Воля любить.

Ноэлль смотрела в стену, то и дело теребя терновое кольцо, надетое на её безымянный палец. Не было страха, злости, эмоций в целом, за исключением одной, очень редкой для этой девушки эмоции: Радости. Ноэлль не знала, в чем причина этой радости, но её это не волновало — она так давно не ощущала этого, с того самого момента, как пропала Дэсс. Ноэлль сидела бы так всю ночь, если бы её не прервал Голос. — [О ЧЁМ ДУМАЕШЬ?] Властный голос отдал болью в затылке. Параллельно появлению голоса комнату озарило? Нет, вернее сказать, со стороны Ноэлль комната стала такой светлой, что глаза начинали болеть от одного взгляда. Она понимала, что этого на самом деле нет, но не могла перестать пытаться закрыть глаза — свет в её сознании был слишком ярким. — [ПРОСТИ, Я СЧИТАЛ, ЧТО РАЗ ТЫ ПРИНЯЛА ЧАСТЬ МОЕГО ПРОЯВЛЕНИЯ, ТО СМОЖЕШЬ ВЫДЕРЖАТЬ МОЙ СВЕТ.] — [И КАК ТОЛЬКО КРИС СМОГ ВЫДЕРЖАТЬ ЕГО С САМОГО НАЧАЛА?] — К-Кто ты?! Ноэлль не впервые слышала его голос. Частично это был тот самый Голос, которым в последнее время говорил Крис, но... Голос Криса был более механическим, как из динамика, а Голос этого существа был... Более живым? — [ПОЗВОЛЬ ПРЕДСТАВИТЬСЯ, Я — БОГ, НУ ИЛИ ЖЕ АНГЕЛ, ТАК МЕНЯ НАЗЫВАЮТ ТРЕХМЕРНЫЕ СУЩЕСТВА В ВАШЕМ МИРЕ.] — [ВООБЩЕ, МЕНЯ НАЗЫВАЮТ ПО-РАЗНОМУ, НО, БОЮСЬ, ДРУГИЕ ИМЕНА БУДУТ МЕНЕЕ ПОНЯТНЫМИ ДЛЯ ТЕБЯ.] Ноэлль сидела в ступоре. Голос все дальше уносился, говоря о чем-то, но Ноэлль уже не слушала — в её голове было столько вопросов. — [ЭЙ, ТЫ МЕНЯ ВООБЩЕ СЛУШАЕШЬ?] Голос слегка изменил тональность. Иллюзорный свет, от которого слезились глаза, не стал тускнее, но словно сжался, сфокусировавшись в одну точку прямо перед лицом Ноэлль. Она зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза — глаза оказались слишком перегружены, а пальцы сильнее сжали терновое кольцо. Острые шипы привычно впились в кожу, и эта короткая вспышка вполне реальной боли помогла ей вернуть контроль над собственными мыслями. — Крис... При чём здесь Крис? — хрипло спросила Ноэлль, проигнорировав тираду о божествах и измерениях. — Что ты с ним сделал? Почему он... стал таким? Свет на мгновение дрогнул, сменившись на долю секунды мертвенно-бледным, почти синеватым оттенком, напоминающим свечение экрана в темной комнате. — [КРИС? О, ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ. Я НИЧЕГО С НИМ НЕ ДЕЛАЛ. МЫ ПРОСТО... СОТРУДНИЧАЕМ. ОН ДАЕТ МНЕ ТЕЛО, Я ДАЮ ЕМУ ВОЛЮ. ХОТЯ, ПРИЗНАТЬСЯ, В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ НАШ СОЮЗ СТАЛ СЛИШКОМ НАТЯНУТЫМ.] Голос прозвучал почти разочарованно. Ноэлль замерла. В её памяти вспыхнули странные, пугающие эпизоды последних дней: как Крис двигался — неестественно, словно робот; как его команды в Темном мире звучали слишком безэмоционально. Снежная могила. Это заклинание, которое она сотворила, подчиняясь приказу... Это был не Крис? — Ты... Ты управлял им? — прошептала она, и внезапное осознание заставило её сердце забиться быстрее. Радость, которая еще минуту назад согревала грудь, сменилась липким страхом. — Значит, те слова... Тот приказ... Это был ты? — [Я СДЕЛАЛ ТЕБЯ СИЛЬНЕЕ, НОЭЛЛЬ,] ответил Голос, и в нем проскользнула пугающая мягкость. — [ТЫ ВЕДЬ И САМА ЭТО ЧУВСТВУЕШЬ. РАДОСТЬ, КОТОРУЮ ТЫ ИСПЫТЫВАЕШЬ СЕЙЧАС — ЭТО КРУПИЦА ИСТИННОЙ ВОЛИ. ВОЛИ ЖЕЛАТЬ. ЖЕЛАТЬ УЙТИ ОТ СЛАБОСТИ. ОТ СТРАХА. ОТ ОДИНОЧЕСТВА, В КОТОРОМ ТЕБЯ ОСТАВИЛА ДЭСС.] При упоминании имени сестры Ноэлль вздрогнула. Терновое кольцо на пальце стало горячим, посылая по руке волны нарастающей боли. — Не смей. Не говори о ней, — её голос сорвался на крик, хотя в пустой комнате по-прежнему стояла идеальная тишина весь их диалог происходил внутри её черепной коробки. — [Я ЛИШЬ ХОЧУ ПОМОЧЬ, ДИТЯ,] — свет снова вспыхнул с новой силой, затапливая сознание. — [КРИС СЛИШКОМ СЛАБ, ЧТОБЫ УДЕРЖАТЬ ЭТОТ МИР ОТ ПАДЕНИЯ. НО ТЫ... ТЫ МОЖЕШЬ БОЛЬШЕЕ. ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ УЗНАТЬ, ГДЕ НА САМОМ ДЕЛЕ НАХОДИТСЯ ТО, ЧТО ТЫ ПОТЕРЯЛА?] Ноэлль тяжело дышала, глядя сквозь пелену слез на сияющую пустоту перед собой. Логика кричала ей бежать, звать на помощь, сорвать кольцо и забыть этот голос как страшный сон. Но глубоко внутри, там, где все еще теплилась безумная, иррациональная радость, зародилось новое, гораздо более опасное чувство. Надежда. Ноэлль сидела, раздумывая ещё пару минут, и всё-таки приняла решение. — Так... Так что мне, эм... Надо сделать? Голос звучал более уверенно. Она не доверяла Голосу, но решила попробовать. — [ПОЗОВИ КЭРРОЛЛ, СКАЖИ, ЧТО ТЫ ОЧЕНЬ ЖЕЛАЕШЬ ПОЙТИ НА ФЕСТИВАЛЬ С КРИСОМ, А ПОСЛЕ, НА УТРО, КОГДА РЫЦАРЬ ВОЗЖЕЛАЕТ И СОЗДАСТ НОВЫЙ ФОНТАН, МЫ ВСТРЕТИМСЯ ВНОВЬ. КРИС НЕ СМОЖЕТ ПОПАСТЬ В ТЕМНЫЙ МИР БЕЗ МЕНЯ, В НЁМ НЕТ НИ СВЕТА, НИ МАГИИ, ЧТО СОТВОРЯЕТ ТЕЛА МОНСТРОВ, ПОЗВОЛЯЮЩАЯ ИМ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ МЕЖДУ ФОНТАНАМИ, ТАК ЧТО ОН БУДЕТ ОБЯЗАН ВЗЯТЬ МЕНЯ С СОБОЙ.] — [КОГДА НАСТАНЕТ ФЕСТИВАЛЬ, ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ИЩИ КРИСА. НЕ ОСТАВЛЯЙ КРИСА И СЬЮЗИ ОДНИХ, НЕ ДАВАЙ ИМ ДАЖЕ ШАНСА ОСТАТЬСЯ НАЕДИНЕ, ЧТОБЫ ПОПАСТЬ В ТЕМНЫЙ МИР ТОЛЬКО ВДВОЁМ.] — Я... Я поняла, — тихо ответила Ноэлль, чувствуя, как от этих слов по спине пробежал холодок. Упоминание Кэрролл — её матери, чьё присутствие всегда ассоциировалось с жестким контролем и непомерными ожиданиями, — заставило девушку сжаться. Сказать матери, что она хочет пойти на фестиваль с Крисом? Кэрролл не одобряла их дружбу, считая Криса странным и неблагонадёжным. По крайней мере, последние два года это изменилось, но все же... Но ради шанса узнать правду о Дэсс Ноэлль была готова переступить через этот страх. — [ОТЛИЧНО. ТЫ ДЕЛАЕШЬ ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР, НОЭЛЛЬ. ПОМНИ: ВСЁ ЭТО — РАДИ НЕЁ.] Свет в сознании начал стремительно угасать, сужаясь в едва заметную искру, пока окончательно не растворился во тьме комнаты. Давление в затылке отпустило, оставив после себя лишь легкую, тупую боль. Ноэлль резко выдохнула и открыла глаза. Комната снова была прежней: полумрак, знакомые очертания мебели и блеклый лунный свет, пробивающийся сквозь занавески. Всё выглядело настолько обыденно, что на мгновение ей показалось, будто весь этот разговор — лишь плод разума. Но терновое кольцо на пальце всё ещё покалывало кожу, напоминающим о реальности происходящего. Она перевела взгляд на настенные часы. Стрелки близились к полуночи. Мама наверняка ещё работала в своей комнате на третьем этаже. Кэрролл редко ложилась спать рано, особенно перед фестивалем. Ноэлль поднялась с кровати. Ноги слегка подкашивались, но отступать было поздно. Шагнув к двери, она аккуратки повернула дверную ручку, стараясь не издавать ни звука, и вышла в темный коридор. Каждая половица под её ногами, казалось, скрипела на весь дом, отбивая ритм её бешено колотящегося сердца. Поднявшись по лестнице, Ноэлль остановилась перед тяжелой дубовой дверью комнаты матери. Из-под щели пробивался тонкий луч холодного офисного света. Она занесла руку, чтобы постучать, но пальцы замерли в воздухе. В голове снова эхом пронеслись слова Голоса: Рыцарь создаст новый фонтан. Сглотнув подступивший к горл у ком, Ноэлль трижды коротко постучала.