Ажи, не лги

Представьте: Идет занятие. Толпой. Всем звеном. Наставник проходится по рядам своих учеников. Строго оглядывает одного, другого... Ажи - что-то не то с ним. То ли не выкладывается полностью, то ли не может просто. Удары проваливаются. Движения неровные. Мастерский взгляд улавливает разницу. Пока учитель рядом - старается. Даже чрезмерно. Что тоже хмурит наставника. Только отвернется учитель - филонит мальчишка, щадит себя. Что-то явно не то. Обычно Ажи старателен и ответственен... Ну, хорошо. Занятие заканчивается. Учитель всех отпускает, кроме Ажи, которого тростью своей останавливает, перекрывая дорогу. Мальчишка досадливо морщится, стоит. Вокруг, обтекая его, ученики расходятся, а его зачем-то оставляет мастер. Все ушли. Учитель без слов за собой зовет. К себе, в личный малый тренировочный зал. Там ставит в центр и требует исполнить пару связок, ударов. Ажи выполняет. Старается опять... Учитель не показывает, доволен или нет. Невозмутим, внимателен. Вдруг, останавливает на середине движения. В неудобной стойке. Ажи тянет руку, держит ногу. Все отлично. Мастер кивает. Не найти изъяна в старательном ученике. Но что-то всё равно не так. Чувствует мастер. Обходит ученика вокруг. Задает полный ему канон. Летящая сойка - резкие движения с ударами и блоками, перемежаются с плавными и замирающими стойками. Ажи начинает нервничать. Начал и сам не доволен. Хоть и выкладывается на полную. Учитель следит: ученик в блоке жестко должен коснуться себя, в одном месте, в другом... Исполняет. Все бы ничего, да раньше Ажи с таким рвением это делал, что пыль стояла, а сейчас все чин по чину - аккуратно... Опять останавливает наставник ученика на взлете. Что-то темное под рукавом у мальчишки... Учитель тростью рукав немного приподнимает, отворачивает выше - синяк. Замерший Ажи мнимо-невозмутимо скашивает глаз на учителя. Наставник отходит. Закладывает руки за спину: - Раздевайся, – холодно кидает. У Ажи аж глаза в тоске прикрываются. Ну, что делать? Исполняет. Неспешно растягивает пояс. Скидывает верх. Замирает и, без особой надежды, переспрашивает: - Всё? Мастер, окинув торс мальчишки, мрачнеет и делает шаг к нему: - Разве я бы не указал что, если бы было иначе? УУх... если учитель стал многословен, пощады не жди! Ажи шустро выскакивает из штанов и замирает, полностью раздетый. Наставник опять обходит вокруг ученика. - Откуда? - не предвещая ничего хорошего звякает вопрос и трость касается синюшных пятен рассыпанных там сям по телу, рукам и ногам. Какие-то уже и сходить начали, но многие совсем свежие. Ажи, моргнув, четко отвечая, врет, что упал. Тренировался сам, вот и... и по ступенькам, да. Да не дорос он врать-то, умеючи, учителю. Не верит тот и подтверждает это, приложившись палкой своей по бедру вруна. Вот прямо по зажившему, вроде бы, синячищу. Учитель изволит гневаться на явно лживый ответ. И до ученика мигом доходит, что мастер отлично понял, что такие точные отметины не от падания с какой-то лестницы. Да и как раз тому и учат в клановой школе, чтобы падать так, чтобы и не ушибиться толком-то. Ажи мнется и скупо признается, что дрался. - Это вижу, - сухо доносится от учителя, - где, с кем, сколько раз? Ну и все. Некуда вилять больше. "Бои... В деревеньке неподалеку... Через день... Три боя... Все - с победой!" - с осторожной гордостью даже в конце ответа у Ажи звучит. Денег подзаработать ученик так решил. Через забор и на бои без особых правил хаживать вздумал. Искусство клановое в личных корыстных целях использовал. "Много энергии лишней, ученик Ажи?"… Вот торчит теперь мальчишка, в низкой стойке замерев, чуть не на пределе сил, в зале у мастера. Полутемно в комнате. Ажи совсем раздетый, на голове книга лежит, на ней - свеча горящая. Руки вытянуты вперед, вниз ладонями. На каждой - ещё по зажжённой свечке. Пыхтит уже мальчишка, полусогнутые ноги подрагивают. Огоньки на свечах колыхаются. Учитель ходит, выговаривает сухо. Нужно за собой ученику следить и внимать послушно. И почему раздетый понятно становится. Наставник видит каждый нюанс неправильного положения тела, каждое движение мышц, которые играют, чтобы облегчить себе задачу. Одергивает учитель. "Ноги не разгибать! Руки прямее! Голову выше! Что, Ажи, не слышишь, что от тебя требуют?" Да слышит все Ажи. Делает же! Ну, чего мастеру не нравится?! "Недостаточно исполняешь! Слышишь, но не понимаешь, а должен!" Жилы тянет уже ученик. Вот перетянет, что будет учитель делать?! Жалеет себя Ажи. Руки куда-то вниз уходят. И спина кривится. И всё выше стойка. Пытка, а не упражнение! Ещё и на голове эта книга неустойчивая. Как вот теперь голову держать прямо, когда уже от движения книжка съехала?!! - Что должен боец сделать в таком случае? Вспоминай, Ажи! - примечает муку ученика мастер. - Эээ... Прекратить упражнение! - тут же находится мальчишка. Трость с треском хлопает по спине ученика: - Держи стойку! И мысли направь свои в нужную сторону! Еле устоял Ажи! Приморщил лицо. Спина хочешь-не хочешь, а выгнулась. О! И книга на голове выправилась. Как так?! Ага... Зато теперь горит след позади! Поди забудь чтобы не кривиться. - В какую, учитель? Я и так все мысли думаю, как бы устоять! - молчать не выходит у уставшего ученика, - А сколько ещё так стоять? Я хоть рассчитывать буду... Это правильная сторона мыслей? - болтовня отвлекает от ноющих рук, ног, спины.