Часть 1
21 мая 2026 г., 20:17
☆
Грёбаный Галли. Пожалуй, последний час единственное, что занимало голову Минхо были проклятия, которые непосредственно посылались в адрес лидера строителей. Честное слово, как можно быть настолько невыносимым? Минхо очнулся в лабиринте всего три недели назад, и держался молодцом. Он быстро влился в налаженный режим жизни Глэйда, но как бы Алби с Ньютом не говорили о том, что им всем нужно поддерживать хорошие отношения, с Галли у азиата ничего не клеилось, да и навряд ли когда-нибудь вообще склеится. Как остальным удалось с ним подружиться? Этого Минхо не понимал. Галли был не просто неприветливым, а грубым, и причём чересчур. Ему нельзя было и слова сказать, как он начинал воспринимать всё во штыки. А все попытки Минхо быть хоть чем-то полезным в Глэйде парень сразу же обрубал на корню, начиная говорить о том, чтобы тот шёл куда-нибудь по типу плантаций и не путался под ногами. Но работа с сорняками была отнюдь не для Минхо. Ему хотелось чего-то более полезного. Более интересного. Более опасного. Что-то вроде поиска выхода в лабиринте. Пока ещё азиат не был официальным бегуном, но стремился в скором времени это исправить. За время своего пребывания он уже два раза был в лабиринте вместе с Беном и Хьюго — молодыми бегунами, что являлись ими не больше двух месяцев. Это было что-то вроде испытания, дабы проверить, способен ли новичок в будущем стать одним из них. Они оббежали всего два-три цикла и если быть честным, то уже тогда Минхо понял насколько тяжело быть бегуном. Но физическая усталость и страх не успеть до закрытия врат ни на йоту не погасили его желание собственноручно найти выход. Тем более, и сами бегуны хвалили его, говоря о том, что такой как он в их рядах им бы очень пригодился. И потому сейчас, после очередной перепалки с Галли, Минхо направлялся в лабиринт, сам не до конца понимая, что конкретно им движет. То ли желание доказать строителю, что он способен на многое, то ли надежда найти выход, или, быть может, Ньют. Кстати о нём. Первую неделю после попадания Минхо в лабиринт, он ходил в стороне, изучая остальных глэйдеров. Ньют не был навязчивым, не задавал лишних вопросов, не лез к другим, когда не следовало. Он просто был рядом. Объяснял, показывал, постепенно погружал в их мир, помогая реабилитироваться. Как бы смешно это не звучало в их положении, с Ньютом было спокойно. В одну из ночей, спустя неделю после прибытия Минхо, какого-то бегуна ужалили и остальным глэйдерам пришлось загнать его в лабиринт. Увиденное, несомненно, оставило отпечаток не только на новичке, но и на остальных. Той же ночью азиат видел, как Ньют сидел рядом Уинстоном и что-то тихо ему говорил, аккуратно положив руку другу на спину. Плечи мясника дрожали. Видимо, тот ужаленный бедолага был ему близок. Ещё тогда Минхо сделал вывод о том, что глэйдеры не просто уважают Ньюта. Они ему доверяют. Что уж тут говорить, ему действительно хотелось довериться. Его глаза светились теплом, и обдавали таким… пониманием? Сочувствием? Поддержкой? Будто бы Ньют всегда понимал, что и когда чувствуют другие глэйдеры, даже если они сами об этом не говорили. А самое главное, он всегда умел подобрать правильные слова. Или просто сидел рядом. Молча. Но в этом молчании крылось нечто большее — немая поддержка, дающая понять, что даже в тёмные времена найдутся те, кто будет готов подставить тебе своё плечо. Поддержка, дарящая веру в то, что однажды они выберутся и это всё наконец закончится. Однако сегодня светлой макушки Ньюта нигде не наблюдалось с самого утра. Глэйдеры, в составе четырнадцати человек, осмотрели везде где можно было, но бегун так и не нашёлся. Все делали вид, что это в порядке вещей и вообще «Он наверняка просто уединился где-то в лесу, надоели вы все ему. Я бы на его месте поступил точно так же. Чего вы так волнуетесь? Это же Ньют! С ним всё будет в норме». Однако Минхо видел, как взгляд Алби был прикован к лабиринту. А также слышал, как Фрайпан аккуратно спросил: — Думаешь, он там? Лидер вздохнул и что-то тихо ответил. Что конкретно, азиат уже не сумел услышать, но выражение лица Алби и тяжелый взгляд Фрая после ответа поселили в груди парня уже знакомое ему ранее чувство тревоги. Поэтому сейчас, заходя в лабиринт, Минхо убеждал себя в том, что делает это дабы проверить, не заблудился ли там нигде Ньют, а не ради того, чтобы утереть Галли нос. Он бежал. Долго. Поворот за поворотом. Цикл за циклом. Ноги переставали слушаться, сердце стучало в ушах, но он упорно продолжал бежать. Каждый раз, находя новые повороты, Минхо гордо улыбался. Он ушёл дальше, чем мог себе представить. Добежав до очередного угла, азиат наконец остановился. Тело дрожало от напряжения, дыхание сбилось, волосы, лежащие на лбу, взмокли. Он облокотился на стену, восстанавливая дыхание. Минхо поднял взгляд на небо. Пора бы возвращаться обратно в Глэйд. Скоро должно начать садиться солнце, а вместе с ним — закрываться врата. Парень оттолкнулся от стены и пошёл вперёд. Исследовать еще один цикл не помешает. Пройдя спокойным шагом секунд десять, дав своему организму еще немного отдыха, Минхо побежал. Завернув за угол, парень вновь остановился. На ногах он держался с огромным трудом. Нет, всё таки пора разворачиваться. Набрав полной грудью воздуха, Минхо поднял голову. И замер. В паре метров от него возле стены лицом вниз кто-то лежал. Единственное, что Минхо понял сразу же, так это то, что этот кто-то — парень. Он был одет в лёгкую белую рубашку и тёмные штаны. У него были светлые волосы, что медленно развевались на ветру. Как только до Минхо дошло кто лежит перед ним, внутри у него всё похолодело. Ньют. Определённо точно Ньют. Паренёк лежал неподвижно. Он был похож на чёртову тряпичную куклу, что случайно упала с полки, раскинув в стороны ручки и ножки. Когда голову Минхо посетила мысль о том, что бегун уже не дышит, его собственная грудная клетка сжалась. В пару шагов он пересёк расстояние между ними и приземлился рядом с Ньютом. До него сразу же дошло, что ситуация была критической. Он осторожно коснулся линии челюсти парня, слегка поворачивая его голову в свою сторону. — Ньют, — позвал Минхо, аккуратно тряся бегуна за плечо, — эй, Ньют! Очнись! Его глаза судорожно бегали, исследуя паренька, усердно ища признаки жизни. Наконец Минхо решился и осторожно перевернул Ньюта на спину, стараясь не причинить ещё большей боли. Лицо глэйдера было болезненно бледным, почти белым, и на нём виднелись свежие ссадины. Его дыхание было очень-очень тихим и прерывистым, а правая нога — как-то неестественно изогнута. Минхо перевёл взгляд на ногу Ньюта и быстро осмотрел её. От увиденного его замутило и голова закружилась. Кость была раздроблена. Из рваной раны сочилась кровь. Недолго думая, Минхо сорвал с себя рубашку и разорвал её, оставшись в одной майке. Он туго перевязал ногу, чтобы остановить кровотечение. Закончив, Минхо поднял голову. Азиат заметил, что лиана, которая спускалась по стене лабиринта, была разорвана и кусками валялась на земле. Видимо, за неё Ньют и зацепился когда… когда что? Падал со стены? Но что он вообще на ней делал? — Каким только ветром тебя сюда занесло… — прошептал он, вновь посмотрев на Ньюта. Нельзя медлить. Скоро должны закрыться ворота. Нужно двигаться, иначе будет поздно. Минхо взял бегуна за плечи и потянул на себя. Глаза Ньюта осторожно открылись, веки задрожали, дыхание участилось. Из его горла вырвался тихий стон боли, больше похожий на собачий скулёж. — Минхо? — сиплым голосом произнёс Ньют. — Да, да, это я. — облегченно вздохнув, ответил Минхо. — Что ты здесь делаешь? — не унимался парень, слегка нахмурив брови. — У меня к тебе встречный вопрос! — буркнул азиат, крепче хватая Ньюта за плечи. — Слушай меня сейчас внимательно. Я понятия не имею, что с тобой случилось, но твоя нога в плачевном состоянии, а до закрытия врат, по моим расчётам, осталось недолго. Ньют опустил взгляд на свою ногу. Его шея еле держала голову и та медленно качалась из стороны в сторону. Минхо положил левую руку на щёку сидящего перед ним парня и повернул лицом к себе. Ему ещё рано видеть, во что превратилась его нога. — Ньют, мне нужна твоя помощь. Я понесу тебя на спине, а твоей единственной задачей будет крепко за меня держаться, справишься? — Оставь меня здесь. Уходи. Быстрее. — запротестовал Ньют, качая головой. Минхо с трудом сдержался, чтобы не схватить парня за плечи и с силой не встряхнуть. Он что, издевается?! — Я никуда не уйду, хочешь ты этого или нет. Либо мы вместе уходим, либо нас обоих разорвут гриверы. Выбор за тобой. — сквозь зубы процедил азиат. — Я буду камнем в твоём ботинке. Вместе мы точно не успеем. — Ньют продолжал стоять на своём. — Мы не успеем, если и дальше продолжим трепаться. Так что прекращай препираться, иначе вместе тут подохнем. — не собираясь ему уступать, отрезал Минхо. Это было подло — давить на чувство вины, напоминая о том, что погибнуть может не только Ньют, но и Минхо вместе с ним. Как бы Минхо этого ни понимал, другого способа уговорить бегуна он не видел. Ньют слишком заботился о других, так что это было единственным рычагом давления на него. Минхо с нетерпением смотрел на Ньюта. Тот выдержал тяжелый взгляд тёмно-карих глаз новичка, но всё же слабо кивнул, поджав губы. — Отлично, — на выдохе произнёс Минхо, вставая на ноги, — хватайся за меня. Ньют ухватился обеими руками за протянутую Минхо руку, а тот в свою очередь крепко сжал его. Совместными усилиями они подняли бегуна на ноги. В ту же секунду Ньют задохнулся от ужасной боли в ноге, и прикусил губу чтобы не закричать, с такой силой, что даже Минхо прочувствовал эту боль. Бегун облокотился о стену лабиринта, стараясь не наступать на больную ногу, и часто задышал. — Ладно, — начал Минхо, — сейчас нужно, чтобы ты взобрался мне на спину. Кое-как у них удалось осуществить задуманное. Минхо как можно крепче ухватил Ньюта под ноги, пока тот изо всех сил держался за его шею сзади, стараясь не потерять сознание и не упасть со спины новичка. Минхо поднял голову. Солнце уже наполовину скрылось. — Готов? — шёпотом сказал он, слегка повернув голову в сторону Ньюта. — Да. — так же тихо ответил светловолосый, чуть качнув головой в подтверждение своих слов. Минхо побежал. С кем-то на спине это стало определённо сложнее. Его дыхание было тяжёлым, в груди начинало жечь, спина ныла, а его одежда и волосы — взмокли. Однако он не останавливался. Только бежал — поворот за поворотом. Цикл за циклом. На удивление даже для самого Минхо, он не чувствовал усталости, по всей видимости, адреналин с огромной силой ударил ему в голову. Казалось, они бежали целую вечность. Минхо уже не понимал в какой стороне они находились. Стены как будто давили на них со всех сторон. В какой-то момент, забежав в очередной тупик, азиат на секунду отчаялся найти обратный путь в Глэйд, но тут же мысленно дал себе затрещину. Нельзя сдаваться. Они не сгинут в этих серых стенах. Не сейчас. Не сегодня. Спустя ещё пару поворотов Минхо увидел заветный свет в конце коридора лабиринта. Увидел зелёную поляну, мелкие очертания деревянных домиков и оранжевый закат. Глэйд. Минхо счастливо, хотя, правильнее было бы сказать, нервозно рассмеялся и прибавил шаг, ещё сильнее сжимая ноги Ньюта. С каждым шагом, приближающим их к Глэйду, Минхо чувствовал как энергия с новой силой пронзала его тело, заставляя ноги перебирать быстрее, чтобы как можно скорее добраться до безопасного места. Наконец, Минхо пересёк границу серых холодных стен лабиринта с зелёной травой и мягкой почвой Глэйда. Как только они оказались на поляне, Минхо закричал что есть мочи: — Медбрат! Срочно, медбрат! Первым на поляне показался Фрайпан. Нахмурив брови, он несколько секунд смотрел на потрёпанного Минхо, но как только заметил обмякшее тело Ньюта на спине новичка — ринулся к ним. Следом появились Бен, Хьюго и Нейт, за ними — ещё пара ребят. — Медбрат! — не унимался Минхо. Наконец, из одного домика вышел Джефф, а за ним Уинстон с перевязанной правой рукой. В ту же секунду из леса показались Алби и Галли. Все глэйдеры собрались вокруг Минхо и Ньюта. Фрай и Бен принялись снимать бегуна со спины азиата. — Осторожно! — тут же крикнул на них Минхо, посмотрев на Ньюта, и осторожно подхватил его за ноги. Паренёк снова потерял сознание, его руки и голова безвольно болтались, а сквозь обмотанную вокруг раны ткань сочилась тёмно-красная кровь. Увиденное явно потрясло всех присутствующих. — Боже, что случилось? — Вы откуда вообще пришли? — Его нога… твою ж мать… Вопросы сыпались со всех сторон, но Минхо слушал их вполуха. — Джефф, быстрее! — крикнул он, поворачивая голову в сторону медбрата. Джефф подлетел к лежащему на земле Ньюту и осмотрел. Парень осторожно развязал рубашку Минхо, взглянув на рану. В тот же миг он заметно побледнел, тяжело выдохнув. — Носилки. Срочно, нужны носилки! — резко сказал он, судорожно окидывая взглядом остальных. Уильям, один из мясников, кивнул, и взяв с собой Фрайпана, побежал к больничному домику. Они вернулись спустя пару секунд с деревянными носилками в руках. — Осторожно, — скомандовал Джефф, — самое главное — максимально не беспокоить его ногу. Джефф, Минхо и Бен, с трёх сторон обхватив Ньюта, аккуратно переложили бледного паренька на носилки. Фрай и Уилл подхватили конструкцию и поспешили за Джеффом, что быстрым шагом направлялся к больничному домику. Минхо тут же двинулся за ними, но Галли крепко схватил его за локоть: — Стой! Что, чёрт побери, произошло?! — с упором спросил он. — Пусти меня! — оскалившись, Минхо вырвался из его хватки и чуть ли не бегом направился в больничный домик. Азиат вошёл в помещение. В нос тут же ударил металлический запах крови и старых бинтов. Голова Минхо немного закружилась. — Как он? — сиплым голосом спросил Минхо. Джефф, не поднимая головы, внимательно перебирал всё, что было в аптечке. — Пока не могу ответить. Он потерял достаточно крови. — медбрат подошёл к Ньюту и задрал штанину. Минхо сглотнул, по спине снова побежал холодок. Джефф положил руку на ногу раненого и поднял взгляд на азиата: — Уверен, что хочешь остаться? Минхо вздрогнул и посмотрел на медбрата в ответ. Затем он вновь перевёл взгляд на бегуна. Его грудная клетка незаметно вздымалась вверх и вниз. Вид такого — беззащитного, мертвецки бледного и по ощущениям неожиданно хрупкого Ньюта, который раз вызывал внутри диссонанс. Минхо не хотелось оставлять его одного. Не хотелось доверять его безопасность кому-либо. Хотелось самому быть рядом. — Я могу помочь? — спросил он. — Да, — ответил Джефф, — и будешь очень полезен. Держи его за руки, чтобы если начнёт дёргаться — не упал. Минхо быстро подошёл к кушетке, на которой лежал Ньют. Он положил руки на его запястья и сам на понимая почему зажмурил глаза, пока в это время Джефф принялся за ногу бегуна. Прошло полчаса. А может и час. Врата лабиринта уже закрылись, а солнце окончательно скрылось за горизонтом. Минхо осторожно протирал влажной тряпкой измученное лицо Ньюта, освещённое тёплым светом факела. Он всё ещё был бледным, на его лице отчетливо выделялись красные царапины и виднелись маленькие капельки пота, волосы взмокли, искусанные до крови губы и ресницы потряхивали, дыхание было тихим и тяжёлым. Всё-таки не каждый день тебе вправляют и без того раздробленную кость. Джефф облегчённо отмывал кровь со своих рук и не произносил ни слова. Минхо тяжело вздохнул. Усталость, накопившаяся в стенах лабиринта, наконец настигла его. Внезапно в дверном проёме показался Алби. — Как он? — тихо спросил он, осматривая друга. — Жить будет, это уж точно, — ответил Джефф, поворачиваясь лицом к своему пациенту, — я сделал всё что смог, но кость была совсем в плохом состоянии, так что я более чем уверен, что бегуном быть он уже точно не сможет. Нога ему не позволит. — Ничего, это уже неважно. Главное, чтобы вообще ходить смог. — выдохнул Алби. Лидер Глэйдеров поднял глаза от друга и посмотрел на Минхо: — Завтра будет собрание. Обсудим твои нарушения наших правил, новенький. — более сурово произнёс он. Однако уже спустя секунду его лицо смягчилось: — А сейчас идите спать. Все мы сегодня очень устали. Вы молодцы. И вышел. Джефф, в последний раз посмотрев на Ньюта, набросил на него тонкую ткань, укрывая, и поплёлся к выходу из домика. Минхо устало последовал за ними, тяжело вздыхая. Наутро всё его тело гудело. Азиат нехотя разлепил глаза и сел в гамаке, вытягивая все конечности. Моргнув пару раз, просыпаясь, Минхо спрыгнул на землю. Некогда сидеть. Он направился к залу совета, разминая шею. Сегодня явно предстоит тяжелый разговор. По дороге к помещению, в котором проводились собрания глэйдеров, на глаза Минхо попался больничный домик. Он остановился. Постояв на месте пару секунд, азиат направился к деревянному входу. Ему были нужны ответы. Как только Минхо вошёл в помещение, ему в нос ударил знакомый ранее запах бинтов и спирта, однако, запаха крови уже не было. Парень осмотрелся и заметил что Ньют сидел на кушетке с прикрытыми глазами, уперевшись спиной о стену, и аккуратно вытягивал больную ногу. Значит, не спит. Минхо тихо подошёл к нему. Ньют медленно поднял голову на звук, его глаза удивлённо расширились. — Поговорим? — произнёс Минхо и сел напротив кушетки, взяв стул, что стоял в стороне. Ньют кашлянул и в непонимании выгнул бровь: — О чём? — О том, что произошло, — Минхо сделал паузу, — какого хрена, Ньют? — Какого хрена что? — бегун устало прикрыл глаза. — Что ты делал в лабиринте один? — У меня к тебе такой же вопрос. — хмуро ответил Ньют. — Ты… ты это сейчас серьёзно? — задохнулся от возмущения Минхо, — Уж кому как не тебе знать, насколько лабиринт опасен! Азиат сжал кулаки от злости. Что за безрассудство?! — Ты мог бы не успеть до закрытия врат! Тебя могли ужалить и нам пришлось бы изгнать тебя! Твоя нога… — Минхо запнулся, — понятия не имею, что с ней, но если бы я тебя не нашёл, ты мог… мог умереть! Неужели ты не понимаешь этого?! — Именно этого я и добивался. — еле слышно ответил Ньют. — Что? — Именно этого я и добивался, — уже громче произнёс бегун, сжав кулаки с такой силой, что костяшки его пальцев побелели, — Я хотел этого. Хотел умереть. Хотел, чтобы всё закончилось. Я взобрался на стену. Ньют замолчал и смотрел перед собой пустым взглядом. Его слова повисли в воздухе. Минхо в недоумении смотрел на него. Он что… — А потом… спрыгнул. Сам, — тихо добавил он. Его голос звучал спокойно, как будто бы то, что он говорил было само собой в разумеющимся, — вот только я запутался в лиане. Она смягчила падение. Но взамен сделала это. Парень горько кивнул на свою перебинтованную ногу. Азиат проследил за его взглядом. Внутри всё похолодело от осознания того, что Ньют сам пошёл на эту боль. — Почему? Почему ты это сделал? — Почему? — бегун криво усмехнулся, — неужели ты не понимаешь, Минхо? Мы все подохнем здесь рано или поздно. — О чём ты? — нахмурившись, спросил азиат. Разве это не они, он и остальные бегуны, твердили всем остальным, что выход обязательно найдется? — Два года. Два грёбаных года мы ищем выход. И ничего. Ни единого намёка на то, что он вообще есть, — Ньют с отчаяньем смотрел в глаза напротив, — мы семерых потеряли всего за два месяца. Семерых! Эти стены — не загадка, Минхо. Это могильная плита. В помещении повисло напряжение. Минхо не мог понять как Ньют, этот вечно спокойный паренёк, мог говорить такие слова? Он ведь уверял всех, что выход есть. Вот только… сам не верил в это? — Почему ты всё это время молчал? — Потому что не хотел напрягать остальных. Но теперь, благодаря тебе я — обуза. От этих слов бегуна азиат отшатнулся, словно его ударили. — Благодаря мне? Ты что сейчас серьёзно?! — за долю секунды взорвался он, — Я спас тебе жизнь! Принёс тебя сюда, а ты… — И что теперь? Ты принёс меня сюда, да, вот только теперь я — камень на шее у остальных. Всё это время я изо всех сил старался не напрягать других своими проблемами. Правда старался! Делал всё, чтобы никто не волновался за меня, потому что знал, что у них и своих переживаний предостаточно! Я пытался помогать остальным, а с этой ногой я просто бесполезен! — Ньют кричал. Его слова резали пространство и впивались в Минхо тысячами острых лезвий. Впервые за время их знакомства азиат видел его таким, — так ещё и медицинские припасы теперь придётся тратить на меня… Он серьёзно это говорит? Его нога в самом ужаснейшем состоянии из всех которые Минхо мог себе представить, а он беспокоится о том, что его будут лечить, тратя на него лекарства? Только Минхо хотел что-то ответить, как во входном проёме показались Алби и Джефф. — Что происходит? — нахмурил брови лидер глэйдеров. Ньют судорожно вздохнул и закрыл глаза. Его всего трясло. На ресницах виднелись прозрачные капельки слёз. Джефф в два шага подошёл к нему, аккуратно оттолкнув Минхо. Азиат не отводил взгляда от бегуна и переваривал его слова. Он сам это сделал… — Новенький, — голос Алби резко вырвал Минхо из размышлений, — у нас собрание. Идём. Парень кивнул на выход. Минхо смотрел то на него, то на Ньюта, который что-то очень тихо обсуждал с Джеффом, медленно поднимая больную ногу. Наконец, азиат вышел из медицинского домика. Алби — вслед за ним. Выйдя на улицу, Минхо остановился. Слова Ньюта всё ещё звучали в его голове. Его трясущиеся исцарапанные руки, что судорожно перебирали кофту, волосы, что спадали на глаза, его голос, отчаянно срывающийся на крик. Всё это — стояло перед глазами и звенело в ушах. Он сделал это сам. Сам пошёл на убийство себя самого же. Ньют хотел этого. Ньют, который всегда знал нужные слова. Ньют, который думал обо всех, забывая о себе. Ньют, который поддерживал остальных, когда страх окутывал их с ног до головы. Но кто мог поддержать его? Кто мог подставить своё плечо, когда его покидала надежда? Из тяжёлый мыслей Минхо вырвал Алби, положивший руку ему на плечо. — Идём. — низким голосом сказал он. Азиат посмотрел ему в глаза. Он видел, что лидер глэйдеров хотел знать о чём тот говорил с Ньютом, но так и не решился спросить. И если быть честным, Минхо был очень благодарен ему за это. Сейчас говорить об этом у него не было никаких моральных сил. Постояв ещё пару секунд, Алби направился к залу совета. Минхо с тяжёлым сердцем поплёлся за ним. Как только парни зашли в помещение, взгляды всех присутствующих мигом были прикованы к ним. Минхо весь сжался изнутри, но старался не подавать виду. — Итак, — громким голосом начал Алби, привлекая к себе внимание других, встав в центре зала и сложив руки на груди, — мы собрались здесь, чтобы обсудить то, что произошло вчера. Повисла тишина. Никто не знал с чего начать. Всё, что произошло вчера было… неожиданно. Внезапно раздался резкий голос Галли: — Нам нечего обсуждать. Новичок нарушил правило — пошёл в лабиринт, несмотря на то, что не является бегуном, так ещё и один. Минхо дёрнул плечом. Ну конечно, куда же без него и его придирок. — Да, это так, но ведь он спас Ньюта. — мягко возразил Фрайпан. — Это не отменяет явного факта нарушения наших правил, — настаивал на своём строитель, но в его голосе едва слышно звучало несвойственное ему беспокойство, — мы не можем закрывать на это глаза. Иначе в чём был смысл нам вводить их? Чтобы каждый второй плевал на них? — Так что же мы будем с этим делать? — нахмурившись спросил юноша, имя которого Минхо так и не запомнил. — Мы должны его как-то наказать. — вынес свой вердикт Галли. Минхо фыркнул. Строитель кинул на него злой взгляд и азиат ответил ему тем же. — Ты прав, — согласился с Галли Алби и повернулся к Минхо, обращаясь к нему, — неделю будешь работать вместе с жижниками. Галли согласно кивнул, кто-то ещё одобрительно хмыкнул, а кто-то разочарованно вздохнул, качая головой. Минхо же передёрнуло. Серьёзно?! Вымывать посуду после грёбаного рагу Фрая? Мыть полы в других домиках? Убирать весь бардак, что оставляли строители? Это определённо было не то, чем хотел заниматься азиат. — Однако, — внезапно продолжил Алби, — мы не можем отрицать того, что ты спас Ньюта. Ты нёс его на себе через весь лабиринт и успел до закрытия врат. Все внимательно смотрели на Алби. В глазах Минхо читалось недоумение. Он не понимал к чему тот клонит. — Ты вынослив. И это факт. — К чему ты это, Алби? — спросил Уинтсон. — Таких как ты нам не хватает. Как только твое наказание закончиться — ты станешь бегуном. — объявил Алби голосом, не терпящим возражений. Минхо удивлённо моргнул. Ему же не послышалось, правда? Пожалуйста, скажите что это не сон! Со стороны остальных глэйдеров послышались одобрительные возгласы, и только Галли покачал головой, хмуря брови, и сердито бурчал что-то себе под нос. Азиат не обращал внимание ни на кого, упорно глядя на Алби в попытке поймать его взгляд. Наконец, тот повернул голову в сторону новичка, встретившись с ним глазами. Он одобрительно улыбнулся ему краешками губ. На лице Минхо тут же расцвела благодарная улыбка. Ну наконец-то. Наконец-то он сможет сделать хоть что-то стоящее! И, быть может, всё-таки найдёт выход… Ночью, когда все уже спали и со стороны слышался чей-то тихий храп, Минхо долго лежал в гамаке, устало рассматривая звёзды на небе, не в силах заснуть. В голове смешалось всё произошедшее за последние двое суток. И страх и радость, и адреналин и усталость. Но в конце концов мысли Минхо всё возвращались и возвращались к Ньюту и его словам. Азиат всё никак не мог понять лишь одну вещь — неужели человек и вправду способен отчаяться настолько, что пойдет на убийство самого себя же? Наверное, когда нет никого, кому ты можешь рассказать о своих переживаниях — да. Минхо перевернулся на бок и прикрыл глаза в новой попытке уснуть. Но каждый раз, когда наступала темнота, перед его глазами стояли картинки, яркие, словно он и вправду их видел: Ньют, потерявший надежду найти выход, держит все свои переживания в себе на протяжении долгого времени. Ньют, направляющийся в лабиринт, рассматривает холодные серые стены в поисках подходящей. Ньют, вскарабкавшийся на стену, смотрит на землю. Долго ли он думал над своими следующими действиями? Или он уже точно знал, чего хотел? Ньют, сорвавшийся со стены, с ужасной скоростью падает вниз. Интересно, какими были его мысли? Передумал ли он в моменте или принял свою судьбу? Ньют, зацепившийся ногой за лиану, чувствует адскую боль. Сразу ли он понимает, что произошло? Ньют, с грохотом упавший на землю, проваливается в темноту. Думает ли он, что умер? Радует ли его это мысль или наоборот разочаровывает? Всё это — вопросы без ответов, которые так и крутились у Минхо в голове. Каждый из них заставлял азиата сжиматься изнутри всё больше. Сколько Минхо себя помнил, ему было так страшно всего два раза. Первый — когда он только попал в лабиринт, второй — когда он думал о таком Ньюте, который сейчас совсем один лежал медицинском домике. Интересно, о чём он думает сейчас? Он правда хотел бы, чтобы всё закончилось по-другому? Действительно ли он винит Минхо в том, что тот не дал ему закончить начатое? Взаправду ли считает себя обузой? В тяжёлых мыслях Минхо наконец провалился в сон. * * * Уже спустя три дня Минхо всем своим сердцем возненавидел работу жижников. Дел много, а благодарности мало. Особенно от строителей. Они, точнее Галли, как будто специально решили обустроить весь Глэйд, и желательно в самый кратчайший срок — время отбывания наказания азиатом. После них каждый вечер оставалась куча мусора, которую Минхо вместе с одним из парней приходилось разгребать. Азиат устало плёлся по Глэйду. Его взгляд зацепился за остальных глэйдеров, сидящий около костра. Они активно разговаривали друг с другом, громко смеясь. Идти к ним не хотелось. Хотелось поскорее добраться до берлоги, упасть в гамак и наконец заснуть. Минхо снова осмотрелся. Когда он заметил, что в медицинском домике горел свет факела, сон как рукой сняло. Недолго думая, азиат направился туда. Ему нужно было поговорить с Ньютом. Ньют сидел на кушетке, длинными пальцами перебирая какие-то ниточки или что-то вроде того, разделяя их друг от друга и раскладывая в разные стороны. Как только Минхо появился на пороге, он поднял голову, отвлекаясь от своего дела. — Привет, — Минхо слегка улыбнулся, — как себя чувствуешь? — Привет. Уже гораздо лучше, спасибо. — тихо ответил Ньют. Азиат прошёл вглубь помещения, и заприметив на столе скляночки, начал их разглядывать. — Мы с тобой так и не поговорили. — О чём? — напряжённо спросил бегун. Он явно не хотел сейчас разговаривать о том что произошло. — О том дне. — ответил Минхо, поворачиваясь к нему лицом, взяв одну склянку со стола. — А-а, ну да… — слабо протянул Ньют, — ты прости меня, что я накричал на тебя в тот день. Ньют стыдливо спрятал глаза, закусив и без того искусанную губу. Спустя пару секунд он всё же поднял голову, посмотрев азиату в глаза: — И спасибо, Минхо. Правда, спасибо. За то, что спас меня в тот день. Что дал мне второй шанс. Повисла тишина. Ньют снова начал нервно перебирать ниточки в руках. Минхо, наблюдая за этим его движением, от чего-то тихо рассмеялся. Решив разрядить обстановку, он объявил: — Меня, кстати, после этого бегуном назначали. Как только я выполню наказание, правда… Ньют улыбнулся краешками губ: — Да, я слышал. Поздравляю. Ты будешь отличным бегуном. Минхо хмыкнул, слегка вскинув подбородок. — Уж получше меня так точно. — горько усмехнулся Ньют, опуская глаза на свою ногу. Улыбки тут же слетели с лиц обоих мальчишек. — Прости, что я такой слабак. — проговорил Ньют еле слышно, что даже Минхо с трудом уловил его слова. Однако, он всё же услышал и ошарашено посмотрел на бегуна. — Ты? Слабак? — Минхо быстро поставил склянку на стол, и взяв из угла табуретку, сел напротив паренька, — Ньют, но ведь именно ты всегда поддерживал нас, когда надежда умирала. Ты мирил, когда ругались. Ты помогал, когда уставали. И никогда не просил ничего взамен. Не просто же так тебя клеем прозвали! — Как? — Ньют недоуменно поднял бровь, — клеем? — Так ты не знал, да?… — замялся Минхо, опуская глаза, — в общем, неважно! Ньют тихо усмехнулся. — Важно то, что ты сильнее чем кажешься, Ньют, — твёрдо сказал Минхо, — ты не слабак. Глэйдер смотрел на него взглядом, в котором читалось ярое непринятие слов новичка. От осознания того, что Ньют не верит ему у Минхо сжалось сердце. — Я знаю, что тебе тяжело говорить о своей боли. Знаю, что не хочешь, чтобы другие переживали, — Минхо тяжело вздохнул, — но это неправильно. Нельзя держать всё в себе. В один момент просто… не выдержишь. Сломаешься. Минхо замолчал. Ньют тоже не произносил ни слова. Они оба знали, о чём говорил азиат. — Поэтому, я здесь чтобы предложить тебе говорить об этом со мной. Или молчать, впрочем, это не так важно. Главное, не держи всё это в себе, — Минхо положил руку на плечо Ньюта, — Помни, что тут есть люди, готовые помочь тебе. И просьба о помощи никогда не будет означать, что ты слабак. Азиат поднял голову и встретился взглядом с Ньютом. В его карих глазах стояли слёзы. Минхо сглотнул. Пару секунд парни смотрели друг на друга. Наконец, Минхо притянул Ньюта в объятия, крепко прижав его к себе. Глэйдер уткнулся носом в место между шеей и плечом новичка. Слёзы текли по его щекам горячими дорожками, капая на рубашку Минхо. — Прости. — тихо-тихо прошептал он. Азиат ничего не ответил, лишь аккуратно гладил бегуна по спине, водя рукой вверх и вниз, успокаивая. Ньют сжал в своих руках рубашку на спине Минхо, будто боялся, что тот вот-вот исчезнет. Этот разговор, эти объятия были тем единственным, в чём так долго нуждался Ньют. Тем, о чём он боялся говорить когда наступало утро. И Минхо это понял. * * * Азиат сидел на бревне, что находился за оружейной, прячась в тени от солнца. Пошёл уже второй месяц пребывания Минхо в лабиринте. Теперь он не просто новенький, который пытался найти себе подходящее дело, он — официально бегун Глэйда. Буквально три дня назад лифт доставил нового парня — Клинта, который теперь обучался у Джеффа навыкам оказания первой помощи, и всё внимание Галли переключилось с Минхо на новичка. И если быть честным, в какой-то степени азиат понимал почему строитель неприветливо относился к новоприбывшим, безмерное любопытство и вправду выводило из себя. Но всё же не до такой степени, как это показывал Галли. Минхо уже вторую неделю упорно трудился над своим «проектом», как он его называл. На самом деле, это была обычная палка, сверху которой горизонтально был приделан сук, в два раза меньше её, так, что палка напоминала трость. Соединить оба деревца была не так сложно, основной работой было идеально отполировать её, дабы убрать все неровности. Азиат работал над тростью каждую свободную минуту, которых у него было не так много. И потому сейчас, вернувшись из лабиринта, он сидел, умело управляя инструментами, которые он тайком взял у строителей. Внезапно над головой послышался громкий голос Галли: — Так вот кто мою стамеску постоянно ворует! Минхо испуганно вздрогнул, отвлекаясь от своего дела. Он поднял голову и встретился взглядом с Галли. На его лице читалось явное недовольство. — Я ничего не крал, — оскорблено заявил азиат, — лишь позаимствовал на время. Для важного дела. Галли презрительно фыркнул. Он опустил взгляд, рассматривая палку в руках бегуна. Когда до него дошло на что она была похожа, в его глазах проскользнуло понимание. — Ладно, раз уж для важного дела, можешь оставить себе до вечера, — строитель убрал ногу с бревна, вытягиваясь, — но чтобы в следующий раз без спроса ничего не брал, понял меня? — Понял, принял, — ответил Минхо, шутливо отдав Галли честь. Тот лишь фыркнул в ответ и развернувшись, направился к живодёрне. Минхо лёгким шагом шёл в сторону плантаций, размахивая готовой тростью взад и вперёд. Он ещё метра три назад заприметил светлую макушку Ньюта, который усердно рыл что-то в саду. Травма не позволила ему продолжить карьеру бегуна и потому его распределили работать на плантациях. Самого Ньюта всё более чем устроило, он не раз говорил о том, что копаться в земле гораздо спокойнее, чем каждое утро отправляться в лабиринт, понятия не имея, вернёшься ли ты сегодня или нет. Бегун остановился рядом с Ньютом. Тот тут же поднял голову, жмуря глаза от солнца. — Привет! У меня для тебя есть подарок, — торжественно объявил Минхо, показывая трость Ньюту, — две недели над ней работал. — Палка? Ну ты молодец, Минхо, молодец. — насмешливо покачал головой Ньют, отряхивая руки. — Сам ты палка! — наигранно оскорбился Минхо, замахиваясь на смеющегося глэйдера своим творением, — вообще-то это было сделано специально для тебя. Он снова сунул трость в руки поднявшемуся с земли Ньюту. Друг принял подарок, рассматривая его. Когда до него дошло, что попытался воссоздать Минхо, он тут же посмотрел на азиата, будто спрашивая правильно ли он всё понял. Бегун улыбнулся: — Чтобы тебе легче было. Ньют моргнул. Уперев трость в землю он попробовал сделать пару шагов. Его хромая нога впервые за месяц не отдавала глухой болью. Он тут же повернулся к азиату, восторженно глядя ему в глаза и широко улыбался, как умел только он: — Минхо, это… спасибо! — Всё что угодно для нашего Ньюта. — развёл руками бегун, как будто сказал самую очевидную вещь на планете. «Всё что угодно для нашего Ньюта». Эти слова слетали с губ Минхо при каждом удобном случае. Помочь понести урожай, так как его уродилось в этом месяце слишком много? Сходить вместе в лес за удобрениями? Принести инструменты для работы, которые случайно утащили строители? Посидеть вместе у костра, обсуждая последние новости? Разбудить вместе с собой, потому что ты хочешь проводить меня в лабиринт, ведь так тебе будет спокойней? «Всё что угодно для нашего Ньюта». И самым приятным в этих словах было то, что Ньют отвечал Минхо тем же. Правда не напрямую говорил, Ньют вообще редко говорил громких слов — эти слова читались в его глазах. Когда Минхо усталый возвращался из лабиринта, изо всех сил пытаясь не забыть карту лабиринта, Ньют тут же появлялся рядом и терпеливо выслушивал всю информацию, запоминая. Когда Минхо без настроения сидел вдали ото всех у костра, Ньют появлялся рядом, молча подавая ему чашу с рагу. Каждый раз когда Минхо благодарил Ньюта за это, он лишь улыбался краешками губ и отвечал ему одними глазами: «Для тебя всё что угодно». Эти слова звучали на протяжении трёх лет их нахождения в лабиринте. А потом лифт привёз Томаса. И они наконец выбрались из ловушки. Когда они сбежали и из лаборатории, что оказалась П.О.Р.О.К.ом, они долго брели по пустыне. Минхо оборачивался каждый раз, когда Ньют отставал, хромая всё больше, и ждал когда он догонит. «Всё что угодно для нашего Ньюта». Когда П.О.Р.О.К. разрушил лагерь Правой Руки, забрав с собой Минхо и многих других ребят, азиат год просидел против своей воли в лаборатории, терпя ужасную боль от экспериментов. Однако каким же удивлением было, что первыми на кого он наткнулся, сбежав, были Томас и Ньют, одетые в форму солдат П.О.Р.О.К.а. Друзья тут же подбежали к нему, крепко обнимая. — Это не сон? — только и смог вымолвить Минхо, ошарашено оглядывая друзей. Он встретился взглядом с Ньютом. В его глазах вместе с облегчением и искренней радостью читалось: «Ты что, забыл? Для тебя — всё что угодно!» Когда Томас глухим голос сказал Минхо бежать за сывороткой, что была у Бренды, он долго метался. Ему не хотелось оставлять Ньюта одного. Даже с Томасом. Однако видя, как мучается друг он всё же решительно кивнул. Когда он начал вставать на ноги, Ньют схватил его за руку. — Спасибо… спасибо, Минхо. — давясь слюной еле как смог выдавить из себя Ньют. Минхо поднял глаза на друга. Когда он посмотрел на него такого — с мокрыми волосами, огромными тенями под глазами, трясущимися руками, тяжёлым, еле слышным дыханием, чёрной слюной, стекающей по лицу и безумными глазами, сердце азиата с ужасной болью сжалось. Он ни за что не позволит ему стать шизом. Он не потеряет его. Ведь Ньют пошёл за ним, вернулся в лабораторию, спустился в преисподнюю. Значит, и Минхо ответит ему тем же. — Эй, только держись. Договорились? — быстро проговорил Минхо, сжимая руку Ньюта в своей. Однако, в его голове в тот момент звучала совершенно другая фраза. И Минхо хотелось верить, что Ньют прочитал её в его глазах. «Всё что угодно для нашего Ньюта». Как жаль, что тот раз стал последним, когда Минхо мог её произнести.
