Воскресное предательство и секс

Воскресенья предназначены для Николаса и Ыйджу. Это было молчаливое соглашение, что седьмой день недели принадлежит исключительно им. Поэтому, когда Николас проснулся, а Ыйджу уже не было в общежитии, его настроение сразу же испортилось. Он спросил у других участников, где его парень, и узнал, что тот вышел с Сонхо позавтракать. Потрясённый и разочарованный, Николас вернулся в свою комнату. И ждал. Когда часы пробили два часа дня, Ыйджу вернулся домой. «Думаю, Нико зол», — почти сразу сообщил Таки. Высокий парень остановился на месте, вздохнул и задумался, что ему сказать или сделать, прежде чем направиться в комнату Николаса. Лёгкий стук, прежде чем войти, и Ыйджу обнаружил своего парня, нахмурившегося перед телефоном, листающего новости без конца. «Николас», — позвал он. Ответа не последовало. «Ты уже встал?» — попытался снова. Ему удалось привлечь внимание сердитого кота, но какой ценой. «Да, ну и что же»,— Николас закатил глаза и выключил телефон, поднимая взгляд, чтобы встретиться взглядом со своим бойфрендом, который осмелился выйти с другим парнем, пока тот спал, в их выходной. В воскресенье. «Я не знал, что у тебя сегодня есть планы»,— пробормотал Николас тихим голосом, почти обиженно, больше, чем собирался. Николас оставался молчаливым, что подтолкнуло Ыйджу сесть рядом с ним. «Ты зол?», — Как будто это и так было не ясно. Его ворчливый парень молчал. «Я все исправлю», — тихо прошептал Ыйджу, обдумывая лучший способ умиротворить своего надутого парня. Николас повернул голову и фыркнул: «Не утруждайся», прежде чем перекатиться на кровати, лечь и накрыться одеялом. Он готов быть максимально сложным сегодня. Дело в том, что Ыйджу и его экстравертная натура всегда находят способ устроить путаницу и разозлить Николаса. И Николас всегда в итоге прощает его без какой-либо должной компенсации. Пара нежных слов, поцелуй здесь и там или смущенное «Прости» с блестящими глазами-звездочками всегда было достаточно, чтобы Николас забыл, из-за чего он вообще рассердился изначально. Ыйджу вздохнул с почти извиняющейся улыбкой, сжатые губы и глаза уже наполнились виной. Он не осмелился сесть рядом. Он знает, как сильно Николас ненавидит, когда Бён уходит куда-то с другими людьми, не сообщив о этом. Он остался стоять, слегка ерзая руками, и просто ждал своей очереди, чтобы объясниться. «Весело провел время?», — поднял бровь Николас на неловкого парня перед собой. Ыйджу на мгновение прикусил губу, задумавшись, прежде чем ответить. «Я… ты обычно просыпаешься около трех дня…», — начал он, запинаясь. —«Я не знал, что ты в этот раз рано проснешься…», — замялся, голос с каждым словом становился все тише. Ыйджу вздохнул, прежде чем тоже лег на кровать. Он потянул одеяло, но Николас отказывался отпускать. «Малыш», — протянул Ыйджу, обнимая окутанное одеялом тело своего парня, — «Я же сказал, что компенсирую это». Ыйджу никогда особенно хорошо не умел уговаривать Николаса. Ему это и не нужно было. В основном потому, что он знает, что Николас слишком влюблен в него, поэтому ему многое сходит с рук. Николас пытался оттолкнуть Ыйджу, и при этом случайно задел плечом по его челюсти. Мягкое «Ай...» от Ыйджу стало сигналом, чтобы выйти из-под одеяла, взволнованный и готовый извиниться. Ыйджу воспользовался моментом и сорвал с него одеяло. «Ты ведешь себя упрямо», — сказал он и посмотрел на мужчину, глаза которого колебались между чувством вины и гневом. Ыйджу переместился так, чтобы оказаться сверху Николаса. Они несколько секунд смотрели друг на друга, прежде чем Николас отвернул голову, потому что знал, что его неповиновение не выдержит и взгляда его возлюбленного. Он продолжал смотреть в сторону, даже когда Ыйджу нахмурился и тихо произнес его имя. Даже когда он был пойман Ыйджу. «Ладно», — вздохнул Бён, закатив глаза, прежде чем приподняться — настолько, чтобы перестать нависать над ним, — но не покидая колени Николаса. Николас всё ещё отказывался смотреть на него, челюсть напряжена, взгляд зафиксирован где-то за плечом парня напротив, как будто он мог силой мысли оказаться в другом месте, пальцы слегка сжали в ткань по бокам от него. Ыйджу наклонил голову, изучая его, глаза слегка сузились. «Ты правда собираешься игнорировать меня вот так?», — пробормотал он. Никакого ответа. Ыйджу снова наклонился, на этот раз медленно. Он действовал осознанно. Достаточно близко, чтобы его дыхание коснулось уха Николаса, но так, чтобы это движение нельзя было списать на случайность. Это так ново. Плечи Николаса напряглись под ним, реакция была небольшой, но мгновенной. Его дыхание прервалось. Это едва заметно, но Ыйджу всё равно уловил. Тем не менее, он не обернулся. «Ты просто дуешься?» — спросил он тихо, теперь почти с улыбкой, — «Или ты действительно злишься на меня?». Николас проглотил, горло дернулось под взглядом Ыйджу. Его глаза мелькнули — колебание, внутренний конфликт — но он продолжал смотреть в сторону, упрямясь до конца. Ыйджу тихо выдохнул через нос, что-то среднее между вздохом и фырканием, затем снова сместил вес тела. «Потому что это две совершенно разные проблемы», — добавил он. «Потому что если ты злишься, я отстранюсь и извинюсь», — тихо сказал Ыйджу, внимательно наблюдая за ним. Его голос не имел той лёгкой уверенности, которую Николас обычно проявлял в такие моменты. Ыйджу не привык быть лидером, не так, как сейчас, не с Николасом. Тем не менее, он держался уверенно. «Но если ты дуешься, тогда…» Он замолк, колеблясь всего на секунду — словно решал, стоит ли переступить границу, которую Николас обычно проводил для них обоих — прежде чем его пальцы скользнули под подол домашней футболки Николаса. «Тогда мне, наверное, придётся тебя задобрить, да?» Николас резко вдохнул, дыхание было резким и неровным. Слишком быстро для кого-то, кто обычно был так сдержан. Он всегда был тем, кто уговаривал, кто точно знал, куда жать, что сказать, как повернуть момент в свою пользу. Николас никогда не был тем, кого застают врасплох таким образом. И всё же… Ыйджу. Чёрт возьми, это был Бён Ыйджу. Сверху него, из всех возможных вариантов. Тот самый Ыйджу, который держал Исяна на коротком поводке много лет, даже не осознавая этого. Тот самый, за которым он тихо и упрямо гонялся со времен I-LAND, когда они были просто глупыми подростками, и Николас всё ещё думал, что контролирует себя. Конечно, это должен был быть он, чтобы всё разрушить. Конечно, это должно было произойти сейчас. Его плечи напряглись под касанием Ыйджу, живот инстинктивно поджался, когда тёплые пальцы дотронулись кожи. На мгновение Нико всё ещё не смотрел на него. Всё ещё упрямо цеплялся за последние остатки контроля, даже когда они ускользали у него из рук. Но теперь всё было иначе. Отрицания стало меньше, а сдержанности больше. Ыйджу сразу это заметил. Он всегда замечал, когда дело касалось Николаса, даже если делал вид, что нет. Лёгкая улыбка тронула его губы Бёна, едва заметная, но несомненно довольная, когда его рука остановилась. Не совсем самодовольно, просто... немного удивлен собой. «Ааа~» — пробормотал он, на этот раз мягче, почти заигрывающе, хотя под этим сквозило небольшое сомнение. «То есть будешь молчать» Николас наконец повернул голову — совсем немного, как будто это стоило ему огромных усилий — достаточно, чтобы их взгляды почти встретились, прежде чем он снова замялся. Выражение его лица было противоречивым, находившимся где-то между раздражением и чем-то гораздо менее убедительным. Казалось, он хотел сказать что-то резкое. Но этого не произошло. «…Не надо», — пробормотал Николас, хотя в его словах не было настоящей силы. Это не было тем мягким предупреждением, каким оно должно было быть. Звучало тонко. Неровно. Слабо. Улыбка Ыйджу немного углубилась, зацепившись за эту трещину, словно она значила больше, чем следовало бы. «Не надо что?» — спросил он тише, наклоняясь в то пространство, из которого Николас его не вытолкнул. Он был не таким утонченным, не таким непринужденно соблазнительным. Но что-то в том, как он оставался на месте, в том, как он не отступал, компенсировало это. Он снова наклонился, на этот раз медленнее, более обдуманно, теперь, когда знал, что Николас его не остановит, достаточно близко, чтобы почувствовать изменение в его дыхании, заметить, что его самообладание не совсем вернулось на место. «Уговорить тебя?» — он улыбнулся. Слишком любезно, почти жестоко. «Или отстать от тебя?» Теперь его улыбка сменилась самодовольной усмешкой. Николас снова замолчал, хотя его взгляд был прикован к рыжеволосому парню, лежащему сверху. Он сделал вялую попытку оттолкнуть Ыйджу. Вялую, да. Любой мог понять, что он на самом деле не старается. Ыйджу мог быть кем угодно, но сильнее его — точно нет. «Бао-бэй», — поддразнил Ыйджу, снова наклоняясь, мягко и обдуманно произнося это слово. Николас замер. Это ласковое прозвище звучало по-другому на китайском. У него скрутило сердце от одного только тона, от того, как Ыйджу произнес его, словно точно знал, что это с ним сделает. И он знал. Ыйджу почувствовал это мгновенно. Едва заметное движение под ним, нарастающее напряжение. Медленная, довольная улыбка расплылась по его лицу. «Ты возбужден», — улыбнулся он слишком довольно и просунул руку к паху сопротивляющегося парня. «Ты все еще злишься?» Николас не ответил. Он откинул голову назад на матрас, его глаза закрылись, и из его рта вырвался тихий шипящий звук. Он изо всех сил старался сдержаться. Наконец, Ыйджу слез с Николаса и расположил голову между одетыми бедрами своего парня. Он опустил голову, чтобы положить ее прямо на увеличивающуюся выпуклость, сначала наклонился лбом, затем щекой, а затем бесстыдно потерся о теперь уже полностью сформировавшуюся выпуклость. Николас издавал сдержанные стоны и всхлипы, вцепившись в простыни, потому что прикосновение к Ыйджу означало сдаться. И он всё ещё был достаточно упрям. Ыйджу ненавидел проигрывать. И он начинал терять терпение, потому что Николас сдерживался дольше обычного. Поэтому он схватил края спортивных штанов и трусов Нико и стянул их вниз, ровно настолько, чтобы освободить уже пульсирующий член. Нежные пальцы Ыйджу скользили вверх и вниз. Дрожь. Затем он позволил своим пальцам свободно обхватить его. «Бао-бэй…» Ыйджу точно знал, что делает, когда мурлыкал на китайском, глядя на своего сопротивляющегося парня, прижав его член к щеке и слегка поглаживая. ЧЁРТ. Николас громко застонал, звук был настолько жалким, что его можно было принять за стон. Он закрыл лицо руками и запрокинул голову к потолку, словно вот-вот взорвется от непреодолимого влечения и разочарования. Он пропал. Ыйджу хихикнул про себя. Он не смог сдержаться, на его лице застыла смущенная улыбка, и наконец он взял член своего парня в рот, осторожно облизывая кончик, прежде чем начать сосать первый сантиметр. «Ах... ты уже течешь...» — прокомментировал Ыйджу, прежде чем взять в рот еще один сантиметр. «Заткнись». Как только Ыйджу начал двигать головой вверх и вниз по всей длине, Николас не смог удержаться и продолжать держать руки при себе. Он схватил прядь оранжевых волос, ускоряя темп движений Ыйджу. «Ты сводишь меня с ума» В какой-то момент, по собственной воле, Ыйджу позволил себе полностью опуститься до основания члена Николаса и задержался там на мгновение. У него подступил рвотный рефлекс, на глазах выступили слезы, но он терпел. Хриплые, всхлипывающие стоны Николаса стоили того дискомфорта. Он отстранился ровно настолько, чтобы перевести дыхание, ниточка слюны все еще соединяла его губы с розовым кончиком члена Николаса. «Как дела?» — невинно спросил Ыйджу, хотя самодовольная улыбка полностью испортила всю игру. Его глаза блестели, когда он посмотрел на Николаса, который мог только тихонько стонать, уши горели, а лицо исказилось от удовольствия. «Теперь ты менее угрюмый?» Николас закатил глаза, но должен признать, что больше не может притворяться равнодушным. «Иди сюда», — тихо пробормотал он, пристально глядя в глаза Ыйджу. Оранжевоволосый мужчина улыбнулся в ответ на просьбу своего парня, явно довольный, и медленно подполз обратно, его руки скользили по Николасу, словно он не хотел отпускать его ни на секунду. Как только Николас оказался достаточно близко, он тут же притянул его к себе для поцелуя, их губы соприкоснулись, а его рука запуталась в волосах Ыйджу. Бён ответил ему таким же страстным поцелуем, поглаживая его и вызывая между поцелуями невольные стоны. Вскоре Николас дернул Ыйджу за рубашку, прервав поцелуй лишь на мгновение, чтобы снять её. Он одним быстрым движением сбросил и свою футболку, прежде чем тут же снова притянуть Ыйджу к себе. Он почувствовал, как руки Ыйджу скользнули по его животу, и инстинктивно напряг мышцы. Это вызвало у него смешок. Николас отстранился, нахмурившись. «Что?» — спросил он, уже подозрительно глядя на Ыйджу. Ыйджу лишь покачал головой, тихонько рассмеялся и снова наклонился, чтобы поцеловать его, но на этот раз получил отказ. «Нет, расскажи, что смешного», — настаивал Николас, обиженный тем, что понял, что над ним смеются. Ыйджу вздохнул, улыбаясь ему с явным обожанием. «Мне просто показалось милым, как ты напряг мышцы, когда я коснулся твоего пресса». Николас уже знал ответ, но всё равно спросил, чтобы как следует всё отрицать. «Я не напрягал». Но он явно напрягал. «Хорошо, малыш», — сказал Ыйджу с улыбкой, целуя уголок рта Николаса. «Можем продолжить?» Николас неохотно кивнул, всё ещё выглядя слегка обиженным, но всё же снова притянул его к себе для поцелуя. Рука Ыйджу продолжала поглаживать Николаса, отстранившись, он переместил губы на челюсть Николаса, затем на шею, нежно покусывая её и оставляя едва заметные поцелуи, ровно настолько, чтобы их можно было легко скрыть, потому что гримеры уже слишком часто ругали их за очевидные засосы. Через несколько минут остальная их одежда была брошена где-то в другом конце комнаты. Ыйджу снова устроился между ног Николаса, оставляя медленные поцелуи вдоль внутренней стороны бёдер, от которых Николас тут же заёрзал. Ситуация ухудшилась, когда Ыйджу наконец добрался до отверстия, его язык коснулся края, а затем он пососал его и покрыл слюной. «П-подожди…» — Николас издал хриплый стон, запутавшись пальцами в волосах Ыйджу, поскольку внимание захлестнуло его. Ыйджу лишь тихонько мурлыкала ему под кожу, от этого звука по всему телу Николаса пробежала дрожь. «Ах, Бён Ыйджу…» Николас снова застонал, прикрыв глаза рукой, словно это могло хоть как-то помочь ему восстановить достоинство. Его ноги инстинктивно попытались сомкнуться. «Оставайся спокойным, Николас», — пробормотал Ыйджу с тихим удовольствием, снова осторожно раздвигая его бедра. Он продолжал пожирать его еще несколько минут, питаясь звуками стонов и прерывистых вздохов своего парня. Наконец он отстранился с тихой, довольной улыбкой, глядя на состояние Николаса. Совершенно измученный. Задыхающийся и покрасневший. «Мой малыш такой красивый, не так ли?» Николас тут же закрыл лицо со стонами, щеки яростно горели от похвалы. «З-заткнись». Уверенность Ыйджу только росла. Медленно, шаг за шагом, он начал естественным образом осваиваться в более доминирующей роли. Он поднес два пальца к губам Николаса. «Соси», — потребовал он, и твердость в его голосе удивила даже его самого. Николас тут же подчинился, раздвинул губы и безропотно взял пальцы в рот. Он все это время не отрывал взгляда от Ыйджу, двигая языком целенаправленно, словно точно зная, какого эффекта добивается. Увидев это, Ыйджу чуть не потерял самообладание, которое так тщательно выработал, и на его щеках появился легкий румянец, когда он наблюдал, как Николас бесстыдно сосет его пальцы. Затем Ыйджу заменил пальцы губами, нежно целуя Николаса и медленно вводя смазанный палец внутрь. Николас слегка отстранился, их губы все еще соприкасались, но уже не целовались как следует, и из него вырвался жалобный стон. Его руки инстинктивно схватили Ыйджу за руку. Николас нечасто был пассивным партнером, и его тело все еще с трудом привыкало к непривычному растяжению, даже от таких тонких пальцев, как у Ыйджу. Ыйджу тихонько успокаивал его, низким, успокаивающим голосом, продолжая мягко надавливать. Он нежно целовал щеки и шею Николаса, прижимая его к себе, пока тот наконец не расслабился. Только тогда Ыйджу начал двигаться более плавно, осторожно и терпеливо. «Ты так хорошо справляешься, м?» — пробормотал Ыйджу с довольной улыбкой, откинувшись назад, чтобы полюбоваться покрасневшим лицом перед собой. Николас раздраженно вздохнул и слабо хлопнул Ыйджу по груди. «Заткнись уже». Ыйджу лишь ласково закатил глаза, прежде чем отдернуть руку. «Ты даже не собираешься мне помочь?» — прямо спросил он. Николас тут же покраснел, несмотря на попытки сделать вид, что ему все равно. «Ты что, дурак?» Всё ещё бормоча себе под нос, он оттолкнул Ыйджу и устроился перед ним с чрезмерной уверенностью для человека, который так явно смущён. Самодовольный взгляд, который он постоянно бросал вверх, был достаточен, чтобы Ыйджу почти мгновенно потерял самообладание. Николас плюнул на кончик, несколько раз погладил подёргивающийся член Ыйджу, прежде чем взять его весь в рот. Он провёл языком по всей длине, покрутил его и пососал, прежде чем снова начать двигать головой, не отрывая глаз от Ыйджу. Он действовал эффективно, посасывая яички Ыйджу, одновременно поглаживая его член, и при этом сохраняя зрительный контакт. Ничто не могло сравниться с этим — особенно когда на него так смотрел Николас. Ыйджу провёл обеими руками по лицу, словно это могло помочь ему взять себя в руки. Но это не помогло. «Ладно, остановись. Остановись», — быстро сказал Ыйджу, схватив Николаса за плечи, прежде чем окончательно сойти с ума. Николас выглядел слишком довольным собой. «Это не заняло даже минуты», — поддразнил он. Ыйджу предпочел не отвечать, в основном потому, что у него действительно не было ответа. Он несколько раз помассировал свой член, пока Николас лежал под ним. Он расположился между Николасом, направляя свой член вдоль ануса своего парня. «Без презерватива?» Это застало Ыйджу врасплох. «Ты всегда жалуешься, когда я его использую…?» — медленно ответил он, и к концу фраза больше походила на вопрос. Можно было бы подумать, что Николас уже смирился с этим. Ыйджу просто пошел на завтрак без него, пока тот спал. Вряд ли это преступление. С их химией, постоянными поддразниваниями, неспособностью держать руки при себе, любой другой уже давно бы забыл об этом. Но нет. «Кто знает, чем ты занимался сегодня утром?» Конечно, Николас не хотел этого. Он лишь хотел задеть за живое. К сожалению, это попало сильнее, чем он предполагал. Ыйджу тут же замер. Игривое выражение лица исчезло так быстро, что Николас почти мгновенно пожалел о своем замечании. На лице Ыйджу мелькнуло замешательство — не из-за смысла слов Николаса, а из-за его дерзости — и он нахмурил брови. Его руки обхватили талию Николаса, а затем он резко вонзился в него. Николас громко заскулил и тут же схватился за плечо Ыйджу. «Ты иногда слишком много говоришь, Николас», — пробормотал он, прижимаясь к шее Николаса. Его голос оставался мягким, но теперь в нем чувствовалась твердость, из-за которой Николас крепче сжал его плечи. Ыйджу не двинулся с места сразу, зная, сколько времени обычно требуется Николасу, чтобы расслабиться после растяжки. Но, несмотря на это, его прикосновениям не хватало привычной мягкости. «Ты такой узкий» Ыйджу зашипел, медленно начиная двигать бедрами, руки все еще крепко держали талию Николаса. Николас быстро понял, что его слова задели рыжеволосого. Он обнял Ыйджу за шею и прижал к себе, из его прерывистого дыхания вырывались тихие стоны. «Ты же знаешь, что я не это имел в виду, правда?» — тихо спросил он, слегка надув губы. Ыйджу чуть не потерял самообладание в тот же момент. Николас редко вел себя мило специально, что делало это бесконечно эффективнее, когда он так делал. «Знаю», — ответил Ыйджу, хотя разочарование явно не полностью покинуло его. Он позволил Николасу притянуть себя к себе, и тот тут же засыпал его шею поцелуями, издавая нежные стоны, пока движения Ыйджу постепенно становились всё более сдержанными. Одной лишь этой привязанности было достаточно, чтобы Ыйджу потерял последние остатки терпения. Они действительно старались сохранять тишину. К сожалению, в общежитии не было звукоизоляции, и ни у одного из них не осталось достаточно самоконтроля, чтобы это имело значение. Из их объятий вырывались прерывистые стоны, руки отчаянно скользили по коже, пока они цеплялись друг за друга. Ыйджу опускался всё ближе и ближе, пока между ними почти не осталось места, а Николас инстинктивно приподнял бёдра, чтобы следовать за ним. К сожалению, даже тогда Ыйджу не мог забыть слова Николаса, сказанные им ранее. Он очень старался не позволить им влиять на него, но всё же позволил. Он издал разочарованный стон, прежде чем внезапно отстраниться. «Чёрт возьми», — пробормотал он, откидываясь на пятки. Николас едва успел спросить, что случилось, как Ыйджу жестом предложил ему тоже сесть. Как только Николас подошёл достаточно близко, Ыйджу схватил его за талию и страстно поцеловал, крепко запутав пальцы в его чёрных волосах. Николас едва успел ответить на поцелуй, как Ыйджу снова оттащил его за волосы. «Открой рот», — мягко потребовал Ыйджу. Николас немного испугался внезапного требования, но всё же подчинился. Затем Ыйджу схватил его за лицо одной рукой, достаточно крепко, чтобы чувствовать себя под контролем. Ыйджу собрал слюну во рту и выплюнул её Николасу в рот. От этого действия у Николаса скрутило живот, покраснели щёки, а член жалко задергался. «Проглоти». Твёрдость приказа должна была его пугать. Вместо этого Николас нашёл его до смешного привлекательным. Николас впервые увидел Ыйджу с этой стороны. Одна только команда пронзила его жаром, тело мгновенно отреагировало, он подчинился без протеста, даже высунув язык, словно желая похвалы. Ыйджу смотрела на него на полсекунды дольше, чем нужно, прежде чем резко толкнуть его обратно на кровать. Николас с удивлением и глухим стуком упал на матрас. Ыйджу снова притянул его к себе, перекинув ногу Николаса через плечо, чтобы удержать его именно там, где хотел. Одна рука крепко держала его бедро, а другая скользнула вверх к шее, не совсем душила, но достаточно сильно, чтобы у Николаса перехватило дыхание. Николас почти мгновенно снова превратился в жалобный стон. Он едва мог связно думать, дрожащие руки цеплялись за Ыйджу везде, где только могли дотянуться. «Тебе действительно нужно научиться вовремя замолчать», — простонал Ыйджу, в его голосе смешались раздражение и нежность, а самообладание постепенно угасало. Ыйджу всегда мучительно не хватало уверенности в себе, когда дело доходило до того, чтобы взять инициативу в свои руки. Он был неуклюжим, слишком мягким большую часть времени, и у него почти не было никакой настоящей игры. Николас всегда находил это невероятно привлекательным. Но на этот раз неосторожное замечание Николаса действительно расстроило Ыйджу. И, как ни странно, Николас наслаждался каждой секундой. Ыйджу почти никогда не был с ним груб, никогда не был таким требовательным, поэтому внезапная резкость опасно приблизила к воплощению одной из давно скрытых фантазий Николаса. Задыхаясь, он продолжал стонать, как бы ни старался сдержаться. Он отчаянно цеплялся за руку Ыйджу, слезы наворачивались на глаза от переполнявших его чувств. «Я… я прошу прощения», — выдавил он сквозь прерывистые вздохи. «Я не это имел в виду…» Ыйджу лишь издал раздраженный стон, явно все еще находясь под влиянием эмоций, несмотря на то, что знал, что Николас просто дулся. Его обычно так тщательно сдерживаемый гнев улетучивался быстрее, чем они ожидали. Ыйджу потянул ногу Николаса вниз, почти полностью сбросив ее с плеча. «На колени» Еще одна команда, и Николас немедленно подчинился, без колебаний встав на четвереньки. Один только этот вид, казалось, еще больше ослабил сдерживающий эффект Ыйджу. Николас едва успел прийти в себя, как Ыйджу резко потянул его за талию, заставив ахнуть от внезапной силы. Одна рука Ыйджу сжала его талию, а другая запуталась в волосах, оттягивая его голову назад ровно настолько, чтобы обнажить горло. Этот жест заставил Николаса почувствовать жар по всему телу. «Ты выглядишь как шлюха, Николас», — фыркнул Ыйджу. Николас едва мог связно ответить, его речь сводилась к прерывистым стонам и дрожащим рукам, вцепившимся в простыни, в то время как Ыйджу продолжал разыгрывать сцены, которых Николас никогда раньше не видел. Другая рука потянулась к болезненно затвердевшему члену Николаса. Ыйджу быстро поглаживал его. Николас тут же отреагировал, из его рта вырвался громкий стон, руки ослабли, и он рухнул на кровать. «Ыйджу…» Он слабо попытался схватить Ыйджу за запястье, слишком возбужденный, чтобы справиться с внезапным вниманием, но Ыйджу лишь схватил его руку и резко оттолкнул. Ыйджу на мгновение отпустил волосы Николаса. Резкий шлепок по бедру, скорее пугающий, чем болезненный. «Держи руки при себе», — пробормотал Ыйджу ему на ухо, голос оставался тихим, несмотря на сам приказ. Этот контраст чуть не свёл Николаса с ума. Ыйджу снова прижал его к матрасу, крепко вцепившись пальцами в его волосы, удерживая. Николас едва мог соображать, издавая беспомощные стоны и прерывисто дыша, в то время как Ыйджу продолжал терять себя по кусочкам. «Я…» — Николас не смог закончить фразу, ещё один крик вырвался из него, прижимаясь к матрасу. «Джуджу…» — имя его парня прозвучало срывающимся и громким голосом, прерываемым беспомощными всхлипами, когда его кулак вцепился в простыни. В этот момент ни одному из них уже не было важно, услышит кто-то или нет. «Я сейчас кончу…» — прошептал Николас, совершенно обессиленный. «Давай» — усмехнулась Ыйджу, — «Никто тебя не остановит, детка», — и лишь сильнее толкнулась, ускоряя движения. Не прошло и десяти секунд, как Николас громко застонал, кончая. Его бёдра дрожали, тело так внезапно обмякло, что, если бы Ыйджу не держал его за талию, он бы рухнул на кровать. Но Ыйджу продолжал двигаться, всё ещё стремясь к разрядке. Николас всхлипнул и попытался снова оттолкнуть его, слабый и дрожащий, но Ыйджу просто схватил его за запястье и вместо этого сжал их пальцы. Он не сбавил темп, ему было всё равно на это вялое сопротивление. Николас мог лишь уткнуться лицом в матрас с ещё одним беспомощным криком, пока Ыйджу стремился к разрядке. «Чувствительный?» — насмешливо спросил Ыйджу. Николас лишь всхлипнул в ответ, лицо его было раскраснено и покрыто слезами и потом, пряди волос прилипли ко лбу. «Я почти закончил, малыш», — пробормотал Ыйджу, глядя на своего парня, которого он превратил в ноющую развалину, уткнувшуюся лицом в матрас и издающую приглушенные стоны. «Ты еще выдерживаешь, да?» Он не стал ждать ответа, просто продолжил в том же неумолимом темпе. «Это самое меньшее, что ты мог сделать после таких обвинений». Вскоре Ыйджу явно начал терять контроль. Он резко отстранился, прежде чем снова перевернуть Николаса на спину. «Скажи "ааа"», — насмешливо усмехнулся Ыйджу, выглядя слишком довольным собой. Николас бросил на него раздраженный взгляд, но все равно подчинился, что, казалось, еще больше позабавило Ыйджу. Ыйджу лениво погладил себя несколько мгновений, прежде чем прижаться к языку Николаса, и вскоре после этого кончить. Николас послушно сглотнул, даже вылизав дочиста, несмотря на недовольное выражение лица. «Молодец», — поддразнил Ыйджу, явно наслаждаясь тем, что Николас был слишком подавлен, чтобы как следует сопротивляться. Как только Ыйджу плюхнулся рядом с ним, Николас слабо хлопнул его по груди в знак протеста. «Хочешь, чтобы тебя ударили?» — пробормотал он, лицо его покраснело, и он слегка надулся, а Ыйджу лишь громче рассмеялся. После этого они почти инстинктивно придвинулись ближе друг к другу, наконец-то ощутив усталость. Николас тут же прижался к Ыйджу, уткнувшись лицом в его шею, а тот крепко обнял его обеими руками. Ыйджу долго целовал Николаса в макушку, рассеянно перебирая пальцами его темные волосы. «Не слишком переборщил?» — тихо спросил он. Сначала Николас только тихонько промычал, прижимаясь лицом к шее Ыйджу, словно огромный прилипчивый кот. «Почти», — тихо признался он. «Но мне все равно понравилось». Ыйджу тихонько рассмеялся. Острота, которая была раньше, снова полностью исчезла, оставив его мягким и робким. «Зачем ты вообще так меня обвиняешь?» — пробормотал он, слегка надув губы, все еще искренне обиженный, несмотря ни на что. Наконец Николас поднял на него взгляд, и его дразнящее выражение лица постепенно вернулось. «Я был зол», — просто сказал он, безвольно сверкнув глазами. «Это месть». Ыйджу драматично вздохнул, словно измученный присутствием Николаса, но затем лишь притянул его к себе ещё крепче, так что между ними почти не осталось места. «Ммм. Извини за утро», — тихо прошептал он, уткнувшись лицом в волосы Николаса. Николас лишь пожал плечами, делая вид, что всё ещё расстроен. Но то, как он крепче обнял Ыйджу и ещё сильнее прижался к нему, сразу выдало его. После этого никто из них больше об этом не говорил. Ыйджу продолжал гладить волосы Николаса, а тот оставался прижатым к нему, тёплый, сонный и упрямо нежный. В конце концов они заснули, сплетаясь в объятиях друг друга, едва помещаясь на крошечной кровати в общежитии. Николас к тому времени практически растаял рядом с Ыйджу, закинув одну ногу на него, словно собственнически обнимая, а Ыйджу крепко прижимал его к себе, боясь, что он может исчезнуть за ночь. Наконец-то воцарился покой. К сожалению, остальные участники, которые всего лишь хотели спокойного, мирного воскресенья, так и не смогли оправиться от того, что им невольно удалось подслушать сквозь тонкие, как бумага, стены общежития.