Генри лох он умер на третей странице, четвёртой строке пятым словом

Шш — шш — шш — шшшш… В кабинете миллиардера издавать звуки позволял себе только неугомонный принтер, в последнее время поедающий бумагу чуть ли не сутками. Лэмбтон взял лист отчёта, который секундой ранее выплюнуло устройство, и вчитался в содержимое. — Девяносто… – протянул он вслух. Снова придётся от полиции отмахиваться. А те уже привыкли: просят сами, понаглее и побольше. Их бы зарезать вместо невинных — уроды хотя бы заслужили. Смял бумажку. Уткнулся лицом в ладони. Полиция ладно, а вот федералы… После смерти Сандерса проще не стало. Что бы там Линч ни выдумывал про его безграничную власть, государство, особенно этот фонд, держали Генри не то что в ежовых рукавицах, на него прямо кандалы навесили, по рукам и ногам, гирьку ещё сверху подарили. Спасибо хоть в море не сбросили, как султанскую девицу. Всё бы ничего, вот только этому полудурку-горе блогеру помогать перестали. До чего же просто у них всё устроено: взять и кинуть в чёрный список. Ещё бы смску с прощанием прислали – подростки недоделанные. Впрочем, оно и к лучшему. Теперь ему больше не к кому обратиться, кроме Лэмбтона. Так даже проще оставить его в долгу. Долг. Да, конечно, агентство. Надел перчатки. Собрал все документы, кроме одного — отчёта о жертвах, – скрепил степлером. Щёлк, два, три… Рутина. В последний раз ради этого пришлось не спать ночь. Если бы Линч или его заноза имели хоть малейшее представление об электронных стетоскопах и зачистке помещений, бумажной работы у Лэмбтона, очевидно, стало бы меньше, а спалось бы крепче. Ха, будто бы он спал. Или если бы они сделали одолжение и погибли на его миссии. Миссиях. Чёртова дюжина заданий в месяц, одно опаснее другого, безуспешно. Хоть вешайся. Невозможность самолично поставить точку вызывала внутри лишь глухое, вымораживающее отчаяние, которое Лэмбтон привык прятать за маской безупречного контроля. Он не мог убить Линча. Не мог тронуть даже его близких. Все его регулярные угрозы о том, что при невыполнении контрактов семья журналиста пострадает, на поверку были чистейшей брехнёй. Блефом, который пока ещё работал, но держался исключительно на честном слове и чужой наивности. Руки Лэмбтона были связаны, и это осознание душило. Конечно, он знал причину – её даже в мыслях произносить тошно. Снял перчатки. Шаг, два, три. Документы. Положил в ящик. Достал бумажку.Пробежался по строкам, своему выверенному до мельчайших деталей почерку:

«…Завещаю всё своё имущество, где бы оно ни находилось и в чём бы оно ни заключалось…»

Либо он, либо его. [¿] Умереть должен не Линч. Никогда и не должен был. Сейчас уж точно - и выбора нет. Зачем. Зачем только полез, подслушивал и продолжал – это и есть сумасшествие? Слежка, постоянная слежка. Новейшие приборы и профессионалы — лишь бы тягучая патока информации не переставала поступать, превращаясь в буквы и цифры, становясь прошлым… И будущим. Конечно, он узнал. Услышал после обработки звука, а потом и увидел. Сотня людей, использованных как пушечное мясо, лишь для того, чтобы достать эти мерзкие фотографии с «метро» Дядюшка Болтон очень постарался, маленькой щели не оставил, даже от дальней прослушки вибропреобразователями защитил. Впрочем, генератор найти было несложно. А книгу с инструкцией ещё проще… Четыре. Долгая цифра. Пять, шесть, семь. Сел за письменный стол. Бумажку - по центру. Ох, Линч, как же ты всё ещё жив остался. Неосторожность и наивность – ну никуда. Ладно семья – хоть убить за них сможешь. Света… Хорошо… Кажется, Генри и правда свихнулся. Свихх-нууул-сяя. Правда. Так нужно - чтобы не щадить, не привязываться, не —не —не —не… Линч поймёт, после лечебницы недолго осталось, он будет, может даже получше Лэмбтона. … Хотя нет, ни к чему, не нужно. Зачем , если в конечном итоге всё, что кропотливо выстраивалось в маленькую империю, уничтожающей волной обрушится на создателя сие безумия?

Конец света – и всё из-за него.

Ха.

Героя не ждите.

Как там Гоголь говорил?

«Я тебя породил — я тебя и убью»

Убью.

Открыл задвижку. Достал револьвер. Кто вообще заучивает их марки? Идиоты. [.] *Плюс семь. Восемь— Один— Два—* Четыре гудка. Снова долго. Добрый день, мистер Линч, будьте любезны зайти сегодня ко мне в офис. Задание? Нет, не по заданию… Когда вы будете свободны, конечно. Прошу поезжай. Подпиши, только подпиши. Всё твоё. Лаборатории, разве что, нет теперь.

Конец.

Отныне у смерти твой лик, Егор.