Неважно где. Лишь бы с тобой

Глава 3: город, где стабильность наступает только на грабли

Мы остановились в пригороде Иерусалима. Город уже маячил впереди и за ужином мы не могли не обсуждать планы и мечты. И, конечно же, расспрашивали о них JC. Мария нагрянула внезапно. Она несла кувшин с мирром. Очень дорогая вещь, пожертвованная нам одной богатой дамой, сына которого исцелил JC. Как казначей я отлично это знал. Мария села рядом с JC и тот кивнул, поняв её намерение. Магдалина начала аккуратно наносить мирро на Его волосы и лицо. Такая умиротворенная картина... — Вы в курсе, сколько стоит это масло?! — спросил я привычным тоном, хотя внутри было горько, — Мы могли продать его и раздать деньги бедным! — Иуда. — JC посмотрел на меня с лёгким укором и весь мой сарказм и цинизм улетучился в одну секунду. — В любом случае, мы не можем помочь всем, кто нуждается — голос JC заставлял меня чувствовать вину. Всё изменилось в одну секунду. — Между прочим, — Мессия внезапно начал говорить жёстче, — только Мария понимает, что мне нужно. А вы весь ужин думали только о себе! — наш лагерь взорвался. Все кинулись к JC, доказывая, что не только о себе думают. Я посмотрел на Марию. Она сидела с обеспокоенным лицом и смотрела на всё это. "Улыбается в душе" - подумалось мне. Обида грызла меня, пока я сидел в стороне от лагеря. Почему так, JC? Говоришь о любви и равенстве и в упор не замечашь того, кто на коленях готов ползать, лишь бы Ты его заметил. — Ты чё тут сидишь? — возле меня словно изниоткуда возник Симон. — А ты что здесь, а не со всеми? — быстро парировал я. — Да какая разница! Ты лучше скажи, как тебе эта... Магдалина? — внезапно заговорил Зилот. — Выскочка. — отозвался я — С тех пор, как она с нами, Иисус вообще не обращает внимания на нас! — Не вешай нос, секатор! — посоветовал Симон. Я не отреагировал на прозвище, — У меня есть план и Иисус всё равно будет наш! Зилот сказал "наш" так, что стало ясно, что он имел ввиду "мой". Это мы ещё посмотрим, подумал я и двинулся к лагерю. Понедельник. Казалось, обиды были забыты. Мы шагали по Иерусалиму, а люди приветствовали нас. JC сидел верхом на осле, которого мы... эээ... одолжили. Улыбался и махал рукой всем. Мы шли следом. Все купались в лучах славы, и я верил. Бог... Мессия... Мой Бог... — Учитель! - Симон подскочил к нему - Смотри! Народ славит тебя, они готовы выполнить любой твой приказ! Прикажи. Нас больше пятидесяти тысяч. Мы свергнем Рим, освободим Иудею! Мы коронуем тебя! Ты будешь царем! Или императором, как захочешь. Они готовы. — Симон вытащил автомат, протянул его Иисусу и сказал с каким-то страшным благоговением: — Мы готовы, Иисус. Готовы на всё ради тебя! Народ тоже поднимал автоматы, мечи и другое оружие. Я был в шоке. Его план... План по уничтожению Рима... Руками JC. — Симон, — Иисус оттолкнул автомат от себя — ты ничего не понял. Я не говорил о войне. Я говорил о мире и любви. А это? Что вы устроили?! — все виновато опускали оружие, — Это не наш путь, не наш метод. Вы ничего не понимаете! Ни-че-го! — со странной обидой JC развернулся и пошёл куда-то в сторону. Все словно оцепенели. Автомат упал на землю. Симон стоял совершенно опустошенный. — Я... Я только... — шептал Зилот, пытаясь оправдаться. — ДЖЕЙСИ! ИИСУС! - крикнул я и побежал следом... Мы вошли в двери главного иерусалимского храма. Внутренний двор больше напоминал базар. Народ продавал и покупал. Меняли деньги, расхваливали товар, кричали о скидках. Мы когда-то были здесь с дядей. Заработали кучу денег. В тот день кто-то потрепал меня по голове и назвал "черным ангелом"... Кто-то уже протягивал Иисусу товар, обещая отдать чуть ли не задаром. И тут с JC что-то случилось. — ЭТО ДОМ МОЕГО ОТЦА, ДОМ МОЛИТВЫ, А ВЫ ПРЕВРАТИЛИ ЕГО В БАЗАР!!! — закричал JC, схватил ближайший стол и перевернул его. Всё стихло, как будто кто-то выключил звук. JС с яростью крушил всё. Столы летели, деньги рассыпались, птицы, освобожденные от клеток взмывали в небо. — ВОН ОТСЮДА! — прокричал JC, окончив акцию разрушения. Народ устремился к выходу, но те, кто был понаглее пытались подобрать деньги с земли. Воровато оглянувшись, я тоже полез за деньгами. И пока нагребал полные карманы богатств, не заметил, как все ушли. Зато пришли другие. Я пополз за очередной монетой и в этот момент на неё кто-то наступил. Я поднял глаза и обомлел. Синедрион. — Это что тут ползает? — поинтересовался самый главный первосвященник. Я быстро встал и отряхнул с джинсов пыль. — Иуда Искариот, апостол — живо представился я. — Каифа, первосвященник — коротко ответил наступивший на мою монетку. — Ты из учеников этого Иисуса? — Д-да, а что? — То есть, то, что здесь произошло для вас нормально? — спросил Каифа. — Ну, обычно JC, то есть Иисус не такой. Сегодня он что-то перегнул палку... — немного смущённо ответил я. — По хорошему ему полагается арест. — сказал Каифа, — Он слишком много о себе думает. А ты мог бы нам помочь. — Никогда! Вы считаете его смутьяном, а он не такой! — гордо ответил я, хотя в глубине души понимал, что в чем-то Каифа прав. — Люди... Они готовы назвать его Богом. Арест этого Иисуса заставил бы их понять, что он всего лишь человек. — сказал Каифа уже не мне и не Синедриону, а скорее себе. — Кроме того, — он снова говорил со мной, — мы ведь не злодеи. Мы не против новых проповедников, но нам всем очень хочется поговорить с ним. Чтобы он объяснил нам своё учение. Это ведь будет хорошо для всех... — Я передам Иисусу ваше предложение. А сейчас мне пора, меня искать будут. Андио! — и я быстро покинул храм. Предупредить JC определённо надо было. На всякий случай. Стоп, предупредить? Но ведь Синедрион не хочет Ему зла. — Не обманывай себя, Иуда! — сказал я сам себе, — Они не беседовать с Ним хотят. И ты им нужен, чтобы выследить JC. И вместо беседы они бросят Его за решётку или вообще убьют. А ведь они меня чуть не одурачили! — с такими мыслями я дошёл до лагеря. Все разошлись по хозяйственным делам, никого не было. Кинув прибыль в свой ящик для денег, я пошёл искать JC. Мне сказали, что Мессия в своей палатке. Я отдернул полог и замер. Мария без своей привычной куртки, в одном лёгком платье и Он... Моя мечта, предмет моих желаний... Они целовались. Так, как целуются только влюбленные: жадно, прижавшись друг к другу, с объятиями... Не случайность, не дружеский поцелуй... Поцелуй влюблённых. Ощущение было, как будто нож воткнули в самое сердце и провернули. Я сжал кулаки до боли, собрал весь свой сарказм и спросил: — Вкусно? Иисуса и Марию будто отбросило друг от друга. — Иуда! Предупреждать надо! — взвизгнула Мария. Наш разговор состоялся у палатки. — Это что сейчас было?! — спросил я, — Никогда бы не подумал, что наш неприступный Мессия позволит кому-то такие фамильярности! — А что, Иуда, я не человек? Не могу позволить себе влюбиться, не спрашивая твоего мнения? — Иисус тоже начал говорить с сарказмом, впервые на моей памяти, — Мы с тобой не пара и я не твоя собственность! Могу встречаться с кем захочу! — Ой, всё! — сообщила Мария, схватила свою куртку и куда-то ушла. — Вот и хорошо... — произнёс я, протягивая руку к JC. Тот внезапно отстранился. — Гордись - обидел девушку. Пойми уже, я - не твой и никогда не буду. — холодно сказал Иисус и удалился в ту же сторону, что и Мария. Боль была почти физической. Я верил тебе, Иисус. Верил в Тебя. Тебя называют Мессией и Ты решил, что можешь относиться к нам как к наложникам, которые будут счастливы любому твоему жесту внимания? Да ни разу! Ты не Бог. Ты всего лишь человек, возомнивший о себе слишком много! Вся моя обида, вся ревность, вся боль медленно формировалась во что-то другое. Не в ярость. В холодный план мести. Ты заигрался, Иисус. И ты ответишь за это...