Целая Вселенная

      Азирафаэль открывает глаза. Комната залита ярким светом, а ветвистая яблоня заметно выбивается из привычного интерьера. Богиня обеспечила им уединение для размышлений о конце света там, где началась их история. Кроули поднимает голову, оглядываясь, и быстро находит глаза напротив. Желтые змейки щурятся, ярко переливаясь золотым песком в залитом солнцем помещении.  Обсудить… Что они могли обсудить? Азирафаэль первый и единственный раз в своей, по ощущениям, бесконечной жизни точно знал, чего хотел.  Кроули.  Он хотел Кроули рядом с собой.  Не как свою правую руку, не как восстановленного ангела, а просто как Кроули.  Почему самые очевидные ответы возникают, когда уже это не имеет значения?  Или имеет? - Что ты хочешь? - не только эгоистичная надежда на определенный ответ - ангелу действительно было интересно узнать, чего хочет сам демон. Сколько же тысячелетий он был глух к словам своего возлюбленного друга, к его мечтам и целям, которые даже в демоническом обличии в миллионы раз перевешивали по своему значению «добрые» намерения «избранного богом». - Я? Почему я? - хмурится Кроули. - Потому что я хочу лишь одного, - Азирафаэль запинается. Нелегко озвучить то, что всегда казалось чем-то слишком далеким; признать, что на самом деле для него всегда было что-то важнее ангельского чина и благих дел. Но имеет ли он сейчас право на взаимность демона? На надежду, что Кроули захочет повторить свои слова вновь? Вряд ли, - И это уже не то, о чем сейчас речь. В помещении слишком тихо для их шумных дыханий, и слишком громко для слабых голосов. Кроули поднимает голову и, сглатывая, медленно приближается к ангелу. - Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, - Кроули останавливается напротив, внимательно рассматривая наизусть знакомые глаза-небосводы. У Азирафаэля сердце выпрыгивает из груди. Этого не может быть. Но внутри демона что-то скручивается тугим узлом, причиняя боль.  Ангел чувствует: Кроули больно. Рушится последний мост, проложенный к островку наивной надежды внутри. Потому что он знает ответ. И совсем не тот, который хочет услышать. - Я хочу настоящую Вселенную. Я хочу, чтобы у людей был шанс, - губы дрожат, но в словах небывалая уверенность. Демон точно знает, чего хочет, - Я хочу, чтобы свобода воли была настоящей. Люди заслуживают шанса… жить в реальном мире, - голос Кроули становится тише. С треском ломаются последние крупицы веры в иное, - Даже если там не будет ни ангелов, ни демонов… ни нас. Никогда больше. Азирафаэль отворачивается. Кроули не должен увидеть его боли. Ангел не заслуживает сочувствия демона после того, как сам растоптал такое шаткое признание.  - Я сказал что-то не так? Шелестит яблоня, пригретая лучами райского солнца. Это их мир, только их. Первый мир, который не восстает против, а движется навстречу. Первый, где Азирафаэль забывает, кто он такой, оставляя место лишь одному чувству: любовь. Ангел поворачивается, качая головой. Его лицо осветляется улыбкой, а глаза блестят алмазами, больно режущими по сердцу. Ведь любовь это не только болезненно-сладкие поцелуи и глубокая, вечная привязанность. Любовь это выбор. - Я думаю, мы приняли решение.  Кроули улыбается. Видел ли мир когда-нибудь такой искренности в одном существе? Азирафаэль точно видел, за что и благодарит этот мир.  Мир, которой сегодня исчезнет. - У меня осталось одно незаконченное дело.. на земле, - Азирафаэль говорит это тихо, опуская, пряча взгляд.  - Земли больше нет, ангел. Ничего больше нет, - Кроули болезненно усмехается, - нет ничего кроме нас, того странного парня в костюме и Бога. - Тут ты ошибаешься, - ангел неуверенно улыбается, - здесь осталась целая Вселенная.  Недоумение Кроули не успевает выразиться в очередной реплике. Его хватают за ворот пиджака, резко, почти отчаянно прижимая к себе. Азирафаэль целует сухие губы демона, чувствуя вкус дешевой выпивки и вишни. Отпускает пиджак, проводя рукой по плечу Кроули, тая от нежности. Его дыхание сбилось, а ноги уже не держат. Он сминает губы демона, вкладывая в этот неумелый поцелуй всё, что он чувствовал за эти 6000 лет. Внезапно его подхватывают, прижимая к себе за талию. Кроули запускает пальцы в мягкие белокурые волосы, отвечая на поцелуй. Так, как мечтал об этом раньше. Миссия Азирафаэля в этом мире закончена.  Вот теперь не жалко и умереть.