Без мозгов, зато красиво

Рука коснулась небольшой морщины около глаза. Коснулась - и Одиссей сразу же отдёрнул её, будто трогал что-то, что не должен был.  — Блять.— только и протянул он. Где-то в голове будто что-то щелкнуло, и возникло навязчивое желание смотреть футбол с какими-то алкоголиками из подъезда Эврилоха.. И с этими же алкоголиками ехать на рыбалку. А потом открыть счёт.. Нет. Начать откладывать наличку на похороны в томик Шекспира. Он однозначно стареет. — Блять!— повторил за ним малыш Телемах, что до этого сидел в углу комнаты, раскрашивая кусок обоев голубой краской и изредка заинтересованно поглядывая на отца.  — .. Пенелопа меня убьёт.— после некоторого времени молчания с каким-то первобытным ужасом протянул мужчина, глядя на сынишку, что уже нараспев повторял новое слово, ещё агрессивнее размазывая краску по свежим белым обоям. Он так отвлекся на жалость к себе, что забыл о том, что нужно следить за своим же ребенком. Что ж.. Его вина. — Телемах, пожалуйста.. Не надо красить стены, они и без твоего вмешательства красивые.. — Блять, папа! Блять, блять! Бля-я-ять!  Стоило несчастному отцу открыть рот - в дверь постучали. Кажется консультацию двухлетнего сынишки по поводу матов в речи придется отложить.  "И кого только нелёгкая принесла.." — Ну вот! Уже и думаю, будто пенсионер!— с досадой и одновременно каким-то облегчением протянул Одиссей.  — Он совсем никакущий! Представляешь? И это в свой же день рождения! Пришла к нему, а он мимо меня смотрит, смотрит - и даже внимания почти не обращает, что Телемах там маты уже чуть ли не в каждое слово вставляет! Даже на порог не пустил, сказал, что не в духе, и все тут! Ктимена жаловалась Эврилоху по звонку уже где-то с час. Рассказывала всё, как её братец тоскует по поводу своих несчастных тридцати лет, потихоньку разгоняя историю про своего брата до какого-то абсурда. Начала с небольшой тоски, а закончила - чуть ли не депрессией глобального масштаба. И умирает он там от тоски, и на сына не смотрит вовсе.. А Эврилох, казалось, поверил ей на все сто. Не всем же быть такими оптимистами по поводу своего возраста, как он..  — И что, думаешь ничего ему не поможет?. Не оставлять же его таким?  — Так я поэтому и звоню! Приходите к нему с Политом, может хоть вы его переубедите! Вы ж его лучшие друзья, как-никак..  — Ни слова больше. Заеду за Поли, а там уж вместе покатим доставать этого дедульку с того света..  — Не преувеличивай. Он мой брат, так то.. Так что давай повежливее.  — Прости, прости.  "Одиссей умирает."  Самое лучшее сообщение из тех, что можно было написать Политею.. Если, конечно, Эврилоху нужно было довести его до панической атаки.  Но были и плюсы у таких сообщений. Ответа ждать пришлось недолго.  "ЧТО" "ГДЕ ОН, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ" "МНЕ НАДО ПРИЕЗЖАТЬ???" "ЭВРИЛОХ, НЕ СМЕШНО" "ЭВРИИИИ ТВОЮ ЗА НОГУУУУ" "ЕСЛИ ЭТО ШУТКА - Я ТЕБЯ СКОРМЛЮ СВОЕМУ КОТУ" "Какие тут шутки? Одиссею 30 лет исполняется, а он депрессирует. Поэтому заканчивай обслуживать своих любителей кофеина и собирайся." "Эврилох. Я, вообще-то, на работе, если ты не помнишь. Я сейчас заказ из-за твоих шуток запорол, куда мне собираться, прости? На дополнительные два часа работы?" "Неа. На вокзал." "... Ты замочил конкурентов Одиссея по бизнесу? Я не буду уезжать из города." "Мы за шавухой, братан. Я знаю, ничего в этой жизни не радует больше, чем жратва. Просто поверь мне" "Я повторюсь. Я на работе, я же не могу сорваться прямо сейчас?" "Можешь, иначе я повторю чей-то там ритуал и украду тебя прям с рабочего места" "Много чей. Но, вообще-то, воровали невест. А я, вроде как, даже не в отношениях, куда там." "Вот и собирайся, чтоб мне не пришлось тебя соблазнять на брак, задушнил он мне. У тебя друг лучший умирает, а ты - думаешь о каких-то клиентах." Что ж. Видимо угроза оказалась действенной, ибо Полит пропал из сети минут на десять.. За это время Эврилох как раз успел завести свое корыто свой раритетный жигуль.. Одновременно с этим помянув всех апостолов, людей, чертей и прародителей советского автопрома.. Отнюдь не в позитивном ключе.  Полит не особо любил, когда за ним приезжал Эврилох. Если это делал Одиссей - он порой чувствовал себя принцессой. Настолько все было дорого-богато. Машина Оди всегда была чистой, красивой.. А машина Эври - была похожа на десятый круг ада. Круг, который создали соседи Полита специально для него же. Круг, в который отправляли за кучу прикормленных котов и за агрессивное сопротивление отстрелу уличных собак.. Даже после того, как одна - покусала бедного Поли.  Этот круг ада выглядел как ржавое корыто, которое, казалось, вот вот - и развалилось бы к чертям собачьим. Корыто, которое гордо (хоть и с великим трудом) носило автомобильный номер с буквами У СК. "У-у, сука!" - каждый раз весело твердил Эврилох, чуть ли не влюблённо поглаживая машину по капоту. Корыто, из которого каждый раз долбил самый ужасный кальянный рэп, который Полит только слышал. И вот этот десятый круг ада с громким скрежетом затормозил в паре метров от кофейни, оставив черные полосы на асфальте и обдав кудрявого вонючим набором всего, что он бы не стал нюхать ни за какие деньги. В этот раз оттуда долбила (хотя это было всяко лучше чем то, что слушал мужчина обычно) какая-то песня Шнура. Полит поёжился. У него болела голова, но Эврилох никогда не делал потише, как бы его не просили. Поэтому придется терпеть. Терпеть - или слушать что-то свое.  — Здравствуй..— на выдохе протянул Политей, пытаясь лишний раз не дышать.  — Привет, привет. Как работа?— Эврилох потянулся, похрустел пальцами и дал по газам. — Неплохо.. Спасибо. Что с Оди?. Все настолько плохо?  — Не знаю, но Ктимена мне ужасы всякие рассказывала. Я уж пересрался, знаешь, там у него все совсем плохо. Вообще хрень полнейшая. Мне в какой-то момент показалось, что он там вообще помирает! Ну.. Вроде нет, но все равно друга поддержать надо. Полит не ответил. Не то, чтобы он задумался о чем-то серьёзном.. Просто песня "В Питере пить" заглушала речь Эврилоха. Он его и не услышал толком.. Да и не нужно было. Все равно скоро приедет и увидит, что там творится с Одиссеем. А в Питере - пить, в Питере - пить... — От вас воняет алкашкой за версту! У меня муженёк покойный так же вонял! Не пущу вас! А у этого чунга-чанги - ещё и морда противная!— бабуля с редкими волосами и очень злым взглядом ткнула пальцем в Эврилоха и лупанула по стойке администрации с необычной для столь.. Немолодой женщины силой. — Алё, бабуль!.. Мы не пьяные, я просто вчера развозил алкашей, вот у меня машина и провоняла! А я не виноват, что у вас муж бухарик.. И лицо у меня нормальное! На себя посмотри, стерва старая..— Эврилох надулся весь. Кажется женщина его обидела.. Впрочем и он её. У Полита, казалось, даже пот на лбу выступил от накалившейся обстановки. Какое-то время он мялся, думая, что бы сказать.. А потом повернулся к бабуле. — Вы не устали?. — Шпану вроде вас гнать?! Нет, не устала! Работа моя! Понаехали тут со своей Африки, и к приличным людям напрашиваются! — Да нет же.. У вас работа тяжелая, похоже? Много странных людей приходят? Алкашня всякая.. Не удивительно, что вы нас ругаете. Значит хорошо работаете! — Ну.. Да, работаю..— она, казалось, спасовала. Не знала, как отвечать на похвалу. — Вот видите! Вы очень очень хорошо справляетесь! Не часто сейчас такое услышишь, если работаешь с людьми, я знаю, о чем говорю. Думаю.. Вам это нужно услышать. Какое-то время она сидела, опустив голову. А потом шмыгнула носом и принялась стучать пальцами по стойке. — Вот какой ты милый молодой человек. Не то, что сын мой.. Взял, вышел за какую-то противную стерву, которой от него только деньги и нужны, а мне - и вовсе звонить перестал! Эврилох только глаза закатил. Ну началось.. Каждая встреча с какими-то скандальными личностями, при которой присутствовал Полит - превращалась в сеанс психотерапии. И его это порой бесило. Конечно же он не стал бы бить бабушку. Но.. Хотя бы поругаться с ней - мог бы. Тем более - за дело, она же его оскорбила! — Так мало того, они у меня ещё и квартиру отжали! Мне теперь тут жить приходится, спасибо хоть комнатку выделили!— теперь она и правда плакала. А Полит - только рот рукой прикрыл, да брови вскинул. — Ужас какой.. Вас как зовут?. — Нина Антоновна.. — Нина, слушайте, ну жизнь ведь на этом не кончается! Если ваш сын начал свою - то и вам зацикливаться на нем не стоит! Мир прекрасен, стоит только открыть ему объятия и довериться! Дайте ему шанс, он не подведёт! Нет нужды ругаться на всех, если можно дать шанс тем, кто, быть может, станет вашим другом! А если не станет.. Просто нужно немного больше подождать!— Политей уже в привычном жесте раскинул руки в стороны. Кажется ещё чуть-чуть - и Эврилоха бы стошнило, что он всем видом и показывал.. До момента, как получил пинок от Полита. А старушка - только и смогла, что в объятия кудрявого плюхнуться. На то, чтобы она успокоилась - ушло приличное количество времени. Полит терпеливо слушал о том, как умер её муж, как ушёл её сын, как никто из знакомых её не пускал к себе.. А Эври уже и правда уснул, облокотившись на стену. — Алё! Команда вызывает Эврилоха! Перед лицом мужчины возникла физиономия Полита. Он махал рукой возле лица мужчины и все твердил, что кто-то там вызывает его. То земля, то команда.. — Чего тебе? Вы закончили? — Да, закончили. Эври оглянулся. Женщины нигде не было.. — А где бабка.. — Нина Антоновна поехала за котёнком. — Каким нахер котёнком.. — За братишкой Лотоса. Он последнее время бегает отдельно от банды и приходит ко мне под дверь.. А взять его я не могу, соседи меня уже и за моего кота недолюбливают.. Они с Ниной Антоновной оба одиноки, так что я подумал - может они смогли бы стать хорошими друзьями? А она будет мне звонить и рассказывать, как он там! — Ты ей и номер дал?. — А почему нет? Ей одиноко.. А мне не сложно звонить пару раз в день. — Тьфу.. У тебя фетиш на пенсионерок, что ли, что ты каждой бабке свой номер даешь? Ты.. Странный.— вздохнул Эврилох и потянулся.— Ладно. Раз ты закончил - пошли уже к Одиссею. Надеюсь ему ты тоже поможешь.. Добрый, блин, самаритянин. — Обязательно помогу! Мне не сложно.. А ты - мог бы быть подобрее.. — Ага, обязательно. Как скажешь. Ага. Пойдём уже, ходячая теория открытых объятий. Дверь в квартиру Одиссея была не заперта. Странно, если учитывать, как тот вечно переживал за своего сына и его безопасность. Так мало того, что дверь была не заперта - из квартиры ещё и играла, судя по всему, подборка "ностальгические песни для тех, кто родился в 91 году, но рассказывает, как же сложно было в СССР". — Оди..?— неуверенно протянул Полит, потянув дверь на себя.. Но вместо Одиссея на встречу ему выбежал Телемах. Тот активно махал руками и прыгал вокруг кудрявого, а потом остановился, схватил его за руку и улыбнулся во все свои не до конца выросшие зубы. — Привет, блять! Эврилох аж хрюкнул. Вот тебе и поворот. А Полит.. Он, похоже, был в ужасе. — Одиссей!? Это что такое?!.— возмущенно начал кудрявый, но его быстро прервал голос из гостиной. Его друг будто специально выдавливал из себя самый умирающий голос, какой только мог. — Да не важно... Он взрослый мальчик, может говорить что хочет, Полит.. Кто я такой, чтобы указывать такому взрослому мальчику, что ему делать? Ох, я помню его ещё совсем маленьким.. Эврилох поежился. Все это было очень.. Неубедительно. — Одиссей, ладно тебе! Тебе всего-то тридцать, а ты уже корчишь из себя умирающего.. — Не всего, а целых тридцать! Пенелопа юна, красива.. Полит и вовсе малыш. А я уже старый, как твое корыто.. Ну, в смысле жигуль. — Эй! Я не малыш, это, знаешь ли, грубо! Хватит пожалуйста, Оди! У тебя ещё большая часть жизни впереди, а ты раскисаешь! Пенелопа, вообще-то, тебя от этого не разлюбила. Полит наконец зашел в гостиную, где расположился Одиссей. Зашёл - и чуть не рухнул. Мужчина сидел, оперевшись щекой на руку и задумчиво грыз корку черного хлеба. Рядом стояла стопка с.. Водкой?. Впрочем на кухне алкоголем не пахло.. Даже чуть-чуть. Кудрявый с каким-то подозрением взглянул на стопку, и, принюхавшись к ней, выпил. — Одиссей. Это вода. Ты же знаешь?. Тот не ответил. Только носом шмыгнул, да начал тихонько напевать что-то про "белые розы". Дальше так было нельзя. Эврилох, который почти сразу же почапал за Политом, все пытаясь посмотреть, что там за "вода" такая, подошел к столу. Взял с него телефон Одиссея и поставил музыку на паузу. Затем схватил друга за руку и потянул за собой. — Ну нет. Все. Хватит, мы тебе гнить в свой собственный день рождения не дадим. Ты не старый, и я знаю, что тебя в этом убедит. — Ничего.? — А вот и нет. Собирайся - и поехали. — А сына моего оставить с кем?! Нет уж, я не поеду.. Я может старый, но не безответственный. Полит нахмурился.. А потом засиял. — А я знаю! Знаю, с кем можно оставить Телемаха! — И с кем? Дай угадаю, у тебя в этом районе тоже постоянный клиент? У тебя они по всему городу, что ли.. — Не совсем! Нина Антоновна же! Ей как раз одиноко! А ехать до меня.. Ну, не настолько далеко! Поэтому мы как раз успеем убраться до её приезда! — И буду я оставлять на какую-то неизвестную женщину своего сына? — Одиссей.— Политей наклонился к своему другу и улыбнулся той улыбкой, против которой ни Эврилох, ни Одиссей ни разу так и не нашли силы пойти.— Доверься мне, мой друг! А теперь - давайте. А то тут бардак.. Нельзя гостей в такой ужас звать! — Ох, и повезет твоей будущей жене с таким мужем хозяйственным.— Одиссей выдохнул и встал из-за стола. — Ага. Или мужу его, с его-то характером.— прошептал Эврилох.. Хотя Полит все равно услышал. — Слушай, умник! Раз у тебя так много свободного времени.. Иди и вытри краску с обоев, хотя бы немного! — Да на это вечность уйдёт! — Ну время всякие глупости про меня говорить у тебя есть - значит и на это найдется! — Ага. Да, мой фюрер, тьфу ты.— фыркнул Эври, но к уборке приступил. — Оди.. Убери со стола пока, а я сейчас позвоню Нине, вернусь и помогу! Бабушка приехала через час. Долговато, конечно.. Впрочем количество ворчания Эврилоха от этого не уменьшилось и не увеличилось. А вот Одиссею Нина, что стало внезапным сюрпризом, понравилась. Просто вызвала доверие, и всё тут. Хотя, может, дело было в том, что за неё поручился Полит.. Да и Телемаху она понравилась. Поэтому все трое друзей с.. Более менее спокойной душой покинули дом. В отличии от Полита - Одиссей относился к машине Эврилоха.. Не то, чтобы хорошо, но и не плохо. Просто никак. Просто смирился, что заднее сиденье сзади водителя всегда покрыто слоем чьих-то результатов излишнего потребления алкоголя, а на переднем пассажирском уже давно сломан ремень.. Просто смирился - и молча садился в машину. Вот и в этот раз - он привычно уселся на заднее сиденье и принялся разглядывать улицы, что мелькали за окном. — И куда мы едем?.— наконец решился уточнить он. — За шаурмой и драками!— воодушевлённо протянул Эврилох. — ЧТО.— лицо Полита просто нужно было видеть. Кажется он был не совсем готов к.. Такому. Нет, не так. Он совершенно был не готов.— Эврилох! Что это, прости, значит?! — А то и значит! Ты, может, и милашка, а настоящим мужчинам драки нужны, чтобы понять, что они ещё ого-го! — Эври! Я тебя сейчас побью, если ты так этого хочешь, но Одиссея то зачем в это втягивать?! — Потому что он не виноват, что у тебя характер - как у хрупкой девушки! — Чего?! — Да потому что только девушки всё, абсолютно всё решают пиздежом! Тебе напомнить, как тебя гопота зажала?! — Это же очевидно, у того парня были проблемы с родителями! Ему нужна была помощь! — А вот и нет, ему нужно было въебать! — Зато теперь он устроился на работу и помирился с мамой! Кажется ещё немного - и Полит бы придушил Эврилоха. Или наоборот.. Одиссей не хотел ни того, ни другого. Он, вообще-то, ничего не хотел. Но смерти кого либо из его друзей - особенно. — Успокойтесь. Во-первых - я абсолютно не понимаю, о чем вы. Во-вторых.. Эврилох, глупо это. — А чё глупого.. — Решать беды без кулаков - не так уж плохо. — Вот вот! Оди, спасибо. Хоть ты меня понимаешь!— Политей расплылся в улыбке, а Эври закатил глаза. — Вы ещё поебитесь, тьфу ты.. Вы как хотите - а я найду, с кем подраться! Приехали они уже к темноте. Около ларька с шаурмой толпились люди.. В основном - иностранцы и какие-то алкоголики. Эврилоха этот факт явно обрадовал.. И он почти сразу пошёл искать кого-нибудь, до кого может докопаться и с кем они с Одиссеем могут подраться. Сам же Оди - не изъявлял особого желания влезать в скандалы и попадать в новостные каналы города. И так день был не очень, а тут еще и в морду получать.. Поэтому он выбрал спокойненько посидеть с Политом на скамеечке, ожидая свою шаурму. — Одиссей, знаешь..— кудрявый потянулся и посмотрел на небо. Звезд в городе не было видно.. Но он знал, что где-то там они есть. Светят..— Наверное то, что с тобой происходит - норма. Ну, то есть.. Не знаю. Разве жизнь стала хуже от того, что ты стал старше? — Ну. Кажется, будто я что-то не то делал. Всю жизнь делал. Я..— Одиссей прервался. Отвлекся на грохот упавшего столика и визг какого-то алкаша.. Кажется Эврилох нашёл то, что искал. — Оди, скажи, ты счастлив сейчас? Недолгая пауза, и мужчина кивнул. — Думаю.. Да? — Вот видишь. Если у тебя есть мы, если у тебя есть такая замечательная жена и такой милый сынишка.. Значит не все твои решения были неверными. Какие-то, всё-таки, попали в точку. — Самому бы поверить в твою философию.. Она, конечно, красивая. Но.. Чем меньше у меня времени остается, тем страшнее думать о том, что будет когда у меня его и вовсе не останется. Полит задумался.. А потом развел руки в стороны и обнял Одиссея. — У тебя ещё много, очень много времени. Поэтому.. Постарайся расслабиться и не думать об этом, мой друг. Объятия Полита работали всегда. Одиссей иногда поражался этой "магии".. Но никогда не был против. Вот и сейчас - с плеч будто спала маленькая часть того груза, что нёс на себе Одиссей. Маленькая, но именно её пропажа позволила хоть немного расслабиться.. Как того и просил Полит. — Алё! Господа голубые, разбирайте шавермы!— от громкого голоса Эврилоха Одиссея передёрнуло. Он сразу же отстранился от кудрявого и нахмурился. — Почему голубые сразу?— фыркнул Оди и выхватил из рук друга шаурму. Она оказалась на редкость сочная, и почти сразу рубашка Одиссея — дорогая, вообще-то!— щедренько умылась в соусе. — У-у! Оди, взрослые дядьки, вообще-то, не пачкаются, аки свиньи!— возмущённо протянул Эврилох. — Да, именно! Не похоже, чтобы ты прямо повзрослел.— начал творить ему Полит.— Может тебе ещё рановато во взрослое общество любителей рыбалки и бесконечного просмотра новостей? А Одиссей - лишь просиял. — Может и рано.. Они вернулись домой только утром. Полит уже давно уснул, и Одиссею приходилось тащить его на руках. Эврилох же - уже успел надраться во всех смыслах. И не только с алкоголиками, но и дешманским пивом, которое отбил у вышеупомянутых. Сейчас Одиссею казалось, что главная его проблема - вовсе не возраст. Главная проблема в том, чтобы объяснить жене это. Объяснить, почему у них дома незнакомая бабушка, почему кусок обоев в краске, почему их сын начал материться. Объяснить, почему два его лучших друга будут спать у них.. Объяснить, почему у него одежда вся в шаурме. Хотя это, наверное, лучше будет объяснить стиральной машинке. Возраст же - уже не казался бедой. В конце концов - просто цифра. А он ещё ого-го.. И остывшая половинка шаурмы, которую он сжимал в руке, в которую ещё десять минут назад, будто в микрофон Эврилох орал какие-то песни, и которую сейчас Одиссей нёс для Пенелопы, почему-то будучи полностью уверенным, что ей она понадобится, казалась главным тому подтверждением.