Частный осмотр

Мировой тур BTS был в самом разгаре. После камбэка график был расписан по минутам, и ни у кого не было права на паузу. Мин Юнги, всегда собранный и хладнокровный, не мог позволить себе даже минутной слабости, но во время утренней пробежки лодыжка предательски подвернулась: боль была острой, но не парализующей — ушиб, не больше, так он подумал. Лечащий врач группы слёг с гриппом, а шоу должно продолжаться. Менеджер принял решение: Юнги отправится в частную клинику, где обслуживались местные знаменитости, место было элитным, а атмосфера — стерильной и холодной. В кабинете его встретила она — Ха Юн. Молодая, уверенная, с короткой стрижкой и взглядом, в котором читалась профессиональная строгость и что-то ещё — едва уловимая искра. Кореянка. Совпадение? В этот момент мир для Юнги сузился до одной точки. Он был взмокший после пробежки, и от него пахло улицей и лёгкой усталостью, что странно контрастировало с её стерильным кабинетом. — Снимите обувь, пожалуйста и расскажите, что случилось, — её голос был ровным, но в нём звучала мягкая хрипотца, от которой по спине Юнги пробежали мурашки. Он сел на кушетку, стараясь не выдать волнения. Её пальцы были прохладными, но прикосновения — удивительно точными и уверенными, она осматривала лодыжку, а он не мог отвести взгляда от её лица. В каждом её движении была грация. — Похоже на растяжение, но нужно сделать рентген. Вы сможете потерпеть? — она подняла глаза. В этот момент что-то внутри Юнги дрогнуло и его привычная броня треснула. — Я... потерплю, — голос прозвучал ниже, чем он ожидал. Она улыбнулась — едва заметно, только уголками губ и в этой улыбке было обещание чего-то большего, чем просто лечение. Юнги почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с болью в лодыжке. Он хотел бы что-то ответить, но слова застряли в горле, когда она, не разрывая зрительного контакта, медленно выпрямила спину. Воздух в кабинете мгновенно изменился, стал густым и тяжёлым, пропитанным запахом антисептика и её парфюма — что-то цветочное, но с острой, древесной нотой. Юнги чувствовал, как каждый вдох обжигает лёгкие, а сердце отбивает бешеный ритм. Ха Юн закончила накладывать повязку, но не спешила убирать руки, её пальцы, прохладные и уверенные, задержались на его щиколотке, а затем, словно невзначай, скользнули выше, под край закатанной штанины, касаясь обнажённой кожи. «Она не должна так на меня действовать. Я Мин Юнги. Я лёд», — пронеслось у него в голове за секунду до того, как её взгляд встретился с его. «Но её пальцы... они плавят всё». Её взгляд был прикован к его лицу и в нём больше не было профессиональной отстранённости — только тёмный огонь. — Больно? — её голос стал тише. — Нет… совсем нет… Она медленно подвинулась вперед и положила ладонь ему на колено. — Вы ведь не думаете о сцене? — Я думаю только о... вас... Её пальцы скользнули рядом с его бедром, едва касаясь — медленно, дразняще. В этом движении было столько власти, что у него перехватило дыхание. И он поцеловал. Без нежности, требовательно и жадным. Его руки тут же нашли её талию, притягивая ближе, сминая идеально выглаженный халат. Она тихо выдохнула ему в рот и её пальцы зарылись в его волосы на затылке. Юнги приподнялся, игнорируя тупую боль в лодыжке — сейчас это было меньшее из зол. Он развернул её, прижимая спиной к прохладной стене кабинета. Ха Юн откинула голову назад с глухим стуком о гипсокартон, подставляя шею под его поцелуи пока его губы оставляли влажную дорожку от скулы до ключицы. Халат распахнулся от резкого движения, он провёл ладонью по её рёбрам, ощущая дрожь, пробежавшую по её телу, в ответ на это она вцепилась пальцами в его плечи так сильно, что наверняка останутся следы. — Вы... Вы сумасшедший... — Это ты сводишь меня с ума... доктор... Он подхватил её под бёдра без лишних слов, и она тут же обвила его ногами за талию. В стерильной тишине клиники их сбивчивое дыхание и звук соприкасающейся одежды казались оглушающе громкими и запретными. В этот момент для них не существовало ни мирового тура, ни повреждённой лодыжки. Её пальцы всё ещё путались в его волосах и он надеялся, что она их окончательно растрепала, когда за дверью кабинета раздался стук — вежливый, но настойчивый. Они замерли так резко, словно время остановилось по щелчку пальцев режиссёра, Юнги медленно отстранился, его взгляд всё ещё был затуманен страстью. Стук повторился. — Доктор Ха? У вас всё в порядке? Юнги первым пришёл в себя — годы сценической дисциплины давали о себе знать даже сейчас, он осторожно поставил её на ноги, она покачнулась, но устояла. Ха Юн бросила на него быстрый взгляд: в нём смешались паника и остатки безумия. — Минуту! — её голос прозвучал на удивление ровно. Она поправила волосы трясущейся рукой, профессиональная маска возвращалась на место. Он кивнул: — Отлично держишься для человека которого только что прижали к стене. Она бросила на него испепеляющий взгляд: — А вы — для человека, с травмой. Дверь открылась, на пороге стояла медсестра с вежливой улыбкой человека, который явно ничего не подозревает: — Простите за беспокойство, доктор.ю, но у нас срочный пациент. Ха Юн кивнула: — Конечно, я сейчас подойду. Медсестра ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В кабинете снова повисла тишина — звенящая и неловкая после того урагана страсти, что здесь только что бушевал. Юнги усмехнулся, нарушая молчание первым: — Ну что, доктор? Выпишете мне освобождение от концерта? Она закатила глаза: — Только если пообещаете больше не падать на пробежках... айдол-агасси. Он подошёл к двери ровно, не смотря на то, что лодыжка ныла немилосердно, но у самого порога остановился и обернулся через плечо. Их глаза встретились через всю комнату — долгий, тяжёлый взгляд людей, разделивших тайну. — До встречи, доктор Ха. Она сглотнула: — Будьте осторожны со своей лодыжкой... господин Мин. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком замка. Ха Юн прижалась спиной к той самой всё ещё прохладной стене и закрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. А за дверью клиники мир ждал своего айдола. Но Юнги шёл по коридору с совершенно другой улыбкой на губах — мягкой и опасной одновременно. Холодный Мин Юнги исчез и на его месте был мужчина, который только что нашёл свою самую большую слабость — и имя ей было Ха Юн. И он знал точно: это была не последняя их встреча.