Fate and Faith

Когда Одри проходила на специальную секцию от одного из своих профессоров, она заранее знала, что в аудитории соберутся студенты не только с ее специальности. Вот только никак не ожидала увидеть учащихся со всего потока. Ее взгляд скользил между рядов в поисках свободного места, но увы, нигде надолго не задерживался. Не оставалось ничего, кроме как лично пройтись по рядам. Одри старалась никого лишний раз не зацепить – ее репутация и так оставляла желать лучшего, лишние конфликты ей были ни к чему. Пытаясь пропустить очередного студента, она была вынуждена подойти ближе к одной из парт – почти впритык к уже сидящей студентке. Она нависла над незнакомой ей девушкой, пока за ее спиной со смехом проходил неповоротливый парень. Одри хотела что-то сказать в свое оправдание, но так и замерла, когда незнакомка глянула на нее снизу вверх. Слова путались под пристальным взором темных глаз, но Одри смогла пробормотать: – Эм, прости, я ненарочно. Сейчас отойду. Но в противовес ее словам, по аудитории пронесся громкий хлопок – профессор призывал студентов к тишине – сборы и так затянулись. Девушка хотела было смириться с поражением и просто уйти – все равно она пришла просто из любопытства. Она сделала было шаг в сторону, но студентка рядом поднялась. – Можешь сесть рядом со мной. Ты еще сможешь втиснуться, если постараешься. Хотя на месте рядом с ней уже сидел человек, подслушав предложение, он услужливо сдвинулся на пару сантиметров дальше. Несколько парт были сдвинуты вместе, так что подобная практика была вполне нормальной во время потоковых лекций. Но конечно, сама Одри, не имея друзей или хотя бы приятелей, никогда не додумалась бы до подобного решения. Она кинула быстрый взгляд на профессора, который уже включил демонстрацию презентации на проекторе, и обернулась назад к своей спасительнице. – Спасибо! Это правда очень мило с твоей стороны, правда, огромное спасибо. Та неловко пожала плечами и опустилась, оставляя немного места для Одри. Девушка пыталась сосредоточиться на введении в тему, но то и дело отвлекалась на близость другого человека рядом: соседка тихо делала пометки в блокноте – с такого расстояния Одри даже смогла разобрать, что та записала имя профессора. Одри набралась уверенности тихо спросить: – С какого ты направления? Если не секрет... Девушка слегка удивленно посмотрела на нее, будто поражаясь тому, что их общение не закончилось, но ответила: – С криптографии. Теперь уже был черед удивляться Одри. – Правда? Собеседница недовольно выгнула бровь. – Это странно? – она снисходительно улыбнулась. Одри поспешила оправдаться: – Немного. Ничего личного, просто я думала, придут только психологи... Соседка нервно покрутила в пальцах ручку. – Мне показалось, "кодирование" в названии – это по моей части. Одри еще раз всмотрелась в название слайда. «Феномен символического кодирования при бредовых расстройствах» заиграл новыми красками. Обе девушки замолчали, погрузившись в поток информации. Лэйн время от времени что-то помечала в записной книжке. Но, как и ожидала Одри, очень скоро соседка стала зачеркивать написанное и хмуриться. Одри вслушалась внимательнее в объяснения. – Вы увидите, что буквы имеют разный размер, напоминая паттерн. Так вот – можете выкинуть эту мысль в мусор. Почерк пациента неровный просто потому, что нарушена мелкая моторика, внимание или регуляция движений. – Да что за издевательство, – раздраженно прошипела криптограф. Одри усмехнулась. – Это еще только начало – подожди немного, сейчас будет самое интересное. – Одри наклонилась чуть ближе и кивнула в сторону говорящего. Соседка посмотрела на нее с немым ужасом, но смолчала. Хрипловатым усталым голосом преподаватель продолжал вещать с кафедры: – Но еще хуже то, что пациент будет убежден – его послания хранят в себе как минимум раскрытие правительственных заговоров и тайн мироздания, пока вы сидите и пытаетесь заставить его принять очередной нейролептик. Одри уже следила не за слайдами, наполненными текстом, который невозможно прочитать с их парты, а за тем, как кипит мозг девушки рядом. – Если вы поверите, что «должны найти смысл в шифре», вы сойдёте с ума вместе с пациентом. – Я, по-моему, уже близка... Девушка рядом устало потерла переносицу, выдавая свое разочарования. Одри оставалось лишь посочувствовать ей. – Ха-ха, прости. Ты, наверное, ждала не этого. Одри облокотилась на локти и всмотрелась в зачеркнутые заметки девушки. Та закономерно потеряла интерес к лекции и теперь опасливо, но любопытно смотрела в ответ. Одри осмелилась спросить: – Можно я посмотрю? Просто интересно. – Она дружелюбно протянула руку к записной книжке. – Да, но тут ничего не понятно. Одри всматривалась в медицинские термины, которые остались незачеркнутыми, и провела пальцами поверх неаккуратного почерка. – Ну смотри, анозогнозия, например, – Одри указала на термин, – если коротко – это отрицание своей болезни. В темных глазах вспыхнул интерес. Девушка аккуратно сделала приписку в углу книги. И почти сразу же спросила: – А «инкапсулированный»? Одри на секунду задумалась. От размышлений отвлекал приятный запах духов девушки. Он был ненасыщенным, в отличие от тех, которыми пользовались однокурсницы Одри, но, девушка отчетливо чувствовала приятные нотки. – Тут имеется в виду инкапсулированный бред – состояние, при котором бредовые идеи больного перестают развиваться, теряют свою эмоциональную окраску и больше не управляют поведением. Относительно благоприятное состояние, но тоже с оговорками... В итоге разговор превратился в отдельную лекцию, далекую от того, что происходит на доске. Девушки не привлекали к себе лишнего внимания, но порой наблюдали за движениями профессора. Многие студенты рядом уже потеряли интерес к происходящему, но Одри, наоборот, ощущала прилив энергии – объяснять она любила. Жаль, что ее собственные однокурсники, как правило, держались особняком и лишний раз избегали общения. Ее новая слушательница окончательно доверилась ей – она смотрела на Одри так, словно та сама эти термины и изобрела. Время пролетело незаметно. Под трель звонка Одри принялась собирать сумку, параллельно продолжая объяснения: – ...это больше похоже на атактическое мышление. Предложения грамматически верны, но лишены общего смысла из-за «скачков» мыслительного процесса в разные русла. Девушка оставалась на месте. Ей было физически сложно оторваться от записной книжки. Одри достала из сумки расческу и начала приглаживать волосы. Ей показалось, что девушка задержалась взглядом на том, как расческа проходит сквозь пряди, но не придала этому значения. – Хотя, наверное, в данном случае более вероятен простой буквализм или соскальзывание. Это более легкие формы. Нужно смотреть по ситуации. Соседка наконец тоже встала и, хаотично запихнув вещи в рюкзак, приблизилась к Одри. – У меня уже мозг плавится. Одри лишь участливо улыбнулась. – Это терминология. С ней всегда проблемы. Она закинула сумку на плечо и окинула взглядом собеседницу. Та нервно пригладила хвост – убрала с плеча. Но почти сразу же вернула его на место. Задумчиво протянула: – Но это было интереснее, чем... ты поняла, о чем я. – Ха-ха, да. Ничего, обращайся... да, кстати. Как тебя зовут? Девушка напротив отвела взгляд, замявшись. Одри вспомнила, как в детском доме подходила знакомиться к другим детям. Чувство сейчас было похожим. «Привет, я такой-то такой-то. Давай дружить?». Но сейчас ей не хотелось бы услышать «нет». К счастью, девушка тихо ответила: – Лэйн. Ее голос заглушила дверь, захлопнувшаяся от сквозняка. – Прости? – Лэйн. Одри немного опешила от напора и искренности в интонации девушки. Эта уверенность отозвалась приятным теплом в груди. – Что ж, Лэйн, давай поладим? *** Одри искренне радовалась каждый раз, когда замечала знакомую макушку в коридоре. Лэйн с энтузиазмом подошла к их странному знакомству – даже спеша куда-то, она обязательно здоровалась и пыталась хотя бы парой фраз поддержать разговор. Но как назло, виделись они до жути редко – не так-то много общих дисциплин у криптографа и психиатра. Одри с радостью перекидывалась сообщениями в мессенджере, но у жизни были свои планы на девушку. В последний раз она встретилась с Лэйн уже на выпускном. Даже среди других людей девушка выделялась. Это немного напоминало Одри ее саму. – Я знаю, скорее всего мы разойдемся разными дорогами. – Одри осторожно подбирала слова, пока Лэйн смотрела на нее с улыбкой, полной надежды. Она ведь тоже надеялась? Догадки Лэйн подтвердила: – Может быть. Но от меня ты так просто не отделаешься. – Конечно. Пиши хоть в три ночи. Лэйн смущенно поджала губы. Да, Одри не забыла, как, дописывая диплом поздней ночью, получила звонок от такой же замученной Лэйн. Ей, видите ли, приспичило знать все о криптолалии. Улыбнувшись приятным воспоминаниям, Одри расставила руки для объятий. Лэйн легко поддалась, и Одри почувствовала крепкий, но нежный захват. Одри не помнила, когда в последний раз ее обнимали, но дрожащие пальцы Лэйн на спине выдавали – для нее это тоже в новинку. Одри аккуратно провела рукой по ее волосам. И когда они успели так сблизиться? – Я думаю, из тебя выйдет отличный криптограф. Лэйн слегка отстранилась и всмотрелась в ее лицо. – Да? Одри улыбнулась. – Иначе и быть не может. Лэйн вновь отвела взгляд. Это выражение лица делало ее такой задумчивой и далекой – очень подходило ее таинственной и утонченной ауре. Одри сглотнула. Сердце пропустило удар. Но когда Лэйн вновь посмотрела на нее, пульс, наоборот, участился. – Я не стану желать тебе того же. Потому что для меня ты уже психолог. Или психиатр. Я все еще не поняла разницу. Одри наконец отпустила девушку и посмеялась, пытаясь скрыть свое смущение. – Ничего. Я объясню тебе в другой раз.