Оборотни в Чикаго

Запах. Караг остановился. Принюхался. Слабый запах едва ощутим в целом облаке ароматов Ямы, где чем только не пахло: и адреналином, и потом, и металлом, но острый нюх точно учуюял его. Караг ощутил, как запах пробрал его до костей и вызвал мурашки по всему телу. Оборотень? Среди неофитов оборотень! Наверняка переходник, иначе бы Караг встретил бы его раньше. Надо его найти! Вдруг он не умеет превращаться и случайно трансформируется среди толпы? А вдруг он тоже дикая кошка? Было бы славно! Чувствуя, как волнение заливает его с головой, прибавил шагу. Где же он? Наверно, стоит навестить спальню переходников. Чтобы добраться со дна Ямы, нужно пройти через несколько коридоров и выйти к высоким и узким тропинкам без перил, высеченным в каменных стенах. Большинство новеньких ребят боялись идти по по ним, но не Караг: чтобы пума боялась высоты? Такому не бывать. К тому же он с рождения в Лихости, а это значит, что побывал во всех уголках их штаба. Вот и спальня новеньких. Караг незаметно встал у прохода. Закрыл глаза. И глубоко принюхался. В глубине комнаты стелил кровать высокий парень с тёмными волосами и светло-коричневой кожей. Караг улыбнулся. Он. Осталось только придумать, как выманить оборотня в коридор, чтобы поговорить с ним. К счастью, того вскоре назвали по имени. — Куда прёшь, Тьяго? Подвинься! — с вызовом прорычал неофит, хмуро смотря на оборотня. Явно не в курсе, с кем связался. — Отвали, Логан, — буркнул Тьяго. Пора. Караг превратил ногти в когти, чтобы обрести способность к мысленному общению. — Тьяго, — позвал он. Тьяго чуть не уронил подушку. Заозирался по сторонам. — Тьяго, выйди в коридор, пожалуйста. Очевидно, Тьяго послушался странного голоса в голове и неуверенно пошёл на выход, ища взглядом источник голоса. — Привет! Это я тебя звал, — Караг подошёл к оборотню. — Идём, прогуляемся. — Как ты это сделал? И зачем я тебе понадобился? — Тьяго поднял одну бровь, когда они отошли подальше от любопытных ушей. На всякий случай стоит ещё раз принюхаться. Точно ли он оборотень? Да, точно, никаких сомнений. — Я знаю, кто ты, — Караг понизил голос до шёпота. — Я такой же. Отреагирует или нет? Поймёт ли? По лицу видно: понял. — Смотри. Караг поднял ладонь и показал когти. О-о-о, судя по расширившимся глазам собеседника, произвёл впечатление. Приятно-то как. Караг вопросительно посмотрел на Тьяго: мол, а ты какое животное? — Если я превращусь тут, то умру, — усмехнулся Тьяго. Умрёт? Кто он? Кто-то маленький вроде насекомого? Или наоборот слишком большой, что не поместится тут в коридоре? — Ладно, не ломай голову. Даю подсказку. Тьяго улыбнулся, и Караг увидел полный рот треугольных зазубренных зубов. Тут же пришло осознание: акула. Тьяго акула! Так вот почему ему не стоит превращаться прям здесь. — Зачем ты меня искал? — Мне хотелось узнать, как другие оборотни выживают тут, внутри стен. Я вот сбегаю из лагеря по ночам и брожу у болота. Там можно и мышцы размять, и поохотиться, и потренироваться в превращениях, а то это у меня плохо получается, — признался Караг, чувствуя лёгкое стеснение: наука превращения давалась ему так же тяжело, как и кошке полёт. — Но как же ты? Всё время живёшь в первом обличье? — Мне становится плохо в пресной воде. Слишком мало соли, понимаешь? Хотя было бы неплохо выбраться за стену и поплавать в озере Мичиган. Как тебе, а? — За стену? Ого-о-о. А ты смелый. Не зря выбрал Лихость. И разговор поплыл, как сильный весенний ручей между берегов. Ребята, становясь друзьями, обсуждали всё на свете: от внезапных частичных превращений до инициации. Караг с удивлением узнал, что Тьяго перешёл из Правдолюбия. Тьяго же с восторгом слушал истории о том, какого это — быть большой кошкой в навсегда запертым вратами городе, как это — жить в одном доме с собакой и сдерживать свои инстинкты. Напоследок друзья пообещали друг другу вместе выбраться в ночной город. Возвращаясь в комнату прирождённых лихачей, Караг улыбался до ушей. Друзья. Хорошо-то как.