати на спине. С одной стороны Чан, крепко сжимающий его в своих объятиях и включённый ночник, с другой Джисон. Он просто лежал рядом, боясь, что так с Чаном они задушат бедного Бина и лишь положил руку ему на грудь, рассказывая всякие глупости с закрытыми глазами.       Всё хорошо и спокойно. В голове ни мысли о мучительно-длинном больничном, ни пугающей тишины в темноте, только облегчение и лёгкая усталость. Голос Хани полностью завладел его вниманием и убаюкивал его, что не хотелось ни о чём думать, просто слушать и спать. Сладко спать и, наконец, не видеть пугающих снов, быть любимым и быть принятым, даже в таком положении.