Тайны мелких водопадов

      Сперва по водяной глади пошли плавные, мерные круги. Они протянулись к сердцевине водоёма, тихонько подплыли ближе к низкому скалистому склону, с которого активно сбегали прохладные, журчащие потоки. С которого светила чужая улыбка. Табаки гордо взобрался на камни, вытянулся к солнцу и зажмурился, довольно улыбаясь. Загорелое тело натянулось канатной верёвкой так, что через секунду лопнуло искрами. Задергалось в конечностях. Над головой раздался голосящий смех:       —Эгей-Эгей, поберегись, если не хочешь, чтобы я окатил тебя и нагнал в этой пучине!       —Табаки, аккуратно, не упади, - предупредил Македонский, чуть отплывая к берегу, —Спускайся.       —А? Просишь меня скорее спуститься? Это можно, - ехидно ухмыльнулся Шакал, после чего скрылся.        Заставил действительно на секунду поверить, что придётся ждать его через спуск. Как вдруг прямо между солнцем и водой застыл вылетевшим пятном. Разбежавшийся и прыгнувший прямо в воду так, что брызги разлетелись во все стороны. Попали даже на перепугавшегося Македонского, который тут же поплыл к пузырькам на воде. От спешки даже в чистом водоёме сложно было что-то разглядеть. Табаки словно исчез в глубине. Затаился где-то там.        И действительно выскочил чёртом из табакерки. Вынырнул спереди красного дракона, крепко взял за плечи и расплылся в кривой улыбке. Глаза его сощурились от солнца и воды, от улыбки и смеха. А побледневшее лицо Македонского снова залилось цветом, сделалось спокойным и облегчённым. Руки перестали плескать по воде.       —А я ведь сразу предупредил тебя, что забрызгаю и поймаю, разве ты не слушал меня? Ай-ай, золотой, ну, для кого я тут это устраиваю? - наигранно возмутился Шакал.       —Напугал меня, - выдохнул красный дракон, подплыв совсем близко, чтобы рассмотреть чужое лицо.        Развеселенное и расслабленное, довольное теплом и отдыхом. Мокрое от заплыва и спавших на лицо прядей. Вся в веснушках рука сама потянулась убрать сбитые локоны, пригладить чужую причёску назад. А Табаки лишь настырно полез вперёд, посмеиваясь. Стал обнимать, а после и вовсе бесстыдно прижался к чужой груди. Македонский так и застыл, стараясь поустойчивее встать на дно. Пока чужие руки бегло облазали всю спину, пересчитали позвонки и остановились на лопатках.       —Ты такой худенький, так и бояться начать несложно, вдруг в один день случится беда, а ты и вовсе растворишься, поминай, как звали? Что тогда прикажешь мне делать? Лапки к верху и умирать, позволяя этим недругам разодрать меня, бедного и совершенно беззащитного. А они так и будут с довольством обгладывать мои останки, - многострадально вздохнул Табаки, после чего вдруг завалился назад и ушёл под воду.       —Ты в порядке? - мгновенно засуетился красный дракон, заводя ладони в речную глубь, —Шакал?       —Да вот же он я! - расхохотался задорный голос за спиной, —Опять попался! Знаешь, иногда кажется, будто никогда-никогда мне это не надоест, честное слово!        И Табаки снова нырнул. Проплыл чуть ли не по дну, пощекотал щиколотку, ущипнул пару раз, а затем совсем разбесился, начиная плескаться. На что Македонский, ойкая и беспокойно оглядываясь, едва успевал прикрываться.       —Какой у нас уже счёт? Ха, да я на бесконечность шагов впереди, никогда мир ещё не видел такого гения и умельца, никогда не видывал таких великих подвигов! Признаться, мир вообще мало что видел, а уж запомнил ли... Едва ли! Наверное, и мой гений они не сумеют узреть, - разболтался Шакал.       —Я вижу твой талант, - смущённо улыбнувшись, красный дракон продолжил, —Он замечательный.       —Видеть это одно, детка, а вот уметь узреть, ох, совершенно иное, не каждому дано, но то потому, что моя смекалка не знает границ, сколько мы уже никому не попадались даже на глаза? Да чего считать, никому не поймать и даже не зацепить настоящего волшебника, - гордо потянулся Табаки, —Может, даже и морским ящерам, кто знает.        Силуэт смеющегося тут же поплыл к буйным скатам воды. Бросил вызов. Снова заманил в свои негласные соревнования, где правила придумывались Шакалом прямо на ходу. И так сложно было отказать ему в этой беззаботности, что вода вскоре начала пениться. Бурлить и дрожать, а затем и вовсе стала разрезаться извилистым телом. Чешуйчатый змей плыл почти по каменному дну. Нагонял спутника так быстро, что в одно мгновение красный хвост едва не перехватил Шакала. Который всё-таки успел скрыться. Ушёл куда-то ещё глубже.       —Табаки? Где ты? - пытался отдышаться Македонский, придерживаясь уже руками за камни.        Тишина в ответ очень не понравилась. Сколько бы Шакал не шутил, не играл и не дразнился, он всегда появлялся, стоило только позвать. Но в этот раз не произошло ничего. Даже под водой не было видать перебирающих ног или бултыхающих рук. И красный дракон был вынужден нырнуть. Опуститься совсем глубоко. Так, что даже не заметил, как водные течи стали сильнее, напористее и упрямее. Как они стали контролировать его, как затянули куда-то с собой и выбили вдруг на сырые валуны. Пришлось взобраться повыше и осмотреться.        Свет попадал внутрь откуда-то сверху и со спины, откуда журчала и бьющая вода. Столько лет они купались в одном и том же водоёме, но ни разу за их длинные жизни не выяснили тайну мелких водопадов. Прямо за ними образовалась приличная такая пещера. От неё даже дух захватывало. Звенело в ушах. Голосом Табаки:       —Где ты там? Забирайся прямо сюда!        Стоило обернуться, как невысокий силуэт возник на каменных нагромождениях, помахал рукой и сделался ещё ниже.       —Ты разве бывал здесь уже? - с сомнением спросил Македонский, взбираясь ещё не спрятавшимися когтями.       —Даже не спрашивай, если скажу, что ни разу - не поверишь, но красота здесь определённо пленяет, - затянулся Шакал, —Эй, тут и вода удобно бьёт, можно больше не носить с собой эти тазы и кувшины. Кажется, мы присвоим эту пещеру себе, ты ведь не против?       —И о ней никто больше не знает, думаешь? - наконец подобрался ближе красный дракон.       —Совершенно! Сам посуди, раз даже мои мудрые старческие умы не в силах были разгадать такую тайну, то кто вообще сунется лишний раз проверять? Да и слышишь, тишина здесь такая, одного меня только и слышно, сейчас слишком перегоржусь, а от этого так утомительно и скучно выздоравливать, - махнул Табаки, подползая к спутнику.        Стало действительно приятно тихо. Кроме воды ничего больше не шумело поблизости. Даже говорливый Шакал решил замолчать, вслушиваясь в всплески и потоки. Тут же получив личную победу в копилку. Ладонь спутника провела по чужой голове, огладила затылок и осталась где-то за спиной так, чтобы присутствие её поблизости дарило приятное чувство близости. Табаки тут же подлез ближе, укрылся веснушчатой рукой и, довольно потянувшись, переполз головой на чужие колени. Так неожиданно и ловко, что напрямую столкнулся с драконьими глазами.        Македонский вздрогнул. Стыдливо поднял голову и глаза, отвернулся чуть в сторону и в попытках смягчить неловкость продолжил гладить лохматые волосы.        Но Шакал не остановился на малом. Дождался пока любимая ладошка расслабится, подзабудет о стеснении, а после тотчас взял её и притянул к своей щеке. Уложил поближе и накрыл собственной. Легко и почти не давя, чтобы можно было сбежать из дразнилки в ту же секунду. Но красный дракон не сбежал. Застыл так, вдруг прижав руку ближе. Провёл пальцами по скуле и чуть наклонился. Поцеловал в лоб и снова выпрямился, чем ещё сильнее раззадорил Табаки.        Волшебник мигом потянулся за следующим. Взялся за чужие ладони и стал целовать сперва их, а затем и бледные щеки. Постепенно выводя дракона из себя. Скромные вкрадчивые поцелуи стали более участливыми, когда инициатива оказалась в руках любящего и жадного Шакала. Тот касался губами везде, куда дотягивался из своей неудобной позы. Пока вовсе не решил подтянуть красного дракона на себя. Взял за плечи и уже через секунду снова поцеловал, срывая иллюзию скованности.        Македонский уже сложил ладони поверх чужих рёбер. Погладил их, хрупкие и тонкие. Побоялся, кажется, раздавить, от того нежно обнял, ведя руками чуть вниз. И Табаки мигом оказался в ловушке из длинных рук, довольно заулыбался и откинулся на бок, утягивая за собой красного дракона. Который тут же подхватил чужие бёдра, шепча о холоде камней в тенистой пещере.        Но Шакал, вредный и без конца дразнящий, вдруг нарочно послушал и прижался к чужой груди. Поцеловал в плечо и захихикал от того, как щекотно Македонский стал гладить по ногам.        Пока не дёрнулся по-настоящему. От визжащего свиста, что пробивал их личную тишину даже сквозь водопад. Красный дракон инстинктивно отстранился, пытаясь скрыться в тени, пока Табаки не остановил за руку. Велел быть тише и послушать.        А снаружи тем временем заголосили ржущие кони и скрипучие в говоре люди. Они топтали землю прямо у их любимого водоёма. Шумели и переговаривались, пока командный голос не объявил:       —Раз здесь есть одежда, то и люди найдутся. А может и не только. Обыщите здесь всё, огромный дракон не сможет долго от нас прятаться!        По спине пробежался холодок. Македонский задергал ладонь, стыдливо и напугано пытаясь отползти к ближайшим камням, пока не услышал, как Шакал стал неумело сдерживать смех. То попискивал, то странно вздыхал, едва выговаривая:       —Представляешь, они думают, что ты всегда как ящер ходишь; ещё и прячешься от них в таком виде. Так и вижу, как твой гигантский хвост торчит из куста, а эти слепни и его найти не могут.       —Ты кого-то увидел? Кто это? - опасливо прислушался Македонский.       —Не видать, - пожал плечами Табаки, неохотно поднимаясь, —Жди тут, сокровище, я найду нашу одежду и мигом сюда, опомниться не успеешь. А пока будешь пытаться, лучше подумай, как нам обоим отсюда уплыть незаметно. Ладно одного не заметят, но от нас двоих мути, как от водяных.       —Стой, погоди, - не успел остановить красный дракон, как уже заметил спрыгнувшего Шакала, —Пожалуйста, будь осторожнее.       —Не сомневайся во мне, - хмыкнул Табаки, —Когда такое было, чтобы нас и ловили? Нас же двое - победителей в этих прятках от ордена, так что просто спасай нас, пока я сам не придумал глупый план отступления.        Силуэт только и успел помахать, как уже скрылся. И идея побега сама собой пришла в голову Македонского. Шакал умел вдохновить, когда в очередной раз поступал так, как вздумается. Особенная такая у волшебников и драконов природа - дополнять друг друга и любить ту волшебную гармонию, что случайно рождается у них на двоих. Не иначе - вечная любовь.