Спасение

Смерть приходит неожиданно. Она тайком наблюдается за тобой, поджидая подходящего момента, чтобы показаться из тени. Смерть – будто тень за спиной, ступает по пятам. И если она выйдет из тени, наступит конец. Конец вашей грёбаной жизни. В больнице пахло резким запахом хлорки. Белые стены давили на сознание, что не предвещало ничего хорошего. Недаром человек после смерти видит белый свет. Вот так же и эти стены. Кто попадает сюда, нередко уходит с грузом на сердце. Парень, сложив руки в замок, смотрел пустым взглядом на светлый пол. Волосы растрёпаны, глаза опухли, а губы плотно сомкнуты в тонкую линию. Вся одежда была в крови, губа разбита, бровь рассечена, а рана на левом боку кровоточила под повязкой. Вместо того, чтобы лежать в какой-то палате, он сидел в коридоре у операционного зала и ждал, когда хоть одна живая душа выйдет и скажет хоть слово. Он устал, он измотан. Ещё три часа назад они с парнем ехали из аэропорта в их уютную квартирку. Никто не думал, что эта поездка станет для них последней. Никто не думал и не шептал на ушко, что домой они так и не вернутся. Если бы Чонгук только знал... Но что бы он сделал? Чтобы он сделал? Как бы стал бороться со смертью, которая не просто усмехается, а смеëтся ему в лицо. Она вышла из тени, показала своë существо. И, чëрт возьми, Чонгук хочет еë придушить, стереть эту ебучую улыбочку за то, что посмела взглянуть на его любимого. На улице стояла уже глубокая ночь. В больнице, которой он сейчас находился, почти не осталось медперсонала. И только за стойкой сидела медсестра, заполняя истории болезней. В больнице тихо, мрачно и это начинало угнетать. Тишина душит. Душит и неизвестность о том, что происходит в операционной. Чимин там уже второй час. Нет никаких новостей о его состояние и никто ему не сказал, что с ним, потому что Чонгук в тот момент сам находился в шоке. И начал понимать и принимать происходящее только полтора часа назад. Часы на стене давно пробили двенадцать. Из-за обезболивающих Чонгук почти не чувствует боли в собственном теле. Где-то справа послышались шаги. Он поднимает голову и видит врача. Чонгук резко встаёт и направляется навстречу к хирургу: – Доктор, что с ним? Скажите, с ним всë хорошо? – его дрожащие руки ложатся на плечах врача, глаза широко раскрыты, а дыхание сбивчиво. – Господин Чон, Чимин сейчас в тяжёлом состоянии. Есть вероятность, что он не доживёт до утра. Мне жаль, мы сделали всë, что могли, – вдруг к глазам начала подступают влага, а тело обмякло, и Чонгук падает безмолвной куклой на холодный пол. – Сука. – он сжимает кулак, глаза намокают от слëз и он кричит. Кричит от боли, от безысходности в данной ситуации, ему страшно, страшно потерять смысл жизни. Чонгук начал замахиваться и наносить удары кулаком о пол, на костяшках начинают появляться свежие раны, а на плитке виднеться кровавые разводы. – Госпожа Сан, сюда! Живо! – кричит доктор и пытается успокоить Чона. – Господин... Вам нужно успокоиться... – Успокоиться? Мне успокоиться? Мне? Моя любовь умирает, а Вы просите меня успокоиться? – по коридору разноситься истеричный смех. Чонгук уже не понимал: это реальность или просто страшный кошмар. Он не понимает ничего. Но он знал одно: он найдёт эту суку, что убила его Чимина. Найдёт и придушит собственными руками. Из-под земли достанет, будет жрать землю, но прикончит эту тварь. Смерть приходит неожиданно. Может, она уже рядом? ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Чонгук стоял в коридоре, прислонившись к двери палаты, в которой сейчас лежал Чимин. Прошёл час с тех пор, как его перевели сюда, но он так и не решился взглянуть на обездвиженное тело любимого. – У вас что-то стряслось? – рядом встал мужчина, выше его где-то на голову, широкоплечий, с выразительными и пристально смотрящими в душу глазами. Чонгук окинул его усталым взглядом снизу вверх, – Не поймите неправильно, я поступил сюда около получаса назад и всë это время наблюдал, как вы стоите у этой палаты. Мужчина показался странным. Чонгук снова взглянул на него и увидел гипс на правой руке. – Ну так что, случилось что? – А Вам какое дело? – огрызнулся Чонгук. – Никакого. Просто хочу помощь. Простите за бестактность, но Вы выглядите как побитый щенок. – мужчина чуть улыбнулся, в его взгляде не было чего-то двусмысленного. Чонгук тихо вздохнул. – Чон Чонгук. – протянул руку он. – Ким Намджун. – хватка была сильной. Они пожали руки, а затем сели на скамейку рядом с палатой. – Возможно...человек, которого я очень люблю, умрёт, – признался Чонгук. – Сука, блять... Намджун вздохнул. Он устремил взгляд в пол, сложил руки перед собой и снова вздохнул. – Знаешь, а я был в похожей ситуации. – он усмехнулся, и Чонгук поднял глаза. – Однажды, на моего мужа напали. Два года назад. Двадцать шестого августа. Я тогда нёсся со всех ног в больницу. Молил, чтобы он выжил. Иронично, – он усмехнулся – В тот день я сам попал в аварию и сломал руку, но всë равно добрался до него. – он встретился взглядом с парнем. – Чонгук, я так и не смог с ним попрощаться. Стоял у его палаты и боялся войти. Я не успел. Он умер. Я потерял те минуты, которые мог провести с ним, – и всë из-за грёбаной нерешительности. – Ким кладёт руку ему на плечо, – Проведи это время с ним, не оставляй его одного в последние минуты. Ты нужен ему, слышишь? Чонгук вздохнул, пытался осмыслить сказанное мужчиной. – Ты прав. Я пойду к нему, – он встал и подошёл к двери. Его рука дрожала, он поднёс еë к ручки и повернул. В палате стоял приглашённый свет. Юноша лежал на больничной койке. В его руку была воткнута игла капельницы, а по другую сторону стоял холтер. Чонгук подошёл ближе. Лицо у Чимина было болезненное: синяки под глазами, ссадины по всему лицу, порез на левой щеке. От прежнего Чимина не осталось и следа, не было ни белоснежной кожи, ни розовых щёк. Он сел на край кровати и долго всматривался в его черты, затем взял его руку в свои. – Чимин, любимый... По щекам покатилось несколько слезинок. Чонгук скатился на пол и сел рядом на колени. Ему было страшно и больно. Он сжал его ладонь и поцеловал с тыльной стороны, затем прижался лбом и начал плакать. Он не знает, сколько просидел так. Может, две минуты, может, пять или десять. Он потерял счёт времени. Сейчас его ничего не волновало, кроме парня, чья рука покоялась в его. – Чонгук... – глаза Чимина стали медленно открываться. – Где я? – Всë хорошо. Ты в больнице. – Что... что случилось? – его сознание до сих пор было затуманено, он мало что соображал. – Милый, подожди. – Чимин пытался тихонько подняться, но Чонгук мягко остановил его. – Тебе сейчас нужно лежать, ты ещё слаб. Когда перед глазами начало всë проясняться, он увидел Чонгука. Он выглядел лучше, чем Чимин, но всë равно уставший. Чимин опустил взгляд и увидел окровавленную одежду и тогда перед глазами встали картинки аварии. – О Боже... Ты в порядке? – он снова хотел встать, но тут же остановился из-за сильной боли. – Что такое? Что болит? – обеспокоенный взгляд скользнул по нему, и Чимин улыбнулся. – Всë в порядке. Ты выглядишь не лучше меня. – он снова улыбнулся и сжал руку Чонгука. Они сидели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Их сердца бились в унисон, а дыхание подстраивалось друг под друга. Сейчас они – единое целое. Их взгляды направлены друг на друга, и каждый думал о своëм. Проходим меньше пяти минут, как Чимин заговорил: – Послушай, Чонгук. – он вздохнул с болью, губы сомкнулись в линию, – Просто послушай, ладно? Чонгук кивнул. – Я знаю, что умру, я чувствую это. Просто не спрашивай откуда. – ему до сих пор было трудно говорить, последствие сегодняшнего происшествия дают о себе знать. – Чонгук, я люблю тебя. Я...благодарен тебе за три года, которые мы были вместе. На глазах Чонгука начали выступать слëзы. – Я так счастлив, что ты был рядом со мной. И я...хочу, чтобы ты тоже был счастлив, даже после моей смерти. Ведь жизнь на этом не заканчивается, верно? – Чимин... – Не перебивай меня, Чонгук. Ты подарил мне счастье, ты стал смыслом моей жизни! И ты должен жить, если не для себя, то ради меня! Исполни моë последнее желание: продолжай жить, найди хорошего омегу и построй с ним счастливую семью. Оставь меня в воспоминаниях... Чонгук смотрел на него долгим взглядом, он всегда был слаб перед Паком, и даже сейчас не мог возразить. – Хорошо, Чимин. Я буду жить...ради тебя. Так они просидели долгие минуты. Каждый думал о своëм, но объединяло их одно: они всегда думали друг о друге. Чонгук смотрел на закрывающиеся глаза любимого, и ничего не может с эти поделать. И только одинокая слеза скатилась по щеке. – Я люблю тебя, Пак Чимин. – это было последнее, что слышал Чимин, погружаясь в царство снов. Аппарат начинает пищать. Чонгук встаëт и целует его в лоб. Он долго всматривается, стараясь запомнить каждую чёрточку, каждую линию лица, каждую родинку. Левый бок болел и кровоточил, но это ни что по сравнится с той болью, которую он ощущал на сердце. В коридоре были слышны шаги. Он отошёл от кровати, медленно, еле ступая. Остановился у двери и последний раз взглянул на Чимина, затем открыл дверь и вышел из палаты. Медперсонал нёсся в палату номер тринадцать, из которой он только что вышел. Чонгук оглянулся и никого не увидел. Мужчина, которого он встретил, изчез. «Наверное, ушёл», – подумал Чонгук. А он хотел его поблагодарить. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ В тот день к нему пришёл ангел смерти. Массивная фигура стояла в тени. Чонгук лежал на холодном полу, но боли не чувствовал. Странно. Может, он уже мёртв? Фигура наблюдала за ним, смотрела прямо в душу. А Чонгук не мог сдвинуться с места. Он не чувствовал ни рук, ни тела – он лежал на окровавленном полу, а вокруг валялись осколки от разбитого стакана. – Ты повторил мою же ошибку, – голос низкий, чуть хриплый. Глаза – алого цвета, только они и видны в темноте. – Я знал, что ты это сделаешь. Ты идиот. Он сказал, тебе жить, а ты наплевал на его просьбу. – фигура начала выходить из тени. – Он не простит тебя. Ты совершил ошибку. – Что тебе от меня надо? – Мне? Твоя душа. – тот усмехнулся, и коварная усмешка расползлась по лицу. – Ты ведь знал, что самоубийство – это грех? Расплата будет жестокой, уж поверь мне. – Ты пришёл читать мне нотации? Если так, то проваливай. И без тебя паршиво. – Не в твоëм положении сейчас дерзить. – мужчина остановился возле парня, лишь сантиметры разделяли их, – Чонгук... – он вздохнул. – Ты должен покаяться в своëм грехе. – Что тебя надо? – раздраженно бросает Чон. Мужчина посмотрел на него с жалостью. Он знал, какая участь его ждёт. Потому что испытал еë на себе. – От имени Верховного совета, ты, Чон Чонгук, станешь новым ангелом смерти. Отныне ты – проводник заблудших душ в мир иной! Голос прозвучал звонко. В тот момент на небе затянулись тучи и полил сильный дождь, на небе играли раскаты грома, а где-то ударила сильная молния, расколов дерево надвое. – Смерть – приходит неожиданно, верно, Чонгук? Чонгук пока ещё не понимает, что ему вынесли приговор. «26 августа 1854 года на Ким Сокджина было совершено нападение. В тот же день мужчина скончался. Преступника так и не нашли. На следующий день, 27 августа 1854 года, Ким Намджуна нашли мёртвым в его квартире. Согласно полицейским отчётам, Ким Намджун покончил с собой.»