Чай весенних сновидений

С недавних пор Янь Уши начал брать Шэнь Цяо на все свои поручения от новоиспечённого императора. Его возлюбленный не был какой-нибудь хрупкой девицей: хоть Шэнь Цяо и выглядел достаточно уязвимым, не стоит забывать, что он входит в десятку лучших в Поднебесной! Так что никаких проблем с этим не возникало, и хоть сам Шэнь Цяо не хотел этого признавать, им обоим нравилось так путешествовать. В ходе таких путешествий путники всегда снимали одну комнату, как и поступили впредь. Шэнь Цяо остался в гостинице заниматься дневной медитацией, а вот его благоверный решил прогуляться по рынку и заодно прикупить своему А-Цяо сувениров да сластей. За что его не раз отчитывал Шэнь Цяо, но разве это могло помешать главе демонической секты? Давно минул полдень, и солнце уже не грело, лишь всё по-прежнему светило на безоблачном небе, вовсе не собираясь уходить в ближайшее время. Лёгкий ветерок заставлял трепетать полы одежд заклинателя демонической секты; было довольно прохладно, но для людей с таким уровнем самосовершенствования это вовсе не ощущалось. Проходя мимо лавок, где повсюду торговцы нахваливали свой товар, Янь Уши изредка поглядывал на них, скупая всякие безделушки, что хоть как-то могли порадовать взор любимого. Но тут его внимание привлёк крайне интересный товар, а точнее – некий «чай весенних сновидений». Как заверял торговец, этот чай должен обладать снотворным эффектом и, вдобавок исходя из названия, способствовал возникновению «весенних снов». Предвкушающая ухмылка накрыла губы Янь Уши, и он приобрёл этот чай, всё ещё сомневаясь в его действительности. Ведь если бы он не сработал (что было неисключено учитывая уровень самосовершенствования Шэнь Цяо), всё же разочаровав главу демонической секты, он бы обязательно подослал кого-нибудь, дабы припугнуть этого несчастного, что продал ему этот товар. Вернувшись в гостиницу, Янь Уши направился на кухню и, передав «чай весенних сновидений», попросил заварить и подать его к вечеру. Зайдя в комнату, он увидел, что Шэнь Цяо уже покончил с медитацией и читал какую-то книгу, полностью игнорируя появление Янь Уши. Это только вызвало улыбку у главы демонической секты и ни намека на недовольство. — А-Цяо, ты совсем не соскучился по этому достопочтенному? — сладко протянул он. Шэнь Цяо пробормотал что-то вроде "глава секты Янь имей самоуважения" и "тебя не было всего полшиченя". Но Янь Уши уже его не слышал: он незаметно подошёл, заключая свою любовь в объятья. Он не стал сдавливать акупунктурные точки, и на странность, человек в его объятиях не стал из них вырываться. Возможно, Шэнь Цяо и правда скучал по Янь Уши? И только сейчас он заботливо произнес: — С возвращением, глава Янь. — Мы так близки, а ты все продолжаешь называть меня главой секты Янь. Если ты правда скучал по мне, называй меня Янь-лан! — с наигранным разочарованием сказал Янь Уши. Шэнь Цяо проигнорировал это; он уже смирился слышать нечто подобное на круглосуточной основе. — А-Цяо, ты не выпьешь чаю с этим достопочтенным? Заклинатель изумлённо изогнул бровь и отложив книгу, спросил: — С каких пор глава секты Янь полюбил пить чай, а уж тем более предлагать кому-то свою компанию? Он явно не отказывал себе в удовольствии съязвить своему возлюбленному, но при этом не собирался отказываться от столь редкого приглашения. Шэнь Цяо списал всё это на очень странную прихоть Янь Уши. Да просто потому, что он получал такие неординарные просьбы постоянно! — А я и не собирался его пить, мне что же, нельзя позаботиться о своём А-Цяо? — произнес Янь Уши, утыкаясь носом в макушку красавца, вдыхая нежный аромат мыльного корня и лёгкий запах сандаловых благовоний. Сомкнув руки на животе Шэнь Цяо и придерживая красавца в своих объятиях, глава демонической секты стал зацеловывать его шею, обжигая дыханием кожу, покусывая мочку уха и шепча что-то несомненно непотребное, бесстыдное. У Шэнь Цяо не было никакой возможности возразить: дыхание сбилось, а губы налились алым цветом, сдерживая блаженные вздохи. К его облегчению в дверь постучало спасение. Неохотно оторвавшись от своего А-Цяо, Янь Уши раздраженно приоткрыл дверь. В дверном проёме оказался один из работников гостиницы; под прожигающим душу взглядом демонического владыки работник чуть не выронил поднос с чайным сервизом. Это был молодой парнишка; наверное, из-за своей незрелости он растерялся, пытаясь вымолвить хоть слово. — А... эээ... мне занести чай позже? Янь Уши фыркнул и отошёл в сторону, как бы приглашая этого работника войти. Юноша ещё сильнее растерялся, покрываясь холодным потом, пока глава демонической секты пристально наблюдал за ним. Работник недоумевающе посмотрел в сторону Шэнь Цяо: когда днём он заходил к нему, у юноши сложилось очень хорошее впечатление об этом человеке, но сейчас заклинатель не обращал на происходящее никакого внимания. Осознав, что ему никто не поможет избавиться от леденящего душу взгляда, работник поставил поднос на стол и поспешил удалиться. Шэнь Цяо ничуть не удивило то, что даже без его согласия чай уже успели подать; его явно хотели напоить этим отваром из душистых трав... Единственное, о чём он недоумевал, так это почему Янь Уши решил превратить сегодняшний вечер в чайную церемонию? Но его поток мыслей был прерван организатором этого чаепития: Янь Уши поставил чашку на стол и заботливо налил чай человеку напротив. Шэнь Цяо уловил нежный запах улуна и ещё каких-то трав. Он взял чашку в руки, вдыхая аромат, прикоснулся к краям губами и медленно отпил чай, стараясь прочувствовать вкус. Заклинатель пытался распознать травы, почувствовав женьшень и многие другие знакомые растения. Шэнь Цяо всё ещё пребывал в лёгкой растерянности, потому что чжанцзяо горы Сюаньду не мог понять, что это, в конце концов, за чай Заметив замешательство на лице своего возлюбленного, Янь Уши спрятал за рукой улыбку, пытаясь сдержать смешок, но приподнятые уголки глаз с головой выдавали его. Уголки губ Шэнь Цяо дёрнулись, но он всё же решил спросить: — Что это за чай? — А разве Шэнь-чжанцзяо в первую очередь не должен знать о таких вещах? — притягательная полуулыбка накрыла его губы, но у человека напротив него это вызывало только раздражение. «Если бы я знал, стал бы спрашивать, как думаешь?» — пронеслось в голове у Шэнь Цяо, но он решил промолчать. Да просто потому, что с этим бесстыдным человеком было невозможно спорить, а тем более вытянуть хоть какую-то информацию о том, что он в самом деле пьёт! Шэнь Цяо уже смирился, лишь обречённо вздохнув и решив, что Янь Уши вряд ли бы захотел его отравить или ещё чего, продолжил пить этот чай, ведь он и вправду оказался вкусным. Решив сменить тему разговора, заклинатель невзначай произнес: — Тот работник... — Хм, А-Цяо, понравился тот парниша? Неужели ты так недоволен этим достопочтенным, что уже засматриваешься на других мужчин в моём присутствии? У Шэнь Цяо тут же пропало желание продолжать разговор. Но он не мог всё просто так оставить, так как не собирался давать молчаливое согласие на эти искажённые факты. — Глава Янь, имей самоуважение, я лишь подумал, что он похож на твоего ученика. — Юй Шэнъянь? Шэнь Цяо подтверждающие кивнул, продолжая попивать свой чай. Глава демонической секты призадумался и всё же решил, что его ученик не настолько безнадёжен, но не стал опровергать этого. После такой непродолжительной беседы, в крепких объятиях, влюбленные улеглись спать. Конечно, в основном сон не требовался мастерам боевых искусств, но под действием «чая весенних сновидений» у Шэнь Цяо просто-напросто слипались глаза. Отчасти заклинатель был слегка удивлен тем, что сегодня его не намеревались вбивать в простыни и творить бесстыдные вещи. Впрочем, его это не особо волновало, и себе же на странность, Шэнь Цяо быстро погрузился в царство дрем. Только перед тем как уснуть, в его сознании промелькнула мысль, что, возможно, Янь Уши не просто так настаивал на этом одностороннем "чаепитии". Но эти думы так же быстро исчезли, как и появились, погружая заклинателя в сладкий сон, которого он так давно не видел, посвящая ночи медитации. Янь Уши, не сводя глаз, любовался этим красавцем, тихо спящим, таким уязвимым, что это вызывало умиротворение в душе демонического владыки. Он аккуратно склонился, оставляя невесомые поцелуи на веках возлюбленного, стараясь не разбудить красавца в своих объятиях. Время за лицезрением Шэнь Цяо летело незаметно, но никакого эффекта так и не последовало. Янь Уши уже начал подумывать, что никаких весенних снов этот чай и не приносил, а оказался попросту снотворным. Вспоминая разговор с Шэнь Цяо, глава демонической секты быстро решил, кому достанется бремя припугнуть торговца, продавшего ему это "снотворное". Но тут его размышления об этом по-детски глупом отмщении, были прерваны, тихим всхлипом, доносящимся с другой стороны постели. Повернувшись на звук, для Янь Уши открылась по-настоящему прекрасная картина, несравнимая ни с одним пейзажем. Растрёпанные волосы Шэнь Цяо плавно струились по подушке, обрамляя её; покусанные губы, сдерживающие всхлипы, блестели в свете луны, окрашиваясь будто цветы вишни; щёки алели в румянце, ресницы подрагивали, пока тело пробирала сладостная дрожь. От лицезрения распаленного весенними снами красавца, который почти всегда создавал вид непорочного и благовоспитанного человека, естество демонического владыки затвердело и изнывающе вбилось в воздух. Подвергая себя сладостным пыткам возбуждения, Янь Уши продолжил любоваться человеком в своих объятиях. Из горла Шэнь Цяо выбился сдавленный, сладострастный стон, пока его набухший от вожделения член двинулся, потираясь о внутреннюю часть бедра демонического заклинателя. С губ красавца срывались глухие вздохи, отдаленно напоминающие заветное «Янь-лан». Янь Уши не был праведником и не отличался особой сдержанностью, так что рано или поздно его терпение бы лопнуло. И это рано или поздно произошло сейчас: глава демонической секты склонился, охватывая свою любовь за талию, и бесцеремонно пленил губы красавца, бережно исследуя чужой рот языком. Это вторжение реально. Это не сон, и Шэнь Цяо ощущает его намного приятнее, испуская стон в чужие губы. Опускаясь нежными поцелуями по фарфоровой шее, выдавливая блаженные вздохи из тела под собой, Янь Уши закусывает молочную кожу на мочке уха своего А-Цяо. Распахнув глаза, Шэнь Цяо увидел картинку, которая мало чем отличалась от сна, поэтому снова сомкнул веки. Сейчас у него не было ни сил, ни желания прокручивать происходящее в голове, он просто отдался на волю судьбы в умелые руки своего возлюбленного. В танце языков, избавляясь от одежды, возбуждение Янь Уши скользило между молочных бедер красавца, пока руки ласкали член его драгоценного А-Цяо. Рваное дыхание любовников наполнило комнату, сопровождаясь ароматом страсти. Протянув руку, демонический владыка отыскал за кроватью стеклянный флакон с маслом и, вылив жидкость себе на пальцы, начал растягивать сжатое колечко мышц своего возлюбленного. В сопровождении мелодичных стонов глава демонической секты уверенно проникал перстами в простату красавца, шепча головокружительные речи на ухо человеку под ним. — Ха.. мгм... Янь-лан.. Янь-лан, хватит! — всхлипывая, произнес Шэнь Цяо, охваченный оргазмическими судорогами. Любая мольба А-Цяо с использованием долгожданного «Янь-лан» всегда будет услышенна, поэтому время растяжки подошло к концу. Янь Уши вынул свои длинные пальцы, и спустя мгновение покрасневшее колечко мышц снова сжалось. Прильнув к губам Шэнь Цяо, темный заклинатель вторгся своим возбуждением в распаленное тело красавца, заглушая ноты стонов трепетным поцелуем. Бережными поглаживаниями успокаивая тело своего возлюбленного, что сладостно содрогалось, Янь Уши медленными толчками вбивался между бедер своего А-Цяо. Член красавца испускал природную смазку, отчаянно потираясь о живот демонического владыки. Проводя кистями по позвоночнику Шэнь Цяо, вызывая у него приятную дрожь, глава демонической секты отыскал руку заклинателя и, играя с нефритовыми пальцами, заключил её в своей ладони, сцепляя их пальцы вместе. В муках оргазма глубину глаз Шэнь Цяо накрыла пелена вожделения и затуманила взгляд, так что могло показаться, будто этот красавец снова ослеп. Излившись семенем на белые простыни и тела друг друга, любовники повалились на постель в неразрывных объятиях, наслаждаясь своей близостью. На этот раз засыпая сладким сном без использования «чая весенних сновидений».