Раскрытие прошлого

      Лололошка с непониманием рассматривал студентов в Лаки Чармс. Те шептались, посматривая в его сторону с шоком, но замолкали, стоило ему оказаться в радиусе пяти метров поблизости, а лица искажались страхом. Некоторые отшатывались или обходили по широкой дуге, но стоило ему чуть ли не врезаться в разговаривающую парочку, как те натурально отпрыгнули в сторону с ужасом на лице, а после чуть ли не побежали настолько быстро те ушли. Страх и ужас по отношению к нему был знаком, привычен уже, но это объяснялось восстанием, проявленной жестокостью к подстилкам Империи, а после и высоким званием героя Сияния. Но откуда взяться этим эмоциям здесь? В мире другой страны со скрытием правды о его личности? Это выбивалось и было странным, а молчание не позволяло услышать причин даже благодаря слуховым имплантатам. Остаётся надеяться, что его группа сможет дать больше информации о происходящем.       В кабинете, где должна сейчас проходить пара, стоит непривычно мертвая тишина. Обычно слышится шум разговоров, смех или споры, жалобы на что-либо, но сейчас никто не говорит ни слова. Если бы не все же едва слышный редкий звук, то можно было бы подумать, что аудитория абсолютно пустая. Понять, правда, что звучит конкретно, не удается, пока он не заходит в сам кабинет. Студенты, которые всей группой стояли у ноутбука, резко дёргаются, а после замирают с ужасом под аккомпанемент тихих криков агонии. Совсем как все остальные обучающиеся в коридорах ранее. Здесь только эмоций побольше. Особенно во взглядах, которые метаются от экрана на него и обратно без возможности перестать: – Что-то случилось? – у Лололошки создаётся ощущение, что была какая-то общая рассылка на вообще всех студентов с информацией, но его почему-то забыли в нее включить. С другой стороны, это ожидаемо, потому что окружающие боятся явно его, а не что-то эфемерное. Поэтому его же задача сейчас эту информацию и разузнать. – Эм... – единственное, что удается услышать в ответ, прежде чем говорящий неловко смолкает. Но потом один из однокурсников, чье имя отсутствует в памяти, медленно тянется обратно к ноутбуку, возится с тачпадом несколько секунд и следом разворачивает технику к нему экраном. – Слили, – понятнее не становится, когда видео снимают с паузы. Просто темнота.       Первые секунды виден лишь какой-то холм, на вершине которого кто-то или что-то стоит. Одна секунда, две, три. Следом вспыхивает какой-то свет наверху, чтобы потом огненный дождь обрушился на деревню внизу. До этого были видны лишь кусочки крыш, поэтому понятно не было. Лишь вспыхнувшее дерево указывает на дома. Когда же происходит склейка Дейв наблюдает как фигура неизвестного спускается по склону вниз с чем-то громоздким в руках. Приходит понимание, что это одна из зачисток деревень огнем, но причем здесь он и чужой страх? Становится понятнее, когда происходит ещё одна склейка. Он наблюдает за самим же собой из прошлого. Как его фигура уверенно проходит мимо горящих домов и людей в агонии, прикрывая лицо от дыма рукавом огнеупорного плаща. Узнать себя можно лишь по знакомым очкам и клетчатому шарфу. Кадры меняются с разных ракурсов, чтобы показать его путь в безразличии к чужим смертям через всю деревню, прежде чем смениться стеной огня. Внезапный переход режет по глазам, и пока он промаргивается, к полыхающей границе подходит неясная тень. Но потом Лололошка узнает себя вновь. Тот он уверенно перешагивает через огонь, подпаливая шарф до темных тлеющих пятен по краям, пятная символ освобождения, наперевес с дальнобойным огнеметом на лямке через плечо, и отдает приказ дать ему маску и бак топлива, потому что еще не все в огне. Поселение Хилари. Это было поселение Хилари, которое приняло имперских псов с распростёртыми объятиями. Вспомнил. Фантомы пережитого передают привет из темных времён революционной деятельности. Прошлое не любит, когда о нем забывают, а он пообещал помнить, но в спокойствии мирной жизни другой страны смог позабыть. Но ему напомнили. Теперь он вспомнил снова. Поэтому Лололошка вспоминает следующий приказ до того как тот он произносит на видео. Усилить огонь. Это не произнесённое им послание от командующего, не порыв ненависти по отношению к имперцам или констатация факта. Приказ. Прямой приказ для подчинённых, который передают всей группе для исполнения. Раскрытие, демонстрации его жестокости для всех. Это бьёт с силой, которой ожидать от такого откровения не предоставлялось возможным.       Следующие кадры уже не вызывают таких эмоций. Да, он поливает огнем дома, но кроме криков агонии вокруг ничего не слышно, поэтому не разобрать добавляются ли в эту какофонию новые голоса или нет, видно только горящую древесину и дым. Лишь звуки пальбы прекращаются из изменений. Его ребята снимают стрелков быстро, работают хорошо и слаженно, даже в кадре не видно их. Лишь когда затихают выстрелы на видео добавляются ещё две фигуры. Лололошка не хочет смотреть дальше, потому что знает что будет. Он помнит. Но видеоряд продолжается, а он не может отвести взгляд. Совсем как неизвестные не могут найти спасение в его лице. Потому что он нажимает на спусковой крючок огнемета почти в упор. Кадр снова меняется. Теперь он со стороны следит за тем как прошлый он безразлично наблюдает за тем, как двое человек горят заживо, пока сопло устройства все ещё направлено на тех. Словно ждёт, что умирающие попытаются сбежать, чтобы снова окатить тех жидким огнем. Видения прошлого вновь забивают носоглотку пропаном и мазутом, горчат углекислым газом из производных горения и вызывают тошноту запахом горелой плоти. Она так противно воняет на пару с горелыми волосами, что блевать тянет. Прошлое. Снова прошлое напоминает о себе так не вовремя. Только сейчас это не приступ ПТСР, а реальность, которая не должна была всплыть. Не здесь. Где угодно, но не здесь. Только кто бы считался с его мнением со по этому поводу. Фантомы прошлого пришли ровно в тот момент, когда память начала стирать воспоминания о чужих отнятых жизнях в очищающем пламени. Словно после смерти имперцев те не смогли успокоиться, поэтому решили травить его душу своим присутвием и напоминаниями. Чтобы не забывал, помнил. И лишь какое-то чудо удерживает его от падения в очередной приступ ПТСР.       Но нужно узнать как можно больше информации: – Когда слили? – личина Председателя вырывается наружу. Холодный и ровный голос заставляет присутствующих вздрогнуть. Это лишь доказывает всем, что на видео действительно он, но плевать. Так плевать. Главное - сбор информации, эмоции - потом. – В-вчера. Ночью, – Ника берет себя в руки быстрее остальных. Староста несёт ответственность за группу даже в такой ситуации, что похвально. – Что за группа? – сейчас не хочется вытаскивать информацию клещами, но если слишком сильно надавить, то эти тепличные детишки сломаются. А информация сейчас ему позарез нужна вместо чужого слома. Необходимо выяснить, кто стал источником публикации таких материалов, чтобы обрубить этот канал поставок "эксклюзивного контента" из Империи. Узнает кто та крыса с их стороны - казнит. Прилюдно. Даже с учётом того, что такую высшую меру наказания они отменили. Будет в назидание остальным идиотам, которые не боятся тяжёлой руки Сияния настолько, что не опасаются за свою жизнь после таких поступков. – Нулевая м-меридиана, – староста сжимается от потяжелевшего взгляда. Такой одногруппник пугает. Сейчас это тот самый человек, который на видео хладнокровно сжёг двоих людей в упор, а не сумасбродный студент. – И пост уже удален, конечно же? – откуда у такой жалкой группы выходы на такие материалы? До этого слили его первое пленение после клеймения И.З.О.В, теперь запись с зачисткой деревни. Что сольют следующее? Казнь мэра? Затяжной кровавый бой под Бирс-сити? Жертвоприношения Багряннику? Материалы принципиально связаны с ним, чтобы саботировать его миссию, заставить раскрыть личину Председателя Лололошки вместо взбалмошного студента Дейва. Это кто-то из партии Империи, не его ребята. Кто же? Кто та тварь, которая срет ему в душу этими публикациями? – Д-да, – пост исчез через десять минут после публикации, но, из-за известности иностранного студента, видео быстро разошлось по чатам учащихся в университете. Чужой вспыхнувший гнев будто бы прижимает к полу. Страшно. Очень страшно. И как только раньше тому удавалось прятать такое? Она даже взгляда его не видит, но дышать тяжело, хочется исчезнуть, чтобы облегчить давление. – И все его, конечно же, видели? – в ответ уже молчат, лишь кивают согласно. Это плохо, очень плохо. Процентов пятьдесят жителей острова - студенты. Какое продолжение расследования, если все уже знают кто он? Форма алгоритма и факт раздачи приказов стали стопроцентным подтверждением его личности. Во всем Сиянии и Империи всего один человек в форме комиссара мог раздавать приказы повстанцам - Лололошка Дейви Харрисон, глава Сияния, который привел людей к свободе. Это конец. Ему нужно возвращаться домой и отчитываться перед Джодахом за провал. В раскрытии правды нет его вины, но повесят этот косяк на него. Конечно же. На кого ещё? Для возможности защититься нужно будет начать расследование касательно этой проклятой группы. – Меня сегодня не будет, – в звенящей тишине он покидает аудиторию. Ему нужно собираться домой.       В сознании уже формируется план действий. Для начала нужно предупредить маму, что миссия провалена и он покидает остров. Она не будет предлагать забрать его и спрашивать потом как ему удалось его покинуть без самолёта, а вместо этого начнет готовить документы с отчётами о произошедшем и спустит приказы ниже для начала поисков крысы, которая слила материалы. Их умельцы быстро найдут концы. Следом нужно будет собрать вещи перед отправкой домой. Вещей у него немного, спасибо выучке долгих лет революционной деятельности, а вот фермы жаль, конечно, но что поделать. С другой стороны можно будет воспользоваться телепортацией для переноса в общагу, потому что все сейчас на парах. Документы же из университета забирать не придется, Райя тоже позаботится. Прощаться с соседями не входит в его планы, потому что все наверняка сейчас на парах и слишком боятся его. Бедный Карл... Лёгких шуток боится уже и тому мерзко, а тут прямая демонстрация того как он жестоко убивал людей и отдавал приказ для полной зачистки поселения огнем. Тяжело тому будет, очень тяжело.       Что делать с Диланом Лололошка подумать не успевает. Сосед оказывается в комнате, что неожиданно. Тот говорил ещё вчера вечером, что у его группы защита какого-то важного проекта, поэтому он должен вытащить того из кровати и общаги в любом случае и при любых обстоятельствах. Даже остывший труп заставят защищать проект, а в случае провала превратят в ИИ, который будет проходить защиту до тех, пор пока студент не сдаст. Но тот почему-то сидит в их комнате: – Дилан? – сосед едва ли не в один шаг оказывается рядом. Смотрит взволнованно и испуганно, но целью страха выступает явно не он, что радует. Боятся за него. – Боже, Лололошка! – парень взволнованно осматривает соседа по комнате. Будто бы слив видео оставил физические травмы на том вместо душевных. – Ты в порядке? Наша группа умирала от проекта, поэтому я не знал о видосе. – Все нормально, Дилан, – проваливать миссии уже приходилось и раньше. Много раз. Он уже привык к этому, поэтому кроме плана действий у него нет никаких других реакций. Ладно, разочарование все же тоже есть. – Мне нужно собираться. – Собираться? – сосед растерян такими словами. Он ожидал чего угодно, но не этого холодного безразличия и слов про отъезд. – Ты не знал, но отправили меня сюда на задание, а не отдохнуть после революции, – Лололошка принимается за сборы. Сумки есть, а что не унесет там, то уберет в инвентарь. Алгоритм понятен, нужно только исполнить его. – Вообще, говорить об этом я не должен был под страхом смерти, но тебе, думаю, можно. Ты болтать лишний раз не будешь, осознаешь важность этой информации, – собачку на молнии заедает. Он дергает ее в бесплодных попытках застегнуть сумку. – Мою личность раскрыли, миссия провалена. Мне нужно ехать домой для отчёта перед СКГ, – приходится расстегнуть молнию больше, чтобы вытащить кусок заевшей ткани, но застёгиваться сумка все равно не планирует. Это злит до бесполезного дерганья за металл. – Ло... – Дилан опускает руку на чужую ладонь. Он видит как мелко подрагивают пальцы, вцепившиеся в собачку до побеления, а теперь четко ощущает. – Я спрашиваю не твое отношение к провалу миссии, а как ты себя чувствуешь. – Я... – Дейв не знает. Просто не знает что чувствует по этому поводу. В груди поселился сумбур, а разум закован в рамки самоконтроля. У Председателя нет ни сомнений, ни беспокойства, ни отчаяния. Лишь холодная ярость из-за чужого вмешательства и разочарование от провала, сосредоточенность над планом. Но где-то там, глубоко внутри, слабыми отголосками от нормальных эмоций, отдает страх и нежелание. Лололошка-человек под маской руководителя не хочет уезжать так внезапно, боится таких резких изменений, что придется бросить спокойную жизнь и друзей. Но у него нет сейчас права на слабость. Уже дома, с Кавински и Райей он сможет позволить себе отпустить рамки самоконтроля. Не здесь. Но может ослабить. – Я... я не хочу уезжать. – А тебе нужно? – парень чувствует как все сжимается от вида такого потерянного Лололошки. Тот сейчас не в образе комиссара или взбалмошного студента, а просто самого себя. Чего-то не желающего, боящегося и сомневающегося. Это вообще второй раз когда удается увидеть его страх. Первый был во время подрывс петард какими-то идиотами за общагой, но там это было связано с воспоминаниями о прошлом, а не реальностью. Он не понимает, что делать. Но что-то должен сделать, чтобы помочь. – Я должен, Дилан, – действительно должен. Партия, Сияние, развитие страны и помощь людям, тренировки утят - все это тяжкий груз ответственности, который давит на него. Он не может просто бросить всех и свою родину ради глупой прихоти быть дурачком без грамма серьёзности. Столько лет трудов, жертв и смертей, чтобы потом дело всей его жизни оказалось в свободном плавании? Бред же. Да, по дому он соскучился, не сможет променять его на чужую землю, но не так резко и не по такой причине возвращаться в Империю. – У меня нет выбора. Не забывай, кто я на самом деле. Не просто студент по обмену и солнечный ребенок в роли твоего соседа. – Может... Может, я не знаю, сыграем в последний раз? Или фильм там посмотрим? – мысли куда-то разбегаются. Приходит осознание произошедшего и последствий. Лололошка уезжает. Не на выходные или из-за срочного вызова, а навсегда. Навсегда покидает университет и остров, страну с запретом на свободный выезд из страны. А у него ещё не скоро появятся деньги на поездку в Империю на пару с согласованным пропуском. Черт. У них осталось совсем мало времени... Хочется успеть все и сразу напоследок. Больше ведь повторений не будет. Никогда. – Я даже на прогулку согласен, – на что угодно, лишь бы вместе. Лишь бы создать больше воспоминаний напоследок, которые можно будет вспоминать после прощания. Сколько же у него есть забавных историй про безумные выходки Дейву для рассказов в окружении друзей. – Тогда давай прогуляемся, – стены давят, напоминая, что ему скоро придется их покинуть навсегда. – Есть одно место у общаги, но ты идти так далеко явно не захочешь. Раскрою тебе ещё один свой секрет, – Дилану можно. Тот трепаться не станет на каждом углу, а если и расскажет, то тому все равно никто не поверит, что глава Сияния - человек, который может телепортироваться. Да и не поставит эта информация соседа под удар. Другая страна все же, слишком далеко даже для длинных рук партии Сияния. – И какой же? – он фыркает на такую интригу. Кризис миновал, раз Лололошка снова возвращается к своему шебутному характеру вместо попыток удержать контроль над эмоциями. Все налаживается. – Что ты у нас маг какой-нибудь, как в аниме? – это самое первое, что приходит в голову. Обычно в аниме или подростковых сериалах с такими словами главный герой раскрывал правду о себе именно с такими словами. Только здесь не будет потом приключений в другом магическом мире и победы добра над злом в конце. – Почти, – Дейв усмехается, а после крепко берется за чужие плечи. – Ноги слегка подогни в коленях, и готовься, – отметка для телепортации у него стоит неподалеку от деревни примитивных жителей, что весьма удобно. Прикупить еды можно сразу же, чтобы потом отправиться на его небольшую базу для возможности поесть с удобством. – К чему?.. – Дилан пытается не выдавать беспокойства от таких слов под прикрытием безразличия в голосе, но когда вокруг них проявляются совершенно неестественные парящие жёлтые искры, то сдержаться не удается. – Блять! – секундное чувство невесомости сменяется ударом о землю. Совет согнуть ноги в коленях оказался весьма кстати в этот момент. Лишь это не позволяет ему упасть от дезориентация. – Мы?.. – он удивлённо оглядывается по сторонам, пытаясь понять что произошло. Лес. Черт возьми, лес. Самый настоящий. Вокруг. Не родные стены общаги, а самый настоящий лес с журчанием реки неподалеку. Это невозможно. Попросту невозможно по всем законам физики. Теперь мысли ранее про путешествия по другому миру магии уже и не кажется таким маловероятным и невозможными. Правда появляется страх не дожить до финальной битвы из-за примитивного инфаркта от таких новостей. – Это была сраная телепортация? – с другой стороны всё можно объяснить тем, что все странности заслуга Лололошки. Тот всегда сможет выкрутиться из любой передряги, поэтому его жизнь не в опасности. Это почему-то иррационально успокаивает. – Ага, – подавить улыбку на чужую реакцию не получается. Дилан весьма быстро взял себя в руки после произошедшего. Будто бы это нормально телепортироваться простым людям. – Комиссар Дейв полон секретов. И это один из них. Только Райя знает про эту мою способность, но там дело в модуле П.Е.Р.С.И.К, который внедрен в мое тело, – Лололошка направляется в сторону деревни. – По дороге расскажу, пойдем, – лишь после первых шагов следом он продолжает путь вперёд. – Я, Дилан, не человек. Джон называл меня мироходцем, но не знаю действительно он ли я. Зато из плюсов точно могу выделить телепортацию и повышенную выносливость с регенерацией, – про бессмертие все же не стоит никому говорить. Будь его воля он бы даже Райе не сказал про это. Слишком странная и страшная вещь в своей сути, чтобы кому-либо говорить. – Лучше бы ты действительно оказался просто магом из аниме, – Дилан уже мысленно ставит крест на мнении о Лололошке. – Ещё скажи, что один из твоих родители - Бог. Или что у тебя есть брат-близнец, который в противоположность тебя злобный гений, который скрывается в бегах, – было бы слишком клишированно для одного разговара. Затертые до дыр штампы на штампах, которые, какого-то черта, оказываются правдивыми и реальными в исполнении соседа. Но, судя по лицу Дейва, пальцем в небо попало на этот раз в правду. – Чувак, серьезно??? – это даже разочаровывает. Он бы больше удивился, если бы это оказалось не правдой. Вот честно. – Не хочу тебя расстраивать, но да. И тебе нужно подписать ещё одно Соглашение о неразглашении после услышанного. Но это полностью твоя вина, что ты угадал правду, – и прилетит же ему от Райи за раскрытие секретной миссии... Но это будет уже потом, не сейчас. Сейчас можно просто забыться в происходящей действительности вместо судорожного продумывания плана на будущее. – Ладно, подпишу. Выбора у меня все равно нет, – Дилан закатывает глаза. Иметь во врагах высшее руководство Империи ему не улыбается. Угрозы от Райи он уже услышал, ощущать на себе их реализацию не хочет. – Кстати. Хэштег свой дай имперский. – Ты не сможешь писать со своего телефона мне, – главный минус Пейджера, что он не позволяет связываться с Империей. Просто несовместимый функционал стороннего приложения с их закрытой сотовой связью. – Я тебе телефон подарю имперский. И станцию зарядную перепаяю к чертям собачьим, – его удивляло как Дилан, будучи человеком связанным с техникой и программированием, не возмущается на такое неудобство в виде зарядки телефона от солнышка. Солнца! Имея беспроводные наушники, беспроводную мышку, клавиатуру с игровой консолью и ноутбуком, которые заряжаются от розетки. Да даже тот же самый компьютер питают из розетки, а телефон - нет! Бред же. Но нет, молчит сидит. – Как щедро с твоей стороны, – сдержать подкол не удается. Слишком уж привык за столько времени ко взаимному подкалыванию и сарказму, чтобы успеть придержать язык за зубами. Ситуация все же не та. – Стараюсь, – Лололошка фыркает. Привычное поведение друга ощущается намного приятнее затравленного взгляда и испуга в словах. – Остальным тоже нужно будет передать. Не хочу оставаться без связи с ними, – наконец находится нужный торговец. Шесть изумрудов, конечно, дороговато, но и он тут в последний раз. Можно порадовать носатых напоследок. Торт убирается в инвентарь сразу после обмена вместе с несколькими пузырьками с водой. Бутилированной тут не найти. – Тяжело тебе придется в университете... – ему во многом очевидно, что Карл и, вероятнее всего, Чед не захотят продолжить общение после увиденных кадров, поэтому лучше отвлечься. – С чего бы? – Дилан не понимает такой резкой смены темы, но решает не возвращаться к изначальной. Не просто так явно это произошло, лучше не давить. – Все в университете знают, что ты мой сосед по блоку, а живущие в общаге, что и по комнате сосед, – ноги ведут его в небольшую мастерскую зону неподалеку от деревни. Есть придется на верстаке, но это всяко лучше вероломного захвата чужого дома. – Они видели что я делал, но меня не будет для ответов. А ты будешь. Будешь на парах, в коридорах, в общежитии, – в сундуке как раз лежит несколько блоков дуба. Один удар топором, чтобы разделить на две равные половинки и использовать в качестве сидений. – Они будут задавать вопросы, будут пытаться разузнать больше про меня. И ты - единственный источник информации для них. Поэтому на тебя свалится огромная популярность. Будь готов, – торт занимает свое место вместе с водой. – Уж извини, в бутылках водой они не торгуют. – Ты с ними торгуешь? С примитивными? – с ними вести "бизнес" весьма дорого для простых смертных. Кто ж из студентов сможет заработать на настоящий изумруд и кто будет потом обменивать его на деревянную мотыгу или сахарный тростник? А этот безумец заботал и сейчас обменял на торт. – Ага, – Дейв достает из кармана подарок Дилана. Нож правильно и удобно ложится в руку, но не для убийств или сбора посевов, а чтобы разрезать десерт. – И скидку делают, как постоянному покупателю. Классные ребятки, но дерут цены сильно. Даже для меня. А я в шахтах копаюсь прилично времени после учебы, – тарелки с вилками создаются за пару секунд, но приходится делать вид, что он ищет их в сундуке. Не стоит пугать соседа ещё больше своими способностями к крафту. – Держи, – кусок торта аккуратно ложится на тарелку, а ту передают в чужие руки вместе с прибором. – Спасибо, – на удивление десерт не оказывается сухим или пресным. Нет. Бисквит мягкий, с пропиткой и отдает шоколадом, а сверху не сухая, ломкая глазурь, а что-то кремовое, мягкое и молочное, сладкое. – Боже, чел, это очень вкусно, – нет химозного привкуса, что ожидаемо из-за места приготовления, но вместе с тем все равно удивляет. – Поэтому я и привел тебя сюда, – вилка с лёгкостью разрезает кусок торта. Его сладость и горечь в идеальных пропорциях, даже при его нелюбви к сладкому, вызывают восторг. – Чтобы ты мог оценить тоже. Остальное предлагаю отнести в блок для всех, – вода обновляет рецепторы, чтобы вновь ощущать всю яркость вкуса. Она изначально бралась для этого, а не для утоления жажды. – Пусть тоже попробуют в качестве прощального подарка, – коммуникатор пиликает входящим письмом. Лололошка уже и позабыл, что Райя все ещё при нем и существует такая вещь как телефон. Та была весьма молчалива на протяжении всего времени после раскрытия правды. Видимо понимала, что сейчас не стоит вмешиваться пока кризис не миновал. Сейчас миновал. Поэтому и посыпались письма. От Райи, от Винса, от Калеба, Кейт и Радана с Шерон. Даже Войд что-то написал. Но он отмахивается от всех всплывающих уведомлений, чтобы отписать маме. Что правда действительно раскрывась, что он собирается домой и утром уже будет в Империи, поэтому лучше уведомить Джодаха об отчёте ближе к часу дня и подготовить документы, а после отправляет письмо, даже не перечитывая, чтобы убрать ошибки. – Ло, мы сможем общаться и после твоего отъезда, – он заметил как сник Дейв после возни с телефоном. Наверняка на родину писал о произошедшем. – Нет, не так. Мы будем общаться после твоего отъезда. Да и ты своими способностями сможешь заскакивать сюда на выходные в любой момент. Не удивлюсь, если ты телепортироваться можешь куда угодно на острове. Или это как в Тати Моттере? Типа только в места, которые ты видел? – Которые видел, – эта серия фильмов приглянулась ему. Все же есть у него сходство с главным героем, а мир магии завораживал. Так отличается от книг в Империи до свержения режима. Ещё и снято красиво. Винс точно заценит, поэтому нужно будет прихватить флешку с этими фильмами. Своеобразный сувенир из отдыха. – Отпуск закончился слишком внезапно... – и действительно же отпуск. Узнавать про Джона было занимательно, но у него ещё была возможность побыть простым студентом, разузнать про быт в другой стране, завести друзей. Даже Джесс отметила улучшения его ментального состояния за время присутствия в Хэнфорде. – Отпуску всегда свойственно заканчиваться, – философски отвечает Дилан. Больше-то и сказать нечего в такой ситуации. – Как проект кстати? У тебя же защита должна была быть на второй паре, а ты здесь. Неужели ты всё-таки умер и со мной сейчас искусственный интеллект, который будет защищаться до тех пор, пока не сдаст? – сказано с притворным ужасом ради комичности, но ему все же действительно интересно. – Нам расписание решили сдвинуть, поставили защиту на первую пару. Это было удобно скорее преподавателям, чем нам, но сыграло мне на руку сейчас. Я как раз только вышел с аудитории к началу просмотра видео остальными. Ты не отвечал на мои сообщения, что нетипично для тебя, поэтому я поехал в общагу. Думал, что ты наверняка там, собираешь вещи перед отъездом. И не прогадал, – Дилан не решается сказать о своем страхе, что этот придурочный уже уехал. Он, как никто другой, знает о способностях соседа к исчезновениям из поля зрения. Но Лололошка и так наверняка услышал это между строк, вон как улыбается. Проницательный засранец. – Телефон... точно, – вчера вечером поставил беззвучный режим, после забыл включить обратно, а с утра не брал его в руки. С стороны и хорошо, что не брал. Пейджер пестрит множеством входящих сообщений чуть ли не от каждого студента университета. Видимо все решили ему написать для получения информации после просмотра видео. Поэтому он даже не пытается отыскать нужный чат в этом море непрочитанных, а просто пользуется поисковиком. Рядом с нужным именем висит цифра в десяток новых входящих. Каждое последующее сообщение от Дилана отдает все большим беспокойством со страхом, а в конце тот уже переходит к простым угрозам, что тот расскажет вахтерше о причинах столь частых попаданий мячом в их окно. Теперь Лололошка официально готов подраться с каждым, кто скажет, что Дилан - холодный токсик. Да, сначала и он так думал, но это было лишь потому, что тот ценил тишину, личное пространство и спокойствие. Не просто же так спустя короткое время они смогли подружиться. И оказался его сосед тем ещё заботливым человеком. Даже когда они ещё не были друзьями, а сохраняли холодный нейтралитет, тот прикрывал его от вахтерши с отсутствующим окном. В этом не было выгоды для Дилана, но тот все равно делал. – Забыл вчера беззвучный режим снять. – И почему я не удивлен? – Ло часто забывал всякие мелочи. Сколько раз тот забывал закрывать дверь или время работы ларька с почтоматами не сосчитать просто. С другой стороны про беззвучный режим и он забывает, а Ло прожил всю жизнь только с имплантом вместо телефона, которому не нужно физическое устройство благодаря Райе. – Зато я удивлен. Не знал, что ты отличник, раз первым пошел защищаться, – этот вывод приходит, если сопоставить время. Если бы Дилан не пошел на защиту первым, а после не воспользовался бы услугами такси, то попросту не успел оказаться в общежитии раньше него. У них была учеба со второй пары, ехать автобусу час, такси же полчаса, а у соседа занятия с первой пары. Удивительно. Хотя они не обсуждали свою успеваемость в университете, а частые прогулы пар создавали образ человека безразличного к учебе. А тут такое. – Я не отличник, Ло, – если бы ходил чаще, то мог бы, но природная лень оказалась сильнее врождённой силы воли. – Мне просто проще отмучаться первым, чем трепать себе нервы ожиданием расправы. – Вот как, – но ему почему-то кажется, что оценки у Дилана все равно высокие. Тот частенько возится с кодом и программами после учебы, если не играет, поэтому будет не удивительно, если тот все же хорошист. Такой пласт для шуток оказался упущен... – Кстати. Расскажу тебе секрет, – Дейв понижает голос будто собирается рассказать не про забавную глупость, а про тайну государственной важности. – Я узнал почему у Карла цветы вянут. – Ооо, чувак, рассказывай, – Карл за последние две недели уже все уши прожжужал тем, что тот не может понять почему у того цветы решили сыграть в ящик. – Он говорил, что периодически по непонятной причине повышается кислотность почвы в горшках. Это Лиса оставляет тому подарок. – И он сам не понял этого? По запаху? – кошачья моча не пахнет розами, чтобы не почувствовать ее резкий запах в земле. – Да мы все уже принюхались. Все в блоке две кошки, – на самом деле это было очевидно, но без подтверждения в виде поимки животного за его делами на месте преступления доказать было бы невозможно. Все уже действительно принюхались к такому специфическому запаху. Да и не ядовитая это сера или специфический порох, чтобы его мозг обратил на него внимание. В таком случае можно было бы сразу же понять в чем проблема. – Я ему в комнату заносил подкормку, а там Лиса в горшке. Явно не на солнышке греется. – Все было так очевидно... Представляю его реакцию, – видение чужого растерянного лица вызывает смех. Карл любит всех животных, тем более Лису, а тут одно из них оказалось причиной медленной гибели его драгоценных цветочков. Что же будет даже представить не получается. – Тогда ещё кое-что расскажу. Но касательно Чеда уже... – бессмысленно больше скрывать увиденное и узнанное когда-то, потому что потом использовать все равно не получится. Он навсегда покидает остров, но Дилан же остаётся здесь. И эта информация будет тому полезна в качестве шантажа. Пусть послушает.       Да и у них есть время вместе только пока они говорят. Поэтому он будет говорить до тех пор, пока не расскажет всё