Сиреневая кровь

Отряд G.U.N. работал быстро и чисто. Операция заняла меньше трёх часов — лаборатория была изолирована, персонал арестован, образцы опечатаны. На поверхности — обычный склад удобрений. Под землёй — три уровня нелегальных экспериментов по созданию биооружия. — Докладываю: объект «Фатум» полностью нейтрализован, — в наушнике Руж услышала голос командира. — Данные и документы изымаются. Остатки — под уничтожение. Через час взрывчатка сровняет комплекс с землёй. — Поняла, — коротко ответила Руж и отключилась. Они шли по коридору третьего уровня — вдвоём: она и Шедоу. Формальное задание — контрольный обход, чтобы убедиться, что ничего не упущено. Неформальное — любопытство Руж и привычка Шедоу проверять всё дважды. — У них был неплохой бюджет, — заметила Руж, проведя пальцем по стене из матового металла. — Жаль, что его потратили на такую чушь. Шедоу молчал. Он вообще молчал с момента прибытия. Что-то в воздухе этого комплекса вызывало у него глухое, тянущее чувство в груди. Запах озона и антисептиков. Гул вентиляции. Белые двери с гермозатворами. «Как там», — подумал он, но не сказал. — Говорят, они пытались повторить проект «Тень», — продолжила Руж, заглядывая в очередную пустую комнату с разбитыми мониторами. — Неудачно. Все образцы бракованные. Отбраковка по естественным причинам, если понимаешь, о чём я. — Понимаю, — голос Шедоу прозвучал глухо. Они дошли до тупика. Стена как стена. Руж уже хотела развернуться, но заметила едва различимый шов по периметру. Постучала. Глухой звук сменился тонким дребезжанием. — Несущая стена? — спросил Шедоу. — Нет. За ней пустота. И эта панель… — Руж прищурилась, провела рукой по скрытой сенсорной ленте. — Требуется код доступа. — Взломаешь? — Мне дать два часа или три? Руж улыбнулась, достала портативный терминал и принялась за работу. Шедоу встал за её спиной, вглядываясь в невидимую стену. Он ждал. Он умел ждать. Два часа спустя — Есть! — Руж щёлкнула последним контактом. Стена бесшумно разошлась, открывая проход в комнату, которой не было на планах. Внутри оказалось темно и холодно. Пахло формальдегидом и чем-то сладковатым — химическим, ненатуральным. Единственный источник света — мерцающие огоньки на трёх десятках мониторов, сложенных вдоль стен. И в центре — она. Капсула. Высокая, узкая, из закалённого стекла. Внутри — густая красная жидкость, отдалённо похожая на кровь, но с химическим отливом. И в этой жидкости, свернувшись клубочком, плавало тело. Маленькое. Чёрное. Сиреневые полоски на иголках и спине. Ребёнок. Девочка. Шедоу замер. Он не дышал несколько секунд. Внутри него что-то щёлкнуло — как будто время сдвинулось, свернулось в спираль и выбросило его назад, на ARK, в ту самую капсулу, где он плавал сам. То же положение — свёрнутый клубок, то же безмолвие, та же красная тьма вокруг. — Шедоу? — голос Руж донёсся словно сквозь вату. Он моргнул. Вернулся. — Здесь документы, — сказала Руж, уже стоя у стола с разбросанными бумагами. — Читай. Он подошёл, взял верхнюю папку. Белая бумага, чёрный шрифт. Сухие, безжалостные строчки. «Проект „Айра“. Попытка репликации Совершенной Формы Жизни (архив ARK, образец Shadow). Цель: создать биооружие с природной стабильностью, без необходимости внешнего контроля. Статус: нестабилен. Кровотечения, спонтанная активация способностей, высокая нагрузка на организм. Рекомендация: утилизация.» — Айра, — прочитал Шедоу вслух. Имя упало в тишину комнаты. — Там дальше, — Руж протянула ещё один лист. — Сравнительные характеристики. У неё способности иные — невидимость, эмпатическое чтение. Но цена… — она замялась. — При каждом использовании — внутреннее кровотечение. Организм не справляется. Шедоу сжал бумагу. Отложил. — Что с ней будет после уничтожения комплекса? — Ты знаешь что. Взорвётся вместе с лабораторией. Или задохнётся в капсуле, когда отключится питание. Это… — Руж замолчала. — Это не «что», — сказал Шедоу. — Это «кто». Он подошёл к капсуле. Посмотрел на стекло. Сквозь красную жидкость и отражения мониторов он видел её лицо — маленькое, бледное, с закрытыми глазами. Она была похожа на него. И не похожа. — Шедоу, — голос Руж стал осторожным. — Нам нужно доложить. Это объект, подпадающий под протокол изъятия. Её должны… Он не дослушал. Шедоу ударил кулаком по стеклу. Оно треснуло, но не разбилось. Второй удар — и трещина пошла паутиной. Третий — и осколки посыпались на пол, увлекая за собой мутную красную волну. Жидкость хлынула на плитку. Запах химии ударил в нос. А следом — маленькое, мокрое, дрожащее тело выскользнуло из остатков капсулы прямо в его руки. Шедоу поймал её. Легче, чем он ожидал — почти невесомая. Девочка открыла глаза. Тёмно-фиолетовые. Расширенные от ужаса. Она не закричала — не могла. Вместо крика из её горла вырвался хрип, перешедший в кашель. Кровь брызнула на губы, потекла по подбородку, смешиваясь с красной жидкостью на её шерсти. Глаза тоже наполнились кровью — мелкие сосуды лопнули, окрашивая белки в алый. Она смотрела на него с животным страхом. Уши — прижаты так сильно, что казались частью головы. Она пыталась вырваться, оттолкнуть его слабыми лапками, но силы были только на то, чтобы биться в конвульсиях кашля. — Шедоу, она задыхается! — Руж уже рылась в ящиках стола. — Держи её крепче! Шедоу не отпустил. Наоборот, прижал девочку к себе — осторожно, но надёжно, не давая ей упасть. Одна рука поддерживала голову, другая — спину. Она колотила его в грудь, слабо, почти беспомощно, но он терпел. — Нашёл! — Руж выхватила из ящика ампулу с прозрачной жидкостью и шприц-ручку. — Успокоительное. На этикетке — «для образцов с повышенной реактивностью». — Делай, — приказал Шедоу. Руж ловко ввела препарат в плечо девочки. Та вздрогнула, замерла на секунду — и вдруг спазм отпустил горло. Кашель стих. Кровь перестала течь. Только алая полоска на губах напоминала о том, что случилось. Девочка снова посмотрела на Шедоу. Теперь без ужаса — с затаённым, острым любопытством. Её уши чуть-чуть отлипли от головы. Она «читала» его — он почувствовал это как лёгкий, почти невесомый зуд где-то в груди. Она что-то увидела. Что-то, что заставило её замереть. А потом она прижалась к нему. Вцепилась крошечными пальцами в его чёрную шерсть и застыла, дрожа всем телом. Как будто он был единственным тёплым предметом в ледяной комнате. Руж выдохнула, провела рукой по лицу. — Ну и дела, — тихо сказала она. Шедоу медленно поднялся, всё ещё держа девочку на руках. Огляделся. На крючке у двери висел белый лабораторный халат — чистый, тонкий. Он снял его одной рукой, набросил на девочку. Она не сопротивлялась. Только зарылась носом в ткань. — Уходим, — сказал Шедоу. — В отчёте написать, что ничего не нашли? — Руж уже собирала документы со стола. — Напишешь потом. Сейчас — уходим. Он шагнул в коридор, из коридора — в главный проход. Девочка на его руках дышала хрипло, но ровно. Изредка вздрагивала, сжимала пальцы — проверяла, не исчез ли он. Шедоу шёл быстро, но не бежал. Руж догнала, заглянула в лицо девочке. — Шедоу, она — твоя копия. Та же СФЖ. Но… намного слабее. — Я заметил, — голос Шедоу был ровным, но в нём появилась новая нотка. Та, которую Руж слышала всего несколько раз за всё время знакомства. — Она не выживет без помощи. — И ты собираешься её спасти. Не вопрос. Утверждение. Шедоу ничего не ответил. Он просто вышел из лаборатории на свежий воздух, поднял голову к вечернему небу и остановился. Девочка — Айра — спала у него на руках. Уши расслабленно опущены. Кровь на губах высохла. — Да, — сказал он наконец. — Спасу. Взрыв комплекса прогремел через сорок минут. К тому времени они были уже далеко.