Рюкзак

Когда Данил пришел в школу с новым рюкзаком, я жутко разозлилась. Мы с ним были соседями по парте, и все пять уроков я просидела надутая: не подсказывала, не пыталась играючи стащить у него какой-нибудь карандаш, не смеялась над его шутками. — Дай посмотреть, — шикнул Данил, когда моя ладошка как бы невзначай накрыла страничку с диктантом. Я сделала вид, что не услышала, и продолжила деловито записывать длинное предложение. — Ты чё? — он легонько пихнул меня в бок. — Ниче! — буркнула я в ответ. Сладков снова ткнул меня локтем, тогда я подхватила тяжелый стул за сиденье и с резким скрипом развернулась к нему спиной. Грозный взгляд учителя осадил его пыл, и он больше не лез. Я не могла просто взять и спросить его про рюкзак — это бы окончательно унизило меня, как мне казалось тогда, и я злилась так сильно, что сердце начинало стучать где-то в горле и я боялась, что задохнусь, если тотчас не стукну кого-нибудь. Но никто из одноклассников как назло в то утро не донимал и не дразнил меня, и мне оставалось только нервно ёрзать на стуле, оставляя в черновике глубокие синие царапины шариковой ручкой. Я соврала подружкам, что у меня болит живот, и все перемены провела в классе, пытаясь поближе рассмотреть Данин рюкзак. На первой перемене Данил остался сидеть за партой — доделывал домашку по математике; вторую перемену он проторчал на соседнем ряду, играя с мальчишками в гравити; на третьей нас погнали в столовую. В общем, к рюкзаку было никак не подобраться. Я с нетерпением ждала четвертой перемены, но и тут меня постигло разочарование — Даня снова никуда не ушёл. И я, чувствуя вселенскую обиду, упала лбом в раскрытую тетрадь. Мне стало гадко от того, что он, такой счастливый, копошился, искал что-то в рюкзаке своими толстыми руками, и от того, что мой рюкзак, тот рюкзак, который я уже давно так хотела себе, висит не на моём, а на его крючке, и что я не могу смотреть на него, когда мне хочется, не могу провести пальцами по яркому карману с глянцевой картинкой, не могу открывать молнии и с гордостью класть туда свои учебники. К глазам подступили слёзы и незаметно скатились в раскрытый черновик, превращая изрисованные голубые клеточки в грязные лужицы. Вдруг я услышала заветные слова и встрепенулась. Незаметно вытерев лицо замызганным рукавом белой рубашки, я подняла голову и увидела Влада — он с восхищением вертел в руках Данин рюкзак. Я же раскрыла учебник по окружающему миру и притворилась, что читаю, а сама искоса поглядывала на чудо китайского производства во Владовых руках: оранжевый с ярко-синими блестящими молниями, на собачках при каждом касании подрагивали металлические не то листики, не то спиральки — символы Конохи. А на лицевой стороне красовался огромный сверкающий в своем великолепии Наруто в апельсиновом костюме из первого сезона. Моё лицо вспыхнуло от зависти и раздражения, когда липкие пальцы Влада вцепились в коноховские висюльки. Я несколько раз порывалась вскочить и вырвать рюкзак из их лап, а когда поняла, что больше не могу держаться, выбежала из кабинета. Домой я пришла как в бреду. Злость от несправедливости мира множилась внутри моей маленькой десятилетней душонки. Это я настоящий ценитель Наруто, а не он! Я должна была носить этот рюкзак, я первая увидела его в магазине ещё несколько месяцев назад! В отчаянии я схватила нож. Лезвие сверкнуло, и с моего старого рюкзака на меня уставилась чудовищная дырка. На следующий день я пришла в школу с новым рюкзаком. Он был точно такой же, как у Данила. Прошлым вечером я не могла им налюбоваться, а теперь, стоя у дверей школы, стеснялась сделать шаг внутрь. Я сняла рюкзак с плеч и долго смотрела на него, так долго, что мне начало казаться, будто это Наруто теперь смотрит на меня и смеётся. Я представила, как в классе все будут смеяться надо мной и называть повторюшей, и, что ещё хуже, поймут, какая я на самом деле завистливая. Я осознала, что оказалась тем самым плохим персонажем, который всегда получает в книжках по заслугам. Мне тут же захотелось отбросить этот ярко-оранжевый, как огненный всполох, рюкзак, но вместо этого я покрепче прижала его к себе, чтобы никто на него не смотрел, опустила голову и так брела до самого дома, не поднимая глаз. Дома я сразу принялась зашивать старый рюкзак. Получилось неаккуратно, но я была довольна. На душе сразу как-то полегчало. А новый рюкзак я закинула на самое дно шкафа, чтобы никогда его больше не видеть.