Never Going Home

Калифорнийское солнце медленно исчезало из поля зрения, когда на часах показывало половину восьмого вечера. Улицы пустовали, ведь такая жара никому не позволяла выйти из домов. Но, кое-то все таки вышел этим вечером из дома. Эш сидел на третьей бетонной ступени крыльца. Спиной он вжимался в облупившуюся деревянную обшивку дома. ткань безразмерного черного худи. Между его указательным и средним пальцами тлела сигарета. Тонкая струйка серого дыма лениво поднималась вверх, пачкая и без того мутное небо. Он бы вечно смотрел на уходящее за горизонт небо, если бы его не затмила женская фигура, вышедшая из дома. Карие глаза Эша пощурились, когда Адриана встала перед ним. Он не знал, сколько она пробыла у него. Может, неделю? Или же две? Сколько уже ему приходится делить свою двухместную кровать с ней? Сколько ему уже приходится просыпаться с ней в один час, минуту и секунду? Эштрей никогда не жаловался на это. Видеть, как кареглазая шатенка, словно в собственном доме, обживается тут — это слишком успокаивало его. Он всегда знал, где она и с кем, чем занимается. Она всегда была у него на виду, особенно когда она мирно лежала на диване за просмотром телевизора. Все таки, что-то пугало Эша и заставляло волноваться на нее. Он бы все отдал, чтобы Адриану никак не касалась его преступная деятельность. Он бы никогда не простил себя, если бы с ней что-то случилось. С другой стороны — он держал ее в собственном доме, в котором в любой момент может произойти убийство. Кормил ее своей едой, одобрял ее присутствие в той самой тайной комнатке позади морозильной камеры. Не впервые Эшу пришло чувство ответственности. Он привык к этому с самого детства. —«Думал, ты навсегда уснула.»,- с легкой усмешкой сказал парень, слегка щуря карие глаза от солнца. Девушка слабо улыбнулась, сонно потирая глаза. Ее каштановые волосы были растрепанны, а сама она стояла в домашних вещах парня. —«Выспалась?» Девушка села рядом, сразу почувствовав, как сквозь шорты чувствовался холод от бетона. —«Навсегда уснуть — значит умереть.»,- с шутливым упреком ответила девушка. Упоминание смерти сразу осело в голове Эша. Он частенько задумывался, погубит ли его когда-нибудь диллерство. —«На тебя это не действует.»,- сказал Эш, повернув голову в ее сторону. Она оказалась предельно рядом, положив голову на его плечо, так что он смог уткнуться носом в ее вкусно пахнущие волосы. —«Почему это?»,- с улыбкой сказала Адриана, оголив белоснежные зубы с брекетами. Она обняла двумя руками его правую руку, так что ему пришлось взять тлеющую сигарету в другую руку. Он знал, как сильно она ненавидит запах сигарет. Он слабо задумался над ее вопросом. Его некогда холодные глаза уставились на нее, буравя взглядом. Ничего опасного и агрессивного не было в его взгляде — он просто смотрел, как она красива. —«Пока ты со мной – ты не уснешь навсегда.»,- серьезно произнес парень. Он посмотрел прямо, выкинув сигарету куда-то влево. Казалось, даже Адриана задумалась над этой фразой, ведь она ничего не ответила ему. Все это время, что она живет с ним, Эша терзало чувство волнения за нее. Он даже совсем позабыл про себя, затмив все свои мысли девушкой. Решившись на следующий диалог, он вновь закурил сигарету. Тяжело выдохнув, он начал. —«Детка,»,- начал парень. Он почувствовал, как почти невесомо его рука сжалась на его руке. —«Каково тебе жить тут?»,- начал издалека. То, что Адриана осталась жить у него почти уже на две недели, было совсем не запланировано. Это получилось спонтанно. —«Ты еще и спрашиваешь?»,- с легкой улыбкой спросила девушка. —«Я знаю, тебе тут нравится.»,- сказал Эштрей, затянувшись в очередной раз. —«Но мне пиздец стремно, что ты тут.» —«Тебе не нравится жить со мной?»,- сказала девушка, подняв голову с его плеча. —«Нравится. Я не об этом.»,- сказал шатен. —«Тут опасно, Адри. Особенно для тебя тут не место.» Порой Адриану удивляло, с каким жестким и холодным лицом Эш может говорить такие речи. —«Выгоняешь меня?»,- сказала Адриана. По ее лицу читалась неловкость и нежелание уходить отсюда, даже если опасно. Не хотелось уходить от него, снова видеть его три раза в неделю, а не семь. —«Не выгоняю, а прошу уйти.»,- сказал Эш. Закат осветил его красивые карие глаза, смотрящие в такие же карие глаза Адрианы, ища понимания и поддержки. —«Я, блять, даже не знаю, доживу ли до восемнадцати. Не хочу, чтобы ты думала о себе также.» Темные глаза Адрианы в темноте казались черными. Но по ним явно было видно расстройство, атакующее ее с каждым сказанным Эшем словом. —«Думаешь, я не доживу до восемнадцати?»,- с грустной усмешкой сказала Адриана. Эш замирает. В его мире до двадцати доживают немногие. Он смотрит на ее профиль, залитый неоновым светом от вывески далекого мотеля. — «Ты — да», — отрезает он. — «Я вытащу тебя отсюда раньше, чем всё пойдет по пизде.» И что это могло значить? Он прямо сейчас выгоняет ее, а теперь клянется вытащить отсюда? —«Откуда?»,- сказала Адриана. Ее уже начала раздражать эта ситуация, так что она нетерпеливо сложила руки на груди. —«Из Ист-Хайленда.»,- абсолютно спокойно отвечает парень. —«Бесит, что ты так относишься к ценности своей жизни, Эш.»,- сказала девушка. —«Нельзя говорить, что ты не доживешь до восемнадцати. Это чушь.» Слова Адрианы хоть и особо не вселили в него воодушевления, но это заставило его улыбнуться. —«Как ты скажешь, Адри.»,- сказал он. Посидев еще от силы минуты две, Адриана встала с холодного бетона, зайдя медленно в дом. А Эш так и остался сидеть на крыльце дома, думая ни о чем. Ему было жаль, что он не собрался и не выставил ее с вещами на порог. Он знал, что никогда не простит себя, если хоть волос упадет с нее. Карал себя за то, что не проявил природную жестокость и не сказал Адриане уходить. Видимо, так было предрасположено. Эштрей ломается перед ней, как бы он не хотел этого. Сказать ей «Нет» — это как собственными руками приставить пистолет к виску. Когда свет в уже их общей комнате загорелся, Эш понял, что никуда не пустит ее. Она по-прежнему останется жить в этом доме, каждый вечер говоря родителям, что придет послезавтра. Но он знает, что никуда она не вернется.