морские люди

Выводить Тихиро на прогулки стало его обязанностью, и Сиба порой гадал, когда это он успел заделаться нянькой. Еще бы ему за это платили!.. Впрочем, он был доволен. В том смысле, что ему нравилось возиться с Тихиро, тот был забавным карапузом и проблем не доставлял. В меру любознательный, не шумный, не плаксивый, стеснительный и оттого к незнакомцам не бегающий. Спокойно переносящий его компанию. Даже научившись говорить, Тихиро все равно не стал смертью для ушей, он чаще всего задумчиво молчал, смотря куда-то в сторону, но вместе с тем он не был равнодушным, и если Сиба невольно убегал вперед, то топал за ним и хватал за руку. Порой мелькала в голове такая крамольная мыслишка, чтобы украсть его у Рокухиры и забрать себе, но Сиба был еще более безответственным, чем приятель, потому он только посмеивался над просто идеей такого. Но один раз Тихиро попросился на море. В общем-то, ничего страшного в этой просьбе не было. Ну море и море. Полезно было посмотреть на пляж, поискать в песке раковины, послушать океан, все такое, понимаете? Сиба в юности только и делал, что торчал у моря в перерывах между учебой, хотя в Токио поди найди хорошее место, все сожрала индустриализация, приходилось перемещаться подальше от столицы. Но так уж вышло, что с морем примерно в начале войны оказался связан один момент из его жизни, ставший… как бы так сказать… слегка решающим во множестве факторов… Возможно, Сиба просто так до конца и не оправился после ирисимской бойни. Но он не мог просто отказать ребенку в такой просьбе. Это было бы некрасиво! Тихиро заслужил увидеть море, раз уж Рокухира не мог привести сына на пляж самостоятельно. Сиба был уже не сопляком, чтобы хныкать о плохих воспоминаниях, тем более, место было другое, да и тот инцидент случился годы назад. Пора было уже повзрослеть. С этой мыслью он согласился на робкую просьбу Тихиро, взял его на руки и телепортировался на один из пляжей, куда ходил в молодости, и где обычно было мало людей, чтобы не смущать мальчика — как ни крути, но рос он в закрытой среде, и незнакомцев стеснялся. Тихиро бегал по песку, ища ракушки и прочие сокровища, а Сиба вдруг осознал, что нет, ни черта он не преодолел в голове то, что случилось годы назад. Соленый ветер холодил кожу. Показалось, что запахло кровью. Это было глупо. Сиба это прекрасно понимал. Прошло уже… лет пять? Кажется? Пора было уже преодолеть неприятные воспоминания, тем более клан Микабоси стараниями Акемуры был уничтожен бесповоротно и окончательно, они не вернутся. Все напарники с Ирисимы уже как пять лет были прахом. Даже фантомной боли он больше не чувствовал; глотка не болела, не казалось, что он снова захлебывается в своей крови, не в силах вздохнуть. Не просыпался ночью, весь в поту. Все это осталось в прошлом. Они победили. Страшной ценой, но победа была за ними, и смерть Масиро и остальных была отомщена. Можно было спать спокойно. Но когда Сиба ступил на песок, по коже прошел холодок. Ему показалось, что вновь ему было девятнадцать; вновь он стоял на берегу Ирисимы, и вновь перед ним был Ариу Микабоси, смотрящий на него и одновременно сквозь, потому что для него Сиба оказался не более, чем просто жуком, которого можно было раздавить. Ты передашь наше послание своим хозяевам. Мы хотим Токио и Тибу. Помни, кто здесь по-настоящему силен, и не сопротивляйся. Дыши, ты нам еще нужен. Перед глазами снова стояли лица товарищей. Есинодзе с дырой в груди, ухмыляющийся даже в смерти. Хирото с отсутствующей частью головы, один глаз у которого вытек… Масиро, пытающийся спасти его на последнем издыхании. У шеи снова было холодно. Ариу держит клинок. Кровь льется на землю. Я не могу дышать. Не могу. Не могу, не могу, не могу. Кровь не останавливается. Мне плохо (помогите!). В глазах чернеет. Я падаю на землю, царапая глотку. Вздохнуть. Надо вздохнуть. Мне срочно нужен кислород. Я не могу. Мне плохо. Слезы на глазах. Помогите. Помогите… Масиро это видел. Волна с шипением ударилась о берег. — Сиба-сан? Он моргнул, а когда поднял голову, рядом с ним был не первый принц Микабоси, а Тихиро с крайне обеспокоенным выражением лица. Тогда Сиба и осознал, что был не на Ирисиме, а на обычном городском пляже, с его горлом все было в порядке… и что ему стоило бы встать с песка, потому что он не заметил, как упал на колени. Черт. Ну не при Тихиро же… Осторожно он убрал руку от горла, но потом понял, что, ну конечно, оттуда ничего не текло. Глотку ему залечил сам Ариу. Даже шрама уже не было. Мерзкие воспоминания и только. Тяжело отдышавшись, он утер лоб рукой. — Ох, что-то мне поплохело… Как тебе пляж, Тихиро? — тут же поинтересовался он, переключая тему, но мальчик смотрел на него с видом, будто говоря — так просто ты не отделаешься. — У вас лицо белое. Все хорошо? — Тихиро… Нет, Тихиро, все плохо. Вот уже столько лет я живу тем моментом, хотя случались вещи и хуже. Как дурак. Все еще помню своего первого напарника, все еще помню его жестокую смерть. Я должен был спасти Масиро. Вытащить его, чего бы мне это не стоило. Но я оплошал и опоздал. В итоге меня отправили домой с позором. Теперь все, что я могу — это вспоминать последние секунды жизни Масиро, когда тот умирал ужасающей смертью, думая, что убил меня, а не спас. Но, конечно же, Сиба ничего этого не сказал. Просто потряс головой. Прежде, чем он успел встать, Тихиро пошел к нему ближе и обхватил за шею. Он был таким крошечным, совсем маленьким, порой Сибе страшно было держать его в руках — вдруг сломает? Но сейчас его нелепая попытка объятий казалась такой сильной для маленьких детских ручек. Он и сам стиснул его в руках. Крошечный комочек тепла. Он был спасением не только для Рокухиры, но и для Сибы тоже. — Пойдемте в другое место. Если вам не нравится. — Все в порядке, Тихиро. Если хочешь, побегай тут еще. Тихиро раскрыл ладошку, демонстрируя маленькую ракушку, будто говоря — мне уже не нужно. Рокухира… какой же у тебя добрый ребенок. Лицом так сильно похож на Акемуру, а сердцем… Нет, Акемура был таким же. Когда-то. Это они его сломали. Надо было попытаться не ошибиться так с Тихиро. Но что ему дела прошлого? Ребенок и есть ребенок. Вон, ракушечку нашел, чем не красота? Отдаст отцу, а тот придумает сто нелепых способов, как ее использовать в декоре дома. Сиба криво улыбнулся, а потом взял Тихиро на руки и поднялся. Прижал его к себе крепче, и мальчик вцепился ему в шею. Боже, какой же он был маленький. Совсем крошечный. Вырастет ли он таким же высоким, как папаня? Или останется аккуратным, как Тиаки и Акемура? У него все еще впереди… У него все будет хорошо. Ему не придется умирать на бессмысленной войне, уж они-то постарались исправить все, что могли. Ну, большую часть, но… От Тихиро пахло деревом и пеплом, запахами Рокухиры. Чем-то очень теплым. У него все будет хорошо. Эх, был бы тут Масиро… Масиро бы ему понравился. В них было что-то эдакое, общее. Желание следовать правилам, но вместе с тем попытка идти за Сибой и его абы какой жизнью. — Сиба-сан? Вы плачете? — Песчинка в глаз попала, — рассмеялся он, а затем вытер глаза. Пристально взглянул на Тихиро. — Куда бы ты хотел отправиться? — Пляж, — глубокомысленно изрекла Хинао. — Море — это тема. — Октябрь на дворе, дорогуша, какое нахрен море? — Козел старый, — когда она пнула его стул, Сиба состроил грустную мордашку. Вечно она его дразнила, засранка эдакая. — Я говорю про целебное свойство соленой водички и про то, что полезно будет подышать кислородиком. Отдохнуть, в конце концов! Ты чуть не угробил Тихиро, и… — Это я его не угробил?! — Ну конечно! — резво отозвалась она. — Кто еще дал ему добро, чтобы он сражался с тем патлатым ублюдком?! Не я же! Они сидели на кухне в тесной квартире Хинао. Сиба курил, а она готовила себе кофе. Время было вечернее. С октябрьской бойни в лаборатории Содзе прошло полторы недели. Тихиро медленно оклемался; ему, очевидно, было тяжело без руки, но он хотя бы был жив, плюс они не теряли надежды, что Шаль сможет вырастить руку обратно; Сибе не хотелось, чтобы сын Рокухиры, которого он посмертно пообещал защищать, закончил полным калекой. Да, конечно, он был так себе хранителем, и Хинао была права в этом смысле… что это он отпустил Тихиро драться с Содзе, но поди убеди Тихиро поступить иначе, он был таким упертым, что Сиба порой не был уверен, что даже если бы отобрал у него клинок, тот смирился бы. Наверняка побежал бы рубить людей в капусту просто так, только вот мечником он был так себе, так что закончилось бы это скоро. Отчего-то Хинао была уверена, что Тихиро ну просто обязательно было нужно побывать на пляже, хотя в середину осени купаться было уже… ну, поздновато. Сам Сиба считал это пустой тратой времени, да и как это могло бы помочь его ранам? Это при каком-нибудь бронхите было бы полезно, а отрезанную руку соленый ветерок не вернет. Потому идея Хинао хоть в целом казалась ему не самой дурной — грех было не сделать перерыв — но все же слегка неуместной. — Лучше пусть в постели полежит нормально, а не шатается черти где. С такой-то кровопотерей. — Ты просто не шаришь. Они с Хинао вперились друг в друга. Девкой она была упертой, просто караул, и порой Сиба искренне думал, что ей надо было наниматься в «Камунаби» и кошмарить преступность, а не давать ей работу. Впрочем, он получал задания от нее же, так что не высказывал своего крайне важного мнения. — Ну и как это поможет ране? Давай, поясни, кумушка. С каких пор ты у нас заделалась врачом? — Мне сказал Азами, — важно заметила она, и Сиба закатил глаза. — Этого дурня из дома папка-врач выгнал за то, что он ему только пациентов добавлял. Тоже мне, авторитет. — Всяко получше тебя. — Ну-ка не умничай. — Заткнись, старый пес. — У меня хотя бы волосы от краски к старости не выпадут! Хинао озлобленно округлила глаза. — Ну все. Нарываешься. Живи и оглядывайся, потому что я тебе спуску не дам! — О чем вы тут опять спорите? Голос Тихиро в дверном проеме отвлек их двоих от их любимого хобби (собачиться друг с дружкой). Выглядел он сегодня получше, чем полторы недели назад. В последние дни он даже вполне себе нормально передвигался по дому, хотя Сиба все же хотел, чтобы он отлежался еще немного. Потеря руки — это очень страшная рана, и крови из него тогда вытекло достаточно. Но то ли Тихиро вновь было наплевать на себя, то ли он и правда более-менее оклемался, он уже помогал с домашними делами, какими мог, потому что заниматься готовкой теперь ему было сложно — даже хлеб не нарезать. Когда Тихиро прошел вперед и выглянул в окно, а затем попросил Хинао заварить кофе и на него, на что она с радостью откликнулась, Сиба лениво подпер голову рукой и зевнул. — Вон, коза, хочет тебя на море отвезти, типа полезно. Согласись, что это пустая трата времени. — Море? — Тихиро насторожился. Хинао же активно закивала. — Надо выбираться на природу! И с Шаль заодно погуляете! Не может же она безвылазно сидеть дома! — Гражданочка, не меняйте своих аргументов, изначально Шаль в наших разговорах не фигурировала и вовсе. Хинао просто продемонстрировала Сибе оттопыренный средний палец, явно показывая, что она о нем думала. Ну все, надо было ей за это как-нибудь пакостно отомстить, осталось только придумать как именно… Он хмуро взглянул на Тихиро; тот же рассеянно смотрел в протянутую ему чашку с кофе. — Море. Гм. — Ага! — Хинао решила окучивать его. Заглянула ему в глаза. — Хорошо же будет отдохнуть! И Сиба отвезет нас всех на машине! Ага, вот зачем все эти разговоры были, это ей хотелось на бесплатном такси туда отправиться! Засранка! — Сиба-сан… — когда Тихиро произнес это, даже с лица Хинао сползла улыбочка. — Это ведь у моря Содзе убил отряд Хагивары-сана? Ах, море. Сиба уже успел… попривыкнуть к воспоминаниям об океане. Ирисима случилась двадцать лет назад, больше его при виде моря не тошнило, и он не пытался в панике убежать как можно дальше, хотя такие ощущения накатывали. Бледнел, конечно, даже Азами говорил ему, мол, все в порядке, если плохо, то давай не пойдем, но он был уже не юношей, чтобы так глупо трусить при виде океана. Что было, то было. Масиро умер двадцать лет назад. Теперь Тихиро был его погодкой. Теперь они с Тихиро были одного возраста… Раньше он был старше Масиро на год. Теперь — на двадцать лет. Он губил еще одну молодую жизнь. Хинао понятия не имела о том, что он терпеть не мог пляжи и вообще быть рядом с океаном, и Сиба не думал ей рассказывать. Это была его личная тайна, о которой сейчас знал разве что Азами, потому что в ту пору Сиба не умел держать язык за зубами. Все остальные, кто помнил, были либо уже мертвы, либо находились так далеко, что Сиба вряд ли навестит их просто так. И вряд ли Тихиро помнил, как он при нем запаниковал. Это было годы назад, он был настолько крошечным, что Сиба легко держал его одной рукой. Теперь у Тихиро будет свое море. Свои волны, что будут бесконечно лизать раны и не давать солью зажить им. Вместо одного мертвого элитного отряда другой. Вместо Ариу Микабоси — Содзе Гэнити. Сиба не ответил, но Тихиро было достаточно этого. Он и без этого был бледным, но сейчас, казалось, побелел еще больше, стал как свежий снег. Под глазами у него залегли тени, и Сиба вспомнил свое отражение в первые дни после Ирисимы. Тогда Азами сказал ему — ты похож на призрака. Будто твое сердце осталось у океана. С Тихиро было так же. — Давайте без моря, — мягко заметил он, и Хинао горестно вздохнула. — Ну вот!.. Когда она отвернулась, Сиба подошел к Тихиро и, облокотившись на подоконник рядом, положил ему руку на плечо и несильно его сжал. Тот ответил ему долгим взглядом, но не стал вырываться или хмуриться, как обычно. Все в порядке, поц. У всех нас есть свои моря и свои пляжи. Свои скелеты в шкафах. Так что не расстраивайся, что теперь такая, казалось бы, простая вещь вызывала у тебя панику и боль в сердце. Все мы там были. Ты будешь винить себя, зная, что не мог ничего сделать, и что это не твоя вина, но будешь, потому что иначе мы с тобой и не можем. Потому что такие уж мы уродились. Он потрепал Тихиро по мягким волосам, а потом шепнул на ухо: — Не расстраивайся. Ты отомстил за них. Уверен, Хагивара тебе благодарен. Тихиро ничего ему не ответил, а Сиба подумал, что не только Тихиро вскоре будет бояться моря, вскоре проснется третий человек, пробудится из комы и будет винить себя за гибель отряда, как когда-то винил себя Сиба. Таково наследие ушедшей войны.