Часть 2
21 мая 2026 г., 17:24
Кладбище было тихим.
Снег лежал между темных надгробий неровными сугробами, а голые деревья скрипели от февральского ветра. Небо над Лондоном висело тяжелое, серое, словно тоже устало от войны.
Гавейн Робардс стоял перед белым камнем уже несколько минут.
Сьюзен Робардс
1950–1978
Он смотрел на имя и молчал.
Потом тяжело выдохнул.
— Прости, что долго не приходил.
Голос прозвучал хрипло.
— Работа... сама знаешь.
Он невесело усмехнулся.
— Глупо звучит, да?
Ветер шевельнул полы его мантии.
Робардс опустил взгляд.
— Я скучал, Сьюз.
Слова дались неожиданно трудно. Словно за эти годы он разучился говорить подобное вслух.
— Очень.
Он провел рукой по холодному камню.
Когда Сьюзен была живой, он почти не бывал дома. Аврорат тогда тонул в крови. Налеты, рейды, трупы, допросы. Он убеждал себя, что делает важное дело. Что потом все наладится.
Ничего не наладилось.
Робардс достал палочку.
Несколько движений — и в воздухе появились темно-красные зимние розы. Он осторожно положил букет к надгробию.
Постоял еще немного.
— Ладно... мне пора.
Он развернулся и медленно пошел к выходу с кладбища.
И почти сразу заметил похоронную процессию.
Черные мантии. Опущенные головы. Гроб, плывущий над снегом.
Робардс узнал лицо впереди раньше, чем понял почему.
Эдгар Уилкис-старший.
Отец.
Несколько дней назад Робардс убил его сына в Косом переулке.
Процессия остановилась.
Уилкис поднял взгляд на Робардса. Лицо у него было серое от усталости и ненависти.
— Пришел полюбоваться на труд своих рук?
Несколько человек рядом мрачно уставились на аврора.
Кто-то сжал палочку.
Робардс ничего не ответил.
Он просто смотрел на старика несколько секунд.
Потом молча прошел мимо.
Его провожали враждебными взглядами.
Но оправдываться он не собирался.
Эдгар Уилкис был Пожирателем Смерти. Пришел убивать — и был убит.
Все правильно.
Так Робардс говорил себе.
Так говорил весь Аврорат.
Он уже почти дошел до ворот, когда почувствовал на себе чей-то взгляд.
У края процессии стояла черноволосая девочка лет четырнадцати в слизеринской мантии. Бледная, худощавая, с неподвижным лицом.
Наверное, сестра.
Или племянница.
Она смотрела на Робардса слишком внимательно для ребенка.
Без слез.
Без истерики.
Просто запоминала.
Робардс отвернулся и вышел за ворота кладбища.
А за его спиной похоронная процессия снова двинулась вперед между заснеженных могил.
