Любовь на съёмке

Сегодня предстоял самый сложный, но интересный день съёмки. Наконец то мне там нужно было показать то, насколько у моей героини ужасная психика. И даже суткнуться головой об железную стену. Поэтому на удивление я была рада. Со мной Сергей спал крепче убитого. - С добрым утром, ебать я выспался - сказал Сергей, вызывая усмешку. - Доброе утро - сказала я и потрепал его по голове. - Эй, а... Ладно. Как ты это сделала - спросил он у меня. - Что именно - спросила я в ответ, слегка растягиваясь. - Уложила меня. Я причём не просто уснул, а выспался - сказал он. - Не знаю, ты просто наверное в прошлую ночь не выспался и устал морально например - сказала я, пожав плечами. Я конечно не обратила внимание, но оказалось что я настолько привыкла к за ночь мучущей меня боли, что не заметила как до сих пор лежала скручиваясь калачиком. Может наверное он на меня действовал как обезбол. - Давай чай сделаю - предложил он и начал меня гладить по спине. Я улыбнулась, и он это не увидел, а просто почувствовал. На кухне за завтраком меня все начали расспрашивать и ласкать. Нижняя губа по прежнему была слегка опухшей и с тем же следом раны, ладыжку тоже не особо поменялась, но пошла вместе с губой на выздоровления в отличие от живота. Там ничего не изменилось от слова совсем. Я жила только за счёт бинта для остановки крови, да это плохо, но других выборов у меня нет. На съёмке всё было отлично, Никита с Санией сидела и были заняты друг другом, и иногда приходили понаблюдать за тем как мы работаем. Когда пришла пора снимать сцену когда мне надо прям выплёскивать эмоции и врезаться в стену пошли уже бесконечные дубли. - Драби, стой пожалуйста - кричал Сергей. - Стоп, какая Драби, она не Драби тут - постучали по башке Сергею руководители. - Драби, врезайся ближе к краю - сказал другой член съёмочной группы. - Попробуй немного посильнее врезаться - Олег Трофим ещё мне сказал. - Разумовский уйди, даже из моей головы. Аааа - сказала я и понеслась в стену. Как же Трофим мог знать что более сильное врезание приведёт к потере сознания, хоть и на две минуты, но всё же. - Всё, открыла она глаза - сказал кто то. Я не видела ничего от слова совсем. - Смотри, щас снимаем последний кадр, и ты едешь в больницу - сказал кто то шёпотом. - Я и без больницы справлюсь - сказала я. В конечном итоге меня никто и не спрашивал. Мы сняли со второго раза последний кадр, и поехали в больницу. По дороге на очередной кочке я чуть не потеряла сознание, приходилось держаться из последних сил. - И так, в целом всё в норме, можете только вот эти таблетки попить. По два раза в день. Две такие и половина такой - сказал доктор. Я вышла из кабинета и схватившись за голову пыталась что то прочитать. В аптеке я сразу узнала эти таблетки. Они мне один раз разъеди желудок полностью, из за чего я потеряла в районе двадцати килограмм за две с половиной недели. Это меня слегка напрягло. Я бы конечно не пила эти таблетки если бы их не купил Сергей. Я понимала что из за денег с ним спорить бесполезно, поэтому молча скинула касарь. Они стоят пятьсот рублей вместе, но можно сказать что за доставку ему прилетело. Мы все вместе вернулись в отель, и я пошла за сумкой, в которой лежали очки. Надев на себя очки, я пошла на перекур к Диме и Сергею. - Никогда не поверю на что бы ты так легко согласилась пить таблетки - сказал Дима. - А ты и не верь - сухо ответил я. - А какое у тебя зрение ? - спросил Сергей. - Стопроцентное - ответила я, делая очередную затяжку. - А зачем тогда очки ? - задал он очередной вопрос. - Они не для этого - сухо проговорила я, выдыхая дым. - У неё очень специфичное зрение - рассмеялся Дима. - Всмысле ? - спросил Сергей. - Ну смотри. Синдром снега, дальтонизм на один глаз и самое интересное, все цвета моментами становяться у неё гораздо ярче чем их видят другие - пояснил Чеботарёв. - Хрена себе - ответил Сергей. - Эти очки специально рассчитаны на то что когда меня снова будет ослеплять мне стоит напялить очки. То есть например, ты видишь просто лист бумаги, а он для меня может стать по яркости примерно как солнце, когда смотришь на него глазами без остановки - добавила я. Когда мы вернулись в номер я небержно плюхнулась на кровать и открыла тик ток. - Мне кажется если я его опять с тобой начну смотреть, то я сойду с ума - сказал он. - Окак - ответила я. - Ну пошло поехало - сказал он и лёг рядом со мной, смотря в мой телефон на тик ток. - Что ты ненавидешь больше всего ? - спросил меня Сергей. - Когда мне пишут или звонят. Я с самого детства на звонки и сообщения орала : " Да кому я блять нужна" - ответила я. - Так вот почему Дима начал так же реагировать - понял Горошко и продолжил вместе со мной пялиться в тик ток. Мда, и нахрена снимать один фильм два раза, сначала полторы недели в июне, потом месяц в ноябре. Почему нельзя было полную съёмку фильма поставить на ноябрь непонятно. Остальные пять дней пролетели быстро, ничего особо не случилось, кроме того что таблетки начали заканчиваться. На утро, когда Сергей проснулся, я осознала что это предпоследний день съёмок перед уходом на пол года. Потом эти пол года начнутся стримы, концерты, расставание с Димой, Юрой, Любой, Тихоном, в общем всё перевернёться на пол года. Когда мы с перекура вышли на кухню, мне на футболку резко полетел кетчуп. - Ёп твою мать, Юра - сказала я. - Прости - извинился он. Идти и переодеваться мне не хотелось, но ходить в грязном не хотелось ещё больше. Я вспомнила что у меня под футболкой был одет топик. Да сильного желание оставаться в топике, даже не смотря на то что под ним есть лифчик, у меня не было. Я закатила глаза и резким движением сорвала с себя футболку. - Стоп, что это ? - спросил Дима. - В плане ? - переспросила я. - Во первых ты впервые за двенадцать лет снова нарядила топик, во вторых сколько ты там весть ? - спросил он. - Не знаю, ты же знаешь он у меня скачет сильно - ответила я не обращая внимания. - Я конечно понимаю что он у тебя несколько раз с пятидесяти двух шёл до тридца восьми, и тело не менялось, но щас ты сильно похудела - сказал Чеботарёв. - Не знаю - ответила я. - Бегом на весы - сказал он. - Только что бы ты отстал - сказала я и пошла в гостиную. - Сколько ? - спросил он. - Не знаю, интересно смотри - сказала я. Дима закатил глаза и взглянул на цифру, которая была очень маленькой. - Тридцать шесть ? Я тебя убью - сказал он.