Запутавшись в лентах

Теплый вечер июня, съемный дом за городом для близких друзей и куча алкоголя. Похоже все идет по плану, или не совсем? Лучи июньского солнца пробиваются сквозь панорамные окна, полосами ложась на пол. В дом тянет теплым воздухом и запахом травы. На улице хлопают двери машин — подъезжают первые люди, и дом постепенно наполняется голосами, смехом и музыкой. Артем приезжает заранее, чтобы обсудить планы на приближающийся вечер, провести время с друзьями вне камер и пристального внимания аудитории. Через пару часов начнется прямая трансляция, оповещение о которой уже висит провокационным постом в канале. Вечер обещает быть незабываемым — помимо хорошей компании и разнообразного алкоголя наконец-то приедет его друг, с которым по сей день Артем общался только в интернете. В ожидании Никиты Артем замечает за собой странные, почти чужие ощущения: по телу то и дело прокатываются волны то тепла, то холода, сменяя друг друга, а в висках неприятно отдается собственное сердцебиение. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. На протяжении пятнадцати минут Артем нервно ерзает в кресле дивана и потряхивает ногой. Кажется, уже в десятый раз листает переписку. Старые голосовые. Мемы. Обычные сообщения. Ничего такого — тогда почему ладони потеют так, будто сейчас произойдет что-то невероятное? — Ты чего такой нервный? — заметил Сережа, подходя сзади. Он заглядывает через плечо в телефон друга, пытаясь найти ответы. — Сегодня еще ублюдский косплей делать… — Артем сжимает телефон крепче. — Тебе же не в первый раз, — выдохнул Глин, садясь рядом. — Может, что-то случилось? Сережа посмотрел на пальцы, быстро перебирающие кольцо в руках, но ничего не сказал. На мгновение Артем замолкает, обдумывая приходящие мысли. — Да все нормально. Бред. — Давно не собирались такой большой компанией, вот и нервничаю, — улыбается, стараясь показать, что «всё нормально», но сердце предательски стучит. Громко. В прихожей прозвучал дверной звонок.  От неожиданности у Тишина звон колко отразился в ушах. Вскакивая с мягкого кресла он кое как сохраняет равновесие и направляется быстрыми шагами в сторону звука. У двери проведя рукой по лицу — выдыхает, спокойным движением открывает дверь. Как минимум ему так кажется. В проходе стоял Никита.  Легкий румянец на светлой коже, слегка растрепанные темные волосы указывали на то, что тот явно спешил. Артем забывает вдохнуть. Никита поднимает уголки губ еле заметно расплываясь в нежной улыбке. В карих глазах разгорается тихий огонек. Его будто качнуло.  На одном плече висит рюкзак. «Как школьник» — промелькнет у Артема в голове. В свободных спортивных штанах и такой же черной футболке Никита выглядел по-другому. Роднее. — Ты так и будешь пялиться на меня? — Никита быстрым движением снимает кроссовки кидая в кучу остальных. Все слова что Тишин прокручивал в голове пару минут назад сразу же пропадают, неужели человек чей голос он слышал только в голосовых, чье лицо выдел в кружках сейчас стоит перед ним? Настоящий. — Привет, — сделал паузу дабы набрать воздуха в легкие — как доехал? Артем смотрит внимательно. За тонкими пальцами развязывающими шнурки. За еле вскинутыми бровями от удивления. Старается ничего не упустить. От Никиты пахнет терпким парфюмом и прохладным вечерним воздухом с улицы. Он сам не замечает, как вдыхает глубже. — Да нормально в принципе. — захватывая рюкзак он обнимает парня. — Пошли познакомишь меня с остальными. Артем не медля повел за собой. Полы слегка скрипели под ногами, а теплый свет ламп мягко растекался по коридору. Зал встретил их смехом и запахом алкоголя. Из колонки негромко играла музыка, а прохладный воздух, тянувшийся из приоткрытых окон, коснулся лица Никиты. Сначала он не обратил внимания ни на музыку, ни на ребят расположившихся по диванам. Вместо этого смотрел на затылок. На рыжие волосы, дрожащие от шагов. На то, как Артем привычно убирал выбившиеся пряди за ухо. Напряжение медленно отступило, но где-то глубоко внутри уже осело что-то жадное и необъяснимое. Никита, устроившись в кресле, тепло поприветствовал гостей и сразу включился в обсуждение планов на стрим. Артем же сбежал на кухню раньше остальных взять выпивки — не ожидая в скором времени кого-нибудь увидеть. — Чего тут можно выпить?, — послышался голос, а затем звуки открытия двери холодильника где-то позади. Артем стоял спиной к входу, мешая напиток в стакане. Внезапный шум заставил его дернуться, и несколько капель вылились на деревянный стол. — Ну я как всегда ягер с колой налил себе. — обернувшись произнес он цепляясь за фигуру внимательно разглядывающую ассортимент. — он у меня.  — И как? Нормально идет? — Никита подошел и расположившись рядом тоже налил себе. — Да.  Музыка из зала доносилась приглушенно, будто они остались в доме вдвоем. Возвращаться к остальным совсем не хотелось. Артем хотел продлить разговор и нахождение наедине как можно дольше. Хотел просто пообщаться. Понимая что простым молчанием и пристальным взглядом он его тут не оставит посмотрел на часы. — Полседьмого, пора уже готовиться к стриму. — пробормотал Артем. — Точно, кстати я привез нам косплей, — и сделав глоток напитка Никита посмотрел в сторону парня, — мы сразу переоденемся или потом? Артем заметил чужой взгляд. Пальцы сильнее сжали стакан, а глаза сами поднялись к лицу напротив. — Думаю, уже пора переодеться. Никита поймал себя на том, что смотрит чуть дольше, чем нужно. — Пойдем тогда. — бросил Никита и направился в сторону выхода из кухни. — Ты идешь? — обернувшись через плечо он повысил тон наблюдая за все так же стоящим парнем позади него. Артем не ответил. Только направился в след за парнем оставив напиток где-то на барной стойке. Они прошли мимо зала, Никита подхватил рюкзак стоящий у кресла, и направившись в сторону лестницы ведущей на второй этаж, словил несколько взглядов от друзей. Лестница из темного дерева тихо скрипела под ногами, а на стене висело пару картин в рамках с пейзажами. Смех и музыка с первого этажа звучала все тише с каждым шагом. Артем смотрит только на него — на темные волосы, на оголенные предплечья, на то, как Никита лениво держится за перила. Поднявшись, Никита открывает дверь ближайшей комнаты и кивает внутрь пропуская Артема вперед. Тишин проходит дальше, невольно цепляясь взглядом за аккуратно заправленную кровать. Опустившись на край, сцепляет пальцы в замок и опирается локтями в колени. Ждет. Небольшая комната казалась уютной благодаря теплому свету лампы на столе. Над кроватью виднелось окно, а слева, в углу, стояла тумбочка с журналами, заботливо оставленными прошлыми гостями дома. Справа от входа тянулся письменный стол, за которым виднелся небольшой шкаф с приоткрытой дверцей. В комнате пахло свежим бельем и старым деревом. На кровать рядом приземляется рюкзак, в котором тут же начинает рыться брюнет. Артем невольно задерживает на нем взгляд: тонкие пальцы перебирают ткань, свет цепляется за острые скулы, а аккуратные черты лица кажутся почти слишком правильными. — Вот держи, — голос вырывает из мыслей. Никита выпрямляется и протягивает один из костюмов вперед, не сводя с Тишина внимательного взгляда. Он замечает все: как в зеленых глазах расширяются зрачки, как взгляд медленно скользит по его фигуре. И от этого внутри снова начинает разрастаться что-то странное, осевшее там еще раньше. Медленно. Тягуче. — Спасибо… выйдешь? — Артем поднимает глаза на парня. — А зачем?  Никита смотрит спокойно, будто вопрос и правда кажется ему странным. Не дождавшись ответа, стягивает футболку через голову и бросает на кровать. Артем сглатывает слишком резко. Глаза возвращаются вновь. Сами скользят по открытой груди, цепляются за выступающие ключицы и задерживаются на шее дольше, чем следовало бы. А потом упираются в губы — сухие, потрескавшиеся. Почему-то именно это добивает окончательно. Притягательные. Если Никита подойдет еще хоть немного ближе, это закончится плохо. — Налюбовался? — ухмыляется парень ловя на себе вновь вернувшийся взгляд. — Нет, — срывается с губ Тишина первее чем тот осознает происходящее. Никита явно не ожидал такого ответа. Наверняка думал, что парень снова отшутится — но нет. Слова звучат слишком прямо, без тени сомнения. На мгновение он замирает, и только едва заметно дрогнувшие пальцы выдают растерянность. Брови удивленно ползут вверх, а уголки губ сами расползаются в широкой улыбке. Наклонившись ближе, Никита почти касается губами чужого уха и тихо шепчет: — Придется стрим отменить. Артем цепенеет от чужого шепота. Это уже совсем не похоже на шутку. По коже табуном пробегают мурашки от горячего дыхания у самого уха. Становится мучительно жарко. Мир перед глазами плывет, а здравые мысли медленно отходят на второй план, уступая место эмоциям. Он тянется рукой к желанному телу, но Никита отступает раньше, чем Артем успевает коснуться его. Никита мог бы дать ему то, чего тот так явно желает. Но это было бы слишком просто. — Переодевайся уже, — бросает Никита, глядя сверху вниз на заметно обмякшего парня, и после чего отворачивается, натягивая одежду. — Никит… — Потом. Пытаясь прийти в себя, Артем быстро стягивает одежду и переодевается в светлый костюм. Достав телефон, он замечает, как дрожат руки. Большим пальцем смахивает влево, включая фронтальную камеру, после чего прислоняет гаджет к стене. Пока Артем выставляет ракурс и таймер, сзади подходит Никита — явно для общей фотографии. Сделав пару шагов назад ради удачного кадра, Артем по привычке корчит смешную гримасу. Серьезное выражение лица ему никогда не нравилось — не потому, что считал себя некрасивым. Просто так было проще. Никита кладет ладонь ему на талию, притягивая ближе. И внутри у Артема все переворачивается. Даже сквозь одежду прикосновение начинает жечь кожу, несмотря на холод чужих пальцев. Запах парфюма мгновенно заполняет легкие, заставляя дышать тяжелее. Артем бы, наверное, проклял этого парня за то, какие эмоции тот в нем вызывает. За постоянные касания. За слишком долгие взгляды. За это бесконечное чувство, будто Никита специально дразнит его. Но не может. Стоит только встретиться с ним взглядом — внутри все сжимается так сильно, будто сердце вот-вот вырвется из груди, не давая выдавить ни слова. — Ахуенный кадр, да? — Еще бы поцеловал, — рыжий смотрит на фотку.  Никита только усмехается. А Артем слишком поздно понимает, что сказал это вслух. Артем рассматривает фотографию еще несколько секунд перед тем, как выложить ее. Сам он стоит в длинном белом ханьфу, перехваченном зеленым поясом на талии. Темно-каштановый парик аккуратно уложен, шея обмотана светлыми лентами, а длинные свободные рукава почти скрывают кисти рук. Под ними лишь мельком виднеются предплечья, перевязанные такими же лентами. Никита рядом — в похожем одеянии, только глубокого кроваво-красного цвета с черными вставками и широким серым поясом. Серебряная подвеска на груди цепляет свет, а длинные черные волосы мягко рассыпаются по плечам. Ничего необычного. Просто два парня обнимаются на фотографии. Ну да, в косплеях на сомнительных героев. И что? Направляясь к лестнице, Артем читает комментарии под фотографией: Lachi_29: ахуеть Чами: фансервис Rockstar: пидоры ванаши: я отписываюсь Леся: Артем, ты уже бухой? На последнее он отвечает коротким: «я вжился в роль» — и сразу блокирует телефон. Не соврал. Отвлекшись от экрана, Артем догоняет Никиту, и вместе они спускаются на первый этаж. Друзья, едва заметив их, сразу начинают смеяться, а в спину летят очередные колкие шутки. Сережа почти тут же подходит сфоткаться для своей приватки, а Артем, пользуясь моментом, отправляет Исламу один кружок, процитировав какую-то пафосную фразу из дунхуа. Никита тем временем тоже закидывает фотографии в канал, параллельно читая комментарии под постом. Тихо смеется, отвечает нескольким людям и будто специально подливает масла в огонь очередной двусмысленной шуткой. Сходив за напитками, парни запускают трансляцию с телефона Артема и почти одновременно выкладывают оповещение в свои каналы с провокационным названием: «Фембои только тут». Пока набирается аудитория, стрим ведет Сережа, разогревая чат дурацкими шутками и вбросами. Но как только онлайн доползает до нужной цифры, он переключает камеру с фронталки на заднюю. В кадре появляются Никита и Артем в косплеях. Чат тут же взрывается: craboed: РЕНАХОКИ КАНОН radovva: что происходит? kachi1l: почему Артему так идет — Да, да, ало, — первым здоровается Артем. — Всем привет, — подхватывает Никита. И почему-то смотрит не в камеру, а прямо на Артема. Ради контента они показывают сердечко. Никита придвигается ближе — плечом к плечу — пока их пальцы складываются в неровное сердце перед камерой. От него пахнет алкоголем, и чем-то теплым, почти домашним. Артем зависает на секунду, забывая, что вообще-то должен смотреть в камеру. Чат окончательно сходит с ума. Летят донаты, мемы, бесконечные эдиты под уже надоевший трек «ты мой милый ангелочек» и фурри-арты. Поэтому они идут за добавкой. Выпив уже третий стакан, Тишин ставит телефон на стол перед диваном, прислоняя его к кружке — держать в руках уже не хватает сил. Чат они читают с телефона Ринамида. Сообщения летят с бешеной скоростью: craboedw: РЕНОХОКИ КАНОН alec_seich: Сережа третий лишний ch0piiii: Артему явно хватит meow_xao: они слишком близко Читать становится почти невозможно — сообщения мелькают одно за другим. Никита смеется, периодически вкидывая очередные шуточки, а Артем чувствует, как от алкоголя и постоянной близости рядом становится слишком жарко. И среди всего этого хаоса внезапно пролетает: kachi1l: потрахайтесь уже Артем замечает сообщение первым и невольно усмехается, переводя взгляд на Никиту. Тот как раз допивает остатки алкоголя и, будто почувствовав чужой взгляд, тоже поворачивается к нему. — Че? — спрашивает Никита с ленивой ухмылкой. — Займемся сегодня се… — почти смеясь, Артем цитирует фразу аниме. — Нет, — тут же подхватывает Никита. — Да блин… — Артем почти срывается на писк и сразу начинает смеяться. Артем идет за очередным стаканом себе и Никите. Пьяная компания громко смеется на фоне пока Никита отвечает на вопросы из чата — двусмысленно, но без откровенных признаний, а если перегибает палку сразу же отшучивается. Сзади кто-то начинает петь не попадая в ноты, другие спорят о чем-то бессмысленном, в кадре появляется Меджик кет и забирает на себя внимание чата. Ринамид замечает что друга давно нет и под кипишь решает сходить на кухню проверить оставив стрим на парне. У барной стойки стоит пьяный Тишин с двумя коктейлями и о чем-то увлеченно говорит с Сережей. Что-то неприятно скребется под ребрами, когда он замечает их вдвоем. — Мне тебя долго ждать? — забирая свой стакан и чуть дольше необходимого задерживает пальцы на чужой руке, будто специально привлекая внимание к себе. Артем сбивается на полуслове. Взгляд невольно цепляется за чужие пальцы поверх своей руки. Холодные. И почему-то от этого по коже только жарче. Мгновение, и тот уже тает смотря в пристальный и серьезный взгляд напротив. Музыка, смех, чужие разговоры — все вдруг становится глухим шумом где-то на фоне. Сережа же не из тупых, тоже замечает реакцию и наткнувшись на слишком пристальный взгляд Никиты отходит не успев договорить мысль, а уже и не важно ведь его собеседник давно зациклен на другом. Он переключается на Анфила стоящего рядом и заводит разговор. — Да идем, только я договорю… — повернувшись Артем замечает, не заканчивает фразу и послушно идет следом за Никитой. Парни возвращаются и садятся на диван. Они еще контролировали себя — по крайней мере так казалось. Просто с каждым стаканом все сложнее становилось замечать, насколько близко они сидят друг к другу. В чате люди начинали замечать это, Никита отшучивался, но не отступал. Некоторые уже начали подстрекать на провокационные действия. Артему уже не казались странными ни слишком долгие объятия, ни переплетенные пальцы, ни даже поцелуй. Ну целовались же Парадевич с Корешом на стримах. И ничего. Просто контент. Но  капля трезвости не давала этого сделать.  После очередного стакана становится очевидно — Никите уже хорошо ударило в голову и без всякого стеснения закидывает руку Тишину на плечи. — Бу-дет дождь. — внезапно лениво тянет он. Чат в очередной раз взрывается. rainyn1ght: АХАХАХАХ sleepyren: ХУА ЧЕНУ ХВАТИТ wanashiii: Как же вам завтра будет стыдно gojo_satory: НА ТИКТОКИ РАБОТАЕТ Артем ржет вместе со всеми, хотя от слишком теплого чужого тела рядом внутри все равно неприятно приятно дергает. Они снова идут за добавкой оставляя в этот раз за камерой Анфила. Долго на кухне не остаются ведь слишком много любопытных взглядов. Лишь в моменте Никита подходит слишком близко. Настолько, что Артем перестает слышать шум из зала. Чувствует горячие дыхание парня на своих губах, глаза снова цепляется за родинки под глазами, у носа… и особенно за одну возле нижней губы. В помещение врывается Анфил с камерой направленной на них. — Что вы тут де… ой — внезапно переведя камеру вниз он пытался разглядеть в углу где полумрак чем занимаются его друзья. Тишин чуть не выронив стакан от громко распахнутой двери и криков дергается. Вжимаясь копчиком в барную стойку позади он благодарит бога, что Никита встал спиной к двери тем самым перекрыв обзор. Парень перед ним сам дергается но успев быстро среагировать слегка наклоняется дабы отпить напиток у Артема. Лучше это ситуацию не делает, но зато они точно не выглядят так, будто собирались целоваться. — Анфил, ты придурок, — орет рыжий — я чуть не разлил драгоценный ягер на себя. — Извините ребят, — подходит ближе со стримом парень, — я просто хотел снять обзор на кухню. Никита вырывает телефон с прямой трансляцией из рук парня и сам начинает водить камерой по кухне, лениво махнув Анфилу рукой, мол, свали. Анфил же с радостью уходит дабы не видеть этих двоих обжимающихся по углам весь стрим.  С напитками они возвращаются в зал к друзьям еще сильнее пьяные. В чат они все это время не смотрели, но тут замечают что все спамят «повторите момент из короткометражки». — После этого идем в бассейн, — лениво тянет Никита, поднимая стакан. Чат взрывается еще сильнее. — Но потом стрим без косплея, — предупреждает он. «как будто это кого-то остановит» Артем уже даже не спорит. Голова шумит от алкоголя, парик раздражает, а рядом с Никитой почему-то становится слишком легко соглашаться на что угодно. Пообщавшись еще немного с чатом и допив, кажется, уже пятый стакан, они зовут Сережу снять их в бассейне. Правда, приходит не только он — подтягивается вообще вся компания, явно не желая пропускать такое зрелище. Взяв телефон, Глин наводит камеру так, чтобы в кадр попадали все. Кто-то тут же начинает снимать видео для себя, кто-то — чтобы потом скинуть в общий чат и еще долго напоминать парням об их позоре. Три… Как только Сережа начинает отсчитывать Артем встает на край бассейна готовясь падать в ледяную воду. Он в последний раз поправляет парик и ленты, глядя на свое отражение в воде. Никита же занимает место напротив дабы красиво проплыть для кадра.  Два… У Артема шумит в ушах раньше, чем Сережа успевает досчитать. Он начинает слышать голоса где-то вдали и внимательно смотрит на считающие пальцы оператора. Все плывет перед глазами. Тишин поворачивается спиной. Затем и у Никиты все отходит на задний план, а ноги становятся ватными. Перед последней цифрой он подготавливается к прыжку складывая ладони вместе и немного сгибая ноги в коленях. — У НАС ОДИНА ПОПЫТКА, — кричит парень в ожидании. Один. Артем падает спиной в воду быстро погружаясь на дно, сомнений нет. Никита точно его вытащит. Никита же увидев парня в воде срывается с места, и погружается всем телом в воду. Он сокращает значительное расстояние в мгновение. Наверху все стоят задержав дыхание в ожидании. Чат почти замер. Никита ловит его почти сразу — одной рукой под колени, второй крепко прижимая к себе. Поднимает оставаясь стоять на ногах в бассейне. Радостный крик, аплодисменты и свист встречают их сразу же, кто-то смеется, чат летит быстрее. Никита и Артем смотрят друг другу в глаза, не отворачиваясь. Почти не дыша. Мир будто сжимается до расстояния между ними. Компания замечает странную тишину, но быстро списывает все на очередную игру ради контента. Сережа подходит ближе к краю и берет зум на лица парней. Они не знают чего ждать от них. —— Гэгэ… — понизив голос почти до шепота, лениво тянет Никита. У Артема внутри все сжимается от того, насколько естественно это звучит. Никита тянется к губам Тишина первым, и Артем подается навстречу раньше, чем успевает себя остановить. Поцелуй выходит совсем не таким, каким должен был быть поцелуй ради шутки на стриме. Честно говоря его не должно было быть вообще. Слишком медленным сначала. Слишком настоящим. Теплые губы накрывают осторожно, почти проверяя реакцию, и Артем чувствует, как внутри все болезненно сжимается от этой невозможной нежности. Но уже через секунду от аккуратности не остается ничего. Никита целует жадно, пьяно, глубоко, будто давно хотел это сделать. Артем цепляется пальцами за мокрую ткань его костюма, теряясь в горячем дыхании, шуме воды и чужих руках. В висках стучит кровь. Мир вокруг растворяется. Есть только чужие губы, горячее дыхание и сердце, бьющееся где-то в горле слишком быстро, почти болезненно. Когда Никита легко прикусывает его губу, Артем невольно выдыхает прямо ему в рот. Лишь тогда они отстраняются — тяжело дышащие, мокрые и абсолютно потерявшие связь с реальностью вокруг. — БЛЯТЬ, Я ЭТО СНЯЛ! — орет Анфил в полном ахуе. — Я ТОЖЕ! — тут же подхватывает Сережа. — Только это, блять… стрим… Голос у него становится заметно тише, когда он снова смотрит на парней в воде. Сережа медленно отходит от края бассейна. Лишь спустя несколько секунд Артем и Никита наконец приходят в себя. И понимают, что вокруг вообще-то люди. Друзья. Камеры. И несколько тысяч зрителей, видевших все в прямом эфире. Никита не медлит. Ноги подкашиваются от холода и алкоголя, но он вкладывает последние силы, добирается до края бассейна и подтягивает Артема на сушу. По телу слабость пробивает слишком быстро. Он не успевает схватиться за бортик — ноги окончательно подкашиваются, Тишин успевает схватить его за запястье и тянет вверх, помогая выбраться на сушу. Вокруг кто-то кричит. Глин сует телефон почти им в лица, пытаясь показать, что творится в чате. Перед глазами обоих пелена, а в ушах шум, кое как они лишь отмахиваются, всем своим видом прося оставить их в покое. Компания понемногу растворяется по дому бурно обсуждая произошедшее. Только Сережа остается с ребятами отдав телефон со стримом кому-то в толпе. — Вы как ребята? — тихо спрашивает парень видя их состояние. Тяжелая мокрая одежда прилипает к телу, холод пробирает к костям, но они постепенно приходят в себя и начинают осознавать, что творилось в чате. Только сейчас до них начинает доходить — стрим ведь никто не остановил. — Простите, парни… — Сережа нервно проводит рукой по волосам. — Я просто охуел. Все было в кадре. — Ладно разберемся. — бормочет Тишин, поднимаясь с пола и стягивая мокрый парик. — Переоденемся, — коротко говорит Никита, уже заметно собравшись. — Чат угомони. Никита даже не задумывается, как это звучит — грубо или слишком резко. Ему плевать. Все внимание снова цепляется за Артема. За мокрые волосы, прилипшие к лицу и шее. За сбившееся дыхание. Внутри что-то вздрагивает сильнее. И теперь уже ясно — дело совсем не в алкоголе. Только сейчас, заставив себя сосредоточиться, Никита ощущает напряжение внизу живота.  Осознание приходит мгновенно. Именно поцелуй становится той самой точкой, после которой все внутри окончательно встает на свои места. То странное, жадное чувство, медленно разраставшееся весь вечер, наконец получает объяснение.  Эмоции берут верх, а алкоголь внутри лишь сильнее раздувает пламя, тлевшее между ними все это время. Глин ничего не ответил — только молча ушел обратно в дом. На секунду дом притих, но почти сразу зажил обратно. Парни молча направляются к лестнице, игнорируя вопросы вслед. Лишь на секунду появляются в кадре, показывая, что живы. — Мы скоро вернемся, ответим на все вопросы, — многозначительно сказал Артем и развернувшись пошел к лестнице. Вот они снова поднимаются наверх. Ступеньки неприятно скрипят под ногами, а голоса внизу постепенно отдаляются. Снова. Они заходят в ту же комнату и замирают в проходе, глядя друг на друга. Слишком долго. Щелчок раздался резко, как удар по ушам. Никита грубо разворачивает парня спиной к двери с грохотом вжимая, руки его обвивают запястья рыжего, крепко удерживая на месте. Тишин чувствует запах чужого тела, тепло и одновременно напряжение, дрожь от холодной воды и алкоголя. Мир сужается до чужих глаз и прикосновений. Никита склоняется ближе, губы касаются его — сразу жадно, глубоко, уже не сдерживая себя. Сердце Артема колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется наружу. Дыхание становится тяжелым, жар пробирает по всему телу. Он тонет в губах Никиты, но сильная хватка выдергивает парня быстро. Никита тянет вниз запястья заставляя прогнуться в спине и упереться затылком в дверь. Ткань сползает с плеча, обнажая шею и ключицы. Рассматривая нежную кожу перед собой сдерживаться сложно. Впивается в шею стремительно. Оставляя мокрую дорожку поцелуев, останавливается у плеча, выбрав подходящее место он оставляет яркий след. Вырвав сладкий, но тихий стон из Артема — продолжает, будто увидев зеленый свет. — Никита… — Артем сам не узнает свой голос. Слишком тихий. Слишком робкий. И от этого становится стыдно. — Чего, милый? — Не мучай меня, — уже почти умоляет рыжий. Он не может мучать. Особенно такого милого мальчика, что млеет под ним. Никита нехотя ослабляет хватку. Белая ткань почти сразу летит на пол. Он снова целует Артема — жадно, глубоко — не давая опомниться, пока ладони медленно изучают лопатки, пересчитывают позвонки и спускаются ниже — к ягодицам. Отсутствие сопротивления окончательно сносит ему остатки контроля. Подхватив Артема, он аккуратно укладывает его спиной на холодное белье. Не теряя ни секунды, быстро стаскивает с себя лишнюю одежду небрежно отбрасывая в угол. Оперевшись руками по обе стороны от Артема, Никита нависает сверху. Бедрами прижимает его к кровати, не оставляя пространства между ними. Артем зарывается пальцами в темные волосы Никиты, который снова прильнув к шее одаривает его поцелуями. Сначала нежные приятно оседают где-то глубоко в груди, затем властные и грубые вырывают из него этот осадок с мычанием сквозь зубы. Непривычные ощущения накрывают его с ног до головы. А Разум пьянеет сильнее чем от недавно выпитого алкоголя.  Прикрывает рукой рот дабы никто их не услышал, и до боли в костяшках сжимает волосы. Тела мокрые, и в тот же момент до безумия горячие. Кажется если дотронуться — можно обжечься. Через мгновение ему не поможет своя рука ведь Никита спускается ниже — к соску, вначале целует быстро, кратко. Затем прикусывает, но сразу зализывает, втягивает в рот, обводит кончиком языка. Свободной рукой он сжимает другой между большим и указательным пальцем, а затем легко покручивает.  Артем срывается на стон, а в глазах выстреливают звезды. Непроизвольно выгибается в спине подаваясь ближе. Ему мало прикосновений. Ему нужно больше. Рука что до этого отчаянно пыталась сдержать стоны скользит вниз к уже жаждущему прикосновений члену. Попытка хоть как-то сбавить невыносимое возбуждение была остановлена Никитой. Хватая за запястье тот нежно отводит ее в сторону. — Не надо, — отстранившись от горячего тела произносит парень и снова приближаясь к губам шепчет, — скажи чего ты хочешь? Никита не любит, когда кто-то играет не по его правилам. Ему нравится держать все под контролем, самому вести процесс, самому решать, что будет дальше. Артем — совсем другой. Слишком мягкий. Скорее промолчит и подстроится под остальных, чем устроит конфликт или попытается настоять на своем. И именно это почему-то цепляет Никиту сильнее всего. — Никит… — пытаясь отдышаться лицо тут же заливается краской. — Ты и сам знаешь. — Хочу услышать это от тебя, — Никита шепчет прямо в губы не разрывая зрительного контакта. — Трахни меня, — на выдохе произносит Тишин. Ответ устроил Никиту и улыбнувшись он вновь вернулся к подрагивающему телу жаждущего его прикосновений. Пальцы скользят по телу изучая каждый сантиметр. Только на бедрах задерживаются, нежно поглаживая. Ноги Артема сами разводятся, и отстранившись Никита распологается между ними. Осматривая еще раз парня перед собой, он не скрывал улыбки. Нащупав рюкзак позади, достает тюбик смазки. — Повернись. — Никита четко приказал и подложил подушку под живот. Артем лежал на животе не зная чего ожидать, чувствовал он себя уязвимо и при этом чувствительнее реагировал на любое прикосновение. Неизвестность манила и сильнее возбуждала, а член так же молил о прикосновении. Хоть малейшем. Сзади послышался характерный влажный звук нанесения смазки на пальцы. Секунда и одна рука раздвинула ягодицы, а холодная жидкость коснулась напрягшегося узелка мышц. Кончик пальца медленно обводящий по кругу, дразнил, а резкое горячие дыхание внезапно обожгло плечо. — Готов? Уверенно кивнув он сжался непроизвольно. Страх овладел им. — Расслабься. - горячее дыхание обдало щеку. Еще раз кивнув, на этот раз увереннее он почувствовал медленно проникающий палец внутрь себя. Из всех сил Артем старался расслабиться. Медленно растягивающие движения становились приятнее, а нарастающий темп придавал  невероятное удовольствие. Успев распробовать он ощутил уже второй палец у входа. Так же аккуратно и медленно он входил. Зажмурившись, почувствовал острую, но желанную боль, и тело непроизвольно задрожало. Никита не спешил, вводил медленно, не двигал пальцами сразу, давал сначала привыкнуть, гладил спину тем самым успокаивая иногда хныкающего под собой Тишина. Парень не был готов к растягивающим движениям двух пальцев, сжимался и мычал когда те разводились и расслаблялся вновь чувствуя знакомые движения увеличивающие темп. Поддаваясь навстречу он уже не стесняясь насаживался на пальцы и таял от удовольствия. Дабы хоть как-нибудь снять напряжение ниже живота, начал медленно прижиматься членом об подушку под ним. Просто так это ему не обошлось. Внезапно пальцы остановились, а Тишин заерзал желая большего. — Что я тебе говорил? — низкий голос прямо у уха заставил Артема вздрогнуть, мурашки пробежали по всему телу. Он почувствовал себя нарушившим некий невидимый закон и, почти хныкая, выдавил: — Прости… больше не буду. — На первый раз я простил, — прохрипел Никита, а Артем ощутил, как напряжение в теле немного спало, хотя сердце всё ещё колотилось слишком сильно. Артем не сразу понял что происходит, но почувствовав пустоту он повернул голову в сторону парня распределяющего лубрикант между пальцев. И помотал головой умоляя о пощаде.  Никита предупреждал.  Повернувшись обратно, Артем сжал одеяло между зубами, сердцебиение участилось так, что казалось, его сейчас услышат все. Рука сзади резко дернула за волосы, заставляя встать на колени и поднять голову прямо на Никиту. — Три сразу, хочу слышать тебя, — кратко сказал парень. Артем почувствовал, как пальцы Никиты коснулись его, аккуратно подводя к месту, куда должен войти каждый из трёх. Резкое натяжение волос заставило вновь тело дрожать, но не от боли — от напряжения, от странного смешения страха и возбуждения. — Длинные волосы — это хорошо, есть за что держаться, — только усмехнулся Никита, и взгляд его пробежал по Артему, оставляя след по спине. Тишин схватился руками за бедра сзади стоящего парня и впился ногтями. По щекам непроизвольно потекли слезинки — от натяжения, от резкой и одновременно непривычно сладкой боли. Все пальцы оказались в нем. Резко по самые костяшки. Гортанный стон вырывался смешанно с матами, тело подчинялось прикосновениям, каждое движение казалось слишком интенсивным, чтобы контролировать его. Отпускать его не собирались. Постепенно тело парня привыкло к ощущениям, и он сам начал осторожно поддаваться движениям, ускоряя темп, издавая новые стоны — сначала с просьбами чуть ослабить хватку, потом с почти отчаянной настойчивостью: не останавливайся. Каждый толчок отзвучивал в груди, разрывая границы боли и удовольствия.  Если бы их кто-то слышал — а наверняка слышал, слишком уж все было очевидно — Артем предпочел бы провалиться сквозь землю. А если бы Сережа еще и видел, как он извивается, цепляясь за Никиту и сам тянется ближе требуя большего… Об этом лучше вообще не думать. Никита резко вынул пальцы, и Артем невольно застонал, желание переполняло его, но смотреть на это милое личико перед собой было почти невыносимо. Одна только мысль о том, что парень, который на каждом стриме с такой уверенностью заявлял, что любит только женщин, сейчас хнычет, требуя чтобы его натянули, сводила Никиту с ума.  Каждое движение Артема, каждая дрожь, каждый тихий стон заставляли кровь стучать быстрее. Никита чувствовал, как тело парня отзывается на каждый его жест, как даже взгляд Артема, полный растерянности и желания одновременно, держит его в напряжении.. Все же отпустив парня, он разворачивает его и садит перед собой на колени, слегка надавив на плечи. Сверху, наблюдая, как Артем дрожит и смущается, Никита чувствует, как всё внутри сжимается от влечения. Каждое движение, каждый взгляд, каждый хныкающий звук сводят его с ума. Он хочет кончить прямо сейчас, прямо на лицо, размазывая по его прекрасным волосам. Никита кивнул на свой член, который так же горел, как щеки Артема перед ним. Не на секунду не замешкавшись, Артем взял его в руку, слизывает предэякулят с головки, пробуя на вкус. Никита почувствовал, как в груди всё сжалось от возбуждения — видеть, как Артем смело отвечает на прикосновения, одновременно скованно и жадно, сводило его с ума. Когда парень провёл языком по всей длине и взял головку в рот, лёгкий стон сорвался с губ Никиты. Он снова схватил Артема за волосы, утягивая ближе к себе. — Если продолжишь я кончу тебе в рот. Артем хмурится, пытаясь что-то сказать, но не успевает — снова ощущает, как его разворачивают спиной и заставляют встать раком. Холодная жидкость смазки щекочет кожу, а руки Никиты уверенно распределяют её по всей длине. Он чувствует, как тяжесть и тепло тела нависает сверху, а горячее дыхание парня касается спины. Никита аккуратно, но настойчиво подставляет член к узелку мышц, и краткий поцелуй по спине заставляет сердце Тишина снова бешено колотиться. Артем сжимается, между страхом и возбуждением теряется. Никита не входит сразу до конца, как бы этого ни хотелось. Артем чувствует каждое движение, а мышцы напрягаются от предвкушения боли и удовольствия одновременно. Сначала он входит лишь наполовину, давая парню привыкнуть. Артем стонет, напряжение сковывает всё тело, но постепенно оно перерастает в странно сладкое ощущение растяжения и тепла. И только после того, как Тишин смиряется с этим, Никита медленно входит полностью. Внутри парня тесно и горячо, желание смешивается со страхом, а с губ срывается тихое мычание. Тишин шипит сквозь зубы, но чувствуя как член упирается в особенно чувствительное место срывается на тихий стон, тело дрожит, как будто каждая клетка напряжена и готова сдаться.  Каждое движение Никиты ощущается в груди и внизу живота одновременно. Как только начинаются толчки, вначале медленные. Никита целует спину, мягко проводя губами по макушке, и Артем тает, ноги подкашиваются когда темп увеличивается и член задевает нужную точку снова.  У Артема плывет перед глазами, а каждое прикосновение к коже — будто электрический разряд, пробегает по спине и вдоль позвоночника. Он выгибается так сильно, как только может. Хватаясь руками за простыню и одеяло, пытается удержать себя и одновременно дать волю ощущению. Холодная постель под ними уже кажется невозможно горячей. Комната наполняется шлепками кожи о кожу и тяжелым дыханием в перемешку с едва уловимым парфюмом Никиты.  Ноги совсем не держат, Артем на пределе, уже позабыв что в доме кто-то есть он срывается на громкие стоны. Слова сами вылетают из горла, выстанывая «Никита» по слогам, но оно почти растворяется в собственной немоте, ибо воздуха не хватает. Он чувствует что вот вот закончит. — Никит… я больше не могу… — Знаю, — выдыхает тот почти шепотом. Первым изливается Артем, пачкая белоснежное белье под собой. Пару движений заставляет и Никиту закончить внутрь, в нахлынувшей волне расслабления прикусывает плечо Тишина чтобы не закричать. Сразу целует дабы извиниться и выходит. Рыжий же вскрикивает от неожиданности и сразу жалобно хнычет от боли. Ноги ватные, дрожь в руках и ногах, жар и холод одновременно окутывают. Дыхание обоих прерывистое и тяжелое, сердца колотятся в разном ритме, но по телу разливается странное чувство взаимного удовлетворения и усталости. Оба падают от истощения рядом друг с другом. — Я не хотел. — скрупулезно извинился Никита. — Больно же. — недовольно фыркает рыжий.  — Мы по-моему обещали в скором времени вернуться? — Похуй. Отдохнуть им, конечно, не дали. Сережа уже направлялся к лестнице, потому что крики Артема и бесконечное «Никита» на протяжении последних пятнадцати, а то и двадцати минут, начинали конкретно врезаться в уши. Первое, что пришло ему в голову — его лучшего друга либо убивают, либо пытают, и непонятно вообще за что. Но, как оказалось, ни о каком насилии речи не шло. Артем просто извивался от переизбытка ощущений, слишком бурно реагируя на каждое прикосновение и каждое движение Никиты. Аудитория тоже замечала особо громкие звуки, особенно те когда Никита держал Артема за волосы не давая заткнуться. Летел не только чат с вопросами которые упорно игнорировались Глином, но и донаты на которые сложно не ответить. Помимо всего их не было уже минут тридцать минуимум, хотя обещали вернуться в скором времени. Тихо подойдя к двери, Сережа замер, не решаясь вторгаться сразу. А то и ему, не дай бог, прилетит. Он прислушался. Из комнаты доносились уже спокойные голоса. Не похоже, что там кто-то кого-то мучал. Набравшись смелости, Сережа все-таки постучал. — У вас там все нормально? — спрашивает Сережа, стоя у двери с телефоном. — Я вообще-то слышал крики Артема… Может, помощь нужна? Парни тут же затихли. Только сейчас до них дошло — в порыве эмоций дверь они просто закрыли, даже не защелкнув замок. По коже мгновенно пробегают мурашки. Артем судорожно подтягивает к себе одеяло, пытаясь прикрыться хоть как-то, пока напряженные мышцы все еще дрожат после недавних ощущений. Они переглядываются. Никита не медлил. Быстро вскочив с кровати, он кинул вещи Артема рядом и сам буквально залез в шкаф, будто это могло спасти от происходящего. Хорошо хоть они вернулись в ту же комнату, где переодевались в косплеи — одежда осталась здесь. Артем молчал. От одной мысли, что Сережа может зайти в любую секунду, перехватывало дыхание. Мокрые боксеры валялись где-то на полу, поэтому натянуть он успел только штаны на голое тело. — Ладно, вхожу, — предупредил парень за дверью. Пройдя в комнату, Сережа сразу ощущает тяжесть, повисшую в воздухе. Костюмы небрежно валяются по комнате, будто их даже не пытались сложить. Взгляд скользит по помещению, цепляясь сначала за вещи Никиты, а позже за парня на кровати. Артем сидит не двигаясь. Глаза широко раскрыты, волосы взъерошены, дыхание слишком частое. Осознание приходит моментально. — Где Никита? У Артема голос друга отражается в голове, как звон колокола. Он не знает, что сказать. Врать ему несвойственно, особенно лучшему другу. Молчит. Бросив телефон на стол, Глин подходит ближе. Замечает на шее неестественно красные пятна. Внимательно разглядывая их, парень меняется в лице — недоумение быстро сменяется злостью. Он и сам не понимает, почему злится. Из-за того, что его лучший друг только что трахался с парнем, которого впервые увидел вживую? Или из-за оставленного стрима, тем самым скинув на него всю ответственность? — Вы что… — замявшись, Сережа подбирает слова, будто до конца не верит в собственные догадки. — Ебались? Раздражение все же прорывается наружу слишком резко, и Артем на мгновение даже зажмуривается. — Сереж… выйди, — Тишин не может поднять взгляд, только быстро бегает глазами по одеялу. — Пожалуйста… — уже тише добавляет он, и голос предательски дрожит. Сережа вновь молчит. Он понимает все и в тот же момент не понимает ничего. В голове слишком много вопросов, которые только давят сильнее. Сдавшись Глин выходит взяв телефон со стола. Дверь захлопывается.  Парень опускает глаза в экран телефона. Стрим не кончился. Уже знатно вымотавшись эмоционально — молча нажимает на кнопку чтобы остановить стрим. Он понимает — чат слышал их разговор. Видел Артема далеко не в лучшем свете. Но почему-то страха нет. Только пустота. Никита вылезает из шкафа, и нырнув под одеяло прижимается ближе к парню. — Он всегда такой? — говорит Никита явно намекая на Сережу. — Этого не должно было произойти. В руках Артема светлая ткань сжимается сильнее, а взгляд застрял на складке. Он не смотрит на парня рядом, только молчит в ожидании хоть какой-то реакции на слова. Никита не верит услышанному. Впервые за весь вечер Никита теряет контроль над ситуацией. Отстранившись — усаживается рядом пытаясь заглянуть в лицо Тишина. Хочет найти ответы, ведь читает парня перед собой как открытую книгу. Он не находит ничего. Слова неприятно встают поперек горла, не давая вдохнуть. Кончики пальцев дергаются, а мышцы болезненно сковывает.  — Погоди… — Никита старается изо всех сил перехватить инициативу на себя.  Но встретившись с взглядом Артема — замирает. Не узнает. Взгляд слишком жесткий, словно холодная сталь, пронизывает насквозь самую грудь. Зеленые глаза темнеют, а брови сходятся на переносице. — Мы слишком много выпили. — обрывает Артем. — Ты разве не хотел? — Хотел. Именно это добивает окончательно. Никита не понимает что от него хотят, с одной стороны все очевидно лежит на поверхности, но если посмотреть с другой что-то говорит об обратном.  — Так в чем проблема? Артем хмурится, не понимая, почему Никита продолжает задавать вопросы. Разве не очевидно? Это была ошибка. Все происходило слишком быстро, эмоции брали верх. Были бы они трезвы, то никогда такого не произошло. Ни при каких обстоятельствах. — Пошли вниз. — заключил Артем. Тишин не отвечает на вопрос, он не хочет. Вскакивая с кровати натягивает футболку и только подойдя к двери оборачивается. Никита сидит на кровати так же в недоумении. Внутри все вновь колко сжимается. Артем хотел бы просто выйти из комнаты. Снова сбежать от ответственности. Но парень напротив не дает. Не физически — будто рукой держит за душу. — Пойми, это все было ошибкой. — Я не понимаю тебя. Сначала сам кидаешься, а теперь… отворачиваешься. — Никита пытается разобраться, но как не стараясь ответов не находит. Присев на край кровати Артем кладет руку на щеку Ринамида. Заметно сократив расстояние, украдкой накрывает губы. Поцелуй выходит до боли нежным.  — Я не отворачиваюсь…  Никита расслабляется, услышав знакомо нежный тон родного голоса. Решив пока откинуть все вопросы на задний план, он только улыбается. Осторожно поправляет выбившиеся рыжие пряди и почти невесомо проводит кончиками пальцев по щеке. — Идем? — уже сам Никита спрашивает парня. — Пошли. Оба парня выходят из комнаты. Никита идет сзади на ходу поправляя прическу. Снова скрип лестницы. Остановившись в зале они ловят на себе подозрительные взгляды, но никто ничего не спрашивает. Странно. Усаживаясь на диване Артем берет свой телефон со стола и впервые за долгое время решает почитать что пишут люди. Никита же не выдерживает косящихся на них людей и скрывается на кухню. Вначале Тишин решает проверить чат приватки, во вкладке «медиа» куча нарезок со стрима, а пролистав чат выше видит бурные обсуждения происходящего.  Выдыхает. Закрывает чат. В тик токе он натыкается только на нарезки и оценив как все выглядит со стороны пытается найти оправдания. Их нет. Артем не знает как будет оправдываться на следующем стриме, думает взять перерыв хотя бы на пару недель.  Заблокировав телефон, Артем хочет поделиться с Никитой хотя бы частью переживаний. Но не замечая парня рядом утыкается обратно в телефон продолжая впитывать все больше последствий. Услышав хлопок входной двери Артем вздрагивает, отрываясь от экрана он пытается понять кто пришел. Или ушел? Телефон тут же вибрирует в руках, оповещая парня об уведомлении. Опустив взгляд он замечает короткое сообщение от Никиты: «если что я уехал в отель» С недоверием он открывает чат дабы уточнить для себя, правда ли это он написал. Правда. Артем быстро набирает сообщение в ответ: «почему?» Не успев даже отвлечься ответ приходит моментально:  «я не могу там находиться».  Возможно, Артему стоило выдохнуть. Ведь именно этого он и хотел. Чтобы Никита перестал задавать вопросы. Чтобы все закончилось. Только легче почему-то не стало. Уехав, Никита не забрал с собой ни последствия, ни стыд. Оставил все это Артему.