Чёрный Индекс

Глава 1. Трудоустройство - дело тонкое...

6 августа 1997-го. Токио. Район Синдзюку. Столица плавилась в вязком мареве позднего лета. Над перекрёстками дрожали раскалённые потоки воздуха, неоновые вывески мерцали даже днём, а улицы захлёбывались бесконечным людским течением. Цокот каблуков туфель, визг тормозов и монотонные объявления электричек сливались в единый городской гул — тот самый шум конца девяностых, где усталость офисных служащих пахла дешёвым кофе из автоматов, табаком и разогретым асфальтом. В этом людском потоке особенно выделялись двое. Высокий молодой мужчина шагал чуть впереди, рассекая толпу с почти военной прямотой. Его черный костюм сидел безупречно, будто вторая кожа; ремни снаряжения для холодного оружия при каждом движении тряслись и чуть звенели, а на лице виднелись старые рубцы — грубые, неровные, слишком глубокие для человека его возраста. Одного взгляда хватало, чтобы понять: перед прохожими был действующий охотник на демонов. Рядом с ним шла девушка — ниже ростом, с упрямо сжатыми губами и толстой папкой, прижатой к груди обеими руками. В чертах её лица угадывалось поразительное сходство с мужчиной: цвет волос, формы лица. Только цвет глаз отличался. У парня он был неестественно жёлтый, словно не как у человека. — Волнуешься? — голос мужчины прорезал городскую суету спокойно и глухо, — Последний рубеж. Девушка коротко выдохнула, будто собираясь с силами. — Мандраж есть… но я столько к этому готовилась. Я должна справиться. Через несколько кварталов они вышли к нужному зданию. Невысокое, квадратное, серое — оно выглядело так, словно его действительно строили демоны, ведь и каплю человеческого в нем не было. Над входом лениво колыхался государственный флаг Японии, а над входом тусклая металлическая табличка сообщала: «Отдел кадров Японской Противодемонической Службы Общественной Безопасности». Внутри пахло чернилами, бумагой, кофе, немытым кондиционером и сигаретным дымом, въевшимся в стены за долгие годы. Жизнь этого здания текла с механической точностью: стрёкот печатных машинок и клавиатур, шуршание документов, щелчки печатей, усталые кивки за стеклянными перегородками. Талон - Очередь - Кабинет - Подпись - Ещё один кабинет... Кому же надо в такой филиал ада? Рэн Ямасиро, родился 19 августа 1975 года, старший офицер второго противодемонического спецотдела, стоял у стены с таким видом, будто вся эта волокита была для него роднее собственной квартиры. Когда-то - школьный хулиган, драчун и бездельник, из тех, кто посмеётся с разбившего нос друга. Жаль служба перемолола его. Слишком быстро. Сотни столкновений с демонами вытравили из него юность, оставив лишь необходимую собранность и усталость человека, который слишком часто видел смерть вблизи. Да и сам был недалеко от неё. Юна, 11 июля 1979 года рождения, напротив, ещё недавно была круглой отличницей, но что-то в её учёбе пошло не так. Проваленные экзамены, отсутствие денег и беспощадная конкуренция вытолкнули её на обочину жизни быстрее, чем она успела это осознать. Университет оказался недосягаемой роскошью. Она решила обосноваться там, где есть хоть какие-то связи. К её сожалению или счастью, такой работой стала государственная охота на демонов. Старший сопровождал сестру на каждом этапе оформления — не потому, что она просила, а потому, что иначе не мог. Родители были не в Японии уже давно и они привыкли держаться лишь друг за друга. Юна сидела на жёстком пластиковом стуле, машинально поглаживая пальцами край папки. Мысли путались в голове, липкие и тяжёлые, как жара за окнами. — Задумалась? — тихо спросил Рэн. Она вздрогнула и подняла взгляд. — А?.. Да… Просто думала… Это правда... Что охотники погибают так быстро и часто? - Рэн ей не отвечал, отведя взгляд. По мимике лица было ясно, что он пытается взвесить свой ответ. — Тебе стоило задаться этим вопросом раньше... Рэн уже собирался продолжить мысль, но его слова оборвал скрип двери напротив. Из кабинета выглянула женщина в строгом деловом костюме. Помятая блузка, усталый взгляд из-под очков и чуть потекшая помада выдавали человека, который провёл под мерцанием люминесцентных ламп слишком долгий рабочий день и теперь мечтал лишь добраться домой раньше последнего поезда. Она быстро оглядела коридор и сухо выкрикнула номер. Юна вздрогнула. Торопливо зашуршав, она вытащила из кармана маленький пожелтевший талончик со свеженапечатанными кандзи и цифрами. Номер совпадал. Девушка мгновенно вскочила со скамьи, едва не уронив тяжёлую папку. Бумаги внутри опасно съехали набок, и Юна нервно принялась проверять их прямо на ходу, лихорадочно перебирая документы дрожащими пальцами. Уже у самой двери она резко обернулась к брату. — Рекомендация! - Рэн несколько секунд смотрел на неё непонимающим взглядом, будто мыслями всё ещё находился далеко отсюда, затем спохватился. Из внутреннего кармана пиджака он вынул аккуратно сложенный вчетверо лист бумаги - рекомендательное письмо с печатями отдела. Юна выхватила его из рук. — Спасибо! - и уже через миг исчезла за дверью кабинета, влетев внутрь с той неловкой поспешностью, которая бывает только у людей, смертельно боящихся упустить свой единственный шанс. Дверь закрылась. Коридор вновь наполнился ровным гулом казённого здания: далёким стрёкотом печатных машинок, шорохом документов, жужжанием ламп под потолком. Рэн медленно выдохнул и развалился на жёсткой скамье, вытянув ноги. Последние несколько месяцев почти вся его жизнь крутилась вокруг Юны. После окончания школы она пыталась поступить дальше, цеплялась за университеты, экзамены, собеседования, но каждый раз что-то рушилось. Конкуренция была беспощадной - особенно для тех, у кого не было денег, связей или выдающегося таланта. Рэн никогда особенно не спрашивал, почему у неё не получилось. Может, ей самой не хотелось учиться дальше. Может, она просто устала проигрывать. Он помнил лишь один вечер в конце мая. Тёплый ветер дул на его балконе, развевая дым от сигареты, Юна сидела на против, нервно теребя рукав кофты, и просила помочь ей вступить в службу. Почему? Рэн так и не спросил. Может, она действительно хотела пойти по его стопам. А может, жизнь загнала её в угол настолько, что охота на демонов вдруг показалась менее страшной, чем обычное будущее. В общем, он согласился сразу. За июль Юна показала себя неожиданно хорошо. Фехтование далось ей быстро, на тренировках она держалась упрямо, без жалоб, даже когда ладони стирались до крови. Медкомиссия не нашла причин для отказа. Психологические тесты она тоже прошла с успехом. Всё вело именно к этому дню. Сейчас, за дверью старого кабинета с облупленной краской, решалось её будущее. Получит ли она право носить форму и оружие Общебеза — или все месяцы подготовки окажутся бессмысленными. И именно сейчас, пока он сидел один в душном коридоре, в голову полезло то, что Рэн обычно беспощадно вырезал из собственных мыслей. А если она погибнет? Если однажды очередной демон разорвёт её прямо у него на глазах? Если её разум сломают? Если она станет одной из тех полудемонических тварей, которых потом придётся убивать ему же? Он привык жить без страха за себя. Но Юна была единственным человеком, ради которого его хладнокровие начинало трещать. Рэн опустил взгляд на пол. В коридоре пахло пылью, дешёвым кофе из автомата и табачным дымом, въевшимся в стены за годы работы. А потом дверь кабинета распахнулась. Юна вышла почти бегом. Она пыталась сохранить серьёзность, но улыбка всё равно пробивалась наружу — яркая, живая, совершенно неуместная среди серых стен государственного учреждения. И этой улыбки оказалось достаточно, чтобы одним ударом разметать все мрачные мысли Рэна. Ради неё он бы действительно разбился в кровь. Лишь бы она жила... В руках Юна сжимала лист с гербовыми печатями так бережно, словно это была священная реликвия. Приказ о зачислении - её пропуск в новую жизнь. Теперь руководству Противодемонической Службы оставалось только выдать ей оружие, форму — и однажды отправить туда, откуда не все возвращаются. — Рада? — тихо спросил Рэн. Его спокойный голос мягко прорезал гул ламп под потолком. Юна подняла на него сияющий взгляд. — Неимоверно! Покинув здание, они шли по вечернему Токио почти в ногу, отбивая шагами какой-то неясный победный ритм. Юна едва сдерживала переполнявшее её счастье. Казалось, ещё немного и она действительно начнёт смеяться вслух посреди улицы или сорвётся на бег или устремиться вперёд вприпрыжку, просто потому что не сможет удержать внутри это чувство. Всего пару часов назад всё висело на волоске, а теперь мир вдруг стал удивительно лёгким. Город вокруг тоже изменился. Дневная давка постепенно растворялась в вечерних сумерках. Потоки работяг редели, витрины загорались мягким неоном, а над крышами Токио растянулось розоватое августовское небо, тёплое, чуть размытое влажным воздухом. В этом закатном свете даже убогий и облезлый серый бетон казался красивым. — Доедем до Касумигасэки. Там главный токийский штаб Общественной Безопасности, — сказал Рэн, ведя сестру ко входу в метро. На ходу он достал сигарету и щёлкнул своей ветрозащитной зажигалкой. Огонёк коротко вспыхнул в сгущающихся сумерках. Первый вдох обжёг лёгкие знакомой горечью. Никотин медленно разлился по телу вязким расслаблением, притупляя усталость, накопившуюся за день. Старший прикрыл глаза на секунду дольше, чем следовало, а затем выдохнул плотное облако дыма в сторону улицы. — Угх… да бросай ты уже курить! — Юна ткнула его локтем в бок. — Тебе что, совсем кости не жалко?? Рэн лишь хмыкнул. Ничего не ответив, он продолжил идти и курить, словно её слова обошли его ухо стороной. В глубине души он и сам понимал, что давно зашёл в своей привычке слишком далеко. Сигареты стали частью службы. Такой же, как шрамы, бессонные ночи и запах крови после заданий. У входа в метро пахло горячим металлом, сыростью тоннелей и дешёвой лапшой из ближайшего автомата. Бумажные билеты исчезли в прорезях турникетов, механизмы сухо щёлкнули — и брат с сестрой спустились на платформу. Ветер от прибывающего поезда растрепал волосы Юны. Состав с грохотом вкатился на станцию, ослепляя платформу жёлтым светом фар. Рэн и Юна вошли в отворившиеся двери. Через считанные десятки секунд где-то над головами зашипели динамики, и усталый механический голос объявил: — Следующая станция — «Синдзюку-Сантёмэ». До Касумигасэки было ещё далеко, поэтому они устроились на свободных сиденьях у окна. Юна устало опустила голову на плечо Рэна. Только сейчас, когда напряжение наконец начало отпускать, она почувствовала, насколько вымоталась за этот день. Всё утро её трясло от страха, ожидания и неизвестности. А теперь внутри осталась только странная лёгкость, почти невесомость. Поезд мерно покачивался, унося их сквозь вечерний Токио. За окнами мелькали огни реклам, тёмные силуэты домов, красные фонари закусочных и бесконечные провода, пересекавшие небо, словно паутина. Юна прикрыла глаза. Она наконец устроилась на службу. Впереди была новая жизнь.

Глава 2. Охотники гибнут, как мухи.

16-е марта 1994-го. Токио. Штаб Противодемонической Службы Общественной Безопасности. Кабинет главы Противодемонической Службы был неожиданно просторным. Слишком просторным для человека, который почти никогда не занимался работой всерьёз. Высокие окна пропускали внутрь яркий свет утреннего Токио, отражавшийся в полированном паркете и металлических шкафах с архивами. Вдоль стен стояли массивные стеллажи с папками, старые вентиляторы лениво гоняли тёплый воздух, а под потолком едва слышно гудели люминесцентные лампы. И посреди всего этого - в огромном кресле руководителя Общебеза - сидела маленькая девочка. Её чёрные, как сырая нефть, волосы спадали где-то чуть ниже челюсти, а оранжевые глаза с множеством концентрических кругов внутри странно поблёскивали в свете ламп, будто радужка у неё была выточенной из янтаря. Высунув кончик языка от предельной сосредоточенности, она с остервенением нажимала кнопки Нинтендо Геймбой. По кабинету разносились быстрые пластиковые щелчки. На зелёно-чёрном экране бесконечно складывались в ряды фигурки разных форм и размеров, исчезая одна за другой под победные электронные писки. Перед столом стояли двое. Первый - Рэн Ямасиро. Тогда ещё заметно моложе: нет шрамов, чуть менее тяжёлый взгляд, чуть больше жизни в лице. Его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а жёлтые глаза спокойно наблюдали за начальницей с терпением человека, давно привыкшего к подобному. Рядом с ним стоял Синдзи Такахаси - восемнадцатилетний новобранец, совсем недавно вступивший в службу. В отличие от Рэна, он выглядел обычным подростком: коротко остриженные виски, слегка растрёпанная чёлка, ещё не исчезнувшая юношеская резкость в чертах лица. Оба держали руки за спиной, как того требовал устав. — Мисс Наюта… - начал Рэн. Ноль реакции. Только бешеные щелчки кнопок. — Кхм… Мисс Наюта! — А-а-а, подо-жди-и-и! - раздражённо протянула девочка, даже не поднимая головы. На экране что-то вспыхнуло. Раздался обиженный электронный сигнал поражения. Наюта застыла. Пару секунд она молча смотрела в экран, словно надеялась, что приставка передумает и отменит проигрыш. Затем с недовольным шипением бросила Геймбой на стол и наконец перевела взгляд на охотников. — Чего вам?.. А, Рэн и Синдзи. Вы, значит, - она лениво откинулась в кресле, крутанувшись из стороны в сторону. — Что надо? — Как вы и приказывали, — спокойно произнёс Рэн, — мы с Синдзи завершили совместную подготовку и готовы к полноценным патрулям. Синдзи всё это время молчал. Он давно понял: рядом с Рэном лучше сначала слушать и запоминать. За месяцы службы старший охотник стал для него не просто напарником, а полноценным наставником — человеком, который учил выживать, а не просто махать мечом. Наюта задумчиво почесала затылок. — Ну-у… хмм… - она выглядела так, будто мысленно уже вернулась к игре. — Зачем тогда пришли ко мне? Можете идти. Я вас не держу… как там говорят?.. Вольно! - девочка небрежно махнула рукой и тут же развернулась вместе с креслом обратно к столу, снова хватая приставку. Рэн коротко поклонился. Синдзи поспешил повторить за ним. После этого оба охотника покинули кабинет и направились в оружейную. Тяжёлая металлическая дверь открылась с глухим лязгом. Внутри помещение напоминало скорее военный арсенал, чем склад холодного оружия. Белый свет ламп холодно отражался от стальных стен и бесконечных рядов клинков. Второй спецотдел специализировался на ближнем бою, поэтому почти всё пространство занимало японское оружие: Катаны, нагинаты, одати, боевые топоры, короткие ножи. Клинки висели на крючьях, лежали в металлических шкафах и покоились на стойках, словно экспонаты какого-то древнего музея войны. Рэн, как и всегда, подошёл к своему оружию без колебаний. Огромный одати был неестественно длинным - таким клинком обычный человек едва ли смог бы нормально сражаться. На металле у основания лезвия была выгравирована фамилия: 山城 — Ямасиро. По всей режущей кромке тянулись странные волнообразные линии, больше похожие на трещины или следы старого ожога. Синдзи тем временем выбрал стандартную катану. Простую. Надёжную. Ту самую, с которой его учили обращаться и инструкторы Общебеза, и сам Рэн. Они молча закрепили ножны на ременно-плечевых системах, проверили крепления и застёжки. Металл тихо звякнул о металл. Через несколько минут патрульная двойка уже покидала штаб. Утренний Токио встречал их влажным воздухом и бесконечным шумом улиц. Патрули были рутиной. Именно поэтому они были так опасны. — Ну что, Синдзи? - опросил своего соратника Рэн. — Я готов, сэмпай! — Как я тебе и говорил. Слабые демоны ищут обычно одиночные цели. В подворотнях, охотясь на белолаг бездомных. Их мы и должны искать, ты меня понял, Синдзи? — Я понял, сэмпай. Двойка, забрела в переулок с небольшим проходом на оживленный тратуар. Оттуда доносились крики. Рэн шёл первым. Как всегда — молча, чуть впереди, будто уже заранее принимал на себя всё, что могло произойти. Синдзи — чуть позади. Слишком собранный для новичка, но в этой собранности всё ещё чувствовалась тонкая, почти незаметная дрожь. — Увидишь цель - действуй, — коротко сказал Рэн, не оборачиваясь. — Понял, — ответил Синдзи. И почти сразу после этого мир вокруг них изменился. Воздух стал гуще. Свет фонарей - тусклее. А потом появился звук. Жужжание. Сначала тихое, почти бытовое — как у старой лампы. Но быстро нарастающее, многослойное, неприятно живое. Из тени под мостом поднялось нечто, что можно было бы назвать насекомым, если бы не размеры. Демон Мухи. Он доедал какого-то бородатого дедушку, обглодав почти все его лицо. Телом демона была собранная из плотных хитиновых сегментов, уродливая биомасса, с влажным блеском и противной слизистостью, будто поверхность постоянно покрыта тонкой плёнкой жидкости. Крылья вибрировали так быстро, что воздух вокруг них дрожал. Глаза - множественные, стеклянные, равнодушные - одновременно смотрели во все стороны. И пахло от него разложением. Рэн не дал ему времени на осознание, он двинулся первым. Одати рассёк воздух с сухим, тяжёлым звуком - удар был рассчитан не на убийство, а на проверку. Плотность, реакция, скорость восстановления. Лезвие ударило по хитину, оставив глубокую, но не смертельную борозду. Рэн хотел вынуть лезвие, но демон сам отлетел, сняв свою плоть с одати. — Не нравится ему, - коротко отметил Рэн. — Быстрая тварь. Синдзи сглотнул. И всё равно шагнул вперёд. Это ведь был его первый бой. Демон резко взмыл вверх, и в ту же секунду раздался резкий, почти визгливый хлопок крыльев. В воздухе появились тонкие серые линии - нечто вроде выброса хитиновых игл. Демон Мухи двинулся так, будто катапультировал свои иглы в сторону младшего. — Синдзи! - резко бросил Рэн. Такахаси успел уйти, но не полностью. Одна из игл прошла по плечу, прорезая костюм, рубашку и кожу - не глубоко, но достаточно, чтобы рука немедленно онемела. От боли он стиснул зубы, но не остановился. А Демон Мухи снова пошёл в атаку - хаотично, почти случайно. Его траектория была непредсказуема. Казалось бы, теперь он выбрал Рэна. Синдзи успел подрасслабиться, но... Тело демона резко изменило вектор атаки, и вся масса ринулась прямо на него. В этот момент, Рэн молниеносно оказался между ними. Удар одати пришёлся снизу вверх - тяжёлый, рассчитанный на разрыв структуры. Хитин треснул. В воздухе разлетелись влажные осколки. Рэн отрезал лицо демона, ослепив его. Но этого было недостаточно, Демон всё ещё двигался. Рэн выдохнул. — Добей. Синдзи на секунду застыл, а потом шагнул вперёд. Катана в его руках была легче, чем он ожидал. Слишком лёгкая для того, что от него требовалось. Он замахнулся - не идеально, но эффективно, затем последовал удар. Лезвие вошло в область между сегментами, туда, где плоть была наиболее уязвимая. Демон дёрнулся, крылья сбились, звук стал рваным, ломким, его тушка упала на землю. Ещё удар, и ещё, и ещё, и ещё. Пока жужжание не начало распадаться. Когда всё закончилось, тишина показалась слишком громкой. Синдзи стоял, тяжело дыша. Рука всё ещё онемевшая. Сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу. Он не сразу понял, что всё закончилось, это было слишком быстро. Не так, как он представлял. Рэн подошёл молча. Осмотрел его руку, потом место боя. — Жив, — коротко сказал он. Синдзи нервно усмехнулся. — Я… думал, будет иначе, - Синдзи сказал на выдохе, но Рэн ничего не ответил сразу. Только убрал одати в ножны. После он посмотрел на толпу зевак, собравшихся в округе. — Синдзи, протокол. — А? А, точно! - он подорвался с места, подойдя к толпе зевак. — Мы ликвидировали демона и теперь здесь безопасно! Прошу не подходить и не трогать его останки и кровь! По протоколам после устранения демона патрулирующая двойка ожидала группу ликвидации последствий. Синдзи сел прямо на холодный бетон. Несколько секунд он просто смотрел в темноту. — Это было… страшно, — наконец сказал он честно. — Но… не так, как я думал. Рэн сел рядом, не навязываясь. Молчание между ними было рабочим - как пауза после выстрела. Рэн лёгким движением руки открыл пачку Вайлд Рейвенс - популярных тогда сигарет. В полудвижении он протянул пачку младшему, но Такахаси отказался, отмахнувшись. Он смотрел на свою руку. — Знаете… я раньше думал, что стану охотником… потому что это звучит круто, - он тихо выдохнул. — Типа… защищать людей. Делать что-то важное, - Синдзи на секунду улыбнулся — почти по-детски. — Но всё это так... Страшно. Пауза. — После всего этого… я понял, что это не мечта. Это какой-то кошмар, - он повернулся на Рэна. — Я хочу продолжать, но как... - его голос стал напряжённее. — Помогите, сэмпай... Он посмотрел в сторону ещё палящего неба над Токио. Рэн долго молчал. Потом слегка кивнул. Очень медленно. Сигаретный дым окутывал его голову, аккомпанируя никотиновый удар. Такахаси ждал от него какую-то мощную речь, хоть что-нибудь что бы успокоить себя. — Привыкнешь. Начни курить или пить. Годы пройдут, не заметишь. Синдзи усмехнулся. — Так... Просто? — Главное девчонку не заводи - от них сплошной стресс — Хах, возможно... Спокойствие вышестоящего придало спокойствия и младшему по званию. Он смотрел в толпу людей, его мысли переполнялись, а мечты желали претвориться в реальность. — Синдзи, - прервал его думы Рэн. — Я чувствую у такого чувственного добряка, вроде тебя - великое будущее. — Правда?? - вопросил Такахаси. — Правда, - и голос брата Ямасиро был умиротворен и уверен, как никогда. Выдержка из некролога Противодемонической Службы Общественной Безопасности Японии: "...21 сентября 1994 года при исполнении служебного долга погиб младший оперативный сотрудник Второго Специального Отдела — Синдзи Такахаси. В ходе операции патрульная группа Второго Отдела столкнулась с Демоном Вампира. В ближнем бою с целью Синдзи получил обширные колотые и разрывные травмы головы, не совместимые с жизнью, скончался по пути в госпиталь..." 5-е января 1995-го. Токио. Штаб Противодемонической Службы Общественной Безопасности. Прохладный январь девяносто пятого. Снег в Токио выпадал редко и почти не задерживался на улицах. Город слишком тёплый, слишком живой, слишком занятый, чтобы позволить зиме задержаться. И всё же холод в этом году казался особенно сухим, пронизывающим до костей, как напоминание о том, что даже здесь, в сердце мегаполиса, есть место тишине. Европейский Новый год отгремел совсем недавно, но для Общебеза ни календар, ни похмелье не значили почти ничего. Охотники уже были в строю. Вновь тот же кабинет. Вновь то же кресло. И вновь — девочка, слишком маленькая для своей должности, слишком спокойная для человека, принимающего решения о жизни и смерти. Наюта на этот раз даже не делала вид, что занята чем-то важным. Бумаги были отодвинуты в сторону, взгляд ленивый, почти изучающий. Перед ней стояли двое. Рэн Ямасиро - уже заметно изменившийся. На его лице появился новый шрам, тонкой линией проходящий по щеке, как отметина очередного боя, который он предпочёл бы не вспоминать. Взгляд стал ещё тяжелее, чем прежде - не просто уставшим, а выученно осторожным. Рядом - новый напарник. Хироси Окада. Восемнадцать лет. Слишком прямой взгляд. Слишком ровная осанка. Тот самый тип новобранцев, которые ещё не успели понять, в какую клоаку они вписались. С детства мечтал стать охотником на демонов - из тех редких, кто приходит не из нужды, а из убеждения. Наюта чуть наклонила голову. — Итак?.. Нашли общий язык? - в её голосе впервые за долгое время слышалась не леность, а осторожная внимательность. — Нашли, мисс, - спокойно ответил Рэн. Он не добавил ничего лишнего. — Готовы к патрулям и операциям. Наюта коротко кивнула, словно фиксируя факт в уме. — Чудно… — протянула она, чуть тише обычного. — Думаю, вас можно назначить в район неподалёку от Сибуи. Там всегда меньше демонов. Значит, вероятность инцидентов ниже. Подойдёт для новичка, - её палец лениво указал на карте район Сибуя, карта лежала на столе рядом с бумагами и карандашами. Красные пометки, линии маршрутов, отметки старых случаев - всё это напоминало скорее военную схему, чем бюрократический документ. — Так точно. Разрешите идти? — Раз-ре-ша-ю-ю, — протянула Наюта, уже разворачиваясь в кресле. Для неё разговор был завершён. Коридоры штаба встретили их привычным металлическим эхом шагов. Под потолком гудели лампы, воздух пах бумагой, смазкой и холодным железом. Оружейная открылась с тем же глухим звуком, будто сама неохотно впускала людей внутрь. Ряды клинков остались прежними. Катаны, нагинаты, одати - всё на своих местах, как будто время здесь не имело права на движение. Для Рэна это уже не было чем-то новым. Он двигался между стойками уверенно, почти автоматически. Хироси задержался на секунду дольше, чем следовало, словно всё ещё пытался осознать, что это не сон и не тренировка. Он был очень рад начать свой первый в жизни настоящий патруль. Он взял стандартную катану. Рэн - свой одати. Тот же вес. Тот же холод металла в руке. Те же ремни, застёжки, привычные движения, отточенные до механики. И снова - шаг к выходу. И снова - дверь штаба за спиной. Когда они вышли наружу, Токио встретил их серым январским небом и шумом живого города. Рэн шёл молча. Хироси - чуть позади, стараясь держать темп... — Вы не общительны, Ямасиро-сар, - прорезал тишину младший. — А что говорить? — Ну... Что-нибудь воодушевительное, чтоб держать мораль весь оставшийся патруль — Не считаю это нужным. — Пхах! Как стану старшим сотрудником - каждую операцию буду воодушевлять своего подопечного! — Дай бог... Выдержка из некролога Противодемонической Службы Общественной Безопасности Японии: "...3 июня 1995 года при исполнении служебного долга погиб младший оперативный сотрудник Второго Специального Отдела — Хироси Окада. В ходе оперативного патрулирования южного сектора Токио патрульная группа Второго Отдела вступила в боевой контакт с Демоном Гниения. В ходе ближнего боестолкновения с целью Хироси Окада получил множественные тяжёлые травмы и заражения, несовместимые с жизнью. Он скончался по пути в госпиталь..." Рэн ненавидел дни, когда ему назначали нового подопечного. Сначала он ещё пытался воспринимать это, как часть службы. Новобранцы приходили, учились, выходили в патрули, кто-то ломался, кто-то становился сильнее. Так работала охота на демонов. Но с каждым годом всё превратилось в дурной цикл. Синдзи Такахаси прожил семь месяцев. Хироси Окада - шесть. После них было ещё трое. Их имена Рэн помнил всё хуже, и от этого ненавидел себя ещё сильнее. Один погиб через три недели. Второй спустя девятнадцать дней. Третий умер настолько быстро, что Рэн даже не успел привыкнуть к его голосу. Каждый следующий умирал быстрее предыдущего. Будто сама служба пыталась доказать ему какую-то жестокую закономерность. Шестой стала Саори Ватанабэ. Синевласая, зеленоглазая девушка со странным каре на голове, с чуть темной от загара кожей и азартной улыбкой. Она сразу оказалась другой. Высокая, физически крепкая, с удивительно цепким взглядом и характером человека, которого невозможно согнуть одним ударом судьбы. В отличие от большинства новичков, Саори не дрожала на первом патруле, не терялась при виде крови и не впадала в ступор после первых столкновений. Она училась быстро, слишком быстро. Иногда Рэн ловил себя на мысли, что наблюдает не за новичком, а за уже сформировавшимся охотником. Её движения были грубоваты, но уверены. Страх в ней существовал, но не управлял ей. И впервые за долгое время у Рэна появилась опасная мысль — «Она переживёт меня...», - эта мысль пугала. Но ещё сильнее его пугало другое. Саори слишком сильно к нему привязалась. Сначала это выглядело как обычная симпатия к наставнику. Потом, как попытки разговорить его. Потом, как почти постоянное желание быть рядом. И, к сожалению, всё это было безответно. 3-е марта 1996 года. Токио. Район Сибуя. Ночной дождь недавно закончился, и улицы блестели отражениями вывесок. Где-то за перекрёстком ещё мигала полицейская лента - остатки места ликвидации демона. Воздух пах мокрым асфальтом, гарью и свежей кровью, которую коммунальные службы уже начинали смывать с дороги. Саори шла рядом с Рэном, закинув руки за голову. — Рэ-эн, - протянула она лениво, — Не хочешь в кафе? Рэн молча курил. — Мы уже месяц вместе работаем, а ты меня вообще никуда не водишь. Он даже не повернул головы. — Откажусь. Нет желания. Саори тихо фыркнула. Рэн ей и после этого не ответил. Только выдохнул дым в сторону неоновых огней. 15-е июня 1996 года. Токио. Штаб Противодемонической Службы Общественной Безопасности. Вечер был душным. Кондиционеры работали из последних сил, гоняя по коридорам запах бумаги, металла и сигаретного дыма. Рэн заполнял отчёт в одном из служебных кабинетов, когда рядом возникла Саори. — Рэн, тут недалеко раменная открылась, — сказала она, опираясь плечом о стену. — Говорят, там отличный тонкоцу. Сходим? — Не голоден. — Тогда, кино? — Саори, - он поднял взгляд от бумаг. Спокойный. Усталый. — Не пытайся. Я всё равно откажусь. На секунду она замолчала. Улыбка на её лице дрогнула, медленно сползая. — Ну… ладно, - она сказала это легко. Слишком легко для человека, которому только что в очередной раз отказали. Рэн проводил её взглядом и почувствовал знакомое неприятное ощущение внутри. Он уже понимал, чем всё это закончится. И боялся, что именно тем, о чем думал. Просто боялся - когда. 4-е ноября 1996 года. Токио. Район Нэрима. Воздух был пропитан запахом мокрой шерсти и крови. Огромная туша Демона Волка лежала у разрушенной стены магазина. Одати торчал из его тела почти по рукоять. Лезвие с характерными линиями на кромке было залито густой тёмной кровью. Рядом, прямо на холодном асфальте, лежала Саори. Под ней медленно растекалась небольшая лужа крови. Её левая нога ниже колена выглядела страшно - разорванная, изломанная, с глубокими следами челюстей, с торчащими во все стороны витками волокон мяса. Рэн уже наложил жгут и остановил основное кровотечение, но ткань формы всё равно пропитывалась тёмным. Он сидел рядом на корточках и курил. Сигарета тлела между пальцев, освещая его лицо короткими красными вспышками. Саори тяжело дышала, и каждое слово давалось ей через силу. — Этот волчара… чуть ногу мне не оторвал… ты представляешь?.. - она попыталась усмехнуться, но вместо этого поморщилась от боли. Рэн молча смотрел ей в глаза. — Думаю, с ногой проблем не будет, - наконец сказал он. Скорая была ещё далеко. Где-то в переулках уже слышались сирены, но до них оставались минуты. Саори прикрыла глаза, потом снова посмотрела на него. Упрямо. Тепло. Как всегда. — Хей, Рэн… А после поправки… ты ведь всё-таки сходишь со мной на свидание? На несколько секунд вокруг остались только шум дождевой воды в стоках и далёкие сирены. Рэн отвёл взгляд. Молчал он долго. — Заткнись, - это слово прозвучало слишком резко, слишком холодно. Он поднялся и сделал несколько шагов в сторону, будто расстояние могло решить хоть что-то. За спиной осталось лишь её тяжёлое дыхание. А в дали медленно приближающийся вой сирен. Саори Ватанабэ выжила. И ни Рэн, ни она до сих пор не знали - к счастью это было или к сожалению.

Глава 3. В добрый путь.

— Рэн! Опять в облаках витаешь! - знакомый голос резко выдернул его из мыслей - Наюта. Рэн медленно поднял взгляд, будто возвращаясь откуда-то очень издалека. Несколько секунд он смотрел на девочку совершенно потерянно, не сразу понимая, где вообще находится. В руках у неё был служебный бланк с гербовыми печатями, рядом стояла Юна. Точно! Они ведь совсем недавно вышли с Касумигасэки, пересекли вечерний Токио и добрались до штаба Противодемонической Службы. Поднялись на третий этаж. Зашли в кабинет Наюты. А дальше…? Рэн опять провалился в собственные воспоминания. Похоже, Наюта как раз завершала формальную процедуру утверждения Юны в качестве нового сотрудника Второго Спецотдела и оформления их как патрульной пары. Для завершения документов требовалась подпись старшего оперативника - его подпись. — Рэн! А ну дуй сюда! - вновь раздражённо скомандовала Наюта. Девочка сидела в своём огромном кресле, болтая ногой в воздухе, и выглядела так, словно вся бюрократия мира мешала ей заниматься чем-то действительно важным. Рэн молча подошёл к столу. Под лампой лежал раскрытый бланк. Печати, вертикальные строки кандзи, даты, номера подразделений - привычная бумажка общественной безопасности. Он взял ручку. Чернила чуть царапнули бумагу. «Патрульная двойка Второго Противодемонического Спецотдела: Рэн Ямасиро. Юна Ямасиро.» Ниже шли графики смен, допуск к операциям, патрульные часы, распределение дежурств. Рэн задержался взглядом на расписании чуть дольше, чем следовало. Почему-то именно ночной патруль сегодняшнего дня показался ему правильным решением. Может, потому что он хотел как можно быстрее втянуть Юну в ритм службы. А может потому что надеялся, что если она узрит ужасы битв с демонами - она успеет передумать. Он отметил нужную смену и поставил подпись. Юна осторожно взяла ручку следом. Её движения были заметно аккуратнее. Она относилась к этим бумагам, как к чему-то значительному. Как к границе между прошлой и новой жизнью. Когда девушка закончила, Наюта мгновенно выхватила документы обратно и мельком их просмотрела. — Чу-у-удненько! — довольно протянула она. — Всё, свободны! Кышь! - она махнула рукой так, будто прогоняла надоедливых школьников, а затем тут же схватила новенький Геймбой Покет, лежавший рядом с бумагами. Экран консоли загорелся зелёным светом. Для Наюты разговор был окончен. Рэн привычно поклонился. Юна повторила за ним, но заметно растеряннее. Когда дверь кабинета закрылась за их спинами, девушка почти сразу повернулась к брату. — Это… действительно глава всей нашей службы?.. - на её лице читалось искреннее потрясение и, кажется, лёгкий ужас. Рэн лишь устало хмыкнул. — Да, привыкнешь. Коридоры штаба гудели вечерней жизнью. Где-то стучали печатные машинки, хлопали двери кабинетов, перекликались сотрудники. Воздух был пропитан запахом бумаги, дешёвого кофе и сигаретного дыма, намертво въевшегося в стены ещё несколько лет назад. Рэн остановился в главном зале и поднял взгляд на большие настенные часы: 17:32. До начала ночной смены оставалось около пяти с половиной часов. Пять с половиной часов до первого патруля Юны. До её первого настоящего выхода в ночной Токио - не как обычной девушки, а как охотника на демонов. Юна стояла рядом, всё ещё прижимая к груди пустую папку, и в её глазах читалось волнение вперемешку с восторгом. Она ещё не понимала, во что именно ввязалась. 17:45. Штаб Противодемонической Службы Общественной Безопасности. — Что это?.. - Юна с явным недоумением осматривала помещение казармы. Рэн спокойно прошёл внутрь, будто не замечая ни затхлого запаха ткани, ни тусклого света ламп под потолком. — Тут сотрудники спят между миссиями, если нет возможности вернуться домой. Казарма выглядела угнетающе. Длинное помещение было заставлено рядами узких одноместных кроватей, отделённых друг от друга простыми металлическими каркасами и серыми шторами. Где-то шторы были задёрнуты полностью, где-то оставались полуоткрытыми. Между кроватями стояли стулья с брошенными поверх форменными рубашками и пиджакаии. На некоторых койках уже спали охотники. Кто-то лежал прямо в майке, отвернувшись к стене. Кто-то спал сидя, свесив руки между коленей. В воздухе смешались запахи пота, медикаментов и металла. — Ладно… - Юна медленно повернулась к брату. — И это единственный вариант? - её приподнятая бровь выражала смесь скепсиса и лёгкого ужаса. — Да, - Рэн оставался совершенно невозмутим. Для него подобные помещения давно стали чем-то привычным. Чем-то родным. Юна тихо выдохнула. К счастью, форму общественной безопасности ей ещё не выдали окончательно, иначе спать в полном снаряжении здесь было бы совсем невыносимо. Она прошла к свободной койке у стены и скрылась за шторкой. Послышался шорох одежды. Через несколько секунд девушка осталась в свободной футболке и домашних штанах. Кровать оказалась жёсткой, покрывало тонким, подушка плоской, но выбора всё равно не было. Юна медленно улеглась, подтянув покрывало до уровня плеча. Сквозь ткань штор иногда был слышен чужой храп, редкие шаги в коридоре и приглушённый гул ламп. — Ближе к началу смены разбужу, - спокойно сказал Рэн уже у выхода. — Спокойных сновидений. На этом он ушёл. Юна ещё какое-то время смотрела в потолок, пытаясь осознать... Пять часов до первого патруля. И возможно пять часов до первой битвы с демоном. По пути к лестничному пролёту Рэн неожиданно заметил знакомый силуэт. Саори..? Он остановился почти машинально. С момента их последней встречи прошло немало времени. Её левая нога теперь окончательно была заменена грубоватым каркасным протезом из тёмного металла и матового пластика. При ходьбе механизм тихо щёлкал и гудел. За это время она заметно изменилась, стала старшим сотрудником, и судя по всему, прошла через куда большее количество операций, чем он ожидал. Лицо девушки теперь украшали новые шрамы — один проходил поперёк подбородка, пересекая губу, другой пересекал переносицу, а ещё несколько ожогов терялись где-то у виска. Ожог был заметен, потому что волосы на том месте так же пропали. Но дело было не в шрамах, что-то в ней стало… холоднее. Будто важная часть прежней девушки осталась где-то далеко, в тех временах, когда она ещё пыталась вытянуть Рэна в кафе после смен. — Как ты? - первым заговорил он. — Столько не виделись. Саори слегка улыбнулась усталой, повзрослевшей улыбкой. — Бывало и лучше, Рэн-сан. После этого между ними повисла короткая, но тяжёлая пауза. Девушка отвела взгляд. — У меня новый контракт, - сказала она чуть живее. — Мощный демон для масштабных операций. Думаю, сильнее даже твоего, - в её голосе мелькнула тень прежнего хвастливого азарта. — Сомневаюсь, - спокойно ответил Рэн.— Но поверю. Давно тебя не видел, ты где-то попадала? — Меня перевели в Четвёртый Спецотдел, - она чуть сместилась в сторону. И только теперь Рэн заметил странную деталь. Из пола позади неё действительно торчал серо-синий плавник. Он едва успел нахмуриться, как поверхность пола буквально взорвалась движением. Из неё выскочил полуголый парень в плавательных шортах. Вернее... Не совсем парень. Голова существа была наполовину акульей: вытянутый нос под морду акулы, острые зубы, тёмные жаберные прорези вместо глаз и длинный плавник, уходящий где-то от макушки. Он мгновенно оказался слишком близко к Рэну и начал рассматривать его со всех сторон. — Леди Ватанабэ! Это и есть ваш давний товарищ?! - голос у него был оглушительно громким. — Аха, Бим, угомонись, - старшая устало оттащила полудемона за плечо. — Не докучай Ямасиро-сану. Бим обиженно зашипел чем-то похожим на смех. — Бим - полудемон Акулы, - пояснила синеволосая. — Я приглядываю за ним и учу охотиться на демонов. Рэн ещё несколько секунд смотрел на странное существо. — Как… необычно. Мы теперь работаем с полудемонами? Уголки губ Ватанабэ чуть расширились. — И даже с гибридами. Рэн медленно кивнул. — А какой твой контрактный демон? Ступор, минута молчания... — А тебе всё расскажи, Рэн-сан… - она выдержала долгу паузу, ухватившись за свою же руку. — Главное, что он взял взамен. То - что тебя так бесило всю нашу совместную службу. Тишина. Рэн понял сразу. Любовь ли раньше была у неё или болезненная привязанность - теперь это исчезло. И почему-то от осознания этого внутри стало только тяжелее. Когда-то он переживал, что Саори его любит, ему было некомфортно. Теперь - что, возможно, больше не сможет полюбить вообще никого. И от этого было вдвойне хуже. — Вот оно что… - только и сказал он. Без эмоций. Скрывая их, как умел лучше всего. Синеволосая кивнула, будто принимая этот ответ. — Ладно, Рэн-сан. Нам с Бимом к остальным из четвёртого. Ещё увидимся, - она махнула рукой. — Бииим! Полудемон радостно нырнул обратно в пол, словно в воду. Саори последовала за ним дальше по коридору. И Рэн сам не заметил, как они исчезли из его поля зрения. Только после этого он понял, насколько тяжёлой оказалась эта встреча... Рэн ощутил себя убийцей, виноватым по всей строгости закона. Желающего получить наказание за убийство, но так и не дожидаясь его. Стараясь снять этот груз с плеч, он покидает здание штаба и устремляется в вечеревший Токио.