сердце должно биться

— Может, выпьем кофе? — неожиданно предложил Дима. — Есть кое‑что, что я должен тебе сказать. Полина на мгновение замерла, обдумывая предложение. Внутри всё сжалось от смеси тревоги и робкой надежды. Она кивнула: — Да, давай. Они направились в небольшое кафе напротив университета — уютное место с деревянными столиками, запахом свежесваренного кофе и приглушённым светом. Официант быстро принял заказ: капучино для Полины и американо для Димы. Пока ждали напитки, неловкое молчание повисло между ними. Полина нервно теребила салфетку, разрывая её по краю на тонкие полоски. Дима провёл рукой по волосам — старый жест, который она так хорошо помнила. Он явно волновался. — Я хотел извиниться, — начал он, глядя прямо на неё. — За то, как всё закончилось. Я был идиотом. Полина подняла глаза. В его взгляде читалась искренность, которую она не ожидала увидеть. — Мы оба, — тихо ответила она. — Я тоже виновата. Уехала, не объяснившись… Просто тогда всё навалилось разом — проблемы в семье, давление в университете, а потом та ссора… Я не справилась. — Но я должен был тебя остановить, — он сжал кулаки, потом заставил себя расслабить пальцы и положил ладони на стол. — А я позволил тебе уйти. Даже не попытался догнать, поговорить… Думал, что так будет лучше. Что ты заслуживаешь нормальной жизни, без моих проблем. Полина покачала головой: — Ты никогда был частью моих проблем, Дима. Наоборот. Ты был тем, кто помогал мне с ними справляться. Когда ты появился в моей жизни, я впервые почувствовала, что не одна. А потом… потом я сама всё разрушила своим побегом. Он вздохнул и слегка наклонился вперёд: — Помнишь тот день, когда мы поссорились? Я тогда наговорил тебе кучу глупостей. Про то, что ты слишком нежная, что не выдержишь жизни рядом со мной, с моими семейными проблемами… Это была трусость. Я испугался, что из‑за меня тебе будет тяжело, и решил «позаботиться», оттолкнув. Полина почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она быстро моргнула, стараясь их сдержать. — А я тогда подумала, что ты разлюбил, — призналась она. — Ты стал холодным, отстранённым… Я решила, что лучше уехать, пока не стало ещё больнее. Глупо, да? — Не глупо, — Дима покачал головой. — Мы оба действовали из страха. Я боялся тебя потерять, поэтому оттолкнул. Ты боялась боли, поэтому сбежала. Ирония, правда? Официант принёс кофе. Полина обхватила чашку ладонями, согревая пальцы, и сделала небольшой глоток. Аромат капучино немного успокоил нервы. — Знаешь, — продолжила она, — за эти два года я много думала. О нас, о том, что произошло. И поняла одну важную вещь: я не хочу больше убегать. Не от проблем, не от людей… и не от тебя. Дима внимательно посмотрел на неё, потом осторожно накрыл её руку своей: — Полина, я… Я никогда не переставал думать о тебе. Каждый день. И если ты готова дать мне ещё один шанс — я сделаю всё, чтобы больше не подвести тебя. Чтобы доказать, что могу быть тем, кто тебя защитит, а не оттолкнёт. Она сжала его руку в ответ: — Я тоже хочу попробовать. На этот раз — по‑настоящему. Без побегов, без недомолвок. Просто… вместе. Дима улыбнулся — впервые за долгое время искренне, облегчённо. Он поднял чашку: — За новый старт? Полина улыбнулась в ответ и чокнулась с ним своей чашкой: — За новый старт.