Истинные чувства

Вечер окутал гостиную Помфиора густым пурпуром заката. Вил стоял у окна, скрестив руки на груди. Его идеальная осанка была напряжена, а носок дорогой туфли мерно, но раздраженно постукивал по паркету. Прошло уже два часа с того момента, как Рук должен был переступить порог колледжа после каникул. Дверь распахнулась с привычным драматизмом. - Beauté! - воскликнул Рук, замирая в дверях. Его шляпа была слегка сдвинута набок, а на сапогах виднелась пыль дорог. - Ты опоздал, Рук, - холодно произнес Вил, не оборачиваясь, хотя внутри него невольно разлилось тепло от родного голоса. - Твоя непунктуальность начинает утомлять. Рук не выглядел виноватым. Напротив, он просиял своей самой широкой улыбкой и стремительно сократил расстояние между ними. Он начал тараторить, рассказывая все, что приходило в голову: о редких птицах, которых он выследил в пути, о том, как солнце Саванны красит горизонт в цвет спелого апельсина, и о том, как сильно он скучал по строгому взгляду своего Короля. Вил слушал. Его раздражение медленно таяло. Он слишком долго был один, и эта хаотичная, живая энергия Рука была ему необходима. Он обернулся и охотник тут же обхватил его руки своими. Легкое дуновение ветра из приоткрытого окна, и до чуткого обоняния Вила донесся аромат. Это было что-то странное, травянистое, терпкое, с отчетливой ноткой разогретой земли и мускуса. Тело отозвалось почти сразу: по коже пробежала волна жара, а зрачки расширились. Это был не парфюм. - Чем это от тебя пахнет? - резко спросил Вил, пристально глядя на Рука. Рук слегка замялся и неловко отстранился, выглядя непривычно виноватым. - Ах, мой Король, прошу прощения. Вероятнее всего, это масло, которое мне втирали дома перед охотой. Оно делает человека практически "невидимым" для животных, скрывая естественный запах. Рук неловко потер шею, и Вил просто залип на это движение, на то, как пальцы Рука скользят по коже. Запах дурманил голову. - Я пытался смыть его в пути, - продолжал Рук, - но оно слишком стойкое. Нужно время, чтобы оно окончательно выветрилось. Вил прочистил горло, пытаясь вернуть себе голос. - Этот запах... его необходимо перекрыть. Он слишком резкий. Рук, заметив странное состояние Вила, покорно кивнул. - Если тебе противно, я могу не выходить из своей комнаты, пока аромат не исчезнет. Я не хочу тебя беспокоить. Он уже собирался развернуться и уйти, но Вил среагировал мгновенно. Он властно схватил Рука за руку и с силой притянул к себе, заставляя их столкнуться грудью. - Не смей выходить за пределы корпуса, пока мы не решим эту проблему, - выдохнул он, почти касаясь губами уха Рука и глубоко вдыхая этот аромат, от которого кружилась голова. - Вил?.. - Рук затаил дыхание, чувствуя, как по его коже пробежали мурашки от близости Шенхайта. У Вила перед глазами все окончательно помутилось. Разум пасовал перед первобытным зовом, который источал этот запах. Вил физически не мог заставить себя отпустить Рука - пальцы до белизны в костяшках вцепились в его одежду. Он склонил голову к шее охотника, ведя носом по горячей коже, жадно впитывая аромат. Изо рта Рука вырвался судорожный, рваный вздох. - Mon Roi? - голос Рука дрогнул. Он был по-настоящему растерян. Он никогда не видел старосту таким. - Вил, ты пугаешь меня... Тебе плохо? Рук попытался мягко отстраниться, упираясь ладонями в плечи Вила, чтобы создать хоть какое-то пространство между ними. Но это лишь спровоцировало вспышку собственничества. Вил, не издав ни звука, резко перехватил его, обвивая руками талию охотника и практически вжимая его в себя, лишая всякой возможности пошевелиться. Вил тяжело дышал, его губы обжигали кожу на шее Рука. Он приоткрыл рот, и кончики его зубов коснулись нежной плоти прямо над пульсирующей жилой. Он был готов вцепиться в него, пометить, закрепить это сводящее с ума чувство обладания. - Ну и ну, - раздался сонный, хриплый голос со стороны входа. - Я-то думал, у меня галлюцинации начались, раз запах Саванны долетел до другого корпуса. В дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял Леона. Его уши были прижаты к голове, а хвост раздраженно хлестал по голенищам сапог. Глаза льва горели недобрым, хищным светом. - Хант, ты что, решил применить тяжелую артиллерию? - Леона усмехнулся, медленно проходя в комнату. - Обмазался природным афродизиаком, чтобы наконец соблазнить свою ледяную королеву? Оригинально. Даже для тебя это слишком... Леона замолчал на полуслове. Он подошел достаточно близко, чтобы увидеть лицо Рука. Тот выглядел не как триумфатор, добившийся внимания, а как человек, застигнутый врасплох стихийным бедствием. В глазах Рука плескалась искренняя, неприкрытая растерянность и даже тень тревоги за Вила. Кингсколар прикусил язык, подавляя готовую сорваться очередную колкость. Он понял: охотник понятия не имел, что за хрень происходит. - Вил, отпусти его, - уже серьезнее произнес Леона, подходя вплотную. - Ты сейчас не соображаешь, что делаешь. Этот запах... он бьет по инстинктам. Вил лишь сильнее прижался к Руку, бросив на Леону мутный, полный предупреждения взгляд. Леона тяжело вздохнул, чувствуя, как его собственная кровь начинает закипать от того же самого аромата, смешанного с запахом дорогого парфюма Вила и естественным теплом их тел. - Похоже, одним разговором тут не обойтись, - проворчал лев. Леона резким, мощным движением перехватил Вила, буквально отдирая его от охотника. Вил издал глухой, гортанный рык - звук, совершенно немыслимый для утонченного старосты Помфиора. Он яростно дернулся, пытаясь вырваться из стальной хватки Кингсколара и вернуться к источнику дурманящего запаха, но лев держал крепко, прижимая лопатки Вила к своей груди. - Рук, а ты... - начал было Леона, собираясь дать охотнику пару дельных советов. Но он не успел договорить. Рук, осознав, что именно он является причиной странного поведения Вила, испарился с быстротой профессионального ловчего. Дверь холла с грохотом захлопнулась, оставив после себя лишь стремительно тающий шлейф травянистого аромата. - Во дела... - Леона выругался сквозь зубы, глядя на закрытую дверь. - Как бы этот идиот теперь на моих ребят не напоролся. Если он в таком виде пробежит мимо Саваннакло, я его потом из-под кучи зверолюдов не вытащу. Леона, не обращая внимания на продолжающееся сопротивление Вила, потащил его к открытому окну. Он практически силой заставил его встать вплотную к подоконнику, где ночной воздух был свежим и резким. - Дыши, Шенхайт. Дыши глубже, - приказал Леона, удерживая его за локоть и плечо, не давая осесть на пол. - Очисти голову от этой дряни. Прошло несколько минут, прежде чем безумный блеск в глазах Вила начал гаснуть. Холодный ветер приятно остужал пылающее лицо. Вил судорожно вздохнул, и его плечи, наконец, опали. Сознание возвращалось медленно, принося с собой осознание того, насколько близко он был к полной потере контроля. Он медленно поднял руку, потирая виски, и оперся о раму окна. Леона не отпускал его локоть, поддерживая со странной для него осторожностью, пока Вил окончательно не пришел в себя. - Что... что это было? - хрипло спросил Вил, не узнавая собственный голос. Леона чуть отступил, давая Вилу больше пространства, но не сводя с него пристального, изучающего взгляда. Он прислонился к стене рядом с окном и на мгновение прикрыл глаза, напрягая память. - У семьи Ханта есть свои причуды. В их роду из поколения в поколение передавался рецепт особого состава для охоты. Травы, коренья... дикая смесь. Обычно она просто скрывает запах, и с этим никогда не было проблем, иначе бы он не стал так спокойно мазаться этой хренью. Он открыл глаза, и в них блеснула опасная искра понимания. - Но есть одна деталь. Магия этого места. Как только этот идиот переступил порог Найт Рэйвен, масло, скорее всего, вошло в резонанс с его собственной магической энергией. В Саванне это просто вонючая мазь, а здесь, под воздействием магических потоков, она превратилась в гремучую смесь. Концентрат, который бьет прямо по инстинктам. Вил резко выпрямился. Его лицо, до этого бледное, теперь залил гневный румянец, а пальцы вцепились в подоконник так, что костяшки побелели. - Ты хочешь сказать, что он сейчас разгуливает по территории, источая... это? - голос Вила дрогнул от негодования и внезапного страха. - Его нужно немедленно найти и вернуть! Он в опасности. Любой зверолюд или даже человек с сильным магическим потенциалом может потерять голову. Леона иронично выгнул бровь, и на его губах заиграла ленивая, издевательская усмешка. Он окинул Вила взглядом с ног до головы, задерживаясь на расхристанном воротнике его рубашки. - Опасность? - хмыкнул лев. - Посмотри на себя, Королева. Ты сам только что чуть не сожрал своего верного охотника заживо. Вил чувствовал, как его тело дрожит от остатков неконтролируемой страсти, смешанной с нарастающим чувством вины. Образ Рука, который трепетал в его объятиях, стоял перед глазами. - Да, я знаю, - вымученно простонал Вил, прижимая ладонь к груди. - Но ты... держался лучше меня. Может, именно тебе и стоит... присмотреть за Руком? У тебя ведь больше опыта с подобным, верно? Леона вдруг коротко и зло рассмеялся, обнажая клыки. - Держался лучше? Шенхайт, не льсти мне. Еще минута в этой комнате, и я бы завалил вас обоих прямо здесь, на этом ковре, - он тряхнул головой, отгоняя остатки наваждения. - Мои инстинкты орали громче твоих. Нам обоим нельзя приближаться к нему, пока мы не придумаем, как нейтрализовать эту дрянь. Вил вымученно простонал, закрывая лицо ладонями. Ситуация была патовой. Рук где-то на территории колледжа, источает аромат, который сводит с ума любого, у кого есть хоть капля магической силы или звериного чутья, а два человека, которые должны ему помочь, сами представляют для него угрозу. - Куда он мог пойти? - Вил начал мерить комнату шагами. - Он в панике. Он не пойдет в людные места. Он будет искать того, кому доверяет... того, кто достаточно рассудителен, чтобы не наброситься на него сразу. Они замолчали, перебирая в уме студентов. Рук был дружелюбен со всеми, но по-настоящему близких людей у него было немного. Внезапно Вил замер. В его глазах вспыхнуло озарение. Он резко развернулся и с силой хлопнул ладонью по подоконнику, так что звук эхом разнесся по холлу. - Джамиль! - воскликнул он. - Он направился к Джамилю! Леона нахмурился, обдумывая эту мысль. - Вайпер? Ну, у него самоконтроль покрепче, чем у большинства в этой дыре. Но если аромат ударит ему в голову... - Джамиль единственный, кто сможет удержать дистанцию и сообразить, что делать, если Рук попросит о помощи, - Вил уже направился к выходу. - Идем. Если мы не успеем, в Скарабии начнется хаос, который мы не сможем остановить. - Погоди, - Леона перехватил его за плечо. - Сначала найдем что-то, чем можно закрыть носы. Если мы снова вдохнем это вплотную, Джамилю придется спасать Рука уже от нас двоих. *** В это же время в Скарабии жизнь текла своим чередом. Джамиль устало разминал плечи после очередной изнурительной тренировки с Калимом и другими студентами. Он мечтал только о горячем душе и паре часов тишины. Раздался настойчивый, почти лихорадочный стук в дверь. Джамиль тяжело вздохнул, его лицо исказила гримаса раздражения. Он уже приготовил едкую фразу, чтобы послать незваного гостя куда подальше, но, распахнув дверь, так и замер с открытым ртом. Перед ним стоял Рук, и выглядел он так, словно за ним гналась по меньшей мере стая разъяренных волков. Обычно безупречно уложенные волосы превратились в воронье гнездо, элегантная форма Помфиора была измята и перепачкана, а на коленях и ладонях виднелись отчетливые следы земли - видимо, охотнику пришлось не раз упасть, пока он несся через территорию колледжа. - От кого это ты так улепетывал? - озадаченно спросил Джамиль, невольно заглядывая Руку за спину, ожидая увидеть там погоню. Рук не ответил. Он буквально заскочил в гостиную, лихорадочно захлопнул за собой тяжелую дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Его глаза, полные надежды, впились в лицо Джамиля. - Джамиль, mon ami... - выдохнул он, хватая ртом воздух. - Скажи мне... умоляю, ответь честно. Ты чувствуешь от меня какой-нибудь... странный запах? Джамиль снова проглотил все заготовленные возмущения. Ситуация была слишком странной даже для Рука. Он молча сделал шаг вперед и, слегка нахмурившись, принюхался. Рук замер, боясь даже пошевелиться. - Ничем ты не пахнешь, - ровным голосом ответил Джамиль, пожав плечами. - Ну, кроме пыли и пота после твоего марафона. В чем дело, Рук? На тебе лица нет. Услышав это, Рук издал звук, похожий на нечто среднее между всхлипом и смешком облегчения. Он сполз по двери на пол, закрыв лицо руками. - О, ты не поверишь... - прошептал он, и его голос все еще дрожал. - Ты даже представить себе не можешь, что сейчас произошло... Рук запнулся, пытаясь подобрать слова, чтобы описать тот кошмар, который он только что оставил позади. Джамиль же, видя искреннюю дрожь в руках друга, нахмурился еще сильнее, понимая, что тишина отменяется. - Пойдем, - Джамиль протянул ему руку, помогая подняться. - Присядь и рассказывай все по порядку. Джамиль провел его в свою комнату, по пути плотно задвигая шторы в коридорах. Состояние друга внушало серьезные опасения: Рук, который обычно сам был воплощением уверенности и азарта, теперь вздрагивал от каждого шороха и постоянно оглядывался на дверь, словно ожидал, что она сейчас слетит с петель. Усадив его на кровать, Джамиль сел напротив, подперев голову рукой и внимательно изучая растрепанного охотника. - Ну давай, удивляй, - коротко бросил он. Рук, заикаясь и путаясь в словах, выложил все. Он рассказал про каникулы в Саванне, про настойчивость родителей и древний семейный рецепт масла. - Оно работало безупречно, Джамиль! Дичь не чуяла меня, даже когда я стоял с подветренной стороны! - Рук всплеснул руками, но тут же снова сжался. - Но стоило мне переступить порог колледжа... я не знаю, магия ли это этого места или что-то еще, но масло изменилось. Оно больше не делает меня невидимым. Оно стало походить на... афродизиак. Джамиль задумчиво протянул "таааааак", но Рук замолчал, неловко заламывая пальцы и глядя в пол. Повисла тяжелая пауза. Вайпер, который за годы жизни с Калимом научился читать между строк и предугадывать катастрофы, прищурился. Его практичный ум быстро достроил картину. - Ты это понял, когда у Вила на тебя встал или что? - без тени смущения уточнил Джамиль. Рук издал сдавленный звук, мгновенно вспыхнув до самых кончиков ушей, и резким движением натянул свою помятую шляпу на самое лицо, пытаясь скрыться под полями. - Это было... пугающе, - донесся из-под шляпы его приглушенный голос. - Вил... он буквально потерял рассудок. Он прижал меня так, что я не мог дышать, он хотел... - Рук замялся, подбирая слова, и тихо пересказал сцену в гостиной, упоминая и внезапное появление Леоны, который выглядел не менее опасно. Джамиль стиснул зубы, чувствуя, как внутри нарастает холодное напряжение. Вот оно как. Значит, Леона - со своими звериными инстинктами, и Вил - со своей обостренной чувствительностью к магии и ароматам, - оба почувствовали этот запах. Он подействовал на них как мощнейший детонатор. Но сам Джамиль, сидя в метре от Рука, не чувствовал ровным счетом ничего. "Почему я не чувствую?" - пронеслось у него в голове. Возможно, дело было в его врожденном самоконтроле, или в том, что его магия имела другую природу. А может, масло действовало только на тех, чья внутренняя сущность была ближе к "хищникам". - Почему? - глухо спросил Рук, приподнимая поля шляпы и глядя на Джамиля покрасневшими глазами. - Почему ты ничего не чувствуешь, Джамиль? Неужели я настолько тебе безразличен как друг? Джамиль только покачал головой, подходя к окну и проверяя, плотно ли задернуты шторы. - Не неси чепухи, - отрезал он. - Дело не в дружбе. Но проверять твою теорию на других студентах мы не будем. Если это масло подействует на остальных так же, как на Вила, Скарабия за пять минут превратится в сборище гормонально нестабильных идиотов, а мне потом все это разгребать. Сиди тихо. Рук издал тяжелый вздох и уронил голову на руки, спрятав лицо в ладонях. Плечи его мелко подрагивали. - Что же мне делать, Джамиль?.. Я не могу вернуться в Помфиор. Я боюсь... я впервые в жизни боюсь взгляда Вила. Джамилю стало искренне жаль его. За маской вечного оптимиста скрывалась тонкая натура. Джамиль, как никто другой, знал о многолетней, почти религиозной преданности Рука Вилу. Он также помнил те времена, когда Рук еще учился в Саваннакло и открыто восхищался Леоной, питая к нему весьма определенную симпатию, которая со временем переросла в странную, уважительную дружбу на расстоянии. Вся эта ситуация наверняка била в самое сердце Рука. Джамиль замер посреди комнаты, и его глаза сузились. В голове внезапно щелкнуло, выстраивая логическую цепочку. "Я не чувствую запаха. Калим, скорее всего, тоже ничего не почувствует, - размышлял он. - Вил сошел с ума мгновенно. Леона бросил все и прибежал из другого корпуса..." Его осенило. - Рук, послушай меня, - Джамиль сел рядом с ним на кровать, его голос стал непривычно мягким. - Ты ведь любишь Вила. И Леона... он ведь тебе тоже никогда не был безразличен, верно? Рук вздрогнул и медленно поднял голову, глядя на него с недоумением. - К чему ты клонишь, mon ami? - Масло, - Джамиль чеканил слова. - Оно не создает желание из ничего. Подумай сам: почему я стою в метре от тебя и чувствую только дорожную пыль? Потому что я не смотрю на тебя так, как они. Это масло - не просто афродизиак. Оно работает как усилитель. Оно вытаскивает наружу и доводит до абсолюта то, что уже было в сердце человека. Джамиль встал и скрестил руки на груди. - Оно подействовало на Вила и Леону только потому, что они и без всякой магии... уже давно хотели тебя. А твоя семейная "настойка" просто сорвала предохранители. Рук замер, переваривая услышанное. Его лицо из бледного стало пунцовым, а в глазах растерянность начала сменяться осознанием, от которого кружилась голова. - Нет... нет, это невозможно, - Рук отрицал, его голос был полон отчаяния. - Я всего лишь... обычный охотник. Ничем не примечательный. Ни Вил, ни Леона... Они никогда бы не посмотрели на меня иначе. Это все масло, оно просто свело их с ума! Джамиль устало потер лицо ладонями. Он видел, как больно было Руку верить в то, что его чувства могли быть взаимными. Этот удар по его самооценке был, пожалуй, сильнее, чем любой физический эффект от масла. - Может быть, - мягко сказал Джамиль. - А может, масло просто помогло им увидеть то, что они уже чувствовали. Но сейчас это неважно. Важно, что делать дальше. Сколько, по-твоему, выветривается это масло? Рук неопределенно пожал плечами, впервые за все время разговора избегая прямого взгляда. - Около недели, вероятно. Точно не знаю, родители никогда не говорили. - Неделя? - Джамиль кивнул, в его глазах зажегся решительный огонек. - Это слишком долго. Ладно, идем в душ. У меня есть кое-какие ароматные масла, которые могут помочь нейтрализовать этот эффект. Или хотя бы ослабить его. Он проводил Рука в свою душевую, снабдив его всем необходимым: от флакончиков с эфирными маслами до травяных отваров. - Попробуй смыть с себя все как можно тщательнее. И постарайся расслабиться. Когда Рук скрылся за дверью душевой, Джамиль решительно поднялся. Его лицо было сосредоточенным. Теперь его задача была иной: найти нерадивую парочку, прежде чем они успеют натворить дел. Едва он спустился в холл общежития, как в дальнем его конце раздался топот приближающихся шагов. Хмыкнув себе под нос, Джамиль резко распахнул двери гостиной, прямо перед лицами тех, кто несся на него. Ими оказались Вил и Леона, и выглядели они не сильно лучше самого охотника. - Рук с тобой? - выпалил Вил, сбивая дыхание. - Ты видел Рука? - тут же подхватил Леона, его голос был низким и требовательным. Джамиль закатил глаза. Он понял, что спорить с ними сейчас бесполезно. Резким движением он захлопнул за собой двери гостиной, отрезая их от остального общежития и, возможно, от лишних свидетелей. - Да, он у меня, - спокойно сказал он, глядя на их напряженные лица. - Он в порядке? - тут же спросил Вил, его голос дрогнул от облегчения. - А как ты смог удержаться от этого запаха? - вмешался Леона, его взгляд был прикован к Джамилю, словно он пытался разгадать какую-то сложную загадку. Джамиль спокойно ответил, глядя им прямо в глаза. - Я ничего не почувствовал. Очевидно, масло действует только на вас двоих. На лицах Вила и Леоны появилось выражение неподдельной озадаченности. Они явно ожидали другого ответа. Джамиль, почувствовав, как его терпение подходит к концу, раздраженно вздохнул. - Не буду же я вам разжевывать очевидное, - сказал он. - Пораскиньте мозгами. Чем отличаетесь вы от меня? Или от Калима? В отношении к Руку. Джамиль не хотел говорить напрямую. Он понимал, что это не его дело - вмешиваться в личные чувства старост. Но сейчас это было единственным ключом к решению проблемы. Вил медленно опустил взгляд. Осознание, медленное и болезненное, доходило до него. Он вспомнил свой безумный порыв, желание завладеть Руком, пометить его. Это было не просто реакцией на масло, это было подспудное желание, которое он старательно подавлял столько времени. Леона же продолжал сверлить Джамиля взглядом, пытаясь выудить прямой ответ. Пока они играли в гляделки, Вил, чье лицо было бледнее обычного, тихо обратился к Леоне, не отрывая взгляда от его профиля. - Ты влюблен в Рука? Тот замер, не поворачиваясь к Вилу. Его хвост, который до этого нервно подергивался, застыл. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками извне. После долгой паузы Леона медленно вздохнул, и этот вздох был полон усталости и неожиданного для него самого смирения. - Так вот в чем дело, - тихо ответил он, его голос был хриплым. Он наконец повернулся к Вилу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. - Ты тоже. Джамиль глубоко вздохнул. Он был единственным, кто сейчас мог остаться относительно незатронутым этим безумием, и поэтому его роль становилась ключевой. - Лучше вам сейчас уйти, - твердо сказал он. - Я позабочусь о Руке. Я уложу его, помогу смыть это масло, успокою. А вы... вы сможете поговорить с ним, когда он окончательно придет в себя. Если он сам захочет. Вил и Леона, чувствуя укол вины, тут же заговорили, пытаясь убедить Джамиля, что они готовы. Они утверждали, что смазали ноздри мятной пастой, что теперь ничего, кроме нее, не ощущают, и что готовы. Они утверждали, что смазали ноздри мятной пастой, что теперь ничего, кроме нее, не ощущают, и что готовы поговорить с Руком хоть сейчас. Джамиль резко перебил их: - Это будет тяжело для самого Рука, - сказал он, глядя на них с укором. - Вы только что чуть не разорвали его. Он напуган и в замешательстве. Ему нужен покой, а не два придурка, воюющих за свою территорию. Он развернулся, собираясь уходить, чтобы приступить к своим обязанностям по уходу за другом. Но, остановившись у двери, он все же обернулся. - Он тоже вас любит, идиоты, - сказал он, не оборачиваясь. - И это, возможно, самое опасное сейчас. За эту неделю, пока он будет приходить в себя, постарайтесь сами разобраться в своих чувствах. Приведите их в порядок. Не раньте его больше, чем уже успели, иначе я заставлю вас мыть полы Скорабии, пока руки не сотрете. *** За прошедшую неделю Помфиор и Саваннакло стали неразделимы. Казалось, Леона практически поселился в общежитии Вила. Они почти не разговаривали, но это молчаливое соседство стало для них своеобразным испытанием и одновременно сближением. Они узнавали друг друга с новой стороны. Если Рук имел чувства к обоим, они были готовы принять это, не устраивая скандалов и не деля его, как добычу. Они всегда понимали друг друга, их истории были слишком похожи: оба были одиноки, оба искали чего-то настоящего, и оба нашли это в одном и том же человеке. Они не могли искренне ненавидеть друг друга, и тот факт, что они полюбили одного и того же человека, стало для них подтверждением их общей судьбы. Тем временем Джамиль, как и обещал, оставался рядом с Руком. Он проводил с ним большую часть времени, несмотря на заверения охотника, что с ним все в порядке. Их дружба, зародившаяся спонтанно, из-за случайного, но судьбоносного диалога, стала для Джамиля чем-то большим. Он воспринимал Рука почти как младшего брата, искренне переживая за его душевное состояние. Но Джамиль понимал, что ему придется помочь Руку пережить этот кризис, а затем дать ему возможность самому разобраться в своих чувствах и принять решение, которое определит его будущее. Спустя неделю, в Помфиор вернулся Рук. Он вошел в гостиную с той же бравадой, с какой всегда входил, но что-то изменилось. В его глазах больше не было той беззаботной искры, а в движениях - той легкой, уверенной грации. Он старательно делал вид, что ничего не произошло, что эта неделя прошла так же безмятежно, как и всегда. Вил подошел к нему первым. Он остановился рядом, осторожно взял Рука за руки, которые тот инстинктивно пытался спрятать в карманы. Пальцы Вила были теплыми, и Рук почувствовал, как по телу пробежали мурашки. - Рук, - начал Вил, его голос был тихим, почти шепчущим. - Ты... все в порядке? Рук тут же отстранился, высвобождая руки. Он улыбнулся - фальшивой, натянутой улыбкой. - Все прекрасно, mon Roi! - бодро сказал он, пытаясь вернуть себе прежнюю легкость. - Не стоит так переживать. Он хотел закрыться, отстраниться, вернуть ту привычную стену, которая всегда отделяла его от чужих чувств. Но взгляд Вила, полный невысказанной нежности и беспокойства, проникал сквозь эту стену, заставляя сердце сжиматься. В этот момент подошел Леона. Он остановился рядом, глядя на Рука с непривычной для него серьезностью. Но Вил не стал ждать. Он не мог больше играть в эту игру. Резким, но осторожным движением он обвинил Рука за талию одной рукой, притягивая его ближе. Второй рукой он нежно провел по щеке охотника, его пальцы остановились на щеке рука. А затем, забыв обо всем, Вил наклонился и поцеловал Рука. Это был поцелуй, который Вил хотел подарить Руку уже очень давно. Поцелуй, полный нежности, сожаления и тихого признания. В нем не было напора, лишь мягкое, глубокое чувство, которое Рук ощутил кожей, сердцем и каждой клеточкой своего существа. Он замер, не в силах ответить, но и не в силах оттолкнуть. Вил отстранился, но не отпустил Рука. Его взгляд, полный решимости, встретился с растерянным взглядом охотника. - Я люблю тебя, - произнес Вил. Эти слова прозвучали уверенно, без тени сомнения, глядя прямо в глаза Руку, словно пытаясь донести до него всю глубину своих чувств. Рук только беспомощно открыл рот, не в силах произнести ни слова. Он был сбит с толку. Слова Вила, сказанные так прямо и искренне, застали его врасплох. Но его голову тут же повернули в другую сторону. Леона, чьи глаза сверкали с прежней страстью, накрыл губы Рука своими. Его поцелуй отличался. Он был более напористым, более глубоким, более требовательным. Леона не подстраивался под Рука, он действовал так, как привык - уверенно, властно, забирая все, что хотел. Вил, почувствовав, как Леона притягивает Рука ближе, лишь чуть осуждающе глянул на него. Но он не стал мешать. Он отошел на шаг, становясь за спину Рука. Его пальцы осторожно прошлись по его загривку, едва касаясь кожи, оставляя легкий, нежный поцелуй. Вил нежно, почти трепетно, коснулся губами линии челюсти Рука, затем переместился к уголку губ. Его поцелуи были тихие, но чувственные. Каждый раз, когда он отстранялся, он смотрел в глаза Рука, словно спрашивая разрешения продолжать, ища в них знак, подтверждение. Леона, в свою очередь, целовал шею, плечи, оставляя за собой жаркий след, а затем возвращался к губам Рука. Он не торопился, позволяя Руку привыкнуть к этому напору, к этому медленному, но неуклонному наступлению. И вот, когда их поцелуи стали более смелыми, когда руки Вила и Леоны начали скользить по ткани одежды Рука, осторожно, словно боясь спугнуть, он почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Вил, с его королевской нежностью, расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажая гладкую кожу. Леона, более уверенно, но не менее ласково, стал стягивать с него пиджак, разворачивая охотника к себе. Каждое прикосновение, каждый стянутый элемент одежды, каждый новый поцелуй - все это медленно, но верно погружало Рука в мягкую истому. Когда он почувствовал, как рубашка сползает с его плеч, открывая вид на его плечи и верхнюю часть груди, он тихо, почти шепотом, спросил: - Вы хотите... Его голос дрогнул, но в глазах читалось не столько сомнение, сколько волнение и зарождающееся желание. Леона, который в этот момент целовал его в шею, замер. Он поднял голову, глаза встретились с глазами Рука, затем он перевел взгляд на Вила, который тоже смотрел на охотника с ожиданием. - Только если ты тоже хочешь этого, - прозвучал голос Леоны, тихий, но твердый, без тени давления. Вил, поддерживая Рука одной рукой, нежно провел пальцами по его щеке. - Мы не будем делать ничего, чего бы ты не хотел, Рук, - добавил он. Рук посмотрел на обоих. На Вила, в чьих глазах он видел искренность и нежность. На Леону, чья решительность теперь казалась обещанием защиты. Он почувствовал, как тело, которое до этого было напряжено, начало расслабляться. Он осторожно кивнул. Вил мягко улыбнулся, подхватывая Рука на руки, словно принцессу и понес через коридор. Рук коротко вскрикнул: "Вил!", на что получил только тихий смешок. Леона молча следовал за ними. Когда они пересекли порог покоев Вила, лев тихо закрыл за ними дверь, ограждая от остального мира.