Пока не наступит лето

В их небольшом городе было всего несколько школ. Одна из этих школ, а точнее мужская гимназия, располагалась на отшибе южных спальных районов. Территорию школы частично захватывал сосновый лес, а во дворе лежали округлые камни, покрытые мокрым и желтоватым мхом. Потрескавшийся асфальт возле школы был устлан осыпавшимися сосновыми иголками. На переменах в этот двор выбегали мальчишки всех возрастов. Младшеклассники игриво бегали друг за другом, а старшеклассники сидели на столах и скамейках, подыскивая момент, чтобы улизнуть со двора за угол ради очередного перекура. Они громко перекрикивались между собой, а когда напряжение доходило до определённого уровня, происходило столкновение. Иногда стычки были небольшими, и хватало одного строгого учителя, чтобы разнять раскрасневшихся и потных подростков, но бывали и крупные драки, когда юноши переставали размахивать кулаками только после того, как директор пригрозит полицией. В такие дни раковины в туалетах были оккупированы надолго, где виновники конфликта пытались промыть рассечённые брови и разбитые губы, морщась от боли, а их друзья оттирали пятна крови с белых рубашек. Том был одним из главных задир выпускного класса. За ним закрепилась репутация агрессивного и безбашенного, но своего парня. Многие боялись его, потому что он часто лез в драки и бил так, будто дрался не на жизнь, а на смерть. Том был коренастым парнем, немного по-юношески пухлым. У него были большие скулы, а щёки покрывал пятнистый румянец. Его короткий прямой нос и тонкие губы часто были разбиты до крови, а одна из бровей рассечена в очередной драке. Глубоко посаженные глаза были почти белыми, как будто цвет вымыло из его радужек. Небольшой лоб часто был напряжённо сморщен. Тёмный ёжик на голове казался таким же неприятным на ощупь, как наждачная бумага. Том всегда смотрел своему собеседнику в глаза, будто проверяя его. Тех, кто прятал взгляд, он не уважал. А те, кто не ломались под его напором - были ему товарищами и соратниками. - Ты слышал их новую песню? - Ноа влетел в класс, направляясь к месту Тома. - Это бомба! Я видел клип по телеку, гитарист просто будто из космоса, не бывает таких людей! - Не-а, вечером занят был. - Том сидел на своем привычном месте у окна, мечтательно закинув ноги в туфлях на парту и заложив сцепленные руки за голову. Его форма всегда сидела на нём неаккуратно - слишком резкие движения не позволяли рубашке долго быть заправленной за ремень брюк. Его небрежный вид часто вызывал придирки учителей. Сегодня рубашка уже почти выправилась из-под ремня, а галстук был распущен чуть больше, чем следовало по уставу. - Лучше зацени... Юноша сел на стул нормально и поманил друга пальцем. Ноа смиренно приблизился к другу, прислушиваясь к шёпоту Тома. - Я раздобыл нам сигарет и бухла. Зови наших после уроков, я поделюсь. На том же месте. Ноа залился смехом от восторга. - Стало быть опять собираемся! Класс, давно не зависали вместе. Том принял свою прежнюю позу и расплылся в широкой улыбке. - Надо же иногда расслабляться. А то все свихнутся с этими экзаменами. Только начало года, а они уже скулят всё время, боже. Тому нравился Ноа. Худощавый паренёк со впалыми щеками был всегда главной поддержкой и опорой для него. Над верхней пухлой губой друга уже проклюнулись нелепые подростковые усы, ещё слишком короткие, чтобы сбривать их, но уже достаточно заметные, чтобы можно было подшучивать над ними. Кожу Ноа покрывали небольшие воспаления. У него были густые каштановые волосы, которые крупными локонами прикрывали его лоб и большие уши. Он был слабым физически, но мастерски умел договариваться со всеми - на разборках часто он выступал как голос разума, призывающий стороны к примирению. Ноа не боялся драк и не боялся получить в лицо, хоть и всегда усердно, но безрезультатно, пытался дать сдачи. Последний год в школе только начался и в классах всё ещё было по-летнему душно. Высокие стеклянные окна открывать было запрещено, поэтому маленькие форточки были открыты всё время. Часто из этих форточек вылетали чужие вещи - задиры выкидывали вещи тех, кто им не нравился. Сегодня из окна вылетел пенал Пита - низкого и толстого подростка. Не справившись с напором Тома, он опустил взгляд, а когда хулиган отвернулся, пробурчал ему в спину, что он "пидор конченый". Отхватив после этого в челюсть от разъярённого Тома, пенал Пита одиноко полетел из форточки второго этажа гимназии. - Ты в край попутал? - Юноша держал Пита за грудки, и толстый подросток будто прожигал взглядом дыру в хулигане. - В лицо говори, если есть что сказать, понял? Том упивался своей агрессией. Кровь его вскипала, а костяшки начинали ныть в предвкушении ударов. Драка захватывала Тома целиком. Мир становился простым и честным - только удары, тяжёлое дыхание и кровь. Он любил бить людей до изнеможения, так же сильно, как он любил получать сдачи. Это давало выход накопившемуся напряжению и злости на мир. Издеваясь над одноклассниками, он в глубине души надеялся на хорошую драку. Его боялись за это и любили за это же. Бывало, что после очередной стычки враг Тома становился его самым верным товарищем, как это и было с Ноа. Это было определённого рода посвящение, обряд крови для того, чтобы породниться с человеком. Слабых он бить не любил, а злых и обиженных - просто обожал. Так было и с Питом - тот часто поливал грязью людей за спинами, а Том хотел выбить из него всю "дурь" и сделать его человеком. Только такой радикальный способ крайне редко давал плоды, чаще просто доводя жертв до полнейшей ненависти к Тому. После того, как в класс вошла учительница и яростно цыкнула на Тома, он нехотя вернулся на своё место. Урок тянулся предательски медленно, а очередной рассказ, о котором говорила Мисс Смит, был просто полнейшим бредом о вечной любви и тому подобном. - Пс. - Ноа кинул в Тома комочком бумажки и одними губами произнёс. - Открой. Задира незаметно проскользнул рукой под стол, подхватывая с пола упавшую записку. "Я принесу журнал для взрослых". Том почти прыснул. Вечер после школы обещал быть прекрасным. Нет ничего лучше, чем со своей компанией пить дешёвое пиво, курить тошнотворные сигареты и обсуждать сиськи. Больше всего его смешил взволнованный вид друга. Его светло-карие глаза просто светились от радости. Теперь, в ожидании скорого отдыха, просидеть до конца урока казалось вполне возможным. Оставался последний урок. Перемена была короткой, но Том, предвкушая сегодняшний вечер, не мог усидеть на месте. Он, хлопнув Ноа по плечу, ускользнул из класса и быстро спустился по лестнице, перешагивая пару ступеней за раз. Он вышел из пожарного выхода и завернул за угол небольшого здания, где хранились школьные лопаты и мётлы. В этом месте всегда царили странная тишина и покой, а шум двора оставался за углом стены. Том зажал сигарету меж зубов и поднёс зажигалку к лицу. Короткая вспышка пламени осветила его лицо ярким оранжевым цветом, и юноша затянулся. Он пустил облако дыма, мечтательно подняв голову и рассматривая облака. Он затянулся ещё раз, задержав дыхание на секунду, шумно выдохнул. Слева от него раздался лёгкий шорох, и юноша быстро кинул взгляд на источник звука. В метрах десяти от него, прислонившись к кирпичной стене спиной, стояла девушка. Парень видел её впервые. Она была ниже Тома, у неё были тонкие руки и длинные пальцы, что аккуратно обхватывали сигарету. На ней были джинсы, простые кеды и футболка, а сверху был накинут медицинский халат. Русые волосы были собраны в короткий хвост. Она задумчиво смотрела себе под ноги, и, услышав вздох юноши, подняла на него взор. У неё были тёмные, почти чёрные глаза. Она рассмотрела форму Тома, сигарету, зажатую в зубах. Юноша уже был готов выслушать очередную тираду о вреде курения для молодого организма, но девушка, вздохнув, безразлично отвела взгляд. "Она точно сотрудница школы, значит мне влетит. Ну и плевать, сама курит же..." - Том раздражённо сделал последнюю затяжку, бросил бычок на землю и шаркнул ногой, затаптывая тлеющий край окурка. Он испытующе посмотрел на девушку, но та даже не обратила внимания, продолжая курить. Том резко сунул руки в карманы брюк, и, озадаченный, вернулся в класс.