«ⲡⲟⲥⲗⲉⲇⲏяя ⲡⲣⲟⲥьⳝⲁ»

!Последняя просьба!

Небо никогда не было тихим.

Даже в те времена, когда человечество ещё не придумало войн, молитв и бессмысленных песен о любви, Небо гудело — тысячами голосов, светом, бесконечным движением. Там всё существовало одновременно: порядок, музыка сфер, решения, принимаемые без слов.

Но сейчас, впервые за многие тысячелетия, Азирафель слышал тишину.

Она начиналась за дверью.

Небольшой дом стоял посреди места, которое невозможно было назвать ни землёй, ни раем. Сад тянулся к серебристому горизонту, деревья шептались на ветру, а воздух пах дождём и старой бумагой. Это место было создано специально для них.

Предпоследняя просьба.

Уединиться друг с другом.

Господь ответил не словами, а тёплым светом. И теперь Азирафель стоял у окна, сжимая чашку с давно остывшим чаем, и слушал, как Кроули возится где‑то позади него. — Ты напряжён, ангел. Голос демона прозвучал лениво, но Азирафель слишком хорошо знал его, чтобы не услышать скрытую осторожность. Он обернулся. Кроули сидел на подлокотнике дивана, вытянув длинные ноги. Очки лежали рядом — редкость. Без них жёлтые глаза казались почти мягкими в полумраке комнаты. — Я не напряжён. — Ага. Именно поэтому ты держишь чашку так, будто собираешься её допросить. Азирафель опустил взгляд и действительно заметил, что пальцы побелели от усилия. Он тихо вздохнул. — Просто… непривычно. — Что именно? — Всё это. Кроули проследил за его взглядом: дом, тихий сад за окнами, отсутствие голосов Неба и Ада, отсутствие срочных катастроф, отсутствие необходимости спасать мир. — Ты хотел покоя. — Хотел. — Тогда почему выглядишь так, словно тебя вот‑вот отправят на казнь? Азирафель слабо улыбнулся. — Потому что я никогда не умел отдыхать. Кроули хмыкнул. — Это правда. Он поднялся и подошёл ближе. Медленно, как всегда делал в важные моменты — будто оставлял Азирафелю пространство для отступления. Но отступать не хотелось. Не сейчас. Слишком много лет было потеряно на осторожность. Кроули остановился совсем рядом. — Знаешь, — тихо сказал он, — если тебе станет не по себе, мы можем вернуться. — И куда именно? — В книжный. На Землю. Куда угодно. Азирафель покачал головой. — Нет. Я не хочу никуда. Он поднял взгляд. — Я хочу остаться здесь. С тобой. Последние слова не были произнесены вслух, но Кроули всё равно услышал их. Это всегда раздражало Азирафеля — и одновременно утешало. Демон смотрел на него долго. Потом осторожно забрал чашку из его рук и поставил её на стол. — Тогда перестань вести себя так, будто тебя заставили. — Я не… — Ангел. Кроули чуть наклонился. — Мы выпросили это у самого Создателя. Ты, между прочим, спорил целых сорок минут. — Потому что формулировка была важна. — Конечно. Уголок губ демона дёрнулся. — «Полное уединение без вмешательства высших сил, небесных представителей и случайных чудес». Очень романтично. Азирафель фыркнул. И вдруг понял, что смеётся. Напряжение медленно отпускало плечи. Кроули заметил это сразу. Он всегда замечал. — Вот, — мягко произнёс демон. — Уже лучше. Молчание между ними стало другим. Тёплым. Не пустым. Азирафель смотрел на Кроули и чувствовал странное, почти болезненное спокойствие. Словно весь мир наконец перестал двигаться слишком быстро. Они пережили конец света. Два конца света. Пережили Небо, Ад, человеческую историю и собственную глупость. И теперь были здесь. Одни. Кроули протянул руку. — Иди сюда. Это прозвучало так естественно, что Азирафель подчинился раньше, чем успел подумать. Демон усадил его рядом на диван. Их плечи соприкоснулись. Тепло. Кроули всегда был тёплым — вопреки всему, что следовало ожидать от демона. Азирафель украдкой посмотрел на его профиль. Тонкие черты лица, усталость в уголках губ, золотистые глаза, которые сейчас казались почти человеческими. Нет. Лучше. — О чём думаешь? — спросил Кроули. — О тебе. Ответ вырвался слишком быстро. Азирафель смутился почти мгновенно. Но Кроули лишь моргнул. Медленно. — Опасное занятие. — Возможно. — И к каким выводам пришёл? Азирафель задумался. — Что ты очень красивый. В комнате повисла тишина. Кроули уставился на него так, словно не был уверен, правильно ли расслышал. — Ангел… — Что? — Ты не можешь говорить такие вещи таким тоном. — Каким? — Будто обсуждаешь редкое издание Шекспира. Азирафель снова рассмеялся. Кроули смотрел на него — и в этом взгляде было что‑то опасное. Не демоническое. Гораздо хуже. Нежность. Она всегда пугала их обоих сильнее любой катастрофы. — Подойди ближе, — тихо сказал демон. Между ними и так почти не осталось расстояния. Но Азирафель всё равно придвинулся. Кроули медленно поднял руку и коснулся его щеки. Осторожно. Будто до сих пор не до конца верил, что имеет право. Азирафель прикрыл глаза. Прикосновение было лёгким, но от него по телу прошла дрожь. — Ты дрожишь. — Это не из‑за страха. — Знаю. Пальцы Кроули скользнули вдоль линии челюсти. Азирафель повернул голову и прижался к ладони сильнее. Демон тихо выдохнул. Этот звук оказался неожиданно интимным. Азирафель открыл глаза. Кроули смотрел на него так, словно всё остальное перестало существовать. И, возможно, в этот момент так оно и было. — Столько лет, — прошептал демон. — Да. — Мы ужасно потратили большую часть времени. — Не всю. Кроули усмехнулся. — Нет. Не всю. Он наклонился ближе. Азирафель почувствовал запах вина, дождя и чего‑то неуловимо кроулиевского — запах, который всегда заставлял сердце биться быстрее. Их лбы соприкоснулись. Тишина снова стала густой. Кроули медлил. Это было почти невыносимо. — Если ты сейчас отстранишься, — пробормотал Азирафель, — я, возможно, очень рассержусь. — О, вот как? — Да. — И что же ты сделаешь? Азирафель посмотрел ему прямо в глаза. — Пожалуюсь Господу. Кроули расхохотался. Настоящим смехом — редким, хриплым, красивым. Азирафель почувствовал, как внутри всё болезненно сжимается от любви. Слово было слишком большим. Слишком человеческим. Но именно поэтому подходило идеально. Кроули перестал смеяться постепенно. Улыбка осталась. — Иди сюда, ангел. На этот раз поцелуй всё‑таки случился. Медленный. Очень осторожный. Сначала почти невесомый. Будто они оба боялись разрушить момент. Азирафель первым подался вперёд сильнее. Кроули тихо выдохнул ему в губы. А потом ладонь демона легла на его затылок — и мир окончательно исчез. Поцелуй стал глубже. Не жадным. Скорее долгим, накопленным за столетия ожидания. Азирафель чувствовал, как пальцы Кроули дрожат в его волосах. Это почему‑то тронуло сильнее всего. Демон, который спорил с архангелами, смеялся в лицо аду и пережил сотни катастроф, сейчас дрожал из‑за него. Из‑за них. Когда они наконец отстранились, Кроули прислонился лбом к его плечу. — Боже, — пробормотал он. — Технически, она сейчас не здесь. Кроули фыркнул ему куда‑то в шею. — Не порть момент. — Я стараюсь помочь. — Ты ужасно помогаешь. Но голос демона звучал мягко. Азирафель осторожно обнял его. Это тоже оказалось новым. Не само объятие — они касались друг друга и раньше. Случайно. Иногда намеренно. Но никогда вот так. Без страха. Без времени, которое подгоняет. Кроули медленно расслабился в его руках. И Азирафель внезапно понял кое‑что важное. Демон устал. Не физически. Гораздо глубже. Тысячелетия постоянного ожидания удара, подвоха, наказания. Азирафель провёл ладонью по его спине. — Всё закончилось, — тихо сказал он. Кроули замер. — Не говори так. — Почему? — Потому что обычно после таких слов начинается что‑то ужасное. Азирафель улыбнулся и осторожно коснулся губами его виска. Кроули застыл окончательно. — Ангел. — Что? — Ты сейчас меня убьёшь. — Не думаю, что это возможно. — Ты недооцениваешь силу нежности. Азирафель почувствовал, как сердце снова болезненно сжимается. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на демона. — Кроули. — Мм? — Можно задать вопрос? — Это зависит от вопроса. — Когда ты понял? Демон прищурился. — Понял что? — Что любишь меня. Кроули замолчал. Надолго. Азирафель уже решил, что ответа не будет. Но потом демон тихо произнёс: — Наверное… в Риме. — В Риме? — Ты отдал мне святую воду. Азирафель моргнул. — Это было очень давно. — Именно. Кроули поднял голову. — Никто никогда не делал для меня ничего настолько безумного. Азирафель мягко улыбнулся. — А ты? — Что я? — Ты делал безумные вещи ради меня постоянно. — Это другое. — Почему? — Потому что это был ты. Азирафель не нашёлся с ответом. Вместо этого он снова поцеловал его. На этот раз медленнее. Нежнее. Кроули ответил почти сразу. Их движения постепенно переставали быть осторожными. Не потому что нежность исчезала — наоборот. Они наконец учились не бояться её. Пальцы Азирафеля скользнули по груди демона, задержались на воротнике рубашки. Кроули наблюдал за ним из‑под полуопущенных ресниц. — Ты сейчас выглядишь очень опасно. — Я? — Да. — Не думаю, что это слово обычно используют для описания ангелов. — Тогда они просто никогда не видели тебя таким. Азирафель почувствовал, как щёки снова теплеют. — Ты неисправим. — И всё же ты здесь. — Да. Он произнёс это почти шёпотом. Потому что в этом коротком слове помещалось слишком многое. Да, он остался. Да, выбрал Кроули. Да, любил его. Демон медленно коснулся пальцами его руки. Переплёл их. Азирафель вдруг вспомнил все моменты, когда они были близко к этому — и отступали. Бал у книжного магазина. Ресторан после Армагеддона. Тот ужасный поцелуй перед расставанием, полный боли и отчаяния. Сейчас всё было иначе. Никакой спешки. Никакого страха. Только они. Кроули медленно потянул его за руку. — Пойдём. — Куда? — В спальню, ангел. Там хотя бы удобнее. Азирафель поперхнулся воздухом. Кроули тут же ухмыльнулся. — О, вот теперь ты действительно выглядишь напуганным. — Я не напуган. — Конечно. — Просто… Он замолчал. Кроули неожиданно стал серьёзным. — Эй. Азирафель поднял взгляд. — Ничего не нужно делать, если ты не хочешь. Тихие слова. Без давления. Без ожиданий. И именно поэтому у Азирафеля защемило в груди. — Я хочу. Кроули внимательно смотрел на него. Будто проверял, нет ли сомнений. Азирафель сделал шаг вперёд сам. Потом ещё один. И поцеловал демона первым. На этот раз Кроули ответил сразу, крепче притягивая его к себе. Мир снова растворился. Они медленно двигались по тёмному коридору, не переставая касаться друг друга. Смешно. После тысяч лет ожидания они всё равно торопились. Спальня оказалась тихой и тёплой. Свет лампы мягко ложился на смятые простыни. Кроули остановился у кровати. На секунду в его лице мелькнула почти непривычная уязвимость. Азирафель осторожно коснулся его щеки. — Всё хорошо. Демон прикрыл глаза. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел это услышать. Азирафель медленно расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки. Потом ещё одну. Кроули наблюдал за ним так внимательно, словно боялся моргнуть. — Ангел. — Мм? — Ты сейчас сведёшь меня с ума. — Разве это не входит в обязанности демонов? Кроули тихо засмеялся. Но смех быстро стих, когда Азирафель провёл ладонью по его груди. Прикосновение было осторожным. Почти благоговейным. И от этого у Кроули перехватило дыхание. Они снова поцеловались. Медленно опускаясь на кровать. Без спешки. Без страха. Только тепло, дыхание и бесконечная нежность, от которой становилось трудно думать. Азирафель чувствовал, как Кроули касается его так, будто изучает заново. Будто пытается убедиться, что всё это действительно происходит. — Ты настоящий, — тихо пробормотал демон. — Вообще‑то да. — Это была не шутка. — А. Азирафель мягко улыбнулся и коснулся губами его лба. — Ты тоже. Кроули смотрел на него долго. Потом вдруг спрятал лицо у него на шее. И Азирафель понял. Они оба боялись счастья. Потому что слишком долго жили без него. Он медленно перебирал рыжие пряди. — Мы справимся. — С чем? — С этим. Кроули тихо выдохнул. — Надеюсь. Азирафель прижал его ближе.

За окном шелестел сад.

Где‑то далеко двигались звёзды.

А здесь, в маленькой комнате на краю вечности, ангел и демон наконец перестали убегать друг от друга.

И впервые за всё время существования мира этого оказалось достаточно.