Шерри всегда знала, что Джейку нравятся постарше

      Шерри всегда знала, что Джейку нравятся постарше. Но почему-то она упускала из виду, что это может относиться не только к ней. И лишь ее по ночам мокрая от слез подушка могла по-настоящему сказать, насколько она пожалела, в один день познакомив своего парня со старшекурсником Пирсом Нивансом.                     Их военная академия была самой известной в округе, поэтому неудивительно, что о выпускнике, лучше всех сдавшем нормативы по стрельбе, быстро разлетелись слухи. А у Мюллера так горели глаза, когда Биркин случайно обмолвилась, что она знает этого самого «крутого снайпера», потому что они вместе сдавали полевую подготовку.       Пирс был тем самым хорошим парнем, успешным во всем — от экзамена, сданного на отлично до пули, с точностью прилетающей в центр мишени. Джейка едва ли интересовала учеба, а его долгами по ней вряд ли можно было похвастаться. Они бы ни при каких условиях не могли сойтись, ведь у них было так мало общего. Эту мысль Шерри держала в голове каждую гребаную секунду, потому как совершенно не хотела верить в обратное, так явно проступающее с каждым днем все отчетливее.       И, когда ее парень начал ходить с Нивансом в тир по выходным, она была даже рада, что Джейк наконец нашел себе друга. Ее радость угасла быстрее спички, как только Мюллер и в будни стал занят для нее.       Шерри с Пирсом сдавали одни и те же заключительные экзамены, однако парню удавалось поражать больше целей, на теории ему попадались более легкие вопросы, а девушке то мешал свет при прицеливании, то преподаватель был слишком цепким до ее ответов, хотя они готовились одинаково. И дело было вовсе не в том, кому были адресованы поддерживающие улыбки Джейка перед началом зачета. Нет. Вовсе нет.       И если поначалу она беспокоилась, что Пирс будет третьим лишним, то сейчас Биркин сама оказалась на этом месте. У Ниванса не было много врагов, и до этого момента Шерри даже не подозревала, что в ее сердце может скопиться так много зависти, черной и с каждым днем пожирающей ее изнутри все глубже при взгляде на этих двоих, стоящих на расстоянии вытянутой руки и делающих из нее невидимку. И она перестала обращать на себя внимание Мюллера, потому что устала видеть, как это не приносит результатов.       Впервые что-то в ней надломилось, когда они стояли втроем в коридоре университета, Шерри потянулась к Джейку за поцелуем, но он сделал вид, что тянется за рюкзаком, быстро уходя на приличное расстояние от нее. И это не могло быть случайность, потому что до сих пор Мюллер никогда не отказывался от ее поцелуев. Она видела, как ее парень бросил беглый взгляд на старшекурсника, скрывая стыд за неловкой улыбкой. Биркин больше не пыталась так делать. Тогда Шерри поняла, что долгое время была слишком наивна, слишком слепа.       Она чувствовала себя полной дурой, когда Джейк бросил курить, потому что Пирс ненавидел запах сигарет. Хотя Шерри миллион раз говорила, что ее тошнит от его горьких поцелуев. И девушка пыталась не сломаться окончательно, когда Мюллер впервые повысил на нее голос. Это был сущий пустяк, она заранее выбирала платье на выпускной, пытаясь выпытать у Джейка, сидевшего в телефоне, какое ему нравится больше. Тогда Биркин поняла, что ее парню совершенно плевать, в каком платье она будет. Шерри зачем-то ещё раз уточнила, пойдет ли он с ней на выпускной вечер. Он согласно кивнул. Очевидно, Мюллер пойдет с ней, но не к ней. Эта мысль засела в ее наивной светлой головке тупой болью, давящей на виски.       Биркин не устраивала громких сцен, не пыталась вывести его на чистую воду. Она просто молчала, пребывая в полной растерянности от того, как быстро теряет что-то очень дорогое в своей жизни. Теперь нежный взгляд Джейка, вызывавший когда-то бабочки в ее животе, был адресован не ей. Теперь все его время было занято чертовым Пирсом Нивансом, который всегда смотрел на Шерри с какой-то сочувствующей жалостью. И она хотела сочувствия, но точно не от того, кто уводил ее парня…       Девушка почему-то терпела все это, силясь уловить в действиях Мюллера к ней хоть малейшее внимание. Но этим выдумкам пришел конец, поставивший жирную точку, которую уже ни с чем нельзя было спутать. Как намеренно делала Биркин весь этот месяц. Самый ужасный месяц в ее жизни.       Это произошло на выпускном, им уже должны были вручать дипломы, но Пирса с Джейком нигде не было, и Шерри пришлось отправиться на поиски. Только она совсем не испытала облегчения, когда нашла их. То, с какой легкостью Мюллер прижимал Пирса к стене, то, с какой страстью он впивался в чужие губы, точно они были единственным ориентиром в этом темном углу, где Шерри не посчастливилось их найти — все это принадлежало ей. Каждый жадный вздох Джейка, что украл у нее Ниванс, каждое прикосновение, бесстыдно приподнимающее белую рубашку выпускника все выше. Это принадлежало ей. Но не теперь. Теперь ее милый, любимый Джейк трогал другого парня так, словно Биркин никогда не существовало.       Пирс заметил ее первым, быстро отстранившись от Мюллера и сильно покраснев. Лицо Джейка выжало лишь легкую рассеянность, он посмотрел на девушку прямо, однако в его глазах не было раскаяния, в них лишь догорал тот огонь, что разжег Ниванс. А Шерри не могла отвести взгляд от прокусанной губы Пирса, от его мятого воротника с оголенной шеей и края рубашки, выправленной из брюк. Они шли обратно втроем, Биркин намеренно отставала от них на пару шагов, думая лишь о том, что на торжественном вручении, ради какого она упорно трудилась и которого ждала несколько лет, Шерри будет вспоминать о той ужасной сцене, смотря на раскрасневшуюся губу Пирса, ещё хранившую тепло поцелуя с ее парнем.       Она не стала оставаться на вечеринку после получения диплома, хотя мечтала о ней с первого дня поступления в академию. И не обмолвилась с Джейком ни словом. Он и не пытался найти возможность поговорить с ней этим вечером. И следующим. И так далее.       Шерри попросила его о встрече сама. Она хотела последний раз посмотреть ему в глаза и отыскать хоть каплю сожаления, чтобы знать, что все, что было между ними, хоть что-то значило для него. Джейк пришел на их место — это была беседка в одном небольшом парке, где раньше они проводили много времени. Биркин даже не хотела думать о том, что он посмеет привести на это святое место и Ниванса. От Мюллера пахло духами, но он всегда пользовался только дезодорантом. Было нетрудно догадаться,кем пах Джейк. И Шерри не могла не думать об этом, делая себе ещё больнее. Она сказала, что им нужно расстаться, и в тот же момент парню пришло уведомление. Мюллер было потянулся в карман за телефоном, но остановил руку на полпути. Он не мог смотреть на Биркин, только на секунду поднял глаза, чтобы потом опустить их в пол и согласно кивнуть.                     Все-таки у Джейка Мюллера была совесть, тихая и незаметная спрятанная где-то глубоко внутри.