you & me

В особенной, неверящей лихорадке первого взгляда надземного, впиваясь каждой клеточкой крыла в холодный, еще не знакомый воздух высокого неба, ощущается, как кончики перьев все равно тянутся к земле, и сердце стучит в унисон ветрам, прячущимся в глубокой траве и плотной листве — именно им. Тем, которые пытаются ворваться в грудь сейчас, тем, высоким, холодным, величественным, остается совсем краешек сердцебиения, соседство, но не главная нота пульса. В какие бы красоты ни тянули небеса — моё внутреннее маленькое небо тянется корнями глубоко в землю, здесь её дом, и пусть по жилам течет жизнь множества миров, главная из них — навсегда земная. Это всё впереди моих мыслей, это всё, указанное мной, скорее предсказано мною, но всё это будет — и когда мои крылья будут раскрыты до самого предела, и когда я начну летать, стану большой, сильной, стремительной, огненной птицей, — первый мой полёт будет во имя тебя, и последний полет будет тоже во имя тебя. Раздели со мной мой тяжёлый путь, помоги мне взлететь и стерпи меня, пока я еще слабая, несмелая, полузрячая и полуслышащая, неоперённая, глупая птица без цвета, без голоса, без когтей и всего с одним пером — тем, которым мысленно пишу эти строки в голове, а в яви рисую символы на бумаге слабым его отражением — тоненькой, пластиковой, такой же неказистой ручкой. С течением времени в ручке кончаются чернила — а моё незримое перо наполняется силой: чем больше пишу, тем больше у меня становится её. Помоги мне не останавливаться, не бросить всё вон, сохранить невидимые чернила в своей голове, не лишиться пламени в сердце, не лишиться того, без чего не смогу дышать. Каждая буква на этих листах — это искра из моего сердца. Пока горит огонь, я буду писать — каждая новорожденная искра для меня важна, каждую я вижу, чувствую всей собой, каждая для меня — важная, неделимая, особенная, незаменимая. Если бы я была деревом — каждая моя ветвь была отражением моего сердца, крепкого, древесного. Каждый лист был бы полон особенной музыки, ветер, гуляющий между листьями, на кромке каждого из них пел бы особенную песню, и тысячи песен сливались бы в одну сильную, тихую, но слышимую всеми песню, где каждый звук — это отдельный мир со множеством своих миров внутри себя. Мою песню бы услышали — и никогда не забыли. Помоги мне запеть ветром в листьях себя самой, вырастить каждый лист, каждую ветвь, я уже начинаю — мне нужно только немного времени, и тогда между листьями я даже выращу цветы — и каждый цветок будет жить во имя тебя. Ты — главный звук моей песни, сила, что движет ветер, сила, дающая жизнь, ты — это дождь, подаренный мне небом, чтобы вырастить мою душу, пробудить меня от долгого сна, запустить весну в мою кровь и разжечь огонь моих крыльев — знал ли ты, что дождь может породить огонь? В моем мире это начало всего. Если бы я была светом, то не тёплым и согревающим, не манящим и не обжигающим, не холодным и ослепляющим, у меня не было бы цвета, и никто не смог дать бы мне имя или обозначение. Я была бы тем светом, которому не дать имя, цвет которого не определить, отзвуки которого не поймать. Я была бы не тем светом, что заполняет собой пустоту, и не тем светом, что убивает мрак, и не тем светом, что указывает путь, и не тем светом, что ослепляет, мешая шагнуть на неверную тропу. Я была бы многоликим, разнообразным, неосязаемым, но ощущаемым смутно, как будто где-то там, за гранями всего существующего, светом без цвета и характеристики, для каждого — была бы наиболее близким и нужным, для каждого — тем, который помог бы его, именно его душе — и так для всех, и я хочу быть светом для всех, но ты — то, что помогает мне становиться и быть светом, если бы я была свечой — ты был бы подсвечником, единственным в мире, если бы я была звездой — ты бы был воздухом, несущим мой свет на землю. Я буду светом во имя тебя. Когда небо имеет молочный цвет — я хочу наполнить им кружку и разделить с тобой на двоих. Кажется, что не было бы более изумительного по вкусу напитка, как неосязаемое, туманное небо. В его мягкой белизне можно найти и луну, и солнце, и каждую звезду, которая придет на ум, и даже ту, о которой никто еще не знал — можно найти и радугу, и облака, и молнии, — они где-то в глубине, растворены, как сахар, сплетаясь воедино, показывая каждый из минувших наших дней. Однажды мое перо обернется лучшим клинком для тебя, ведь за щитом всегда прячется сталь. Разве бывает щит без оружия? Если ты — ночь, то ты будешь светлой, мягкой, перистой ночью, волной, заключенной в небеса. Кажется, твое место — это небо. Ты из неба пришёл дождем, оживил меня, и на небе ты — не звезда, не туча, не солнце и не луна, ты сам — небо со всем этим внутри. Если ты — тьма, то тьма, равная свету, не противоположность света, но его опора, отражение, дополнение, созданное, чтобы быть с ним чем-то единым, более ярким, более светлым, чем одинокий свет без тьмы. Ты, наверно, не свет — ты мягкое умиротворение тьмы, ты покрывало, обволакивающие небеса, ты ночь, за плечами которой спит, отдыхая, день, ты то, что рождает сияние света, ты стрела, ты пламя, ты битва, ты мощь, устремленная прямо сила, ты — как вода для дерева, как дрова для огня, как лук для стрелы, и сама же стрела для лука, ты — это зеркало, моё зеркало, ты — сила, ты то, что дало мне жизнь и ты то, без чего моей жизни не будет, ты тень для плоти и плоть для тени, лучи для солнца и солнце для лучей, корни для дерева и дерево для корней. Ты — это прямо устремленный, стрельчатый, цепкий, сильный дождь. Каждая капля дождя — одна из твоих особенностей. Тысячи твоих качеств, тысячи твоих многообразий — это дождь, животворящий дождь, сильный дождь, неуязвимый, дождь во всех его лучших качествах, даже не дождь — ливень, хлёсткий, целеустремленный, незабываемый, сокрушающий, переворачивающий, долгожданный после засушья, указывающий, наказывающий, чистый, ясный, укрывающий, обнажающий ливень, обновляющий, циркулирующий бесконечно из небес на землю и с земли до небес. Если бы ты был водой, то ты был бы самой сильной из её разновидностей.  Ничего не может противостоять ливню, несущего с собой тяжелые, неуязвимые потоки возрождающей воды, ничего не может противостоять тебе — ведь ты — это связь между небом и землей, бесконечная вода, бесконечный поток, ты то, что рождает реки, питает землю, владеет всем миром, ты то, что дает жизнь. И даже ветру не  остановить тебя, потому что ветер — это тоже ты, в одном из своих проявлений. У тебя нет крыльев, ты мчишься полосой, быстрым течением воздуха, от твоего взгляда ничему не укрыться, от твоей силы нет защиты. Ты стремителен, неуловим, мягкий и жесткий, одновременно и горяч, и холоден — тот, к кому обратишься холодом, не выстоит против тебя. Сплетая два своих сильных качества — прямоустремленный дождь и стремительно-неуловимый ветер, ты представляешь собой несокрушимую силу. Я всегда верю в тебя, потому что вижу твою силу. Когда ты — ветер, то я хочу быть воздухом, в котором ты несёшься. Когда ты — дождь, я хочу быть водой, через которую ты несёшься к земле, и землей, радостно ждущей тебя. Если быть мне землёй, то тебе быть пламенем внутри неё, её сердцем, её дыханием. Неугасимое, бесконечное, яростное пламя под тонкой земной оболочкой — вот кто ты.