Ты смог бы полюбить меня?

Я шел по уже знакомой улице. В телефоне который я то и дело подносил к уху набирая номер звучало раздражающее: «Абонент временно не доступен.». «Договорились же встретиться, где его носит?» Я подошел к старому дому, где когда-то простоял целую ночь, пытаясь понять что я чувствую. В ту ночь я не знал правильно ли то что я делаю и стоит ли продолжать. Но я сделал правильный выбор. На моё удивление под домой стояло куча медиков и полицейских, служебных машин и обычных людей, вероятно жильцов дома. Но мне было не до этого. Там, на одном из этажей, в одной из квартир меня ждал человек, перед которым мне давно стоило искренне извиниться. Я протолкнулся через толпу и подошел к подъезду. Но как только я потянулся к ручке двери, она распахнулась и из неё вылетела пара фельдшеров с носилками. Сердце дрогнуло и куда-то рухнуло. Нa носилках лежал тот самый человек, который ждал моих извинения. Тот самый который любил меня не смотря ни на что. Тот самый который сегодня должен был обнимать меня целый день. - Тимур! - Ноги предательски подкашивались. Я подбежал к носилкам прорываясь через останавливающих меня полицейских. Бледный, но всё ещё невероятно красивый, его лицо впервые не выражало ни капли боли. Лицо было в крови, как и руки, и одежда. Сердце казалось вот вот остановится от боли. - Тимур! Прошу дайте мне поехать в больницу! Прошу! - Я не смог сдержать слёз, а из за криков голос охрип и сорвался. Меня пытались остановить, но в итоге один из фельдшеров развернулся и сквозь шум я услышал тихое и серьёзное: - Как звать? Кем приходишься? Всё равно сопровождать некому. - Я посмотрел на него со всей надеждой что была в моём сердце. - Рома... Друг. Я сидел в темном коридоре. Глаза покраснели от слёз, а руки не переставая дрожали. Я ждал вердикта врача, молясь о том чтобы Тимур остался в живых. Голова трещала, а звон в ушах не давал хоть на чем-то сконцентрироваться. Я думал о том как он мучился на протяжении своей жизни. Ненависть к самому себе сжирала меня изнутри, а яд от собственных воспоминаний отравлял голову. Я помнил как оставил каждый из синяков и от этого хотелось вырвать себе руки. Он не заслуживал ничего из этого. Он не сделал ничего, чтобы закончить вот так. Я вновь зарыдал. Это были слёзы не жалости к самому себе, это были слёзы искренней безысходности, стыда и ненависти, страха и раскаяния. Я просидел в больнице до самой ночи. Я представлял как скажу Тимуру долгожданные извинения, когда он проснется и как смогу взять его за руку. В голове даже не пролетало мысли что всё может обернуться по другому. Из палаты вышел врач. Медленно сняв перчатки он посмотрел на меня. В темном коридоре, замигала лампочка. - Парня спасти не удалось. - Пустота. Меня полностью заполнила пустота. Я не мог плакать, я не мог кричать. Единственное на что хватило моих сил, это на то чтобы смотреть на врача в ожидании другого конца, других слов. Я складывал разные сценарии пока сидел в больнице, но в каждом из них Он был жив. Дрожь пробиравшая всё тело резко утихла. Я просто не мог осознать что значит «Спасти не удалось». Как могло случиться, что я больше не смогу поговорить с ним? Не смогу почувствовать как он гладит меня по голове. Не смогу больше ощутить приятный запах, который исходил от него. Я больше не буду помогать ему с его ранами. Он больше не даст мне в нос. Я не успел извиниться. Успел ли он простить меня? Голова трещала от боли, а сердце разрывалось от ужаса. Он не мог умереть. Он не успел насладиться любовью, которая так долго причиняла одни страдания.

Конец.