Лжецы

      Если подойти к вопросу рационально, то можно отыскать даже в сей непростой сложившейся ситуации положительные стороны. Но какие?..       Он называет меня Зандиком. Но почему только меня? Мы все "Зандик" и мы все "Дотторе", но имя оригинала он предпочитает относить непосредственно ко мне. В чём истинная причина такого обращения? Я, что, больше всех напоминаю ему Зандика? Или это ещё один способ влияния?       Как бы мне не хотелось разгадать эту бессмысленную абсурдную и совершенно ненужную загадку, но я всё ещё далёк от ответа. Причина: долгое время я не придавал этому значения, но после эксперимента после определённых событий мне стало интересно Феофан какого чёрта ты называешь только меня этим именем?       Зандик нахмурился. Он вырвал листок бумаги из чёрного дневника с пометкой Фатуи, скомкал его и кинул куда-то под стол. Недолго думая, он раздражённо вздохнул и наклонился следом.       — Ну и почему я решил, что вести мусорные записи — это хорошая, просто отличная идея?.. — ворчал он под нос. — Какой вообще в этом смысл?       Схватив один из многочисленных бумажных комков Зандик плюхнулся обратно в кресло. Плюхнулся — раздражённо подытожил и сам Зандик. Куда подевалась вся его плавность? А уравновешенность? Он никогда никуда не торопился, никогда не совершал резких, почти дёрганных движений, но этим днём Зандик приписал бы себе сразу несколько симптомов, среди которых была, к примеру, жуткая невыносимая нервозность.       Точно, нервы — вдруг понял он. Им двигало не любопытство, а тревожная активность. Было бы неплохо узнать, точно ли Феофан ничего не замышляет?.. На его месте Зандик, зная себя, так бы всё не оставил.

***

      Зандик постукивал себя пальцем по щеке — отлично, теперь ещё и нервный тик появился. Он поспешил опустить руки и сцепил их за спиной. И вот снова... Зачем он спешит? Куда?..       — И как давно у тебя появился новый секретарь? — кинул он невзначай.       Восемнадцатый, поняв что фраза касается его, уже открыл рот, но Делец остановил его ленивым взмахом руки. Он вальяжно сидел в своём кресле и перебирал бумаги, так и не подняв на Зандика взгляда.       — Новый секретарь? — не удержался он от смешка. — Право, Зандик, — уголок губ Зандика дёрнулся на обращение — сердце сделало лишний удар. Делец же с мягкой полуулыбкой взял документ из рук Восемнадцатого. — Разве хоть кто-то из вас смыслит что-то в экономике?       Зандику потребовалось несколько секунд для достижения спокойствия — к нему он стремился на протяжении всей последней недели, но, к своему величайшему сожалению, довольно-таки безуспешно. И сейчас это спокойствие улетучивалось от него, как лёгкие химические компоненты.       — Тогда по какой причине ты решил почтить нашего казначея своим присутствием? — задал он вопрос напрямую Восемнадцатому.       Нашего... Ему очень хотелось сказать "моего". Он даже нашёл достаточно весомый аргумент: "Он ведь мой, то есть Зандика. Он мой проект, мой казначей и вообще, он мой партн...". Почувствовав какую-то брешь в собственной логике, он резко оборвал себя.       — Тц, а сами-то, уважаемый доктор? — саркастичная ухмылка заиграла на лице Восемнадцатого. Бесшумно скользя ко ковру, он оказался перед лицом Тридцать пятого и, подавшись ближе, бесцеремонно вторгся в его личное пространство. Зандик внутренне напрягся, но остался невозмутимым. — Что-то я не вижу у тебя ни документов, ни...       — Ему не нужны документы, — оборвал его Делец. Он поднял глаза на двух преприраюшихся друг с другом сегментов. — Если я не ошибаюсь в своих расчётах, то он решил зайти просто так. На чашечку чая. Я прав, Зандик?       Пока Восемнадцатый обрабатывал слова человека, который, по его мнению, нёс какую-то чушь, Зандик вдруг фыркнул и отчеканил каждое слово:       — Я зашёл чтобы сказать тебе, Феофан... — слово, всего лишь какое-то там настоящее имя, которое он произносил не один раз, сейчас встало поперёк горло. Какое странное и неприятное, давящее прямиком в грудь чувство... — Сказать, что проект Восемнадцатого мы уже обсудили и признали малоэффективным. Вкладываться в него будет равносильно...       — Эй! — вспылил Восемнадцатый. — Ты... Ты о чём вообще?! Когда это вы решили и почему я ничего об этом не слышал? Это же мой проект! Вы тут причём? Будет равносильно?!.. Чему?       — Будет равносильно вложению в мороженное, — прозвучал вдруг голос откуда-то снизу.       Восьмой, задрав голову, невозмутимо посмотрел на двух других сегментов, поразмыслил секунду другую, и что-то записал.       — Клянусь, я его выброшу... — прошипел Восемнадцатый.       — Восьмого или дневник? — решил уточнить Зандик.       — Обоих! Пошли вон отсюда! И ты тоже! Подумаешь, старший!.. — Восемнадцатый принялся размахивать руками, но делал это в сторону Восьмого.       Восьмой, не растерявшись, медленно отошёл и просто встал к Дельцу за кресло. Восемнадцатый неловко кашлянул в кулак и успокоился.       Зандик остановил себя от желания провести ладонью по лицу. Спокойствие... Это ещё не самая страшная глупость, на которую был способен Восемнадцатый. А ведь когда-то Зандик был настолько... Недалёким в некоторых вопросах, что становилось стыдно даже всем прочим хладнокровным сегментам.       — Ты-то чего припёрся, мелюзга? — возмущался Восемнадцатый на младший сегмент. — Финансирование на игрушки захотел? — рассмеялся он и снова попытался схватить мальчика за шкирку и поскорее выпроводить его за дверь.       — Игрушки... — голос Дельца заставил сегментов оборвать свои мысли. Он выставил руку в сторону, не давая Восемнадцатому приблизиться к мальчику. — Почему бы и нет?       Восемнадцатый хлопнул себя по лицу.       — Ты серьезно? То есть мой проект ты откло... Подожди, ты мне даже ответ ещё не дал! Но уже переключился на игрушки? У нас уже есть несколько фабрик с "игрушками"! Зачем ещё одна?       Делец оторвал взгляд от принесенных Восемнадцатым бумаг и с улыбкой протянул их обратно.       — Ах, да... Ты забыл форму 9-А с расшифровкой по всем двенадцати параметрам, включая прогнозируемые риски и неликвидные активы.       — Я... Забыл, — монотонно повторил Восемнадцатый. — Ничего я не забыл. Ты даже не сказал о них!       Он выхватил документы и не взирая на остальных вылетел за дверь. Игрушки его не интересовали, как и то, действительно ли Восьмой что-то придумал, или он сам только что стал виновником нового проекта.       Восьмой, поймав на себе взгляд Дельца, обошёл стол и сел напротив.       — У нас уже есть несколько фабрик с игрушками, это верно, но...       Зандик последовал примеру Восемнадцатого с одним немаловажным изменением — походка его была куда плавнее, а губы сами собой растянулись в довольную полуулыбку. О, это прекрасное чувство власти... Зандик хорошо понимал его и восхищался человеком, что умел эту власть использовать.       — Я зайду позже, — бросил он перед тем, как скрыться за дверью. Помедлив, он всё же добавил: — Если твоё предложение всё ещё в силе.       — Я не отказываюсь от своих слов. К тому же, даже в столь обыденных обещаниях я остаюсь надёжным партнёром. Уж поверь мне.       Зандик на мгновение осёкся, но решил ничего не говорить и даже аккуратно закрыл за собой дверь.       Возвращаясь в свой кабинет Зандик трижды свернул не туда. И всё из-за последних слов Феофана. Из-за него он сначала вышел на тренировочную площадку к подчинённым Пьеро. Что уже было абсурдом. Затем — в кабинет Капитано. Это был, пожалуй, самый неловкий и молчаливый диалог в его жизни. Ну а в третьих...       — Что? Что надо? — буркнул Скарамуш.       Он сидел на подоконнике и скучающе смотрел в окно. Снег, крупными хлопьями, не переставая шёл уже несколько дней.       — ...ты не пришёл на плановое обследование, — вдруг вспомнил Зандик то, что, по его мнению, должно было спасти ему репутацию.       Скарамуш лениво повернул голову — вуаль за спиной изящно шевельнулась и осела на хрупкие плечи. Он хмыкнул, скрыв своё пренебрежение к данному вопросу.       — Приходил. Просто не к тебе.       — Неужели? — он склонился над Шестым предвестником. — Если я сейчас посмотрю в записи и не найду о тебе ни одного упоминания за последние полгода...       — Тц, да что с тобой? — брезгливо бросил Скарамуш. Зандик, цокнув, выпрямился — даже по мнению этой марионетки он казался... Не таким. Чрезмерно эмоциональным? Возможно. — Ходил я. К Сорок пятому.       — Хорошо, допустим. Но я всё равно проверю.       — Да, конечно, удачи, на здоровье, — пробормотал он и помахал Зандику на прощание, хотя жест больше напоминал отмахивание от насекомых.       Сегменты, думал Зандик. Они были необходимой переменной, но слышать о них отовсюду и от каждого — раздражало. Из-за этого ему хотелось пожаловаться кому-нибудь, однако ещё в самом своём корне эта мысля являлась абсурдом.       Ему нужен перерыв. И, возможно, всё-таки чай в компании... партнёра по общим интересам. Да, звучит уже не так и неправильно. Зандика вполне устраивало. В конце концов, общий интерес когда-то и связал их на долгие-долгие годы вперёд...