Там, где твой взгляд

      Знакомство с Торином Бильбо запомнит надолго. Первое, что привлекло сразу же к себе внимание – глаза. И нет, речь вовсе не о том, что они у него были, речь о том, какими их видел сам хоббит: даже если во всём Средиземье исчезнут моря и океаны – он совершенно точно увидит их в его глазах.       Гном смотрел внимательно и изучающе.       – Гендальф, ты говорил это место не сложно будет найти.       Бархатный, но при этом властный голос. Горделивая осанка и твёрдая поступь выдавали в себе явного лидера остальных гномов. В хоббичьей норке воцарилась полная тишина. Его ждали. Ждали своего предводителя и вместе с этим – ответы на вопросы, которые их мучали.       Ох… Догадывался ли Бильбо, что ждёт его дальше? Конечно, нет. Но что-то внутри заставляло юного хоббита решиться сделать шаг на встречу к приключениям. Возможно, то было Туковское любопытство и стремление к чему-то новому, непостижимому. А возможно, что-то, или даже кто-то, стал последней весомой причиной, почему Бильбо должен отправиться в путь вместе с этими шумными, слегка неугомонными, но поистине смелыми, гномами. Хотя, о последней причине Бэггинс старался не думать.       

***

      Тяжелый, практически затуманенный взгляд, охваченный одержимостью получить своё, был направлен прямо на Бильбо.       Хоббит оцепенел, не смея сделать лишнее движение, а противное ощущение холода на коже медленно окутывало тело, словно стараясь дойти до самого сердца. Это состояние напоминало суровую зиму, когда Бильбо впервые столкнулся со стаей волков, именно после того случая, он до дрожи стал их бояться. Вот только грозит ему опасность, в этот раз, не в виде стаи голодных хищников.       Нужно уходить из этого места, если только нет желания стать первым ужином дракона за долгое время его спячки. Но холодное остриё меча практически упиралось в горло Взломщика, вновь напоминая, для какой цели его сюда отправили.       – Ты нашёл его? – чёткий и резкий вопрос, который требует незамедлительного ответа. Не было в нём и намёка на переживание за хоббита.       – Торин… – язык противился исправно двигаться.       Внутри что-то неприятно кольнуло. Бильбо помнил слова владыки Элронда о «драконьей болезни». Но в сердце глупо продолжала теплиться надежда. Неужели и вправду всё из-за чёртового камня, Аркенстона? Или, что ещё хуже, неужели это и есть истинное лицо молодого узбада?       Того самого гнома, который в холодные, тёмные ночи, мог прийти к Бильбо, чтобы укрыть того своей мантией, а порой, и вовсе засыпал рядом. Сам Торин объяснял это тем, что гномы не так чувствительны к холоду, в отличие от хоббитов.       Времени на то, чтобы дать ответ, не было, Смауг нашёл их быстрее, чем Бильбо успел что-либо произнести.       – Хаа… наивный ездок на бочках, – дракон, с присущей ему от природы изящностью и ловкостью, медленно надвигался на них и, словно насмехаясь над представленной ему ситуацией, лишь продолжил её накалять. – Неужели ты и вправду думал, что этот гном хоть немного беспокоится о твоей шкуре? Глупый, несмышлёный хоббит…       – Замолчи!       Рука Торина дёрнулась, из-за чего лезвие меча слегка царапнуло кожу Бильбо. Сердцебиение гнома пропустило удар, понимая, что он натворил.       – Ха-ха-ха, ну как же забавно! Давай же, Король под Горой, заверши начатое, иначе я сделаю то, что ты не смог.       Бильбо судорожно поднёс руку к шее, проверяя на наличие повреждений. Дубощит не мог больше позволить этой гнилой, злобной ящерице и дальше измываться над тем, что ему дорого: перехватив руку хоббита, в спешке потянул его за собой в другую сторону, подальше от дракона.       Но Взломщик не сдвинулся с места. Тело, будто ватное, не слушалось и отказывалось ступать вперёд, как если бы его окатили ледяной водой, после которой нужно время, чтобы прийти в себя. Лёгкая дрожь в руках, каждый шаг давался с большим трудом: будто к нему привязали армию орков и Бомбура в придачу, с которыми нужно было подняться в гору. Замыленный взгляд старался хоть на чём-то сфокусироваться, глаза бегали в попытках найти что-нибудь для концентрации, то, за что бы он мог зацепиться. Воздуха стало в разы меньше, биение сердца такое быстрое, из-за чего Бильбо невольно прокручивал в голове одну и ту же мысль, которая заглушала все остальные: «Меня сейчас съедят, или того хуже. Я умру, точно умру!».       Хоббит не понимал, что с ним, почему так не вовремя он не может сделать и шага. Тело, как сдавленная пружина, было напряжено до предела.       – ... Бильбо!       Откуда-то из глубины хоббит услышал голос, искажённый, как из-под воды, но который за время похода стал уже таким родным. Сориентироваться в пространстве всё ещё было сложно, он лишь чувствовал, как Торин тянет его куда-то вперёд.       Дойдя до более безопасного места, гном быстро оглядел Взломщика. След на шее был еле заметный и, не найдя более никаких серьёзных ран на теле, молодой узбад лишь больше ощутил непонятное для него чувство тревоги. Взгляд метался, пытаясь найти хоть какие-то признаки повреждений. Но кроме учащённого дыхания и царапины ничего не сумел распознать.       Разум Торина наконец прояснился: буквально мгновение назад Бильбо вернулся от дракона живым и что сам гном, словно обезумевший, снова подверг Беггинса опасности. Вот только опасность на этот раз исходила от самого короля.       Осторожно, боясь спугнуть, взяв хоббита вновь за руки, Торин старался как можно спокойней и увереннее произнести:       – Всё хорошо, я рядом, Бильбо. Постарайся сконцентрировать своё внимание на мне, свой слух направь на мой голос.       Было ли глупо говорить хоббиту о концентрации на самом гноме? Определённо. Но был ли у Торина на тот момент план лучше? Король действовал по ситуации, как делал ни раз.       Обхватив лицо Взломщика, Торин бережно прикоснулся к его лбу своим от безысходности. Собрав крохи оставшихся сил, хоббит поднял голову и устремил взгляд на гнома.       – Вот так, молодец. Дыши медленнее.       Бэггинс внимал каждому слову и ведомый голосом короля – подчинился. Пелена медленно спадала с глаз, ноги увереннее стояли на земле, он нервно выдохнул и осознание того, что дракон чуть ли не дышит им в спину, на этот раз, придало сил двигаться дальше, и не оглядываться. Возможно, полурослику привиделось, но в глазах Торина он увидел мимолётную тень страха и сожаления. Король всё ещё продолжал держать руку Бильбо, пока сам того не осознал и тут же её резко одёрнул.       Внутри у Взломщика были смешанные чувства. Он не понимал, как вести себя с Торином. Ведь это как бегать вокруг бочки с порохом, держа при этом в руках горящую спичку. Но сердце подсказывало, что в данный момент молодой узбад в своём уме и не собирается бросать Бэггинса. Вот только вопрос: он не бросает его потому, что надеется, будто Аркенстон у Бильбо или же потому, что переживает за хоббита? В голове копошилось слишком много вопросов, а ответы на них мог дать только один гном.       – Торин, подожди – проговорил хоббит, с лёгкой дрожью в голосе.       – Мастер Взломщик, – неожиданно резко обернулся король, – сейчас не самое подходящее время для остановок – прошипел он в ответ, боясь, что дракон услышит их.       Дубощит был в растерянности. Чувство вины перед Бильбо росло с каждой минутой. Он терялся в чувствах к этому полурослику. Разум метался между: долгом короля, который требовал держать всё под контролем и тихим шёпотом сердца, который вторил «защищать, оберегать». Сколько себя помнит, он всегда справлялся с внезапно возникшими трудностями. Даже сам Смауг его не заставлял так сильно переживать и волноваться, как делает это маленький хоббит, который тяжелее кочана капусты в жизни ничего не держал, что же говорить про меч.       Да, безусловно, Бильбо столько раз уже доказывал, что достоин занимать своё место в отряде и Торин ни раз это признавал, хотя, вслух об этом он говорил лишь однажды. Но то, насколько гном старался оберегать хоббита, замечал не только он, но и остальные участники отряда. Ключевым моментом такого изменения был случай, когда Бильбо впервые спас ему жизнь. Дубощит не мог тогда описать, что он чувствовал, ведь допустить и признаться самому себе, что к Взломщику он неравнодушен – просто не мог. А надеяться, что это могло быть взаимно – тем более. Торин считал, что не достоин того, чтобы его любили: он король без Королевства, воин без армии, кузнец без молота. Ему нечего было предложить, ведь за плечами узбада осталось только чувство долга перед своим народом.       С этими тяжелыми мыслями Дубощит шёл в полной тишине, периодически нервно оглядываясь, не отстает ли Бильбо. Хоббит шагал следом, почти бесшумно, стараясь не нервировать лишний раз гнома и лишь глядя в напряженную спину. Даже звуки в горе стали тише, казалось, что сам Эребор понимал всю сложившуюся ситуацию. Они шли вдоль тёмных и длинных коридоров, и каждый думал о своём.       

***

      Следующие события пронеслись для Бильбо словно страшный сон. Только они разобрались с драконом, как на них начал нападать Азог со своей несметной армией. И все могло закончиться печально, не подоспей вовремя помощь.       Мастер Бэггинс не видел всего произошедшего. Только отрывки воспоминаний: вот они бегут по залу, стараясь укрыться от пылающего огня, рука Торина, тянувшая того за собой. Всё перемешалось: холодный ветер, что пронизывал до самых костей, безумный взгляд Короля-под-горой и орки, наступавшие на них бесконечной чередой. Дальше – только тьма, будто кто-то резко потушил все свечи. А когда очнулся, то не было ни криков, ни лязга мечей на поле битвы, лишь мёртвая тишина. И одна мысль, пульсирующая в висках: предупредить. Надо предупредить Торина. Нельзя допустить, чтобы он шёл к Азогу, нельзя…       «Торин! О, Эру…» – внезапная мысль пронзила Бильбо, как гром среди ясного неба. Он с трудом поднялся на ноги, игнорируя тупую боль во всем теле, и направился к месту, где последний раз видели гнома.       «Пожалуйста, только бы ты был жив».       Но представленная хоббиту картина избрала другую участь: на самом краю, у большого замёршего озера, кто-то лежал. На мгновение мир словно сузился на этом «кто-то». Дыхание перехватило и, не веря своим глазам, Бильбо рванулся с места. В ушах стояла звенящая тишина: Дубощит лежал почти у самого края обрыва, грудь двигалась едва заметно, словно Торин боялся лишний раз вздохнуть. Но двигалась, а значит, живой! И ноги сами понесли хоббита туда, хотя ещё не понял – бежит он или падает. Бильбо рухнул на колени, судорожно пытаясь закрыть рану.       – Нет-нет-нет, Торин, ты не посмеешь меня бросить. Не сейчас, когда все закончилось. – Попытки остановить кровотечение терпели поражение.       – Прости меня, Бильбо, я столько не успел тебе сказать, о стольком сожалею… – гном говорил тихо, почти шёпотом, наблюдая в последний раз, как его любимый Взломщик вновь пытается спасти ему жизнь.       – Перестань!       Голос сорвался на крик, а слезы безостановочно стекали по лицу. Вспомнив, что он так и не отдал Аркенстон Торину, быстро начал шарить по карманам своего пиджака.       – Вот, смотри, Торин, он всё время был у меня. Так забери же его, черт возьми, и живи! Пожалуйста… только не бросай меня…       Но король под горой уже не отвечал. Взгляд, когда-то полный жизни, потух и смотрел куда-то в пустоту. Бильбо всё казалось нереальным, он сидел, всё ещё сжимая этот проклятый камень до крови и горько плакал. Он чувствовал, как внутри него медленно уходит часть самого себя вместе с королём и та боль, что ощущал хоббит, будет ещё долго напоминать о сегодняшнем дне. Эру, если бы он знал, чем обернётся этот поход, ни за что бы не отпустил Торина, может быть, даже запер в своей норке, главное, чтобы тот оставался живым. Но, увы, прошлого уже было не изменить, а не высказанные чувства так и растворятся в мёртвой тишине.       Спустя некоторое время за спиной раздался обеспокоенный голос Двалина:       – Мастер Бэггинс! – но увидев мертвого Торина – едва не рухнул наземь рядом с Бильбо. Не говоря ни слова, он лишь молча подошел к хоббиту и аккуратно положил руку тому на плечо. Слова утешения лишь доставили бы им ещё большей боли.       Ветер завывал, словно оплакивая и донося из далека запах гари и железа. Хоббита вновь сковал животный ужас, снова этот запах, неужели…       – Двалин, кто-нибудь видел, как именно умер дракон? – осипшим голосом спросил Беггинс.       – Нет, мастер Взломщик. Но огня было столько, что хватило бы раскалить ещё одну жаровню в кузне.       Бильбо не ответил. Он понимал, что если Смауг жив, то всё было зря. Смерть Торина была зря. Со стороны, откуда дул ветер, запах начал постепенно усиливаться. Хоббит, стараясь моргать как можно реже, упрямо смотрел в небо, не зная, к чему им готовиться. Но не было ни хлопающих звуков крыльев, ни ужасного рёва вдалеке. Двалин, наблюдая за тем, куда устремился взгляд Взломщика, лишь молча отправился за носилками, чтобы перенести своего Короля, ведь он был уверен, что дракона больше нет. Но только его силуэт скрылся за поворотом, как рядом раздался шорох. Не теряя ни секунды, Бильбо ловко схватился за меч, принадлежавший Торину. Он не мог поверить в то, что увидел: из-за небольшого камня, усыпанного снегом, показалась совсем крохотная мордашка, уж очень сильно напоминающая Смауга. Страх сменил ступор и не понимание. Хоббит закрыл собой тело Торина, боясь, что этот детёныш сможет нанести ему вред. Но дракон смотрел на Бильбо с любопытством, следя за его действиями и только после заметил, что непонятное ему создание, от которого так приятно и тепло пахнет, кого-то закрывает. Словно о чём-то догадавшись, детёныш делает шажок вперёд, ожидая, как на это отреагирует Бильбо.       А хоббит, не понимая, как ему следует поступить в данной ситуации: убить или пощадить и посмотреть, что будет дальше, – решает довериться своей интуиции. Он медленно опускает меч рядом с собой и краем глаза замечает, как Аркенстон источает слабое свечение. Испугавшись, что дракон бросится к гному, резко схватил камень и без зазрения совести бросил его к лапкам малыша. Но камень был ему не интересен. Дракон чувствовал боль утраты, что исходила от Бильбо и повинуясь инстинктам – защищать самое дорогое – он обхватил Аркенстон зубами и расколол его. Не веря, что детёныш собственноручно разрушил драгоценность, у Бильбо перехватило дыхание, но не от ужаса, а восхищения. Он осторожно протянул руку дракону, как бы приглашая его подойти. Поняв, что хочет от него хоббит, малыш расправил крылья и неуклюже подлетел к нему, уже без прежней опаски, и уткнулся мордочкой тому в грудь. Глаза вновь защипало от накативших эмоций: что же теперь ему с ним делать?       Дракон снова почувствовал накатившую тоску того, кто его так бережно держал и вновь неуклюже вспорхнул, но на этот раз уже к Торину. Бильбо внимательно наблюдал за его действиями: малыш, взяв один из осколков Аркенстона, начал с какой-то нечеловеческой серьёзностью их разжевывать. Бильбо смотрел, затаив дыхание, не смея пошевелиться. Когда масса стала однородной, Аркен осторожно выплюнул её на рану гнома.       И в этот миг мир словно замер. Тёплая, светящаяся субстанция начала медленно впитываться в кожу, и хоббит почувствовал странный, едва уловимый аромат – не гари, не крови, а чего-то древнего, почти забытого. Запах земли после долгого сна, первого весеннего дождя, того, что было до боли знакомо.       Дракон прижался мордочкой к ране, издавая тихое, вибрирующее урчание, словно тем самым он просил прощение.       Свечение разливалось по телу Торина, окутывая его тёплым, золотистым светом. Грудь гнома дрогнула – сначала слабо, едва заметно, а затем вздох стал глубже, ровнее. Хоббит не знал, сколько это длилось. Минуты? Вечность?       Бильбо замер: «Что, если мы сделали только хуже?». И эта мысль стала катализатором к действию. Он оттолкнул дракона, не желая причинять боль тому, ведь эмоции ему сейчас не подвластны. Хоббит вновь принялся прижимать ладони к груди Торина.       – Нет, нет, только не снова… – прошептал он, чувствуя, как слёзы обжигают глаза.       Но тело под его руками становилось теплее. Кровь перестала сочиться и края раны начали медленно затягиваться. А потом он услышал слабый, прерывистый вдох.       – Бильбо? – голос был охрипшим, усталым.       Медленно повернув голову, хоббит увидел, как веки Дубощита приподнимаются, и взгляд – ещё мутный, не полностью осознавший, что происходит – устремляется на него. Но не было в этих синих, полных жизни глазах, того безумия. Это был Торин, его Торин. Не веря своему счастью, полурослик бросился к нему и обнял со всей бережностью и любовью, слёзы не переставая текли, но уже не от горя. Бильбо чувствовал, как гном обнимает его в ответ: одна рука легла на талию, а другой он нежно гладил по голове, словно извиняясь за всю принесённую ему боль. Дракон, наблюдая за изменениями эмоций хоббита, радостно заурчал, несмотря на то, что его толкнули. Ведь исходящее тепло и любовь от Бильбо было ему куда важней, чем всё остальное. Услышав посторонний звук, Торин инстинктивно повернул голову к его источнику и от увиденного, резко перехватил Взломщика и укрыл того за собой.       – Торин, подожди! – Бильбо ласково ухватился за руку гнома, – это он спас тебя.       Рука гнома остановилась на пол пути к мечу, то сжимая, то медленно разжимая. Он не верящим взглядом уставился на это крошечное существо, всё ещё не доверяя, ведь это не просто тот же горный ворон, которого в детстве подарил ему отец, а опасный и смертоносный дракон. Да вот только эта "опасность" неуклюже пыталась доковылять своими крохотными, пока что, лапками до Бильбо, периодически искоса поглядывая на Торина. Хоббит вновь протянул тому раскрытую ладонь, позволяя дракону залезть на неё. Наблюдая за тем, с какой бережностью и одновременно осторожностью, Бильбо взял малыша, гном, с присущей ему суровостью проговорил:       – Бильбо…       – Торин, пожалуйста, только не убивай его. Ведь благодаря ему ты вновь со мной.       Дракон, словно понял, о ком идёт речь, посмотрел на короля прямо, без толики злости, но с присущим каким-то гномьим упрямством. Торин слегка выгнул бровь и недовольно хмыкнул.       – Как… как он выжил?       – Не знаю, Торин. Но посмотри на него: этот кроха может и выглядит как Смауг, но что если…       – «Что если?» Бильбо, это дракон. – сказал, как можно мягче, гном, думая, что хоббит и сам этого не видел, или не до конца понимал.       – В том то и дело, Торин. Неужели ты думаешь, что если его отпустить, то он выживет? А если убьют? Ну же, мой король, смилуйся.       К моменту, когда гном хотел уже дать свой ответ, к ним подошёл Двалин. От увиденного у него вытянулось лицо: Торин, его король, который лежал мёртвый, без признаков хоть какой-либо жизни, вновь живой. Но что больше подвергло его в удивление, так это дракон на руках у Бильбо, он отступил на шаг, наткнувшись на осколки камня. Все трое смотрели на Двалина, ожидая его дальнейшей реакции. Торин, действуя на опережение, заслоняет собой не только Бильбо, но и дракона.       – Махал, Торин, как ты выжил? Я ведь сам видел, что ты был мёртв. А камень? Что случилось с Аркенстоном и главное, дракон? Дракон, Торин!       Рука непроизвольно потянулась к топору. Привычно невозмутимый Двалин обрушил на них шквал эмоций: начиная от радости и заканчивая возмущением. Дубощит спокойно подошёл к своему другу и начал объяснять всё по порядку, пока Бильбо бережно старался укрыть дракона от любопытных глаз и ледяного ветра. Наблюдая за тем, как король пытается ответить на все возможные вопросы Двалина, хоббит понимает, что всё будет хорошо, им всем нужно просто время, а дракон тем временем уже спал, тихо урча на руках Бильбо.       

***

      Прошёл месяц с момента битвы. Фили и Кили успели спасти благодаря Тауриэль, что вовремя подоспела. Эребор постепенно оживал, вновь наполняясь звуками жизни, а город людей, как и обещал Дубощит, потихоньку восстанавливали общими усилиями. Судьбу же дракона долго не могли решить: были те, кто выступили за то, чтобы тот остался в живых и те, кто боялся, что история может повториться. Но итог один: Торин доверил Бильбо попечительство над малышом, раз они уже успели привязаться друг к другу. Момента, чтобы поговорить им наедине, практически не было: Дубощит работал, занимался королевскими делами, а хоббит заботился о драконе, попутно помогая другим гномам обрабатывать землю для будущего урожая.       И вот в один из таких напряжённых и суетливых дней, уже под вечер после совета, уставший Торин шёл по коридору, думая о том, как ему признаться хоббиту. А то, Махал тому свидетель, его племянники сами всё разболтают Бильбо, чего он никогда им не простит, такую взбучку устроит, что уроки от Балина по изучению кхуздула им покажутся райским времяпровождением. Внутренний страх и сомнения терзали его: что, если ошибся? Зачем Бильбо тот, кто чуть не убил его, причинил столько боли и не раз подвергал опасности? Если хоббит отвергнет его чувства, то он поймёт и примет как должное, потому что считал, что заслужил. И так шаг за шагом, витая в своих мыслях, он добрёл до комнаты Взломщика. Стараясь как можно меньше показывать своё волнение, гном принялся за дыхательные практики. Казалось, что сердце буквально выскочит из груди, маска короля медленно, но верно давала трещину.       «Махал, что же ты делаешь со мной, Бильбо Бэггинс из Шира».       Собрав остатки смелости Торин занёс руку над дверью.       Дракон, почувствовав знакомый запах, повернул голову к выходу и тут же подлетел к Бильбо, удобно устроившись на плече.       – Что такое, малыш?       Дракон немного напрягся и издал что-то напоминающее фырканье, посмотрел на Бильбо, пытаясь передать то самое суровое выражение лица Дубощита. За время, проведенное с этим удивительным существом, хоббит научился понимать, хоть и немного, повадки дракона, его эмоции. Вот и сейчас, усмехнувшись такому сходству, он догадался, что скорей всего к нему идёт Торин. Сердце затрепетало, как делало это каждый раз, при мыслях о гноме, как долго он хотел с ним поговорить и как боялся, что его чувства есть только у одной стороны, а для короля он лишь верный друг. Стук в дверь прервал поток мыслей, дверь осторожно открылась и в ней показался Торин. Он увидел, как дракон сидит у хоббита на плече и пристально смотрит на него в ответ, словно говоря: «Только попробуй его обидеть».       – Здравствуй, Бильбо, не помешал?       – Добрый вечер, Торин. Нет, конечно, проходи, я налью чай, вода почти скипела.       Комната хоббита была одна из немногих, где был камин. Король настоял на том, чтобы именно в ней Бильбо и поселился. На окнах уже были расставлены цветы, придавая уюта и небольшое место для спячки малыша, как раз вблизи с камином. Хотя, в основном дракон предпочитал спать рядом с Бильбо, на мягкой кровати. Расставив чашки, себе и Торину, Беггинс, наполнил их чем-то очень ароматным, напоминая свежие персики в летнем саду, что цветут под тёплыми лучами солнца.       – Запах чудесный – отметил гном, наблюдая за плавными действиями хоббита.       – Матушка мне часто такой делала, когда, набегавшись за светлячками, я возвращался уставший домой.       Торин улыбнулся, представив эту картину: запыхавшийся маленький Бильбо, с баночкой, наполненной светлячками, с гордостью показывает своей маме, а та, нежно и по тёплому улыбается ему в ответ. Такую улыбку гном часто замечал и у самого хоббита, но всегда старался игнорировать, а сейчас… Сейчас он дорожит каждым мгновение, проведённым с ним вместе.       – Ты уже придумал ему имя? – малыш с интересом посмотрел на хоббита.       – Ещё нет, думал, может ты захочешь – слегка улыбнувшись, ответил Бильбо и уселся на мягкое кресло, всё ещё с сидящем на его плече драконом. Малыш перевёл взгляд на короля и прищурил глаза, внимательно следя за каждым действием гнома.       – Я не кусаюсь, – усмехнулся Торин, садясь рядом с Бильбо.       – А вот он – может, – тихо ответил хоббит, слегка поглаживая малыша по голове. Дракон, словно обидевшись, отвернулся, но через мгновение снова посмотрел на гнома. И вдруг… чихнул. Маленькое облачко дыма вырвалось из его ноздрей. Торин с удивлением смотрел на это.       – Какой же ты упрямый, маленький… Аркен – имя, словно само пришло на ум и так подходило дракону.       Бильбо звонко рассмеялся.       – Значит, Аркен.       Дракон радостно заурчал в ответ, соглашаясь с новым именем. Оно явно ему понравилось. Аркен, почувствовав, что Торин пришёл не просто так, дипломатично спрыгнул с плеча Бильбо и подлетел к окну, собираясь немного полетать.       Заметив, что дракон хочет на улицу, хоббит встал со своего кресла и подошёл открыть ему окно.       – Будь осторожен, Аркен.       Малыш уткнулся ему в руку, словно пообещав, что беспокоиться не о чем и что он вернётся. Наблюдая за тем, как Аркен умело уже работает крыльями, Бильбо вновь улыбался и не заметил, как сзади к нему подошёл Торин.       – Не бойся, с ним всё будет хорошо.       – Я и не боюсь. – почти шёпотом ответил Бильбо, оборачиваясь лицом к Торину.       – Бильбо, прости меня… Прости за то, каким был грубым с тобой, за то, что столько раз подвергал опасности, за то, что чуть не убил… – слова с трудом складывались в предложения.       Хоббит еле сдерживая накатившие слёзы, нежно обхватил лицо Торина руками. Тот, словно дикий зверь, в поисках ласки, прильнул к его ладоням, слегка прикрыв глаза.       – Но ведь в итоге не убил.       – Но мог… – бережно дотронувшись рукой той самой царапины, он аккуратно провел по ней большим пальцем, будто мог стереть это раз и навсегда.       Кончики ушей Бильбо залились румянцем и Торин, крепче обхватив его за талию, осторожно поцеловал. У хоббита перехватило дыхание от нахлынувших чувств, он ответил на поцелуй. Сердце внутри ликовало и казалось, что ещё немного и Торин услышит.       – Я так боялся, что не успею, что потерял тебя. – шёпотом раздался голос короля.       – Но я здесь, с тобой.       Предательские слёзы, которые хоббит обещал себе не показывать хотя бы сегодня, не в такой момент, скатились по лицу. Сердце гнома плакало вместе с ним в унисон. Торин бережно стал покрывать лицо поцелуями, словно мог забрать всю его боль, все страдания себе.       – Amrâlimê… что мне сделать для тебя? Как мне искупить вину перед тобой? – Пальцы Торина дрогнули, коснувшись подбородка Бильбо, приподнимая его голову так, чтобы видеть его глаза, боясь, что там будет всё, что угодно, кроме прощения.       – Не покидай меня больше, не смей. – В голосе Бильбо прозвучали какие-то упрямые, слегка надломленные нотки.       – Это самое малое, что я могу сделать.       Бильбо смотрел прямо на Торина. Отблески огня в его глазах словно показывали, раскрывали всю его запрятанную любовь, страсть и желание обладать.       – А большего мне и не надо…       Привстав на носочки, Бильбо обхватил короля за шею и сам поцеловал гнома. Поцелуй вышел долгим, ведь теперь никому не нужно торопиться, куда-то бежать. Сейчас ночь предназначалась только им двоим, двум любящим сердцам, что так боялись быть отвергнутыми и потерять друг друга навсегда.       Руки Торина нащупали край рубахи хоббита. Он коснулся нежной кожи, что так разнилась с его руками: более грубыми, привыкшими держать только меч, да молот. Бильбо выдохнул, чувствуя, как тело открыто отзывается на прикосновение, и этот выдох был громче любого слова. Гном замер, глядя в его глаза.       – Я могу? – хрипло спросил он и замер, глядя в его глаза.       Ладонь застыла у края рубашки, и Бильбо видел, как дрожит его рука. Этот гном, который противостоял дракону, в одиночку бился с Азогом, сейчас боялся сделать один шаг. Хоббит кивнул, вплетая свои пальцы в густые волосы.       – Я боялся, что ты меня оттолкнешь, – прошептал Торин.       – Глупый гном, – тихо рассмеялся Бильбо. – Я ждал этого с момента, как увидел тебя на пороге своей норки.       В этот миг, Торин наконец-то осознал, что все его сомнения и страхи, были напрасны. Он смотрел на Бильбо и понимал, что всё золото в Эреборе не сможет подарить ему столько счастья и любви, как это смог сделать его Взломщик. Аккуратно подхватив хоббита, король направился к кровати. Бильбо не возражал, а лишь ближе прижался к любимому, чувствуя, как его собственное дыхание сливается с дыханием Торина. Он не смотрел куда они идут, ему было всё равно. Единственное, что имело значение – это руки, что так бережно его держали, словно он самое ценное сокровище Эребора. Почувствовав, как спина касается мягкой кровати, он открыл глаза, встречаясь взглядом с Торином.       – Если это сон, то я не хочу просыпаться. – Склонившись над хоббитом, прошептал король.       – Тогда и не нужно. – ответил Бильбо, притягивая Торина к себе.       Мягкая щетина коснулась шеи хоббита, он чувствовал, как по телу снова побежали мурашки. Торин нежно целовал его, стараясь не упустить ни одной детали, словно хотел оставить свой след – отпечаток, который привык оставлять на драгоценных камнях.       Кожа Бильбо была гладкой, мягкой, не как у гномов – грубой и неотёсанной. Торин бережно расстегнул рубашку хоббита и вновь прильнул губами к телу. Услышав судорожный вздох, он приподнял голову.       – Я сделал тебе неприятно?       – Нет, глупый гном, мне очень приятно. – С лукавой улыбкой Бильбо потянул Торина на себя, чтобы поцеловать. – И между прочим, очень несправедливо, что без одежды тут только я.       Смех Торина хоббит мог слушать бесконечно, особенно если этот смех был вызван им самим, как сейчас. А поэтому, чтобы не смущался один лишь Бильбо, Дубощит стянул с себя королевское обличие.       Наблюдая за этой картиной, хоббит не удержался и провёл рукой по широкой груди, там, где бьётся сердце, опускаясь ниже, едва касаясь пальцами, словно науськивая дикого зверя. В глазах Бильбо читалось восхищение и некое ребячество. Перехватив руку хоббита, Торин завёл её за голову и склонился к губам, чтобы замереть на мгновение, чувствуя учащённое дыхание. А потом поцеловать – долго, словно это их первый и последний раз. Поцелуй вышел страстным, теснота в штанах хоббита становилась всё более ощутимой. Он почувствовал, как гном второй рукой развязывает затейливый шнурок, как пальцы ловко забираются под ткань и оглаживают головку члена.       – Торин… – имя сорвалось с таким придыханием, что король всё понял без слов.       Проведя языком по губе, Торин приоткрыл его рот, углубляя поцелуй, и Бильбо выдохнул ему в губы: «Не останавливайся». Это послужило для гнома перейти к более решительным действиям: прервав поцелуй и усевшись возле ног полурослика, Дубощит аккуратно стянул с него последнюю часть одежды, нежно поцеловал сначала одну коленку, затем другую, чтобы потом аккуратно их раздвинуть.       Борода царапнула кожу, горячее дыхание обожгло кожу, а губы, нежные, оставили дорожку поцелуев.       Проведя языком по внутренней стороне бедра, Торин замер на мгновение, чувствуя, как дыхание хоббита сбивается в такт с его собственным. Он наслаждался тем, как реагирует его возлюбленный, словно смакуя каждую эмоцию и реакцию тела, отзывающегося на него.       С трудом отстранившись от манящих бёдер, Дубощит потянулся к тумбочке, где лежал маленький флакон – масло, которое он когда-то принёс из Дейла, не зная, зачем.       – Что это? – выдохнул Бильбо, глядя, как гном что-то открывает.       – Не бойся, – прошептал Торин, и в его голосе не было приказа, только обещание. – Я не сделаю тебе больно.       Он нанёс немного на пальцы, и удобно устроился между ног полурослика. Бильбо почувствовал знакомый аромат: запах земли после первого летнего дождя – и чуть не засмеялся. Ведь именно этим маслом он смазывал лапки Аркена, чтобы те не трескались.       Торин замер, глядя на него.       – Ты смеёшься? – в его голосе послышалось недоумение, но в глазах уже промелькнула искра.       – Прости, – выдохнул Бильбо, пытаясь сдержать улыбку. – Просто… я думал, это масло останется только для Аркена.       Торин хмыкнул, и его ладонь скользнула по внутренней стороне бедра хоббита.       – Тогда он должен быть благодарен, что я делюсь с ним самым ценным.       И, не успев ничего ответить, Беггинс почувствовал, как палец Торина медленно, дразня, обводит сжатое колечко мышц. И чтобы отвлечь хоббита от возможных неприятных ощущений, Торин обхватывает губами его член. Он двигается ритмично, помогая полностью расслабиться. Дыхание сбивается от нахлынувших чувств, от одновременной стимуляции, не только снизу, но ещё и сверху. Руки непроизвольно потянулись к голове Торина, хотелось, чтобы он не останавливался и прекратил эту сладкую пытку одновременно. Гном не противиться, наоборот, подстраивается под тот темп, что задаёт Бильбо. Он добавляет второй палец, когда почувствовал, что первый входит уже более свободно, без сопротивлений. Массирующими движениями Дубощит наконец находит заветную точку и с лёгким нажимом проводит по ней. Бильбо выгибается с громким стоном, словно его пронзило током. Давление внутри было приятным и чем-то правильным, хотелось большего, поэтому непроизвольно начал сильнее насаживаться на пальцы. Видя его реакцию, Торин выпускает член, но только для того, чтобы приподнять бёдра Взломщика и закинуть его ноги себе на плечи.       – Т-торин! Ох…       Взломщик уже не думал о том, как он выглядит, насколько развратно и вызывающе это было в глазах гнома, а вместо слов – тихая мольба, стирающая границы между ними.       Торин провёл языком по сжимающемуся от нетерпения входу, то углубляя, то дразня. Сам он держался на оставшейся силе воли, ведь при виде такого хоббита он бы не раздумывая взял его. Но король терпел и будет это делать столько, сколько понадобится, лишь бы Бильбо было хорошо.       – Торин, умоляю… Я хочу тебя.       Сердце гнома забилось быстрей, он в последний раз толкается языком в сокровенное место. Покусывая мягкие ягодицы и сразу же зализывая эти укусы, король опускает бедра хоббита и снова наносит масло, но уже для того, чтобы ему было легче войти и меньше причинить дискомфорта своему Взломщику. Проведя пальцами по члену, Торин склоняется над Бильбо и медленно целует. Он чувствует, как головка медленно входит в расслабленное тело, как оно сжимается и пульсирует. И хотя гном его подготовил, всё ещё ощущалась та теснота, поэтому, как бы ему не хотелось резко насадить на себя хоббита, он медленно растягивал его под себя. Беггинс, зарывшись в мягкие волосы гнома и уткнувшись в область шеи, вдыхая его запах, стал самостоятельно насаживаться бёдрами на член, обхватив ногами крепкий торс.       – Прошу, мгх, не сдерживайся. – Хоббит чувствовал, как Торин с каждым толчком входит глубже, как держит себя в узде. – Я не чайный сервиз.       – Amrâlimê, не могу обещать, что тогда ты сможешь спокойно ходить.       Но Бильбо не слушал, он провёл языком по пульсирующей венке на шее, оттягивая короля за волосы, выше, слегка покусывая подбородок.       – Какой же ты упрямый, – судорожно выдохнул гном.       Резкий толчок, не давая передышки Торин ускорился. Звуки ударяющихся бёдер друг о друга были завораживающими. Каждый раз, когда гном входил, он специально проходился по простате, от чего у Бильбо в голове было максимально пусто. Полурослик понимал, что ещё немного и он достигнет оргазма:       – Я… Я сейчас, ах!..       Он излился себе на живот, и казалось, что силы покинули его. Но стоило Торину снова задеть что-то внутри, как член вновь заинтересованно начал вставать. Король был восхищён подобной реакцией, хотя сам был уже на грани. Поэтому, чтобы кончить одновременно, он решает резко вытащить член из хоббита, от чего услышал недовольный всхлип, и сел на колени, потянув за собой полурослика. Развернув к себе спиной, он раздвигает тому ноги и Бильбо подчиняется.       – Обопрись руками о мои бёдра и прогнись немного. – Звучало это больше как приказ.       Полурослик делает так, как ему было велено. Он чувствует, как король обхватывает его за талию, не давая упасть, чувствует, как член упирается в него, скользя меж ягодиц, а затем резко входит. В такой позе хоббит ощущал себя полностью открытым перед Торином: каждый новый толчок, прикосновение к коже – он готов был раствориться в них. Тело покрылось лёгкой испариной и каждое следующее проникновение ощущалось остро, до дрожи внутри. Словно удар, от которого не хочется уклоняться. Дубощит проводит руками по животу, груди хоббита, чтобы задержаться и поиграть с маленькими бусинками сосков: то массируя их, то слегка щипая. Он обхватывает рукой его подбородок и поворачивает в свою сторону, чтобы поцеловать: жадно, горячо и без остатка – отдаться этому моменту. Затуманенный взгляд хоббита направленный на короля, был выше всяких похвал для него. Такой открытый, такой красивый… «Мой». Второй рукой он накрывает член Бильбо и в такт своим толчкам водит по нему, чувствуя, что ещё немного и дойдут до оргазма одновременно. На грани реальности и сна хоббит чувствует, как Торин прикусил кожу на изгибе шеи – не больно, а так, чтобы остался след. Его след. И это было настолько неожиданно и приятно, что когда Торин последний раз в него вошёл, он излился, то сжимая, то разжимая член гнома. Бильбо обессиленно откинулся на грудь короля, чувствуя, как его тело дрожит, как внутри всё ещё пульсирует и изливается Торин. И это было настолько правильно, что Бильбо не заметил, как провалился в сон. Он слышал сквозь дрёму, как Торин что-то говорит на кхуздуле. Голос был мягким, почти нежным. Чувствовал, как руки бережно укладывают его, а следом, что-то тёплое и влажное коснулось его кожи, стирая следы их близости. Бильбо не открыл глаза, но чувствовал – Торин заботится о нём даже сейчас.       На утро Беггинс почувствовал, как со всех сторон он был зажат. Теплые руки Торина, его спокойное дыхание, мокрый нос… Мокрый нос? Окончательно проснувшись хоббит увидел, как ему в лицо утыкается Аркен. Бильбо попытался пошевелиться, но тело отказалось подчиняться. Он всё ещё чувствовал тяжесть руки Торина на своей талии и дыхание, щекочущее затылок.       – Не смей вставать, – послышалось из-за спины. Хриплый, сонный голос, и Бильбо почувствовал, как рука гнома чуть сжалась.       – Я и не собирался, – прошептал хоббит устраиваясь по удобней.       Он протянул руку и погладил Аркена по голове. Дракон лизнул его пальцы и также по-хозяйски устроился рядом с приобретённой семьёй, тихо урча.       – Мне кажется, или кто-то его сильно разбаловал? – утыкаясь носом в изгиб шеи, гном одарил его нежным, почти невесомым поцелуем.       – Не понимаю, о чём ты говоришь. – Пряча улыбку ответил Бильбо.       За спиной раздался тихий смешок. Они ещё долго разговаривали, в шутку спорили, строили планы на будущее и просто наслаждались тем, что были рядом друг с другом. Бильбо даже пытался выпытать у Торина, что он говорил ему вчера ночью, и это что-то было определённо на кхуздуле, но гном упорно отнекивался, дав слово Короля, что сам научит его своему языку. Услышав данное ему обещание Бильбо воодушевился, он обязательно докопается до сути. Но это будет немного по позже, а пока он наконец-то может быть счастлив.