Удачный день

Лондонский вечер спешно опускался на Сохо, окрашивая суетливые улицы в темно-серые и синие цвета, определённо не суля ничего хорошего. Темнело слишком быстро, и когда мужчина застёгивал свой кожаный потрескавшиеся от времени портфель, за окном начали зажигаться фонари. Сегодняшний день для Кроули был не особо прогрессивным: очередная научная работа, на эту работу его подтолкнула кафедра в университете, которой он руководил уже пятнадцать лет, все так же лежала недописанной, что-то намертво застопорилось где-то в середине и не давало писать. Остались неотвеченными несколько имейлов от студентов, рассчитывающих на его помощь в диссертациях, обычно он себе не позволял такой халатности. Ну и конечно правки, правки, правки. Он тянул с ними невозможно долго. И зачем он только ввязался снова в эту авантюру с очередной книгой физике для чайников? Да и с чего он взял, что у него получится? С прошлой публикации у него все ещё пылилось несколько нераспроданных книг в гараже. Вернее несколько коробок с книгами. Да, где-то за разобранной газонокосилкой, небрежно накрытые старыми шторами с глаз долой, а сверху придавлены несколькими канистрами с машинным маслом, готовые вот-вот вспыхнуть. "Да и пусть горит все синим пламенем", ответил бы Кроули, если бы все это в одночасье оказалось в огне. Оно бы сгорело, а Кроули даже не коснулся бы огнетушителя или трубки телефона. Все равно его писанина интересна разве что его родителям, стремившимся поддержать сына всегда и во всем, ну и паре занудных коллег с кафедры, что бывают полезны раз в четыре года. Иногда он даже начинал переживать, что его редактор скоро вломится к нему в дом, с воплями о том, что он исчерпал ее терпение. Прекрасно, вот она и потушит плоды творений Кроули, если они внезапно окажутся в огне. Ему только было непонятно почему она так с ним носится, если его книги на приносят ничего издательству и конкретно ей... - До завтра! - махнул он официантке, что собирала посуду со столиков. Это была его давняя подруга Нина, с которой он уже и не помнил насколько давно знаком и как именно познакомился. Важно было лишь то, что она была именно из тех, кто готов был его выслушать и поддержать, даже когда сама не в ресурсе, а ещё она готовила самый лучший кофе в Сохо, по нескромному мнению профессора. Для него было загадкой как ей удается абсолютно из идентичных ингредиентов как и в других кофейнях сделать свой и неповторимый шедевр. Он ее очень ценил и в любую минуту готов был отплатить ей той же монетой. Ну и, наверняка, вишенкой на торте были те незабываемые тусовки, что у них происходили по выходным, когда они могли проснуться где-нибудь за много километров от дома, в парке Каслфорда или на ночном побережье в Скарборо, и плевать что январь. Но все это, к сожалению, осталось в прошлом, когда Нина встретила Мэгги, а Кроули стал заведовать кафедрой. Толкнув дверь плечом, он задрал край рукава пиджака и бросил взгляд на часы, которые говорили, что он засиделся позднее обычного. Время уже было почти шесть вечера, а дома его ещё ждал шерстяной друг Роджер, обещанный часовой созвон по фейстайму с родителями и... должен же он всё-таки закончить эти правки в книге, чтобы уже отправить рукопись на публикацию и выдохнуть. С такими мыслями он шагнул на улицу и вдохнул прохладный вечерний воздух. Дверь за спиной захлопнулась, оставляя Кроули наедине с опустевшими и тихими улицами. Отойдя в сторону от дверей и достав из кармана брюк пачку сигарет, он взял одну и прикурил. Он не часто так делал, признаться честно, эта пачка была почата ровно на половину, а лежала она у него ещё с начала марта, в то время, как на дворе уже была середина апреля. Он курил лишь в такие дни, когда день выдавался не тяжёлым, а пустым, но от чего-то ощутимо тяжёлым, когда он мог втянуть в себя всю возможную горечь табака и прийти к мысли, что возможно все и не так плохо. А потом наступал новый день и все было уже во многом легче вчерашнего. Затянув сигарету, он посмотрел на магазин через дорогу. Судя по вывескам, это был приличных размеров книжный и, судя по всему, стоял на своем месте с начала времён. Для Кроули, от чего-то зависшем на месте, было открытием увидеть эту лавку, будто он не пил кофе ровно в десяти шагах напротив него уже много лет. Подумать только, он не замечал его все эти годы так, словно их вселенная родилась лишь вчера и локация все ещё прогружается. Ну а создатель каждый день выпускает все новые обновления, как с ситуацией минуты две назад. Пока Кроули рассуждал, а сигарета тлела в его пальцах, колокольчик над входной дверью книжного звякнул и из дверей вышел невысокого роста мужчина, со стремянкой. Сложно было судить о возрасте в полутьме, но они с Кроули казалось были приблизительно одних лет. Быстро поставив ее, взобравшись и сменив вывеску с "ОТКРЫТО" на "ЗАКРЫТО", он так же быстро спустился, забрал стремянку и под звон колокольчика ушел обратно в магазин. А Кроули внезапно словил себя на мысли, что улыбается этому простому мгновению. В тот короткий миг было похоже, что из всей его окружающей матрицы и всемирного обмана их зарождения и существования, только этот мужчина в забавном джемпере и в рубашке с закатанными рукавами - настоящий. Или будто сам Кроули спал и лишь сейчас проснулся. Сигарета продолжала тлеть, телефон вибрировал в его кармане, а Кроули переваривал прошедший день и смотрел на него уже несколько под другим углом. Возможно все было и не так плохо, как показал мужчина со стремянкой, жизнь не стоит на месте. По карнизу, под которым всё ещё стоял Кроули начинал моросить мелкий весенний дождь. Услышав уже знакомый звук колокольчика из книжного, Он дёрнул голову на звук и увидел рядом с тем мужчиной с лестницей, сейчас он уже был одет основательно и теплее, ещё одного мужчину глубоко в возрасте. Они что-то обсуждали, но Кроули слышал только обрывками как старец сказал "Завтра" и его знакомый ответил ему "Восхитительно!". Кроули достаточно редко слышал как люди произносят такие слова, потому это въелось ему в мысли особенно сильно. Апрельский дождь постепенно начинал переходить в ливень. Он припустил с такой силой, что крупные и тяжёлые капли оглушительно забарабанили по спасительному козырьку кофейни, угрожая до нитки промочить без сожалений любого, кто не успел добежать до дома. Сделав последнюю затяжку, Кроули затушил сигарету об урну. Знакомый Кроули, тот самый, что был в забавном джемпере, выглянул из под навеса у книжного. В сумерках было непонятно улыбается он или хмурится, после чего тепло пожал руку уходящему седовласому старцу, владельцу лавки, и остался у дверей в одиночестве. Зонта, в отличие от старичка, у него с собой явно не было. Из защиты от лондонской непогоды Кроули заметил лишь скромный бумажный свёрток, бережно прижатый локтем к боку. Кроули уж молчал несколько это было странно среднестатистическому британцу не иметь при себе ни одно зонта. Тот мужчина неторопливо, с каким-то особым, старомодным изяществом выудил из кармана жилета круглые часы на цепочке, сверкнувшие в свете фонарей, сверился со временем и, в очередной раз, растерянно высунулся из под навеса, беспомощно глядя на потемневшее небо. Капли безжалостно упали на его светлые кудри. Поняв, что сухим из воды не выйти, незнакомец решительно развернул свой свёрток, который оказался какой-то газетой, раскинул её над головой в виде импровизированной крыши и, забавно семеня, очень быстрым шагом скрылся за поворотом соседнего переулка. Было в этом что-то... непонятное и близкое Кроули, от чего у того кольнуло где-то в груди, а улыбка на лице стала ещё шире. В душу закралось чувство, что он за эти считанные минуты посмотрел очень интересный и комфортный фильм, чьим персонажем неосознанно и сам хотел стать. И необъяснимо от чего, разум неустанно твердил: это все явно не случайность, все должно было произойти именно так, и Кроули должен был стать невольным свидетелем этой самой обычной но от этого столь живой и настоящей рутины работников обычного книжного в ничем, на первый взгляд, не отличающемся от других переулке Сохо, и именно в эту дождливую пятницу. Профессор моргнул, приходя в себя, почесал губу пальцем, морщась от сигаретного запаха от рук и ещё раз взглянул на тот поворот, где скрылся мужчина в джемпере. Ещё раз задрав рукав и взглянув на время, он поднял ворот пиджака, пытаясь минимизировать попадание воды под одежду, что было невозможно при данных обстоятельствах, а затем вышел из под навеса и быстрым шагом направился к своей машине. Она стояла совсем близко, но вода успела намочить его одежду, они лилась за шиворот, текла по волосам и лицу, но Кроули было все равно. Сев в машину, он провел ладонью по лицу, убирая лишнюю воду и зачесывая мокрые и прилипшие ко лбу волосы назад, после чего завел машину и уехал.