Там, где нас ломают

      После построения в казарме наступила тишина. Даже самые болтливые заткнулись. Лежали молча, уткнувшись в телефоны, пока те не изъяли.       Артём сидел на своей койке у стены и в течение десяти минут изучал записку. «Не верь тому, что Макс расскажет о подвале». Он провёл большим пальцем по буквам, словно пытаясь стереть их. Слово «подвал» въелось в бумагу глубже остальных - кто-то сильно давил на ручку, когда писал. Артём вообще не знал, что в этой части есть подвал. И уж тем более не понимал, почему записка звучала как предупреждение, а не как подсказка.       С верхней койки склонился Дэн. — Ты чего такой бледный? — Ничего. — Да ладно тебе. Тут уже половина личного состава думает, что у нас маньяк завёлся.       Артём поднял взгляд. — Что?       Дэн нервно усмехнулся: — Ну а что ещё думать? Люди исчезают, офицеры психуют, ночью тревоги… Ты видел лицо командира?       Он замолчал, а затем, понизив голос, добавил: — Говорят, что раньше в этой части уже происходило нечто подобное.       В груди Артёма стало холодно. — Что именно происходило? — Неизвестно. Старые контрактники называют это «сезоном». — Каким ещё сезоном?       Дэн пожал плечами: — Когда кто-то начинает пропадать.       Он не мог вздохнуть пару секунд. Артём хотел спросить ещё, но Дэн уже отвернулся к стене. Только тогда Артём заметил: на деревянной раме верхней койки, с внутренней стороны, кто-то ножом выцарапал дату. Прошлогоднюю. И рядом одно слово: «Не ходи». Он не помнил, чтобы раньше это видел. Или раньше этого просто не было. Он провёл пальцами по выцарапанным буквам. Дерево шершавое, холодное. Кто-то лежал здесь до него и смотрел на эту надпись. А потом, возможно, всё равно пошёл.       После отбоя Артём не выдержал. Макс исчез. Записка лежала в кармане, жгла через ткань. Лежать и ждать больше нельзя. Поэтому около трёх часов ночи Артём тихо поднялся с койки. Секунду постоял у койки, глядя на спящего Дэна. Тот спал, отвернувшись к стене. Артём не стал его будить. Не стал никого будить. Единственным источником света была тусклая лампа у входа, мигающая жёлтым светом, а за окнами медленно падал мокрый снег.       Он осторожно натянул бушлат и вышел в коридор. Тишина. Только где-то вдалеке капала вода. А затем послышались шаги. Артём резко обернулся. Никого не было видно, но ощущение чужого присутствия осталось. Он быстро двинулся дальше по тёмному переходу между корпусами. Под ногами хрустела какая-то труха - то ли осыпавшаяся штукатурка, то ли что похуже. Старое здание штаба ночью выглядело мёртвым: чёрные окна, облупившиеся стены, ржавые трубы вдоль бетона. И ни одного огня.       Именно там Артём впервые увидел дверь в подвал. Металлическую, старую, приоткрытую. Изнутри исходил холод. Он замер. В голове билось: развернись. Уходи. Но перед глазами стоял Макс. «Я рядом».       Артём медленно потянул дверь на себя. Скрип прозвучал оглушительно громко. Внизу было темно. Лестница уходила глубоко под землю. Пахло сыростью, ржавчиной и чем-то сладковато-железным. Кровью. Этот запах не спутаешь ни с чем - он липкий, остаётся в носу надолго. Сердце забилось чаще.       Он спустился на несколько ступенек, затем ещё и ещё. Внизу мерцал слабый свет. А затем он услышал голос Макса. Тихий, хриплый. — Я приказал не трогать его.       Артём замер. Второй голос был незнаком. — Ты слишком привязался к нему. — Закрой рот. — Ты забываешь, для чего мы здесь.       Вдруг тишина. А затем вновь прозвучал голос Макса. Он звучал так, как Артём ещё никогда не слышал. Почти сломанный. — Я больше не позволю вам делать это с людьми.       У Артёма перехватило дыхание. Он осторожно сделал ещё один шаг вниз и случайно наступил на что-то металлическое. Грохот. Эхо покатилось по бетонным стенам, затихая где-то в глубине.       Тишина. Невыносимо долгая тишина. Артём даже услышал, как в ухе что-то щёлкнуло. А потом: — Кто там?!       Сердце сорвалось в пропасть. А через секунду в темноте вспыхнул луч фонаря. Он ударил прямо в лицо. Артём инстинктивно прикрыл глаза рукой, сердце колотилось с такой силой, что накатывала тошнота. Внизу послышалось резкое движение. — Блять.       Через секунду тяжёлые шаги быстро прозвучали снизу по лестнице. — Стоять! — рявкнул незнакомый голос.       Артём дернулся назад, но было поздно. Макс появился перед ним мгновенно. Схватил за куртку и прижал к холодной бетонной стене. — Ты совсем идиот?! — прошипел он.       Лицо было слишком близко. Тяжёлое дыхание, своё или Макса, уже не разобрать - обжигало лицо. В глазах Макса читался испуг. — Я писал тебе не выходить! — Что здесь происходит?! — Тихо.       Внизу уже слышались другие шаги. Не одного человека, несколько. Макс резко вырвал фонарь из рук Артёма и схватил его за запястье. — За мной.       Они быстро свернули в узкий тёмный коридор подвала. Здесь было ещё холоднее. Голые бетонные стены, ржавые трубы на потолке и стенах, мерцающая лампа под потолком. И запах. Теперь Артём чувствовал его отчётливо. Кровь. Старая сырость и кровь. — Макс… — Замолчи.       Тот буквально тащил его за собой, постоянно оглядываясь назад. Сзади уже слышались голоса. — Он не мог далеко уйти. Проверь архивную. Если это снова гражданский - командир нас закопает.       У Артёма внутри всё перевернулось. «Снова»?       Макс резко втолкнул его в какую-то маленькую комнату и захлопнул дверь. Тьма. Только тяжёлое дыхание. А потом щёлкнул слабый аварийный свет. Комната была похожа на старую архивную. Но не документы заставили кровь стыть в жилах.       Фотографии. Десятки фотографий на стене. Военные. Срочники. Контрактники. Некоторые перечёркнуты красным. Некоторые помечены датами. Артём невольно прочитал одну из дат. Вчерашнюю. Парня на фото он видел в столовой три дня назад. Того, кто любил громко смеяться. И почти на каждой фотографии - пятна крови. — Что это… — хрипло выдохнул Артём.       Макс молчал. Снаружи послышались шаги. Совсем близко. Макс резко подошёл к нему и зажал рот ладонью. — Тихо.       Теперь они стояли вплотную друг к другу. Настолько близко, что Артём чувствовал, как быстро бьётся сердце Макса. Так же быстро, как его собственное.       За дверью остановились. — Здесь кто-то был. — Открывай.       Тишина. Артём слышал, как скрипнула ручка. Очень медленно. Будто тот, кто был снаружи, нарочно тянул время. Макс дышал ему в плечо и не двигался.        Сердце пропустило удар. Макс медленно наклонился к его уху. И еле слышно прошептал: — Что бы сейчас ни случилось… не смотри на меня так, будто доверяешь.       Щелчок. Ручка опустилась до конца. Артём хотел ответить - но не успел.