По пятам

Переезд в Снежную занял меньше недели. Панталоне действовал быстро и бесшумно — как человек, который привык, чтобы его желания исполнялись еще до того, как он их озвучит. Зандику даже не пришлось собирать вещи: через два часа после их разговора в лабораторию ворвались двое молчаливых агентов в масках, аккуратно упаковали все его записи, реактивы и инструменты, а самого его усадили в закрытую карету, которая почти не тряслась на ухабах. — Я могу идти сам.. — процедил он, когда один из агентов попытался поддержать его под локоть Тот не ответил. Просто убрал руку и продолжил путь молча, как тень. Вот так, без прощаний, без сожалений, Зандик покинул Сумеру, где прожил почти всю свою жизнь. Академия, библиотеки, тайные подвалы — все это осталось позади, вместе с иллюзией свободы. Снежная встретила его ветром. Холод пробирал до костей — даже сквозь тяжелый плащ, который дали ему в карете. Зандик, привыкший к сумеруской духоте, чувствовал себя так, будто его бросили в ледяную воду. Резиденция Панталоне оказалась огромной — не замок, нет, скорее особняк в стиле старых снежских аристократов. Высокие потолки, мраморные полы, всюду золото и темное дерево. И тишина. Мертвая, давящая тишина, в которой каждый шаг отдавался эхом, как выстрел. — Ваша лаборатория в подвальном этаже — сказал дворецкий — старик с лицом, напоминающим треснувшую маску — Вам предоставлены все необходимые ресурсы. Господин Панталоне просил передать, что посетит вас сегодня вечером Парень лишь кивнул и пошел за ним, стараясь не показывать, как его бесит это «господин Панталоне».

***

Лаборатория оказалась великолепной. Зандик замер на пороге, забыв обо всем на свете. Здесь было все: новейшее оборудование из Снежной и Ли Юэ, редкие реактивы в идеально подписанных банках, даже живой материал — клетки с грызунами в углу. Кто-то явно знал, что ему нужно. Или сам Панталоне догадался. — Черт бы его побрал — прошептал он, проводя пальцами по гладкой поверхности хирургического стола Он чувствовал себя предателем, потому что эта лаборатория — подарок врага, это вызывало у него не отвращение, а почти благоговение. Здесь он мог работать. По-настоящему, без оглядки на запрещенные комитеты, на вечный страх разоблачения. Зандик закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я должен ненавидеть это место, — сказал он вслух, проверяя, не слышит ли его кто-то за дверью — Но я не ненавижу и это самое страшное..

***

Как и было сказано, вечером пришел Панталоне. Парень к тому моменту уже успел переодеться в свою привычную одежду — темный костюм, волосы убраны, руки в перчатках, которые он надевал всегда перед работой. Он сидел за столом, изучая первый образец нового подавителя, когда дверь открылась без стука. — Уютно устроились? — поинтересовался Панталоне, входя в лабораторию с таким видом, будто это была его личная комната На нем был домашний халат темно-синего цвета, бархатный, с золотым шитьем. Без галстука, воротник рубашки расстегнут на две пуговицы, открывая бледную шею и ключицы. Зандик впервые видел его таким — неформальным, почти расслабленным и это почему-то пугало больше, чем официальная маска. — Восхитительная лаборатория — сухо ответил он, не поднимая глаз от пробирки — Вы щедры — Это не щедрость, а инвестиция — альфа подошел к столу и сел напротив, положив подбородок на сложенные пальцы — Я вкладываю в вас, Зандик. В ваш ум. В ваш.. потенциал. Я хочу видеть отдачу — Я не размножаюсь по заказу — резко бросил первый и тут же прикусил язык, двусмысленность вырвалась непроизвольно, и он увидел, как глаза Панталоне опасно блеснули — О, я и не прошу. Пока что.. — альфа откинулся на спинку стула, позволив себе легкую, почти нежную улыбку — Мне интересно другое. Ваш эликсир. Как далеко вы продвинулись? Зандик помолчал. Он мог бы солгать. Скрыть результаты. Но что-то в этом человеке — в его спокойной, давящей уверенности — заставляло говорить правду. — Сорок седьмой образец оказался бесполезен. Сорок восьмой убил подопытного. Пятьдесят первый показал временное подавление омежьих рецепторов, но эффект держался всего три часа, а потом наступал рикошет — в два раза сильнее Панталоне внимательно слушал, не перебивая. — Вы близки к успеху? — Я не знаю, — честно признался парень и устало потер переносицу, впервые за долгое время он позволил себе эту слабость — Возможно, я иду не в том направлении. Может быть, нельзя изменить природу? Может быть, нужно не подавлять омегу, а... переосмыслить ее. Сделать так, чтобы вторичный пол перестал быть определяющим, но это другой уровень. Генная инженерия. Воздействие на глубинном уровне — Замечательно — тихо сказал Панталоне, и в его голосе прозвучало что-то, похожее на восхищение — Вы мыслите масштабно. Именно это я хотел услышать! Он встал и подошел к омеге вплотную. Так близко, что тот почувствовал его запах — слабее, чем в библиотеке, но все равно узнаваемый. — У меня к вам еще одно предложение — радостно произнес Панталоне, глядя сверху вниз. Зандик, сидящий на стуле, чувствовал себя маленьким и беззащитным — и ненавидел это ощущение — Работайте на меня официально, точнее, вступите в Фатуи. Получите должность, ресурсы, защиту. И я дам вам все, что вы захотите — в разумных пределах — А взамен? — прохрипел парень, хотя прекрасно понимал, что ему ответят — Взамен вы мой — банкир наклонился, и его взгляд сравнялся с чужим — Не как омега. А как партнер или же соавтор. Как тот, кому я могу доверять. Потому что, поверьте, Зандик, людей, которым я доверяю, можно пересчитать по пальцам одной руки Омега молчал. Сердце колотилось где-то в горле, разум кричал «нет», но тело.. тело слушало альфу. Трепетало. Подавалось вперед, к этому опасному теплу, к этому голосу, обещающему власть и защиту. — Вы манипулятор.. — наконец выдавил он из себя — Безусловно — мужчина отстранился и улыбнулся той самой опасной улыбкой, от которой у Зандика подкашивались колени — Но я также человек слова. Если вы согласитесь — я никогда не использую ваш статус против вас. Никогда не принужу к тому, чего вы не хотите. Ваше тело — ваше. Мне лишь нужно ваше сердце — Мое сердце? — горько усмехнулся Зандик — Да вы романтик, господин Панталоне! — Реалист — поправил тот — Сердце — это лояльность, а это ценнее любого тела. Тело можно сломать. Сердце — только завоевать Он протянул руку. Снова. Как в тот раз, в лаборатории. И парень, ненавидя себя, ненавидя этого человека, ненавидя весь мир за жестокую насмешку судьбы, которая сделала его омегой и бросила в лапы этого альфы — медленно, дрожащей рукой, протянул свою. — Я согласен.. — сказал он, и голос его предательски дрогнул — Но если вы меня предадите — я найду способ убить вас. Даже если придется взорвать всю Снежную! Панталоне сжал его ладонь — крепко, почти болезненно — и снова рассмеялся. — Договорились — радостно ответил он — И, Зандик? — Что еще? — Боюсь, вы мне уже слишком нравитесь. В хорошем смысле! Зандик отдернул руку, чувствуя, как лицо заливает краска. Черт. Черт, черт, черт.. Этот человек разрушает все его барьеры. — Убирайтесь.. — прошипел он, отворачиваясь к столу с пробирками — У меня работа Альфа послушно направился к выходу, но уже в дверях остановился. — Завтра в восемь вас ждут на церемонии посвящения — бросил он через плечо — Форма будет доставлена утром. И, — он обернулся, и на его лице застыло странное выражение — не насмешка, не угроза, а что-то совсем другое, что-то, на что Зандик не мог подобрать названия — Добро пожаловать домой Дверь наконец-то закрылась. Зандик остался один в лаборатории, чувствуя, как пальцы все еще помнят тепло чужой ладони. — Домой..? — повторил он шепотом и закрыл глаза — У меня никогда не было дома Где-то в груди, глубоко, под слоями ненависти и отрицания, расцвело что-то теплое. Живое. Он не знал, что это, но догадывался. И это пугало его сильнее, чем любой альфа на свете.