Мы просто друзья или нет?

После допроса Дениса Рябова, мелкого предпринимателя, следователи отправились в центральную больницу, чтобы поговорить там с врачом по имени Артур. Лёша и Вахтанг остались в отделе. Вдруг в архивах что-то найдут. А Сергей отправился к отцу, видите ли, у того был важный разговор с ним. Артемида немного отстала от коллег и пошла в гараж, который был недалеко от отдела. Она подошла к своему мотоциклу или, как его называл Макс, верному скакуну. Он выполнен в спортивном стиле с обтекаемым корпусом и низким сиденьем. Его передняя часть защищена прозрачным ветровым стеклом, которое надежно укрывало девушку от ветра и мелких частиц. На передней вилке установлены двухдисковые тормоза и современный колесный диск. Рулевое управление включало рукоятки газа и тормоза, а также переключатели справа. Двигатель скрыт под черным обтекателем. Заднее колесо оснащено дисковым тормозом и цепью привода. Стальной амортизатор поддерживал заднюю часть. Общий вид мотоцикла девушки был современный и агрессивный, с гладкими линиями и минимальным количеством деталей, создающих эффект движения. Артемида села на него, надела шлем с перчатками и поехала догонять остальных. Через какое-то время она оказалась на месте назначения. Её уже ждали Макс с Псом, Клаус с Гретой и Гнездилов. Арти выключила зажигание, поставила мотоцикл на подножку и слезла с него. Она подошла к своему отцу, снимая шлем. Следователи направились в больницу. Первой туда вошла Грета, за ней последовал Максимов с Псом. Клаус мельтешил рядом с ними, а за ним шли Артемида и Игорь. — Всё-таки хотел сказать. — произнёс Клаус, когда они все вошли в больницу. — Скажи — сказал Макс. — Просто вы говорите подозреваемому на допросе, что его решение есть глупое. Это не есть… нето…нето… Клаус пытался подобрать нужное слово, но у него ничего не выходило. Он не мог выговорить желаемое слово. Следователи остановились у колонны и ждали, пока немец назовёт слово. — Чего не есть? — хотел понять Максимов о чём иностранец, облокотившись о стену. — Толи… Толи… — Клаус продолжал мучиться с произношением. — А? — Это есть. — влез в разговор Гнездилов. — Это есть нетолерантность. — Ого, какое ты слово знаешь! — с издёвкой сказал Макс. — Немецкое, да? Вычитал? — Ja-ja-ja. — начал соглашать Клаус. — Я-я. — произнёс Игорь. — Немецкий надо знать, чтоб с коллегами. — Для этого у папы есть я. — сказала Арти Гнезду, сложив свои руки на груди. — Вот. — согласился с дочерью Макс и начал объяснять Клаусу. — Просто, когда кто-то прячет в своём ангаре парочку трупов, и как-то забывают про это слово, которого не знают. Да? — Как скажете. — произнёс немец. — Только разрешите сейчас я поговорю с рецепционистом. — А, да, пожалуйста, валяйте. — Да-да. Пожалуйста. — сказал Игорь вдогонку Клаусу. — Будьте как дома. «Идиот» — подумала Артемида о Игоре. Максимов жестом напомнил ему о их споре, а Гнездо только ухмыльнулся, веря в свою победу. Все наблюдали за Клаусом, который пытался поговорить с девушкой из ресепшена, но не вышло. Она его мягко послала, сказав, что здесь не справочное бюро, и они не дают информацию о врачах. Клаус вернулся обратно к остальным. — Ну, как поговорил? — поинтересовался Макс. — Я не понимаю. — выдохнул Клаус. — А, ну это ты привыкнешь ещё. — Максимов встал и начал идти. — Пойдём. — Минутку. — остановил его немец. — Мы в больнице, необходим намордник. — Ну, есть, одевай. — с вызовом сказала Арти. Пёс тут же зарычал. Ему не нравилась идея с намордником. — Тогда я попросить Грета погулять с псом. — с улыбкой произнёс Клаус. ​​​​​​​- Я помогать. — сказал Игорь. Только Грета взяла Пса за ошейник, как её остановила Артемида. — Die Hände wurden vom Hund entfernt. — сказала она по-немецки. — Я сама погуляю с Псом. Максимова свистнула, стукнув себя по бедру, привлекая внимание Пса. Он тут же отреагировал, виляя хвостом и устремляясь за хозяйкой. Игорь и Грета, переглянувшись, последовали за ними. Макс же направился к кабинету доктора, оставив остальных позади. На улице Игорь пытался кое-как поговорить с Гретой. А Арти опять начала думать о словах родителей. Она всегда говорила им, что её отношения с Сергеем — это просто дружба. Но как можно скрыть настоящие чувства, особенно от родителей, которые, как известно, видят всё насквозь? Особенно от матери, которая всегда была проницательна, и от которой скрыть что-то было практически невозможно. Максимова давно любила Сергея ещё с института. А рассказать ему не могла. Однако его предложение выйти за него замуж заставило её сердце забиться быстрее. Надежда на взаимность вспыхнула в её душе, но она понимала, что это лишь иллюзия. У него есть девушка. Да и её жизнь была омрачена старым одногруппником в детском саду Петром, который не оставлял её в покое. Он был одержим ею и хотел любой ценой сделать её своей женой. И пока Арти не решит эту проблему, она не сможет с кем-то спокойно встречаться. Вдруг тишину нарушил телефонный звонок. Арти достала телефон и увидела на экране надпись: «Разведчик семьи». Её лицо озарила тёплая улыбка. Это был её старший двоюродный брат Арсений Попов. Разница между ними составляла восемь лет, но их связь была крепкой. Он всегда был её опорой, её защитником. Арс когда-то работал разведчиком в Омске, но из-за того, что многие девушки избегали таких мужчин, считая их обманщиками, он решил сменить профессию. Он перешёл на должность обычного следователя, но некоторые привычки, выработанные за годы службы, остались с ним. Более того, Арсений стал участником популярного шоу «Импровизация», что добавило ему популярность. Арти взяла трубку и начала разговор: — Привет, Арс! Как у тебя дела? — Привет, сестрёнка! Нормально. А у тебя? Воронцов уже сделал предложение? — спросил он с улыбкой в голосе. — И ты туда же. — с раздражением сказала Арти, а у самой сердце забилось быстрее. — Мы с ним просто друзья. — Друзья, которые ведут себя, как влюблённая пара. — не унимался Арс. — У него есть девушка и, если ты хотел поговорить об этом, то я бросаю трубку. — Не надо. — быстро ответил Арсений. — У меня скоро съёмки шоу «Импровизация». Могу у тебя немного пожить? — Без проблем. Но если ты начнёшь что-то говорить про меня и Сергея, в плане романтики, я выгоню тебя. Ясно, понятно? — Более чем. Ладно, давай пока. — Пока. Девушка положила трубку, и тут послышался грохот. Она, Грета и Игорь посмотрели на источник звука и тут же побежали туда. На земле лежал мужчина, одетый в синюю медицинскую форму: рубашку с коротким рукавом и брюки. На ногах у него серо-белые кроссовки. Он лежал на спине, его голова запрокинута, глаза закрыты, изо рта текла кровь, а руки вытянуты вдоль тела. Грета тут же бросилась к нему, опустилась на колени и коснулась его шеи, пытаясь нащупать пульс. Но его не было. Мужчина был мёртв. Артемида подняла голову и увидела своего отца, который выглядывал из окна. Он смотрел на происходящее с недоумением и тревогой.

***

(В отделе) На следующий день в кабинете полковника Георгиевского Дмитрия Николаевича царила напряжённая тишина. Сам полковник, сидя за столом, изучал доклад от немцев. Его взгляд то и дело скользил по строкам, а губы беззвучно шевелились, пытаясь осмыслить прочитанное. Рядом с ним, шагая из стороны в сторону, находился генерал Воронцов Сергей Витальевич, отец Сергея. Он хоть и был в отставке, но Дмитрий Николаевич попросил его прибыть. Чтобы кое-что обсудить. Напротив Георгиевского расположились Лёша, прижимая к себе ногу, и Артемида. Она не могла усидеть на месте: то теребила свои перчатки, то нервно постукивала каблуком по полу. Неподалёку от них был Макс с Псом. На диване сидели немецкая делегация. Рядом с ними находился Игорь, облокотившись о стену и периодически поглядывая в русско-немецкий словарь. Сергей стоял у проёма, сложив руки на груди. Он наблюдал за Арти. За стеной работал Вахтанг: искал информацию, печатал фотографии, развешивал их на доску. Георгиевский нарушил тишину: — Не-е-е, я-я не понимаю, как это так. Ну чем ты думал, Максимов? — Откуда ж я мог знать, что он выпрыгнет, товарищ полковник? — начал оправдываться Максимов. — Это твои действия привели к такому результату. Это не единственная твоя вольность, судя по докладу нашего коллеги Кляуза. — Клануса. — неправильно поправил шефа Игорь. — Клаус. — поправил их немец. — Кланус и фраля Гетра, товарищ полковник. — всё равно с ошибкой повторил Гнездо. — Отставить! — рявкнул генерал, его голос прозвучал как гром среди ясного неба. Игорь тут же замер, словно превратился в статую. — Товарищ полковник, разрешите узнать, а что ещё говорит наш коллега? — поинтересовался Максимов. — Да, собственно, ничего нового. — вздохнул Георгиевский. — Ты, как обычно, играешь исключительно по своим правилам. — Но это всегда приносит результат, товарищ полковник. — начал защищать своего друга Лёша. — Не всегда. — ответил Игорь, присев на подлокотник дивана. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась насмешка. — А кому-то, по-моему, слово не давали. — резко произнесла Артемида, её взгляд ледяным огнём прожигал Игоря. — Всегда, не всегда. — начал объяснять Георгиевский. — Погиб главный подозреваемый. Это во-первых. А во-вторых, о тебе, Максимова, тоже немало интересного можно почитать. — И что про меня пишут? — начала парировать девушка. — Огрызаешься, посылаешь на немецком… — Я никого не посылаю, а перевожу некоторые отцовские фразы нашим коллегам на понятном им языке. — … играешь по правилам своего отца, докладываешь информацию только Во… Воро… Воро… — пытался Дмитрий Николаевич прочитать фамилию, которую написал Клаус. — Минуточку. Воронтсову. Вот. — Я, Во-рон-цов. — чуть ли не по буквам произнёс свою фамилию Сергей-младший. — Там ц, а не тс. И Арти, вернее, старший лейтенант Максимова не только мне информацию докладывает. — Лейтенант Воронцов. — обратился к нему его отец. — Делегация из Германии. Некоторые слова для них труднопроизносимы. И вы двое постоянно что-то обсуждаете наедине. Вот у человека и сложилось такое впечатление. — Одним словом, яблоко от яблони далеко не падает. — закончил свою мысль Георгиевский о Максимовах. — А при чём тут яблоко и яблоня? — спросил Клаус, не поняв значение фразы полковника. — Apfel vom Apfelbaum bedeutet, dass ich meinem Vater sehr ähnlich bin, Herr Klaus. — сказала Арти по-немецки. ​​​​​​​- Максимова! — стукнул по столу Георгиевский. ​​​​​​​- Что? Я сказала что, «яблоко от яблони» означает, что я очень похожа на своего отца. — Смотри мне. И знаете, что мне больше интересно. — продолжил свою тираду полковник. — А где вы, лейтенанты, были в это время? Вы же должны были быть там рядом с Максимовым, пока у вас практика не закончится. — Практика? — спросил Клаус. — Лейтенант Воронцов и старший лейтенант Максимова — студенты института МВД выпускного курса. — произнёс генерал немцу и добавил, обратившись к Георгиевскому. — Лейтенант Воронцов был со мной. Мы обсуждали некоторые вопросы. «Ага вопросы.» — подумал Сергей-младший, отвернувшись и ухмыляясь. — «Арти мы с тобой обсуждали.» — Максимова? — строго спросил полковник. — Гуляла с Псом по просьбе Клауса. — спокойно ответила Арти. — Чего? — Я попросить Максимова надеть Псу намордник. — начал объяснять Клаус. — Так правильно по инструкции. — Псу? намордник? — удивлённо переспросил генерал, приподнимая бровь. — Он их терпеть не может. — Я это уже понял. Я просить Грету погулять с Псом, но Ар… Ар… — Артемида. — сказал Леша имя свой крестницы. — Да. Она решила забрать пса, и сама с ним погулять. — Разрешите? — вмешался Макс, беря ручку и листок бумаги. — Пожалуйста. — дозволил Георгиевский. — Наш доктор не главный подозреваемый. — перевёл тему разговора Максимов. — Это почему? — поинтересовался генерал. — Строишь расследование на загадках, да? — Никак нет. — отрицал Макс и объяснил. — Просто врач Носов, он имеет отношение к созданию препарата, не как к организации лаборатории. — Ладно. — спокойно произнёс Георгиевский. — В общем, продолжайте расследование. Он посмотрел на Грету и Клауса и обратился к ним. — Простите, я хотел бы поговорить со своими людьми наедине. Клаус понимающе кивнул. Он встал с дивана и жестом показал Грете, что им надо уйти. Девушка поняла его и тоже встала. Игорь поднялся и начал указывать на выход, как будто приглашал их в другую комнату. Сергей отошёл, чтобы немецкая делегация могла уйти, а потом вошёл в кабинет и присел на диван. Перед уходом Клаус жестом показал Псу следовать за ними, он его послушал. Макс сидел рвал бумажку, делая маленькие шарики. Арти немного расслабилась и облокотилась на стул. — В общем, Максимов. — начал Георгиевский. — Если ты опозоришь нас с генералом на международном уровне, я… я не знаю, что я с тобой сделаю. — А он обязательно опозорит. — вмешался Игорь, пытаясь добавить масла в огонь. — Ой, кто бы говорил. — одновременно сказали Сергей и Артемида. «Это точно» — промелькнула мысль у Макса, Лёши и Сергея-старшего. Максимов повернулся к Игорю и плюнул в него бумажку, используя ручку. Комочек прилетел прямо в глаз Гнезду. Он убрал бумажку с лица и кинул в Макса словарь русско-немецкий. Книжка прилетела в руку Максимова, который отвернул голову в сторону, дабы туда не попала, и упала около стула, где сидела Артемида. Полковник и генерал это заметили и сделали Гнездилову и отцу Арти замечание. Девушка подняла словарь и положила к себе на колени. — Пока что в докладе немцев ты фигурируешь как стажёр! — сказал Георгиевский серьёзно, обращаясь к Гнездилову и протягивая доклад немцев Воронцову-старшему. — Хотя у них в докладе как стажёры должны быть лейтенант Воронцов и старший лейтенант Максимова, которых они записали, почему-то, как профессионалов. — О! — протянул Максимов. «Ну так мы с Сергеем потомственные следователи.» — подумала Арти с улыбкой, а потом посмотрела на Игоря, ухмыляясь. У Алексея и Сергея тут же появилась улыбка до ушей. — Как…как…как это? — не верил Игорь, пытаясь оправдаться. — Как? Да нет, вы что? Да этого не может быть, товарищ полковник! Да он просто же по-нашему ни хрена не понимает. Это… Это трудности перевода. — И твой нерабочий интерес к Нинке — это тоже трудности перевода? — поинтересовался Сергей Витальевич. — Почему это… нерабочий? Нормальный… у меня… рабочий… да это чушь всякая! Ну что вы слушаете? — Ладно, короче, все меня услышали, все меня поняли. — произнёс Георгиевский. — Давайте работать.