Showtime

      Йост лежал поперек кровати в гостиничном номере Томми, лениво скролля ленту Твиттера. Эстония за окном сияла огнями, концерт только что закончился, и адреналин все еще гулял в крови.       — Смотри, — Йост повернул экран к Томми, который, стоя у зеркала, расстегивал свою неизменную черную рубашку. — Они называют нас «Кляш». Или «Томст». Звучит как название болезни.       Томми хмыкнул, даже не оборачиваясь.       — «Кляш» звучит как звук разбивающейся тарелки. Мне нравится. Это по-панк-роковому.       — Их там тысячи, Том, — Йост сел, обхватив колени руками. Он был без своей привычной синей шапки, и светлые волосы торчали в разные стороны. — Они делают эти... коллажи. Где мы смотрим друг на друга во время выступления. Замедленные видео, где ты поправляешь мне воротник перед выходом на сцену. Они анализируют язык нашего тела. Это безумие.       Томми наконец повернулся. Его губы тронула хитрая, медленная улыбка, от которой фанаты писались кипятком.       — Ты же понимаешь, что это такое, друг мой? Это и есть хайп. Чистый, незамутненный, органический хайп.       Слово «друг» прозвучало в этом контексте почти нелепо, учитывая, что они делали всего пару часов назад в душе (оба кончили всего за несколько минут друг другу на животы). Но для них это было нормой. Их дружба была странным, невербальным существом, которое питалось общей музыкой, дурацкими приколами, полным отсутствием личных границ и тактильным голодом, который они утоляли друг о друга, как коты. Платонически. Абсолютно платонически. Так они себе говорили.       — Мы можем это использовать, — внезапно сказал Йост. Его голос стал серьезным, деловым. Томми вопросительно изогнул бровь.       — Представь: мы не отрицаем, мы... подтверждаем. Тонко. Без слов. Дадим им то, что они хотят. Случайный поцелуй «украдкой» за кулисами, который «случайно» снимет чей-то телефон. Танец на афтерпати, где я буду не просто рядом, а... ну, ты понимаешь. Это взорвет интернет. Это даст нам обоим такой буст перед следующими релизами, какой не купишь ни за какие деньги.       Томми подошел к кровати и сел напротив. Их колени соприкоснулись.       — То есть ты предлагаешь использовать нашу... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...симбиотическую связь как пиар-инструмент?       — Именно! Мы ничего не объявляем. Никаких официальных заявлений. Просто перестаем прятаться за кулисами. Начинаем вести себя на публике так же, как наедине. Ну, может, чуть более целомудренно, — он усмехнулся. — Фанаты сами все додумают. Они уже все додумали. Мы просто дадим им «доказательства». Это будет самый громкий квирбайтинг в истории Евровидения после... ну, ты знаешь. Но мы же не на самом деле байтим. Мы просто... показываем нашу дружбу. Очень, очень близкую дружбу.       Томми засмеялся — низко, гортанно. Ему нравилась эта идея. Ему нравилась анархия, игра с публикой, нарушение правил.       — Значит, с завтрашнего дня мы — самая горячая «пара» Европы, которая при этом ничего не обещала?       — Именно, — кивнул Йост и, повинуясь какому-то внутреннему порыву (или холодному расчету — он уже и сам не знал), подался вперед и поцеловал Томми. Медленно, чувственно, как на камеру. Томми ответил сразу, запустив руку в его волосы, но через секунду отстранился и, ухмыляясь прямо в губы, сказал:       — А ты хороший актер, Йост Кляйн.       — Я знаю, — выдохнул Йост, чувствуя, как привычно колотится сердце. Отличная репетиция.

***

🗣️ ИЗ ФАНАТСКИХ ТВИТТЕР-АККАУНТОВ / ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛОВ: Канал: ТОМСТ НАВСЕГДА (KLYASH SUPREMACY) Пост с двумя размытыми фотографиями.       Фото 1: За кулисами. Виден фрагмент бетонной стены и огнетушитель. Йост в своем сценическом голубом пиджаке прижат спиной к стене. Томми, в черном тотал-луке, стоит вплотную, его рука на талии Йоста. Их лица совсем близко, ракурс такой, что почти видно касание губ.       Фото 2: Тот же момент, но с другого угла. Теперь видно, что глаза у обоих закрыты. Рука Йоста лежит на груди Томми, сжимая ткань его рубашки.       Подпись:       РЕБЯТА. РЕБЯТААААА. Я ЩАС УМРУ. МНЕ ДРУГ ПРИСЛАЛ ЭТО ПРЯМО С ЕВРОПЕЙСКОГО ТУРА. ЭТО БЫЛО БУКВАЛЬНО 10 МИНУТ НАЗАД ПОСЛЕ КОНЦЕРТА В ТАЛЛИНЕ. ОНИ ДУМАЛИ, ЧТО ИХ НИКТО НЕ ВИДИТ. ЭТО НЕ ДРУЖЕСКИЙ ЧМОК В ЩЕЧКУ, ЭТО ПОЛНОЦЕННЫЙ ЗАСОС У СТЕНКИ. ОНИ ПРЯТАЛИСЬ ЗА ОГНЕТУШИТЕЛЕМ, КАРЛ!!!! РУКА ТОММИ НА ТАЛИИ ЙОСТА, Я ПРОСТО НЕ МОГУ. ОНИ ТАКИЕ НАСТОЯЩИЕ. ЭТО УЖЕ НЕ ПРОСТО ХИМИЯ НА СЦЕНЕ. #томст #йосткляйн #томмикэш #евровижн #онивстречаютсяятамбыл Твиттер: @eurovision_gossip_daily 🚨🚨 ЭКСТРЕННОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ! 🚨🚨 Видео с афтерпати Tommy Cash x Joost Klein в каком-то подвальном клубе. Там играет медляк (кто-то поставил slowed+reverb версию их же трека), а они в центре танцпола... просто посмотрите видео. [ВИДЕО]       На видео: полумрак клуба, неоновые вспышки. Йост и Томми танцуют, обнявшись. Руки Йоста сцеплены на шее Томми, а Томми держит его за бедра, слегка покачивая в такт музыке. Они разговаривают, почти касаясь губами ушей друг друга, а потом Томми кладет голову Йосту на плечо.       Текст твита:       «Я НЕ МОГУ НАЙТИ СЛОВ. Посмотрите на язык их тел. Посмотрите, как Томми смотрит на Йоста. Это взгляд человека, который абсолютно, тотально, безнадежно влюблен. Это не друзья детства, которые просто прикалываются. Это две половинки. Они даже не заметили, что их снимают. Это самый интимный танец, который я когда-либо видел у артистов. Поженитесь уже боже мой 😭😭😭 #JoostKlein #TommyCash #EurovisionRomance» Инстаграм-сторис фанатского аккаунта @klein_cash_updates       Фото: Снято в коридоре отеля, судя по ковру и дверям с номерами. Томми стоит на цыпочках и звонко, открыто целует Йоста в губы. Это не тайный поцелуй — они прямо посреди коридора. Текст на фото: «ОНИ ДАЖЕ НЕ СКРЫВАЮТСЯ БОЛЬШЕ!» Подпись: «НАША ЛОДКА ПЛЫВЕТ! ОНИ ВЫШЛИ ИЗ НОМЕРА И ПРОСТО ПОЦЕЛОВАЛИСЬ В КОРИДОРЕ, ПОКА ШЛИ К ЛИФТУ. ДУМАЛИ, ЧТО НИКОГО НЕТ. МОЕ СЕРДЦЕ РАЗОРВАНО ОТ СЧАСТЬЯ. ОНИ ТАКИЕ КРАСИВЫЕ. ЭТО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В ИСТОРИИ ФАНДОМА. МЫ ЗНАЛИ! МЫ ВСЕГДА ЗНАЛИ! ❤️‍🔥❤️‍🔥❤️‍🔥»       В автобусе следующим утром Томми читал эти комментарии вслух, драматично закатывая глаза и прижимая руку к сердцу.       — «Это взгляд человека, который абсолютно, тотально, безнадежно влюблен», — процитировал он с придыханием, а затем пихнул Йоста локтем. — Слышишь? Я безнадежен. Йост оторвал взгляд от окна, посмотрел на Томми — взлохмаченного, сонного, в его (Йоста) футболке, которую тот натянул спросонья.       — Ага, — он слабо улыбнулся. — Трагический случай. Смертельная болезнь. Называется «дружба».       — Именно, — Томми зевнул и положил голову Йосту на плечо, закрывая глаза. — Чистый, незамутненный... платонический... хайп.       Он тут же уснул, а Йост еще долго смотрел на их отражение в темном стекле, думая, что грань между их игрой для публики и реальностью стала настолько прозрачной, что он сам уже не мог ее нащупать. Впрочем, какая разница, если результат того сто́ит?