À Fleur de Peau

      Сириус вновь жадно нашел ее губы. Поцелуй стал грязным, жадным и мокрым. Его ладони скользнули под тонкую ткань блузки, обжигая кожу спины и заставляя Беллу выгнуться навстречу этому касанию. Она почувствовала, как его пальцы лихорадочно ищут застежку лифчика, прямо под рубашкой — неуклюже, сбиваясь от нетерпения и спешки. Когда механизм не поддался с первой попытки, Сириус раздраженно выругался ей прямо в губы. Белла не сдержалась и рассмеялась.       — У тебя руки не из того места растут, Блэк, — прошептала она, отстранившись ровно настолько, чтобы поймать его затуманенный взгляд.       Он самодовольно и голодно оскалился, и в глубине серых глаз мелькнула зловещая искра.       — Сейчас я наглядно продемонстрирую тебе, откуда у меня растут руки и на что они способны, — пообещал он низким голосом.       И в следующее мгновение он резко перевернул ее под себя, вжимая в пол тяжестью своего тела.       Жесткие доски больно мазнули по лопаткам — мысль о том, что завтра спина будет в синяках, вспыхнула и тут же погасла. Плевать. Вообще плевать, потому что он уже вжался в нее всем телом, бесцеремонно раздвигая ей колени своими бедрами. Его горячие ладони бесстыдно поползли вверх, задирая рубашку, и там, где он касался голой кожи, тянулся след из мурашек и лихорадочного жара.       Белла рванулась навстречу, пытаясь поймать его губы, слепо ткнулась куда-то в подбородок, но он не дал себя поцеловать — спустился ниже. От его горячего выдоха в шею внутри все перевернулось. А в следующий секунду он прижался ртом прямо к сумасшедшему пульсу. Лизнул, мазнул влажно по чувствительной коже, а потом ощутимо прикусил.       Она всхлипнула и выгнулась дугой, больно впечатываясь затылком в этот чертов пол. Мозг отключился окончательно. Исчез страх, стерлось понимание того, что они, вообще-то, в крыле Слизерина, и любой случайный шаг в коридоре сейчас обернется полным крахом. Ей было абсолютно все равно.       Перехватив инициативу, Сириус грубо завел руки ей под спину, сгреб в охапку и рванул на себя, лежа насаживая к себе на бедра. И вот теперь скрывать что-либо было бесполезно: Белла всем телом ощутила, насколько сильно он заведен. Твердый, горячий он до судороги внизу живота, уперся ей прямо в живот через джинсы. Она сама двинулась навстречу, вжимаясь в него и пытаясь поймать это больное дразнящее трение, а изо рта вырвался хриплый стон.       Сириус резко отстранился, заставляя ее разочарованно выдохнуть. Растрепанные темные пряди упали ему на лоб, глаза потемнели до серой бездны, а губы растянулись ухмылке.       — Ты так сильно по мне скучала, Беллс? — протянул он. Голос у него сел, сладко потягивая то же диким желанием, что сводило с ума ее.       Белла зло вылупилась на него, но Сириус требовательно толкнулся бедрами вперед, и… все. Слова мгновенно застряли, обратившись в жалкий выдох.       — Ну же, — подначил он, скалясь еще шире. В глазах плясал сам дьявол. — Я жду. Ты же что-то хочешь сказать?       Белла упрямо сжала зубы и попыталась снова. Честно попыталась вернуть контроль, когда его ладонь грубо скользнула вниз по животу, скользнула по бедру, а пальцы уже вовсю задирали подол юбки, сминая ткань. Он, проклятый, издевался, специально не спешил. С расстановкой вел ладонь вверх по внутренней стороне бедра, где кожа была особенно чувствительной. Грудь обожгло такой волной огня, что у нее колени задрожали, а внизу все больно и пружинисто скрутило.       — Тебе нравится? — тихо пропел он, пальцами настойчиво подлезая под мокрый край белья.       Белла просто тупо посмотрела на него, дыша через раз. Голова была абсолютно пустой… да ни одной связной мысли! Разве что плавящий кости кайф от его близости, как его дыхание обжигает лицо, и от этой лавы между ног.       Она, не сумев даже выдавить звука, судорожно кивнула.       Сириусу этого хватило.       Он продвинул руку глубже, сминая тонкую ткань, которая уже насквозь пропиталась влагой. Скрывать это было бесполезно, Белла сразу поняла, что он все почувствовал. Его дыхание тут же сбилось в тяжелый сип, а кадык дернулся, когда он сглотнул. Он мазнул кончиками пальцев по самой сочащейся плоти, чуть надавил, и Белла со всхлипом застонала, до бела впиваясь ногтями в жесткие плечи.       — Блять, — выдохнул он, и всю его наглую ухмылку разом сдуло. Лицо потемнело, осунулось от напряжения, а в глазах появилось что-то бешеное, голодное до жути. — Беллс, ты меня с ума сведешь… Что ты творишь, а?       Она и пикнуть не успела. Да и вряд ли смогла бы. Он бесцеремонно отодвинул в сторону мокрое кружево, и его пальцы оказались прямо на горячей плоти, которая так отчаянно умоляла о прикосновении.       Один палец до упора скользнул внутрь, и Белла закусила губу, чтобы не взвыть во весь голос. Он не спешил, входил медленно, мучительно, растягивая ее, изучая, а потом толкнулся сразу двумя, и бедра ее сами собой рванулись навстречу, жадно насаживаясь на его руку.       — Вот так, — пробормотал он, склоняясь к самому ее лицу и прикусывая кожу возле уха. — Давай, Беллс, ну же.       Но она упрямо зажималась на автомате, по привычке. Всю жизнь ведь приходилось держать лицо, контролировать каждый вздох и не расслабляться ни на секунду. Только с ним вся броня разбивалась в прах. А когда его большой палец накрыл ее набухший, дико чувствительный клитор и начал безжалостно втираться в него, пока двое других глубоко и ритмично двигались внутри, Беллу просто вышибло из реальности.       — Да… твою мать… — сорвалось с ее губ.              Сириус торжествующе хмыкнул ей прямо в шею.       — Вот теперь верю.       Он резко прибавил темп. Палец нажал сильнее, в самый эпицентр пульсирующего ада, и ее окончательно накрыло. Контроль полетел к чертям, и Белла вогнала ногти ему в спину через ткань, выгибаясь всем телом и жадно ловя каждое движение его руки.       Влажный и хлюпающий звук заставлял ее сходить с ума от стыда и одновременно молить, чтобы он только, проклятие, не вздумал прекратить.       — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя трахнуть, — выдохнул Сириус ей прямо в губы, скользнув по ним своими. От его хриплого шепота внутри все по новой перекрутило. — Прямо сейчас. На этом всратом полу. Блять… да всегда.       — Только не останавливайся… пожалуйста…       Белла закинула голову, вжимаясь лопатками в доски, бедра сами собой бесстыдно задергались навстречу его пальцам. Из горла вырвался такой грязный стон, от которого в трезвом уме она бы сгорела на месте. Сириус толкнулся глубже, растягивая ее изнутри до предела, заполняя до краев. Перед глазами поплыли кровавые пятна.       — Давай еще, — прошептал он ей прямо в шею, и она плотью почувствовала, как его губы растянулись в довольной ухмылке. — Видимо очень скучала, Лестрейндж.       — Пошел… нахер, — выплюнула она, но голос дал осечку, превратив угрозу в жалкий всхлип.       Сириус утробно хмыкнул и рванул темп. Белла зажмурилась до боли — смотреть на него сейчас было просто невыносимо… такой самодовольный. Красивый. Слишком… да слишком «все».       Она снова вцепилась в его плечи, осязая, как перекатываются напряженные мышцы.       До чего унизительно и в той же степени горячо было, что он-то оставался полностью одет: рубашка только наполовину выбилась из брюк, манжеты небрежно расстегнуты. Веяло чем-то откровенно грязным. Она валялась под ним на полу с безжалостно задранной до ушей юбкой, раскинув ноги, пока он, даже не сняв ремня… делал это пальцами так, будто имел на это полное право.       И ведь имел, черт бы его побрал. Имел.       Ее вышибло… в один момент она будто умерла и воскресла. Сдерживаться теперь было так же бесполезно, как пытаться остановить лавину. Изнутри все стянуло в судорогу, а мышцы намертво зажали его пальцы. Сириус с нажимом провернул пальцы еще несколько раз, вытрясая из нее последние остатки воздуха, пока она наконец не рухнула на доски, как подкошенная. Грудь ходила ходуном, а по внутренней стороне бедра, опаляя кожу, поползла горячая струйка собственной влаги.       Сириус с влажным скольжением вытащил пальцы. Не отрывая от Беллы потемневшего, шального взгляда, он поднес испачканную руку к лицу и неторопливо облизал пальцы.       — Вкусная какая.       Белла бессильно откинула голову, хотя пульс все еще хреначил в районе подбородка.       — Ты больной ублюдок.       — Но тебе заходит, — Сириус нагло оскалился, даже не думая спорить.       И крыть тут было нечем. Потому что было бы странно… она же все еще валялась с разодранными коленями и задранной юбкой, жадно наблюдая за тем, как его пальцы ложатся на пряжку ремня.       Металл хлестко звякнул. Сириус дернул слишком резко, ремень перекосило, и он намертво застрял в шлевке.       — Да блять, — процедил он сквозь зубы, дергая кожу еще яростнее.       Белла приподнялась на локтях, тяжело дыша. На краткий миг ее даже отпустило, потому что выглядело это очень забавно. Великий и ужасный Сириус Блэк, лощенный, всегда безупречно-высокомерный, сейчас смешно воевал со своими штанами. У него ощутимо дрожали пальцы, он злобно сопел и крыл матом кусок кожи. Он был до смешного похож на маленького пубертатника, который впервые в жизни пытается раздеться перед девчонкой и дико лажает от волнения.       Наконец пряжка с треском поддалась. Следом полетела пуговица, с бесящим «з-з-з» разошлась молния. Сириус резко стянул брюки вместе с боксерами до колен. Белла скользнула взглядом ниже его живота — и все веселье как рукой сняло.       Плоть окончательно отвердела, вздыбившись туго натянутым стволом, и под тонкой кожей поступились вены. Налитая кровью головка поблескивала в полумраке, а на самой ее макушке уже созрела блестящая, прозрачная капля.       В горле у нее моментально пересохло, и Белла тяжело сглотнула.       — Противозачаточные чары, — хрипнул он, на секунду перехватив палочку и быстро очертив воздух над ними. — В гробу я видел стать отцом в восемнадцать. Особенно лестрейнджат.       — Какая… предусмотрительность, — попыталась съязвить Белла, но вместо нормального голоса получилось какое-то сиплое шипение. Слишком тяжело дышалось от вида его голого паха.       Сириус поймал ее взгляд и издевательски хмыкнул, нависая сверху.       — Не можешь дождаться, да, Лестрейндж?       — Пошел ты. Нет.       — Ой ли.       Он навис над ней, упираясь коленями в пол, и грубо развел ей ноги еще шире. Белла обожглась, когда влажная головка мазнула по набухшим половым губам. Сириус дразнил, с нажимом водя вверх-вниз, размазывая скопившуюся смазку по клитору и промежности, отчего внутри все просто переворачивалось от дикого зуда.       Он до упора толкнулся вперед.       Головка с влажным шлюпом раздвинула ее и вошла внутрь, натягивая кожу. Белла до боли зажмурилась, намертво вонзая ногти в его плечи. Боли не было — пальцами он подготовил ее как надо, — но это ощущение изнутри было слишком… слишком. Он входил в нее туго, с трудом проталкивая свой объем, а ее горячая плоть послушно растягивалась, обхватывая его до самого основания, задыхаясь от этой полной сытости.       — Блять… — Сириус тяжело выдохнул, когда засадил до самого конца, и намертво замер внутри. — Какая же ты узкая, Беллс… охренеть. Никак не привыкну.       Она открыла глаза. Он нависал прямо над ней, упершись ладонями в жесткие доски по обе стороны от ее головы. Темные пряди прилипли к мокрому лбу, на коже поблескивали крупные капли пота, а губы были приоткрыты. Он тяжело дышал ей в лицо. вот же… порочный, до ярого красивый в этом животном возбуждении.       Не отрывая от него вызывающего взгляда, Белла медленно подняла руки к груди. Пальцы вцепились в пуговицы школьной рубашки, и она принялась расстегивать их одну за другой, распахивая ткань. Сириус дернулся. Его взгляд мгновенно упал вниз, пригвожденный к ее рукам и открывающейся голой коже, и в ту же секунду его таз двинулся. Лениво и тягуче он потянулся назад, почти полностью покидая ее горячее нутро, а затем с тяжелым вздохом снова вбился до упора.       — Не останавливайся, — хрипнул он, теряя контроль, и грубо зарылся лицом ей в шею       Его губы жестко впились в кожу прямо под ухом, и Белла на секунду ослепла. Голова шла кругом от этой дикой мешанины. Она как раз кое-как справилась с третьей, когда Сириус вбился в нее особенно глубоко и мощно, заставив ее подавиться воздухом и громко застонать.       Он и сам пытался сорвать с себя одежду, но выходило из рук вон плохо. Прямо через задницу. Одной рукой он удерживал равновесие, упираясь в доски, а второй бешено рвал воротник рубашки. Ткань натянулась, швы держались, и он злобно рычал ей в шею, ни на секунду не сбавляя темпа и продолжая вышибать из нее дух своими толчками. Белла бы точно поржала над его беспомощностью, если бы могла сделать хотя бы один нормальный вдох. В итоге Блэка просто перекрыло.       — Да в пизду, — рявкнул он, потянувшись к ней.       Пуговицы веером разлетелись по полу, и ее рубашка распахнулась. Белла даже воздуха в грудь набрать не успела, чтобы хоть как-то отреагировать, а Сириус уже бесцеремонно рванул край кружевной чашечки вниз, вываливая ее грудь наружу, и с ходу, жадно впился ртом в сосок.       От этого мокрого касания языка Белла сорвалась на крик. Он до предела разминал его губами, сминал зубами, а потом намертво захватил затвердевшую плоть и глубоко втянул в себя.       — Дьявол… — задыхаясь, выплюнула она и запустила пальцы ему в волосы, наматывая темные пряди на кулак. Затем наотмашь рванула их на себя, когда сдерживаться уже не было сил.       Сириус зашипел от боли, но грудь из рта не выпустил. Наоборот, назло прикусил самый кончик, заставив ее судорожно выгнуться, и одновременно с этим мощно вбился в нее внизу.       Все полетело к чертям. Ритм сломался окончательно, обратившись в дикую борьбу на выживание. Каждый его толчок теперь отзывался вверху — он терзал ее грудь, то грубо засасывая, то кусая до багровых следов, мотаясь между левой и правой, пока Белла не поняла, что готова кончить снова просто от этого.       Она с силой вонзила ногти ему в шею и скребанула вниз, к лопаткам, оставляя на коже глубокие, мгновенно налившиеся кровью полосы. Сириус дернулся внутри нее, гулко зарычав от вспышки боли.       Растерзанная, полуоторванная рубашка все еще болталась на его плечах, и выглядел он сейчас как полный псих, с абсолютно диким, шальным блеском в потемневших глазах и со следами ее собственной смазки на губах.       — Еще, — Белла по новой перехватила вьющиеся черные пряди. — Я так скучала, Блэк…       — Блять, Беллс… — хрипнул он, теряя последние тормоза, и вбился в нее со всей дури, так мощно, что она аж проехалась голой спиной по жесткому полу. — Ты меня в могилу сведешь…       — Ты и так чокнутый, Блэк.       — По твоей вине.       Он снова скользнул лицом по ее груди, опустился ниже и прошелся влажным языком по самому нежному основанию, заставляя Беллу сжать бедра. Это плавное движение аукнулось внутри томительной струной, словно сама утроба сжалась в истоме. Сириус поднялся к соску и с ходу, глубоко заглотил его, сминая зубами. Кайф стал невыносимым, до тошноты острым. Его член ходил внутри туго и непрерывно, но этого уже было мало — ее плавило изнутри, и Белла сама яростно рванулась тазом вверх, бесстыдно насаживаясь на него и требуя большего.       Сириус переключил передачу. Одной рукой он намертво вдавливал ее плечо в пол, фиксируя на месте, а второй грубо сгреб ее левую грудь, до боли калеча сосок пальцами, пока ртом яростно терзал правый. Контроль Беллы выбило окончательно. Она больше не соображала, что творит — из горла сплошным потоком летели хриплые стоны, животные всхлипы и его гребаное имя, которое она, как в бреду, шептала и выкрикивала ему в ухо.       — Вот так, да… — прошептал он, мокро поднимаясь вверх, к ее шее.       С губ сорвался такой стон, что его, наверное, услышали даже рыбы за окном, но на последствия было уже абсолютно плевать. Изнутри все бешено скрутило. Она судорожно скрестила ноги на его талии, замыкая замок, и до крови вогнала ногти ему в спину. Сириус не останавливался — он продолжал мощно, глубоко входить, намеренно растягивая это чувство, пока она наконец со всхлипом не обмякла на досках, полностью опустошенная.       Но передышки не случилось. Его член внутри нее оставался каменным, сочащимся и все таким же горячим. Сириус смотрел на нее с такой хищной, голодной ухмылкой, будто они только-только начали.       — Куда собралась? Мы еще не закончили, — процедил он, облизав языком свои пересохшие губы. — Даже не думай соскакивать, Лестрейндж.       Сириус даже выходить из нее не подумал. Намертво зажал ее талию, притирая к себе, словно малейший разрыв контакта для него был смерти подобен, и рывком перекинул через себя. Белла ахнуть не успела, как колени потеряли опору, и она полетела лицом вниз, впечатываясь грудью в холодные доски пола. Сириус при этом оставался внутри. От этого резкого переворота его член провернулся в ней под каким-то новым углом, и изнутри обожгло такой острой, граничащей с болью вспышкой, что у нее перехватило дыхание.       Из горла вырвался гулкий стон. Не то чтобы это было реально больно… скорее просто сносило крышу. Слишком много всего, наверное. Измученное тело еще не отошло от прошлой разрядки, мышцы все еще трепетали и горели, а он даже не думал останавливаться. Голова пошла кругом так сильно, что пришлось до боли зажмуриться, ловя ладонями скользкий пол.       Белла успела даже всерьез испугаться, что сейчас просто вырубится от этой перегрузки.       Пальцы сами собой слепо нащупали и вцепились в ножку стола. Белла впилась в эту деревяшку как утопающая, которую засасывает трясина.       Сириус жестко перехватил ее за бедра и рванул вверх, ставя в еще более откровенную позу. Ладонь легла на поясницу и вдавила вниз, заставляя выгнуться дугой и практически вжаться грудью в пол. Растерзанные, до предела чувствительные соски больно царапнуло о пол, заставив вздрогнуть. И, как назло, он потянулся назад. Выходил с влажным натяжением, заставляя ее изнутри прочувствовать каждый сантиметр, поэтому из горла сам собой вырвался позорный, разочарованный всхлип.       Но далеко он не ушел. Раскаленно-влажная головка дразняще прошлась между ягодиц, и Белла испуганно замерла, перестав дышать. Сириус с ленивым нажимом провел членом по ложбинке вниз, к самой промежности, словно специально давая ей короткую передышку. И эта секундная ласка была… крышесносной. Особенно для того, кто еще минуту назад вколачивался в нее как сумасшедший.       Его рука вслепую протиснулась под ее телом, скользнула по вздымающемуся животу и поползла выше. Он по-хозяйски сгреб ее грудь в кулак, и принялся большим пальцем настойчиво втирать смазку по чувствительной точке. Белла шумно выдохнула сквозь зубы и сама рвано подалась назад, вжимаясь ягодицами в его каменный пах.       Он, скользкий от их общей влаги, ходил между ее бедер. Вперед-назад, вперед-назад. Влажная головка мазнула по половым губам, на долю секунды остановилась у самого входа, и Белла уже приготовилась принять его, качнувшись навстречу, но этот мерзавец увел член выше. Он проехался стволом прямо по набухшему клитору, заставив подпрыгнуть на месте. И снова вниз. И опять вверх. Он откровенно, издевательски дразнил ее, забавляясь, как сытый кот с полудохлой мышью.       — Чего ты хочешь, Лестрейндж?       Прокуренное дыхание опалило ухо, а утробная вибрация прошлась по легким… там и остановилась, мешая вдыхать.       Белла жадно глотнула воздух, приоткрыв рот, и тут же захлопнула его. Потому что слова кончились… прямо совсем. Мозг плавился от дьявольского ожидания.       — Я… я… — выдавила она, ненавидя себя за такую его власть над собой.       — Ну? Ты?       Сириус мокро прошелся губами по ее шее, и она ощутила, как его губы разъезжаются в торжествующей ухмылке прямо у нее на коже.       Самодовольный, конченый ублюдок. Он же кайфовал от того, что довел ее до состояния, когда она не способна связать двух слов!       — Беллс. — Его большой палец прошелся и провел меж ее ногами, а затем поднялся, крутанулся на ее соске, втирая смазку. — Я сделаю все, что ты попросишь. Вот прямо сейчас… только скажи.       Черт бы его побрал. Черт бы побрал его хриплый голос, эти пальцы и это гребаное «Беллс».       — Все, — выплюнула она, сдаваясь и срываясь на злой шепот. — Все, что тебе захочется. Я хочу все.       Мгновенная пауза — лишь на один удар сердца. А затем внутри все распирает от натиска багровой головки, и Сириус, не дав опомниться, насаживает ее на себя до основания. В самую глубину. У нее аж искры из глаз посыпались от того, как туго ее расперло изнутри его объемом. Это было именно то, что ей требовалось — до тошноты разрывающая сытость.       — Нравится? — прохрипел он ей в спину и сразу взял мощный разгон.       — Да… — сорвалось с ее губ, а когда он перешел на грубые, забивающие толчки: — О господи… еще!       Его таз с таким размахом врезался в ее ягодицы, что Белла снова проехалась голыми коленями по полу, сдирая кожу. Грязный, влажный шлепок плоти о плоть забился по углам, где наверняка прятался горностай. Одной рукой Сириус до синяков сжимал ее грудь, крутя сосок, а второй намертво вцепился в ее бедро, направляя, полностью подчиняя себе ее движения.       Белла больше даже не пыталась фильтровать звуки. Она выла в голос, намертво вжавшись лбом в пол, пока ее пальцы, сводимые судорогой, скользили по ножке стола от пота. Обоим было абсолютно плевать на приличия.       Сириус на запредельной скорости выдернул член наружу. Беллу мгновенно обожгло холодом, и она позорно взвыла от этой пустоты, но Блэк уже бесцеремонно сгреб ее под ягодицы. Он рывком развернул ее в воздухе, приподнял и с размаху усадил к себе на бедра. Спиной к своей груди. Белла едва успела сообразить, что происходит, как он мощным толчком снизу вверх снова вогнал свой объем в нее. Теперь он вошел под совершенно другим углом, сажая ее на себя до упора, и Белла аж задохнулась от хлынувшего удовольствия.       Сириус намертво зафиксировал ее таз ладонями, приподнимая и с силой насаживая обратно, сам задавая этот сумасшедший темп. Ее голова беспомощно откинулась ему на плечо, темные волосы перепутались с его прядями. Белла кожей чувствовала его потные выдохи на своей щеке, пальцы, до синяков въевшиеся в ее бедра, и то, как его раскаленный член раз за разом выворачивает ее наизнанку.       Это было уже за краем, до тупого разряда в самом низу живота.       Перегруженные мышцы сводило судорогой, и каждое движение прошивало насквозь грязной мешаниной из боли и удовольствия. Но Белла вообще не хотела, чтобы он тормозил. Особенно когда ее так ломало и плавило.       — Encore… — сорвалось с ее искусанных губ. — Sirius, encore, s’il vous plaît…       Он гулко рыкнул и вбился еще яростнее, почти вышибая из нее дух. Контроль сорвало к чертям. Белла больше не управляла ни собственным телом, которое беспомощно прыгало на его бедра, ни хриплыми звуками, которые сплошным потоком летели из горла.       Голова безвольно мотнулась и упала вперед — шея просто отказалась держать ее. Сил не осталось вообще, даже на то, чтобы открыть глаза. Все, что у нее осталось — это.       А потом оно накатило.       Оргазм был такой силы, что она едва не потеряла сознание. Перед глазами вспыхнул целый космос — звезды, галактики, какая-то гребаная туманность. Тело выгнулось дугой, и она закинула голову ему на плечо. Мышцы, тем временем, до напряжения сжимались вокруг него. Он продолжал двигаться, продлевая это ощущение, пока она окончательно не сломалась и не повисла на его руках мокрой, бездыханной куклой.       Но Блэк и сам был уже на пределе. Через несколько секунд — может, пятнадцать, может, двадцать, она потеряла счет времени… он кончил со сдавленным рыком, вжимаясь лицом в ее мокрую шею и содрогаясь всем телом. Белла физически почувствовала, как горячая жидкость заполняет ее до краев, и это было… внутри наконец-то разлилось блаженное облегчение. Это всегда было приятно. Теплое, липкое ощущение, которое почему-то казалось одним из самых лучших, несмотря на весь бардак, который будет потом.       Главное — прямо сейчас ее наконец-то отпустило.       Они так и застыли, намертво сцепившись телами. Он внутри нее начал медленно обмякать, а влажные бедра липли к ее ягодицам. Сириус загнанно дышал ей в затылок, Белла даже спиной чувствовала, как ходуном ходит его мокрая грудная клетка.       Прошло не меньше минуты, прежде чем к ней вернулась способность хоть как-то управлять конечностями. Она сознательно выждала эту паузу, собирая силы, а затем тяжело качнулась вперед и приподнялась. Развороченное нутро тут же выдало струю скользкой влаги — она потекла по бедрам, пачкая его кожу и капая на пол, но обоим было плевать. Абсолютно. На фоне того, что они только что устроили, это уже ничего не значило.       Белла неуклюже, едва переставляя затекшие ноги, развернулась на его коленях и села к нему лицом. Сириус смотрел на нее в упор — всклокоченный, потный, с полубезумным блеском в грозовой бездне и багровыми полосами от ее ногтей на шее.       А еще смотрел… Боже, какой же темной, передернутой обожанием мукой были пропитаны эти серые полумесяцы-глаза.       Не соображая, что делает, она просто рванулась вперед и вцепилась губами в его губы. Ее собственные горели и опухли от укусов, но Белла упорно сминала его рот, слизывая с него пот, соль и вкус их общего безумия. Сириус приглушенно выдохнул ей в рот и намертво впечатал ладони в ее талию, до боли притягивая обратно к себе.       — Блять… — выдохнул он, когда она наконец отпустила его искусанный рот. — Ты вообще в курсе, Беллс, что ты наглухо отбитая?       — Сам не лучше, — уголок губ дернулся вверх в довольной улыбке.       Белла обессиленно уронила голову ему на плечо, зарываясь носом в его мокрую шею, и окончательно закрыла глаза. Не медля ни секунды, он принялся разбирать длинные спутавшиеся локоны, и пальцы его скользили по позвонкам, пояснице, ягодицам.       Так будет каждый раз.       Всегда.       Ибо он — ее, а она — его.       Иначе и быть не может.