Перезагрузка чувств

      Шум порта Нод-Края давил на уши. Коломбина не помнила, как бежала сюда. Слова Путешественницы — «Сандроне починили, она прибывает сегодня» — до сих пор эхом звенели в голове. После того случая, когда Дотторе хладнокровно пустил Марионетку на щепки, внутри Куутар словно выжгли огромную дыру, что до сих пор не унималась и давала о себе знать каждый раз, как девушка думала о своей подруге. А это было всегда. Но теперь же корабль у причала.       Она расталкивала матросов, ей было плевать на приличия. По крайней мере не сейчас, не тогда, когда она так скучала по этой вредной даме, что до сих пор заставляла думать о ней. На деревянном пирсе, среди ящиков со старыми вещами и исследовательским оборудованием, стояла она. Знакомый силуэт, безупречная осанка, ни единой трещины на фарфоровой коже. Только взгляд механических глаз казался слишком отрешенным.       Коломбина почти влетела в личное пространство старой подруги, готовая накинуться и заключить в крепкие объятия, чтобы больше не допустить ни малейшей ссадины на своей драгоценной Сандроне. — Сандроне, ты наконец тут! Я.. Я безумно рада и.. — Не успевает девушка закончить мысль, как ее холодно отстраняют легким касанием руки. Лунная девица явно не понимает, что сейчас произошло, но улыбка на ее губах чуть меркнет. — Прошу меня извинить, но соблюдайте рамки приличия. Я не имею ни малейшего понятия о том, кто Вы, и почему меня знаете, — равнодушно отрезала незнакомка в теле подруги.       Нервный смешок сорвался с губ Коломбины, и рука невольно прикрыла рот, словно сдерживая дальнейшие эмоции. Тело невольно пошатнулось, а сердце словно замерло. — Что, прости? — единственное, что смогла ответить Куутар. Ее ресницы дрогнули, и веки, что скрывали от глаз тернии этого мира, наконец открылись. Она же не ошиблась, это действительно Сандроне. Это ее Сандроне! Но тогда почему? Почему она не помнит? В груди заболело сильнее, в глазах потемнело, а земля под ногами стала разъезжаться, как в тот день. Слезы незамедлительно подступили, и сдерживать их на этот раз уже не было сил, даже несмотря на людность.       Но вдруг Коломбина почувствовала нежные, до боли знакомые объятия, что раньше были хоть и максимальной редкостью, но все же чем-то привычным. Эта девушка... Она все же?.. — Ну что ж ты разнылась-то, дурная? Даже пошутить над тобой нельзя. Прекращай плакать, на нас весь порт смотрит, — в язвительной манере процедила Сандроне, все же отпуская подругу. Не могла же она так сильно затянуть этот момент, все же не в ее духе.       Но вместо любых слов брюнетка бросилась в объятия, крепко прижимая к себе подругу. Послышался несдерживаемый всхлип, отчего даже сама Марионетка невольно опешила, вскидывая брови. — Ты даже не представляешь, насколько я скучала! — сквозь тихие всхлипы пыталась говорить девица, пока сама плотно утыкалась в искусственную кожу шеи.       Голубоглазая не смела что-то говорить. Казалось, что даже ее привычный сарказм и циничность сейчас были не к месту, но сказать что-то иное — язык не поворачивался. Вместо этого изящные руки Сандроне мягко легли на чужую талию. Ненавязчивый жест, но говорящий о многом. Коломбина же шумно вздохнула, приподнимая голову так, что можно было встретиться с этим механическим взглядом. Сердце неимоверно колотилось, а ключ, казалось, вращался быстрее обычного.       Куутар нежно коснулась ладонью фарфоровой щеки и, не давая Марионетке вставить очередную язвительную шпильку, подалась вперед, касаясь чужих губ. Поцелуй вышел трепетным, немного робким со стороны Сандроне, которая все еще училась заново управлять своими чувствами, но до боли правильным. Но зато более напористым со стороны Коломбины, что хотела вложить всю ту тоску и боль, что она вынашивала все то время, пока они были в разлуке. В этом мягком касании губ растаял весь пережитый ужас, весь страх потери и те долгие дни, когда Куутар задыхалась от одиночества.       Неохотно отстраняясь, брюнетка внимательно осматривала Марионетку, что, как и раньше в моменты смущения, покрылась румянцем, а взгляд невольно забегал, словно у испуганного зверя. Коломбина находила это слишком милым и слишком любимым, отчего невольно издала тихий смешок, чем вызвала нахмуренный вид голубоглазой. Вновь обнимая, но на этот раз более нежно и легко, Коломбина положила голову на чужое плечо, стараясь осознать реальность момента. Осознать, что это ее Сандроне, что она здесь в целости и что теперь Лунная дева готова защищать ее без всяких погрешностей.       Светловолосая все еще пребывала в тихом шоке, не находя слов для того, чтобы пристыдить эту девицу. Хотя, возможно, она и не хотела это делать. Ведь это мягкое касание все еще отдавалось странным чувством, что роботу тяжело было понять. С особой нежностью обнимая Коломбину за плечи, девушка чуть отвернула голову, наконец признаваясь в главном: — Я тоже... очень скучала.