Полосатый

Соулмейтки забавная вещь. Прикоснешься к тому, кому суждено стать твоим единственным соулмейтом, и ты оставишь яркую метку; некоторые метки — слабая пастель, как акварель, а другие могут быть кричащими оттенками неона. Блестящие, яркие, нейтральные, разноцветные — возможности беграничны. Когда-то Накаджима Ацуши считал, что соулметки могут быть весьма прекрасны, это какой-то драгоценный товар, к которому у него никогда не будет доступа. Сегодня же он решил, что они — абсолютная заноза в заднице, и всё из-за хаоса, начавшегося в то. Одно. Несчастное. Утро.

***

Стремительный разговор, быстрое прощание, лёгкие пальцы на щеке, и поспешный уход стали предвестником утреннего появления Ацуши в офисе ВДА. Он прошёл через дверь и спокойно сел за стол, перебирая бумаги, которые он оставил вчера, прежде чем приступить к незаконченному отчёту. Его поприветствовали тихие и немного усталые приветствия (за исключением Куникиды, который, должно быть, вставал с рассветом) и он мирно приступил к работе. Все были так же заняты, как и он. Тем утром всё было хорошо. Пока он не пришёл на работу. — Доооброоое утро, Ацуши! — Дазай бодро протянул, проходя в комнату, пока не оказался напротив Ацуши за своим креслом. Пальто с раздражающим шумом развевалось в (ранее) безмятежной тишине. Ацуши поморщился. — Доброе утро, Дазай, — он устало сказал, не поднимая взгляда со стола. — Вы кажетесь очень бодрым. Дазай наклонился вперед на столе, с любопытством глядя на Ацуши, пока его пальцы бессмысленно стучали по дереву. — Просто сегодня я в хорошем настроении, — бодро сказал он. — Понятно, — Ацуши рассеянно сказал, зачеркивая строку в отчёте. «Сегодня у меня нет на это времени». — Почему ты так занят, а? — Дазай с любопытством спросил, катаясь, пока не заглянул за плечо Ацуши. Ацуши бросил раздражённый взгляд на стервятника, сидящего позади него. — Из-за отчёта с прошлой недели, который я забыл закончить, — ответил он, — что полностью ваша вина. Дазай потрясенно прижал руку к груди. — Моя вина? Ацуши повернулся к нему лицом. — Вы убежали куда-то для очередной попытки суицида и мне пришлось пойти за вами. Я поздно вернулся в офис и заснул, — он сухо сказал, подняв бровь. Дазай невинно раскинул руки. — Рядом была открытая строительная площадка; это был идеальный повод проверить, достаточно ли глубоки колодцы, чтобы меня там прикончить! Ацуши издал звук отвращения, прежде чем снова отвернуться, заправив пальцами несколько прядей волос за ухо и снова приступить к работе. Дазай замер. Ацуши всё работал. Потом он почувствовал прикосновение к щеке, с сильным любопытством проводя линию. Ацуши вздрогнул, шлепнув по лицу рукой. — Что вы делаете? — выпалил он, но его слова, похоже, не дошли до другого. На его лице появилась чеширская улыбка. Дазай, всё ещё усмехаясь, откинулся на кресло, скрестив руки. — Как давно ты встретил соулмейта? — внезапно спросил он. У Ацуши приоткрылся рот, но он не смог ничего сказать, лишь ахнул с румянцем на лице. — Ч-что? Дазай неопределенно указал на щеку. — У тебя на лице метка, — он ответил, усмехаясь. — Серебряная? — Я, эм, я- — С чего ты взял, что Ацуши встретил соулмейта? — Рампо вмешался, подойдя и с любопытством оперевшись на стол. Дазай наклонился вперед и убрал волосы Ацуши, игнорируя возмущённое «эй!», когда он показал слабые следы под его челюстью, светящиеся в свете офиса. — Видишь! — взволнованно крикнул он. — Дазай! — Ацуши проныл, отталкивая руки Дазая и пытаясь прикрыть метки. У него скрутило живот, когда он услышал раздавшиеся возгласы изумления и удивления. «Должно быть, они остались, когда он… черт, это наверняка какая-то шутка», горько подумал Ацуши. — Я не знал, что ты уже встретился с соулмейтом! — вмешался Кенджи. Ацуши отчаянно замахал руками, пытаясь отвлечь от него внимание. — Нет, я- Дазай, не можете прекратить? — прошипел он, ударяя по руке, снова трогающей его метки. Дазай надулся и Ацуши, вздохнув, закатил глаза, после прикрыл лицо руками. — Так, ты собираешься рассказать нам, кто он? — Дазай с весельем спросил, наклоняясь в личное пространство Ацуши, отчего тот сжался. — Уж точно не вам, — приглушенно ответил он. — Почему нет? — оскорбленно спросил Дазай. Ацуши уронил руки, пристально уставившись на него взглядом, который резко контрастировал с красным румянцем, заливавшим его лицо и уши. — Вы никогда не перестанете дразнить меня, — выплюнул он. К его огромному раздражению, Дазай только рассмеялся, откинув голову назад. — Теперь мы знаем, это кто-то интересный, — он сказал с мрачной улыбкой на лице и Ацуши почувствовал, как у него сжалось сердце. «Черт». Дазай поднес пальцы к подбородку, задумавшись. — Так, девушка или парень? — спросил он. — Я не- — О! Это кто-то, кого мы знаем? — вмешался Танидзаки. Ацуши замер. — Эм- Дазай щёлкнул пальцами. — Тогда это да! — он победоносно заявил и Ацуши снова вздохнул. — Это был клиент? — Йосано присоединилась, сидя на краю пустого стола Куникиды. Ацуши поморщился от мысли. — Э, нет, точно нет, — он ответил, после захотел дать себе пощёчину от дьявольского взгляда Дазая. «Вот черт, я попался на удочку». — Значит, друг? Случайный житель? — спросил Дазай. Ацуши вздохнул. — Нет- — Работник ресторана, кто-то, кого ты знал? — Должен быть кто-то, с кем он виделся утром и относительно близко, — Рампо напомнил и Дазай драматично кивнул. «Боже, я хочу умереть», мысленно простонал Ацуши. — Это… коллега? — Наоми попыталась, но Ацуши только с отвращением посмотрел на неё. — Нет. Точно нет. — «Ну… в каком-то смысле- постой, нет, что ты делаешь?! Они не должны узнать!» — Ооо, Ацуши, у тебя есть тайный любовник? — Дазай спросил, играя бровями. Румянец Ацуши увеличился, а руки снова замахали. — Боже, нет- — Хммм, кажется, он врет, — подразнила Йосано. — Нет, он- — Аха! Это он! — Дазай усмехнулся и Ацуши с приглушенным визгом хлопнул обеими руками по лицу. — Ха, я не думал о таком, — Кенджи сказал, задумчиво кивая. — Пожалуйста, просто заткнитесь, — Ацуши проныл, желая провалиться сквозь землю. — Как ты с ним встретился? — Наоми спросила, после громко выдохнула. — Это была любовь с первого взгляда? Ацуши фыркнул, вспомнив запах крови и огня, океана и взрывов, и ощущая, как лезвия пронзают его, а через мгновение с ужасом обнаружил, что на их месте остались яркие серебряные соулметки. — Не совсем, — он честно ответил мягким голосом, опустив руки. Дазай бросил на него любопытный взгляд. — Интересно, — протянул он. Ацуши пнул его в ногу. — Заткнитесь, — он сказал, но в словах не было пыла. Дазай пожал плечами. — Ладно, — уступил он, — но можешь хотя бы сказать нам, какого цвета твои соулметки? Ацуши посмотрел на него, не зная, надо ли отвечать. «Это кажется плохой идеей, но… он искренне выглядит любопытным». Он вздохнул. — Золото. Мой цвет — золотой. — Ух ты, как твои глаза? — спросил Кенджи. Ацуши наклонил голову, задумавшись. — Ха, я никогда не думал о таком, — сказал он. — Так ты говоришь мне, что ты и твой соулмейт серебро и золото? — он спросил с дразнящей ноткой в словах, наклонившись вперед, положив локти на колени. — Как поэтично. Ацуши выхватил его ручку и кинул её в Дазая, попав прямо в грудь. Йосано удивлённо рассмеялась, когда Дазай драматично ахнул. — Как ты смеешь? Я выше тебя по должности! — пискнул он. Ацуши фыркнул. — Ты скорее семейная неприятность, которую я никогда не хотел, — он ответил, прежде чем вернуться к отчёту. — Ацушиии! — Дазай потрясающе проныл, повернувшись и упав на него. — Не можете слезть? — Ты грубишь тому, кто спас тебя с улицы! — Вы не спасли меня, и насколько я помню, это я спас вашу зад- — Но я не хотел, чтобы ты спасал меня! — Не можете просто заткнуться? — Что здесь за шум? — Куникида прогремел, выходя из кабинета президента. Дазай посмотрел на него со слезами на глазах. — Куникида, Ацуши грубит! Куникида вздохнул. — Дазай, ещё слишком рано для твоих выходок, — он отчитал, не обращая на него внимания, — люди пытаются работать. Дазай снова надулся, сильнее обняв Ацуши. — Но он не рассказывает нам о своём соулмейте! — он пожаловался и Ацуши прошипел ему заткнуться. — Он пришёл с метками на лице, — Рампо сказал ему, постучав по щеке для пущей убедительности. Куникида поднял бровь. — Я помню, как слышал разговор за дверью до прихода Ацуши. — Куникида! — преданно сказал Ацуши. Куникида сел за стол, отогнав Йосано, прежде чем открыть ноутбук. — На работе не обсуждают такое; если он не хочет рассказывать вам, тогда забудьте, — он сказал и Дазай отстал от Ацуши, почти похожий на отруганного щенка, когда он сел за стол. «Спасибо, Куникида». — И к тому же, Дазай, — Куникида продолжил, не поднимая взгляда от ноутбука, — насколько я помню, разве не ты пришёл сюда с синяком, разбитой губой и яркими оранжевыми отпечатками на лице? Дазай замер, после поднял руку и потер затылок. — Насчёт этого… Ацуши бросил на него взгляд, скрестив руки. На его лице появилась усмешка. — Я думал, ты забыл, — Дазай прошептал с ужасом в голосе. — Я пыталась понять, правда ли это был твой соулмейт или какой-то случайный вор, — Йосано подразнила и Ацуши с удовольствием увидел слабый румянец на щеках Дазая. «Кому теперь неловко?» — Иии мы закончили этот разговор, — Дазай вмешался, развернувшись на кресле, а затем резко указал на Ацуши. — Не думай, что тебе удалось увильзнуть от разговора, — он пригрозил и у Ацуши упало сердце. — Я выясню, кто твой соулмейт! — заявил он. Ацуши побледнел, почувствовав, как у него внутри всё сжалось от дурного предчувствия. «Если они узнают, что это он, я…» Дазай опустил руку, озорной вид превратился в волнение. — Ацуши, ты в порядке? — он спросил, поняв, что, может быть, пересёк черту. Ацуши покачал головой. — Нет, всё нормально, Дазай, просто… — он замолчал. — Не важно, — он добавил, прикусив губу. Дазай наклонил голову. — Ацуши? — Я не знаю, понравится ли он вам, — Ацуши признался и внутренне застонал. «Почему я сказал такое?» Дазай рассмеялся, весело и неожиданно. — Если кто-то достаточно хорош для тебя, тогда уверен, он нам понравится! Желудок Ацуши сжался. «Вы были бы удивлены». (Нет никого более подходящего на роль моего соулмейта.) К счастью, разговор закончился, но тревога Ацуши только усилилась. Он надеялся, что ему удастся сохранить это в тайне, скрывать дольше, но судьба решила иначе.

***

Через пару недель после случившегося личность соулмейта Ацуши по-прежнему оставалась в тайне — несмотря на несколько приключений, большинство из которых были инициированы самим Дазаем. (Самым ужасным из них стало то, что он проследил за Ацуши до дома и вломился в его комнату в общежитии, а в итоге застал Ацуши, в панике выталкивающего кого-то из окна. Несмотря на разочарование, Дазай отказывался перестать дразнить Ацуши в течение нескольких дней после этого, к большому раздражению Ацуши. Куникида был крайне разочарован, в то время как Рампо, напротив, был очень впечатлен.) Ацуши пытался добыть последние кусочки информации, которые ему были нужны для какого-то документа, о котором его попросил Куникида, и он был настолько сосредоточен на этом, что, когда зазвонил его телефон, чуть не вздрогнул (он отрицал, что из его горла вырвался испуганный писк). Дрожащими руками он вытащил телефон из кармана и открыл его, чтобы посмотреть, кто звонит, после нахмурился. «Он никогда не звонит мне», он растерянно подумал перед ответом. — Алло? Он поморщился, когда звонок соединился и по линии раздались металлические скрежетания, перемежавшиеся влажным дыханием. — Алло, ты там? — он попытался снова и невольно выдохнул, когда наконец-то услышал ответ. — Накаджима, это ты? — Да, это я, что происходит? Его прервал приглушенный голос и звук очередного взрыва; грохот падающих обломков привел к перебоям в связи. — Д-думаю, мне нужна помощь. Ацуши замер. «Чтоб он просил о помощи?» — Что не так? — Я- — очередной взрыв помешал связи и Ацуши услышал болезненный вздох. Он ощутил волну паники. Голос Ацуши стал твердым. — Что ты сделал? — ровно спросил он. Раздался тяжёлый вздох. — Была информация о бушующем террористе-смертнике, так что я пошёл, чтобы разобраться с ним и- Глаза Ацуши расширились, после его накрыла волна ярости. — Ты пошёл один? — Он закричал, хлопнув свободной рукой по столу и встав на ноги, не слыша удивлённых вздохов и растерянных взглядов, брошенных в его сторону. Цыканье. — Я могу справиться и сам. Ацуши вскинул руки в воздух. — Очевидно нет, если ты звонишь мне! — Он обвинил, в итоге опустив руку на голову, нервно проводя по волосам. — Накаджима- — Ты не подумал взять кого-то с собой? — Он резко спросил, игнорируя ответ. — Ты что, глупый? Ацуши услышал раздраженный вздох. — Ты же знаешь, я работаю один, — раздражённо выпалил голос. — И это должна была быть простая работа. Ацуши замолчал. — Что ты имеешь в виду «должна была»? Очередной взрыв потряс линию и он снова поморщился. По телефону раздалось тяжёлое дыхание. — Мы не знали, что бомбардировщик был одарённым, и- — Что? — Накаджима, заткнись, у меня нет времени- — Тогда скажи мне, что происходит! — Ацуши потребовал, снова повысив голос. — Его способность позволяет ему красть способности других людей и он он попал в меня, — выпалил голос, слова были мучительны и быстры. В желудке Ацуши осел ужас. — Значит-? — У него Расемон. — Ацуши слышал ужас за словами, слышал невысказанное «и я не могу драться с ним». Ацуши резко вздохнул и провел рукой по лицу. — Где ты? — На складе неподалёку от главной улицы. Ацуши кивнул, хотя этот жест не передался по телефону. Однако, не успел он и слова сказать, как в трубке раздался душераздирающий крик, и страх вцепился в сердце Ацуши, словно когти. — Эй, ты там? Алло? — Он попытался, слова застыли у него на языке, когда его ложная надежда испарилась. — Я взорву- тебя- пока ни- нется! — В трубке раздался другой голос — отдаленный и с помехами. — Акутагава? Акутагава! — закричал Ацуши. У него свело дыхание, когда он услышал тихий и слабый взрыв по линии. После связь оборвалась. Ацуши убрал телефон от уха, увидел ярко горящую надпись «звонок закончен» и с раздраженным рычанием закрыл его. — Черт возьми, — он прошипел, убирая телефон в карман и потирая обеими руками лицо. «О чем он думал?» — Эм, Ацуши… — Ацуши услышал тихие слова Танидзаки, вырвавшие Ацуши из паники/гневного тумана. — Ацуши? — (Наоми). — Всё в порядке? — (Йосано). — Что не так? — (Кенджи). Ацуши взглянул на них всех сквозь пальцы и внезапно осознал случившееся. «Вот же черт». — Я не знал, что ты поддерживал связь с Акутагавой, — вмешался Дазай. — Ты же сказал, что ненавидишь работать с ним. — Ацуши не мог понять, Дазай дразнил его, был искренне растерян или же и то, и другое. — Ненавидел! В смысле ненавижу! — Ацуши запнулся, после замолчал и сделал глубокий вдох. — Прямо сейчас на это нет времени; он попал в какую-то глупую ситуацию и сейчас я должен пойти к нему. Дазай пренебрежительно хмыкнул. — И зачем же? Разве он не твой враг? — Он спросил, опустив стопку бумаг, что держал, и переведя взгляд на Ацуши. Ацуши невольно сжал кулаки и Дазай с интересом проследил за действием, подняв бровь. — Или же? — Он тихо прошептал, и Ацуши бросил на него резкий взгляд, скрестив руки. — Разве не вы хотели, чтобы мы работали вместе? — съязвил Ацуши. — Вам стоит быть довольным. Глаза Дазаяв удивлении расширились от ответа, после он внезапно согнулся вдвое от смеха. — Я забыл, что у тебя весьма острый язык, — он сказал, но Ацуши не отступил. — Если вы закончили, я собираюсь разобраться с террористом-смертником, который пытается уничтожить Йокогаму, — он прямо сказал, прежде чем развернуться и пройти к двери. — Ацуши, ты не можешь пойти сам, — заметил Дазай. Ацуши повернул голову. — Попробуй меня остановить, — он бросил в ответ, выбежав и захлопнув дверь, не видя пораженных лиц других. Как только он спустился по лестнице, то сел и спрятал лицо. «Боже, почему я так сделал? Это было так глупо», проныл он. «Они скорее всего думают так же. Боже, я напоминал ребенка, устроившего истерику». — Эй, сопляк! — Позвал голос позади него и он неуверенно оглянулся назад и увидел Куникиду (и смущённого Дазая, следующего за ним). — Разве ты не спешил? — Что вы здесь делаете? — Ацуши спросил, подавив дрожь, когда прямо перед ним появилось лицо Куникиды. — Мы не можем отправить одного из наших самого разбираться с опасностью. Ещё и без плана, — он сказал с явным недовольством в тоне. Ацуши потёр рукой затылок. — Простите, я не хотел вас втягивать, — сожалеюще пробормотал он. Дазай неожиданно появился рядом с Ацуши и, схватив за руку, дёрнул на ноги. Он потянул их к двери, не обращая внимания на раздраженный крик Ккуникиды. — Не то чтобы мы могли игнорировать такое после твоей истерики, — небрежно сказал он. — Тем более что-то такое интересное. Дазай вскрикнул, когда Куникида ударил его блокнотом, напугав Ацуши. — Дазай, что я тебе сказал? — предупредил он. Дазай с виноватым видом улыбнулся ему. — Прости, мам. Глаз Куникиды дёрнулся. — Хорошо, хорошо, значит, нам нужен план, да? — Ацуши поспешно вмешался, выдернув руку. Куникида клюнул на удочку и Ацуши с облегчением вздохнул, когда тот отвёл взгляд от Дазая. — Да, конечно, — он спокойно сказал, поправляя очки. — Против чего мы? — Похоже, против чего-то достаточно сильного, чтобы испугать Акутагаву, — Дазай пробормотал, и взгляд Куникиды вернулся к нему. Он молча поднял руки в знак капитуляции. — …против одаренного, который умеет красть способности других, хотя я не знаю, как, — Ацуши медленно ответил после напряжённой паузы. — Кража способностей? Хм, интересно, — задумчиво ответил Куникида. Дазай, внезапно став серьёзнее, повернулся к Ацуши. — Тогда это значит… — У него Расемон, — серьёзно закончил Ацуши. — Если этому бомбардировщику удалось обезвредить одного из сильнейших в Мафии, — Ацуши заметил, как что-то мелькнуло на лице Дазая, — тогда как мы должны с этим бороться? — сказал Куникида. Дазай задумчиво постучал по подбородку, в глазах появился злобный блеск. — Кажется, у меня есть идея. Ацуши удивлённо посмотрел на него. — Правда? Дазай улыбнулся, и в уголках его лица промелькнула какая-то смесь очарования и жестокости, отчего Ацуши пробила дрожь. — Теперь слушайте, вы двое.

***

Хотя потребовалось время, чтобы найти нужный склад («Откуда я должен был знать, что в Йокогаме столько чёртовых складов?»), теперь они сидели перед входом в старый рыбный склад, расположенном в нескольких кварталах от главной улицы, обсуждая окончательный план. — Помните, не вступайте в драку до моего сигнала, — Куникида прошептал и Ацуши подавил желание закатить глаза. «Как ты говорил шесть раз». — Понял, — Ацуши прошептал в ответ, готовясь, чтоб Куникида мог открыть дверь. Однако Куникида не двигался, а смотрел на Дазая, который был больше сосредоточен на потертых бинтах, чем Куникиде. — Дазай, всё понятно? — Он повторил, но Дазай только рассеянно хмыкнул. Куникида сжал челюсть, и Ацуши поморщился. — Дазай. — Да, я слышал тебя первые двенадцать раз, не волнуйся, — Дазай ответил, всё ещё не подняв взгляда. — Ах ж ты- — Ребята, сейчас правда не время, — позвал Ацуши. Куникида прочистил горло. — Мы тихо проберемся внутрь и приготовимся, — он сказал и другие кивнули. — Отлично. — Потом он осторожно толкнул дверь, открыв так, чтоб они трое могли проскользнуть внутрь. Оказавшись внутри, Ацуши увидел, что в помещении царил полный беспорядок: коробки и их содержимое были разбиты и разбросаны повсюду, а на полу виднелись следы ожогов. Хотя это явно было нужное место, ни Акутагавы, ни террориста нигде не было видно. Осторожно продвигаясь вперед, Ацуши проскользнул мимо стопки ящиков, пока не смог осторожно высунуть голову из-за края и оглядеться, слыша, как двое других двигаются прямо за его спиной. — Я ничего не вижу, — он тихо сказал им. — Где они могут быть? Это место не настолько боль- — Куникида начал, но прервался, когда небольшой взрыв сотряс крышу, и с нее спустилась фигура, одетая в знакомое черное пальто, по которому пробегали красные искры. «Расемон!» — А, крыша! — крикнул Дазай. Ацуши посмотрел на него, потом перевёл взгляд на бомбардировщика. Насколько он мог судить, это был молодой мужчина с темными волосами, и под черным пальто Ацуши разглядел «пояс смертника», от которого исходили красные вспышки света. «Но где Акутагава?» — Паренёк, ты будешь прятаться весь день? — Бомбардировщик протянул, напугав троих. Потом он цыкнул. — Это просто грубо. Ацуши почувствовал легкое прикосновение к плечу, обернулся и увидел, как Дазай показывает на Куникиду. «Готовься», — прошептал Куникида, и Ацуши кивнул, переставив ноги и незаметно призвав свои тигриные руки. «Раз, два, т-» Счёт прервался, когда террорист издал: «Ага! Вот где ты», и отправил два потрескивающих щупальца к задней части комнаты. Те уничтожили целый ряд коробок, раскрыв потрепанного Акутагаву, сжимающего правое плечо. (Сердце Ацуши замерло.) Подрывник громко рассмеялся и бросился в погоню за ним вместе с Расемоном, а у Ацуши скрутило живот от жестокой иронии судьбы, когда Акутагава помчался прочь, уворачиваясь от разбитых ящиков и другого мусора. — Будешь играть в прятки, пока не устанешь? Скууучно, — бомбардировщик зевнул. — В конце концов, ты не ровня мне с этим, — сказал он. Два копья Расемона обхватили ноги Акутагавы и сбили его с ног, а затем обхватили его грудь и сжали, подняв его высоко над головой бомбардировщика. Смеясь, он заставил Расемон сжать сопротивляющегося Акутагаву ещё сильнее, и Ацуши увидел, как тот закашлялся, а затем начал задыхаться, и кровь запачкала белизну его рубашки. «НЕТ!» — Теперь с тобой покончено, — подрывник лениво сказал, прежде чем жестоко ударить Акутагаву о землю, маниакально смеясь, и Ацуши бросился вперед, с его горла вырвался крик «Рю!». Бомбардировщик подскочил и резко развернулся лицом к источнику крика; удивление сменилось злобой, когда Ацуши, не обращая внимания на резкий шепот «Какого черта ты делаешь?» за спиной, бросился вперед, опираясь на свои тигриные ноги. Приземлившись перед лежащим на земле Акутагавой, Ацуши раскинул руки перед собой, готовый отразить любые новые удары. («Что я делаю? А как же план?»). — Что ты делаешь, глупый джинко? — выдохнул Акутагава. Ацуши оглянулся через плечо и увидел, что тот опирается на руки и ноги, затем он закашлялся и согнулся. На его лице и рубашке было месиво из порезов и крови, а его волосы были ужасно спутаны. — Спасаю твой зад, придурок, — Ацуши ответил и Акутагава заворчал. — Значит, вот с кем он говорил, понятно, — террорист задумчиво сказал, постучав по щеке в фальшивом осознании. Из губ Ацуши вырвалось рычание и он с удивление понял, что видит хвост угрожающе виляющий возле ног. Бомбардировщик драматично выдохнул. — Значит, большой котенок тоже хочет поиграть, а? Что ж, полагаю, теперь двое на одного! «Двое на одного?», подумал Ацуши. «Подождите, он должно быть думает, что я пришёл один… в таком случае план ещё может сработать; мне просто нужно потянуть время. («Если он настолько драматичен, что готов взорвать себя на складе, то пусть болтает; я уверен, что он с удовольствием будет рассказывать о себе до бесконечности.») — Что тебе надо? — Он внезапно спросил, и подрывник растерянно наклонил голову. — Что мне надо? — Он повторил, убрав руки в карманы пальто. Ацуши поморщился от неправильности жеста. — Зачем делать всё это? — прояснил Ацуши. — Чего ты пытаешься добиться? Глаза бомбардировщика мрачно блеснули. — Пытаешься потянуть время, да? Что ж, не получится; вперед, спроси у своего маленького друга, — сказал он. — Я заминировал всё это здание, так что осталось лишь дождаться подходящего момента, чтобы унести всю эту площадь с собой в ад! Ацуши с отвращением хмыкнул. — Ты серьёзно? На лице террориста расплылась отвратительная ухмылка. — На сто процентов. — Ты отвратителен, — выплюнул Ацуши. — А ты наводишь скуку, — возразил подрывник. — Ты лишь лаешь, но не кусаешься. «Он знает, я не могу напасть из-за Акутагавы». — Но у тебя красивая шкура, так почему бы не использовать мою новую игрушку и не содрать с тебя кожу, — он злоюно продолжал, раскинув руки, и из его рукавов вытекли пять чёрных щупалец Расемона. Ацуши рассмеялся, качая головой. — Не получится. — Что? Ацуши победоносно поднял голову, смотря подрывнику прямо в глаза. — Расемон не навредит мне. Бомбардировщик сжал зубы. — Ещё посмотрим! — Он закричал, Расемон бросился на Ацуши, но тот не шелохнулся, лишь поднял руку. Вернув руку в обычное состояние, он протянул пальцы к Расемон, и тот замер, колеблясь, а затем осторожно протянулся и мягко обвил их, свернувшись вокруг запястья, словно могучий волк, нежно прижимающийся к любимому человеку. Его теплая поверхность пульсировала у него на коже, словно украденное сердцебиение. Ацуши сладко улыбнулся другому. «Говорил же». — Что? — Подрывник неверяще выдохнул, но Ацуши не дал ему закончить мысль, сжав ткань и закричав «Куникида, сейчас», прежде чем дёрнуть Расемон вперед, заставив врага споткнуться. Куникида бросился вперёд из своего укрытия и обхватил другого за горло, заломив ему другую руку за спину. Однако, как только Куникида коснулся его, из точек соприкосновения вспыхнул призрачный золотистый свет, и бомбардировщик улыбнулся, когда Расемон растаял, приняв перед ним беспорядочную форму своего скрытого облика. (Ацуши, больше не удерживая Расемон, опустился на землю в ту же минуту, как та исчезла из его пальцев; адреналин испарился, и его грудь тяжело поднималась и опускалась, когда он выключил свою способность.) — Так, какую игрушку ты мне дал? — протянул подрывник. — Что-то весёлое? Куникида усилил хватку. — Что-то совершенно бесполезное без правильных предметов, — он ответил, прежде чем достать шприц с успокоительным и ввести его в боковую часть шеи террориста, несмотря на то, что тот сопротивлялся и визжал. В конце концов он обмяк, и Дазай выбежал и встал рядом с Куникидой, прежде чем прижать два пальца к голове террориста, нейтрализовав его способность. Ацуши вздохнул с облегчением, но его зрение уже затуманивалось от усталости после использования способности. Он слышал, как Акутагава тяжело дышит позади него, и отполз назад, пока не смог дотянуться до него. — Ты в порядке? — Он тихо спросил, осторожно ткнув того в ногу. Акутагава встал и Ацуши поморщился, увидев боль на его лице. — Думаю, могут быть сломаны пару рёбер, но ничего серьёзного. Ацуши медленно кивнул. — Здорово, — он сказал и его зрение поплыло. — Саперы уже в пути, — он смутно слышал голос Дазая, но не мог сосредоточиться на словах. — Эй, Накаджима, ты в порядке? — Акутагава взволнованно спросил и Ацуши почувствовал, как рука потянула его за локоть, пока он не оказался лицом к лицу с Акутагавой. — Накаджима? Ацуши махнул рукой. — Я в порядке, не волнуйся, — он сказал, прежде чем упасть лицом на землю. — Накаджима!

***

Ацуши пришел в себя от тихого гудения над головой и, застонав, приоткрыл один глаз. Когда зрение прояснилось, он понял, что снова оказался в медпункте при офисе. — Иии добро пожаловать обратно, Спящая красавица, — голос — Йосано — протянул и он ощутил два пальца, прижатых к запястью, проверяющих пульс. — Куникида, принеси ему воды, — попросила она. Ацуши сел, свободной рукой потирая глаза. — Йосано? Что случилось? — Он сонно спросил, после почувствовал меньшие руки, схватившиеся за его руки. Он обернулся и увидел, что Кёка крепко обнимает его, уткнувшись лицом в бок. — Ты в порядке, — она счастливо выдохнула и он улыбнулся, погладив её по макушке. — Да, кажется да, — он ответил и она улыбнулась в ответ. Куникида, который явно нарочно молчал, вернулся с чашкой, и Йосано протянула её Ацуши. — Ты потерял сознание, отключив свою способность, но всё было намного серьёзнее из-за добавления усталости, — объяснила она. Ацуши растерянности нахмурился. — Ацуши, ты хорошо спал? Ел? — спросила она. Ацуши смущённо улыбнулся. — В последнее время я был немного занят, поэтому возвращался домой поздно, — честно ответил он. Йосано строго посмотрела на него и он покраснел от стыда. Куникида, стоящий позади неё, скрестил руки. — Куникида, не будь слишком суров, — она предупредила, похлопав Ацуши по руке и встав, чтоб пройти к её столу. — Ацуши, — Куникида начал, и Ацуши сжался. «Вот черт, он в ярости…» — То, что ты сделал, было невероятно импульсивно, не говоря уже об опасности! — закричал Куникида. — Я знаю, знаю, и мне жаль- — Ты отклонился от плана и безрасудно подверг опасности не только себя, но также товарищей. Ацуши поморщился. Куникида вздохнул. — Но… благодаря быстрому мышлению, тебе удалось помешать террористу вызвать больший вред и никто другой не пострадал после твоего вмешательства. Ты действовал быстро, как и следует ожидать от агента ВДА. Ацуши замер. «Он… хвалит меня?» — Эм… спасибо? Куникида кивнул, скрестив руки. — Все спрятаные террористом бомбы успешно обезвредили, а его посадили в тюрьму за попытку терроризма. Ацуши с облегчением выдохнул. — Где Дазай? — Он спросил, не видя его в медпункте. — Он дуется, — Кёка тихо сказала и Ацуши растерянно посмотрел на неё. — Он обижается, потому что он по сути был бесполезен во время задержания террориста, — Йосано ответила, поворачиваясь на стуле. Ацуши фыркнул. — Похоже на него. — И… — начал Куникида. — И что? — спросил Ацуши. — Акутагава тоже ещё здесь, — он закончил, слова были слегка неверящими. Облегчение, паника и злость смешались вместе в желудке Ацуши, его глаза расширились. — Он-? — Он в порядке; единственные травмы, которые я вылечила, — пару сломанных рёбер и ужасный синяк на плече, — Йосано ответила со знающим блеском в глазах. — Тогда-? — Тогда почему он ещё здесь? Что ж, думаю, он ждал, когда ты проснёшься, — снова закончила она. Однако вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Ацуши с гневным рыком сжал кулаки, и веселье Йосано исчезло. Кёка отпустила его, на не лице маленьком лице появилось волнение. — Ацуши? Он не ответил, откинув одеяло и выбежав из медпункта, не обращая внимания на крики ему вслед, убегая по коридору с босыми ногами. «Идиот, идиот, идиот!» Он добежал до входной двери офиса и распахнул её, не признавая других испуганных агентов, пока он шёл внутрь. Он заметил Акутагаву, сидящего рядом с дверью и говорящего с Дазаем (или точнее, Дазай говорил с ним, пока тот игнорировал его.) — Ты в порядке, — Акутагава удивлённо начал, но Ацуши, не обратив на его слова никакого внимания, схватил его за перед рубашки и дёрнул на ноги, впечатав в стену за ними. Ацуши слышал раздающиеся вздохи и возмущенные возгласы, но не обращал на них внимания. — Ты полный идиот! — Он закричал, сильнее сжав пальцами ткань. — Ты просто пошёл туда, ни о чем не волнуясь! Удивленный взгляд на лице Акутагавы превратился в раздраженный. — Я говорил тебе, что справлюсь сам, — он резко возразил, но Ацуши не дрогнул. — Значит, ты просто ждал, пока не осталось другого выбора, кроме как попросить о помощи? — бросил он в ответ. Акутагава сжал челюсть, его руки поднялись и сжались вокруг голых запястий Ацуши. — Отпусти меня, идиот, — прошипел он. В ответ Ацуши, низко зарычав, сильнее прижал его к стене. — Я был в полном порядке, пока- — Пока что? Больше не мог полагаться на Расемон? — Ацуши прорычал, и Акутагава поморщился. «Бинго». — Ацуши, я- — Пока. Что? — У меня не было выбора- — Не было выбора? Что, ты совершенно беззащитен без него? — парировал Ацуши. Лицо Акутагавы помрачнело. — Что это было? — Он медленно сказал и Ацуши почувствовал, как щупальца Расемона ползут по спине и сжимаются вокруг рук и шеи, пытаясь оттащить его от Акутагавы. Ацуши резко вцепился в ткань рубашки, притягивая её к себе, и одним коленом вклинился между ног Акутагавы, так что его лицо оказалось прямо перед лицом собеседника — с оскаленными зубами и диким выражением. — Я называю тебя слабым, — жёстко прошептал он, — или я задел за больное? На лице Акутагавы мелькнула боль, после она превратилась в ярость, Расемон сильнее сжался вокруг Ацуши. — Заткнись. — Нет, пока это не войдет в твою тупую башку! — Ацуши закричал искаженным и почти нечеловеческим голосом. — Ты— — Акутагава начал, глаза гневно сверкали, пока их не прервал громкий голос. — Хватит, вы двое, — Дазай позвал, разъединяя их, ладони светились белым, пока он отменял их способности. (Ацуши даже не осознавал, сколько тигра просочилось наружу, пока всё не испарилось.) Акутагава пристально посмотрел на Дазая, но сильный румянец на его щеках был безошибочен; Ацуши достучался до него, но больше он не гордился этим. — Ну, полагаю, это проясняет пару вещей, — Дазай сказал, скрестив руки и многозначительно смотря на них. — Как вы двое умудрились поддерживать связь друг с другом, не убивая друг друга, и всё же, вы двое также спорите, как, — он победно усмехнулся, — женатая парочка. Ацуши заикнулся, а Акутагава замер, прошлая злость пропала. — Вот уж точно, серебро и золото, — Дазай сказал и указал на них. — Уучитывая, насколько вы двое тактильны, полагаю, мне не стоит удивляться. Ацуши посмотрел на свои руки и ахнул, увидев серебряные отметины, оставленные Расемоном, не говоря уже о серебряных отпечатках на запястьях. Акутагава прижал руку к коже горла выше того места, где Ацуши схватил его за воротник, и глаза Ацуши расширились, когда он увидел золото, ярко выделяющееся на его бледной коже. Ацуши хотелось слиться с полом и никогда не смотреть кому-то из ВДА в лицо снова. Он прижал руки к лицу, ощущая горящую кожу. — О боже… — пискнул он. (Он не видел лица Акутагавы, но не был уверен, что хочет. «Он, вероятно, хочет меня убить».) Дазай громко рассмеялся, отчего Ацуши поморщился. — Знаешь, Акутагава, я не думаю, что слышал, чтоб кто-то звал тебя «Рю» с тех пор, как твоя сестра была маленькой, — он весело сказал и Акутагава подавился. — Не говоря уже о небольшой оплошности ранее в виде имени Ацуши, — добавил он. «Убейте меня». Ацуши теперь встал за Акутагаву и размышлял, выбежать или же нет за дверь, когда он почувствовал, как нежная рука коснулась его поясницы и слегка подтолкнула вперед. Ацуши поднял взгляд и увидел покрасневшего Акутагаву, отказывающегося смотреть на него. «Он смущен». Ацуши рискнул посмотреть на остальных из ВДА, но увидев смесь понимающих и удивлённых взглядов (Рампо поднял большой палец в знак одобрения, а Ацуши хотелось провалиться сквозь землю), резко обернулся. — Я… — он неуверенно начал, махая его (окрашенными серебром) руками, но Дазай покачал головой. — Знаешь, я рад, что это вы двое, — он сказал и они оба озадаченно посмотрели на него. — Вы уже смертельная команда, действующая как мост между ВДА и Портовой Мафией, но, знание, что вы двое также соулмейты, — Ацуши поморщился на слове, — только доказывает, что сочетание было удачным. Ацуши сжал переносицу. — Мы что, товар? — недовольно спросил он. Дазай пожал плечами. — Полагаю, если ты хочешь сказать всё таким- — он не смог закончить мысль, так как тонкое щупальце стремительно устремилось вперед, остановившись в нескольких сантиметрах от глаза Дазая, хотя тот и остановил его пальцем. Ацуши бросил на Акутагаву удивлённый взгляд. — Интересно, — Дазай протянул и Расемон разрушился под прикосновением Неполноценного человека. Акутагава сжал челюсть, после чего раздражённо засунул руки в карманы, развернулся на каблуках и остановился прямо у двери. — Знаете, я видел Чую с пурпурными отметинами в неприличных местах, — он небрежно бросил через плечо (несмотря на розовые щеки), уходя и закрывая за ним дверь. Когда Ацуши обернулся, Дазай стоял с приоткрытым ртом, пытаясь отрицать нечто, что несомненно выдавало его, а его уши покраснели. Ацуши скрестил руки с победной улыбкой. — Так Чуя владелец тех оранжевых отметин, хм? Взгляд Дазая метнулся к нему. — Ни слова, — он прошептал и Ацуши засмеялся, качая головой. Он почувствовал, как тревога в животе расслабилась. Ацуши покачал головой и направился к двери, но Дазай остановил его. — Ты научил его этому? — он сказал, смутно указывая туда, куда ушёл Акутагава. — Научил чему? Дазай запнулся. — Он- Он ответил мне дерзко! Ацуши мило улыбнулся, прежде чем закрыть дверь перед лицом Дазая.

***

Ацуши осторожно вернулся в главный офис, надев свою обычную одежду, и, заглянув в дверь, услышал радостное восклицание Кенджи: «Он вернулся!», после чего снова проскользнул внутрь. — Почему так долго? — спросил Танидзаки. Ацуши почесал затылок. — Эм- Я просто разговаривал, — нервно сказал он. Рампо фыркнул. — Я уверен, — он хитро сказал и постучал по губам. — Немного отвлёкся? — Йосано, которая сейчас сидела с Наоми, подразнивающе добавила, и Ацуши взглянул на себя в отражении окна и почувствовал, как у него сжалось сердце. Его губы, а также следы на подбородке и шее были яркого, свежего серебристого цвета, и он пискнул, прижав ладонь ко рту. — Обещаем, мы не будем дразнить тебя, если ты ответишь на несколько вопросов, — Наоми добавила, повернувшись лицом к Ацуши. Ацуши осторожно сел на край стола, подтянув ноги к себе. «Звучит безобидно», подумал он. Дверь кабинета президента открылась, и из него вышли Куникида и Дазай. Взгляд Дазая упал на Ацуши, и на его лице расплылась улыбка. — Немного-? — Он попытался, но Йосано отмахнулась от него. — Пришел и ушёл, Дазай, пришел и ушёл, — беззаботно ответила она. Дазай надул губы и плюхнулся на место Куникиды. Куникида бросил на него рассерженный взгляд, но решил взять кресло с соседнего стола и подтянуть его к себе. Ацуши не знал, раздражаться ему или вздохнуть с облегчением. — Ацуши разрешил нам задать ему немного вопросов! — взволнованно сказал Кенджи. — Ооо, правда? — Дазай сказал и Ацуши ощутил табун мурашек на спине. «Это плохо». — Тогда я первый! Ацуши отчаянно посмотрел на остальных, но все они только подразнивающе улыбались ему. Он вздохнул. — Ладно, вперед, — он уступил, потянув за швы на брюках. — Когда ты узнал, что это он? — просто спросил Дазай. Ацуши моргнул. «Это… не то, что я ожидал». — Эм… ну, со дня на корабле, — он ответил и услышал удивлённый шёпот. — Ты имеешь в виду день, когда поместил его в кому? — сухо спросила Йосано. Ацуши смущённо пожал плечами. — Не то чтобы мы понравились друг другу с самого начала. — Как вы узнали? Он же не использует руки в бою, так что случилось? — настаивал Танидзаки. Ацуши открыл рот, чтобы ответить, но его перебил Рампо. — Нет, но из того, что мы видели раньше, его способность тоже оставляет отметины. Разве нет? — Он риторически спросил, зная, что прав. Ацуши кивнул. — Поскольку Расемон продолжение его самого, он также в состоянии передавать отметины, — ответил он. — В день на корабле он схватил меня за руки и пронзил в грудь, — он растерянно жестикулировал, при этом на его лице мелькнула ностальгическая гримаса, — но, когда он уронил меня, эти отметины остались. — Как вы двое отреагировали? — Йосано спросила со слабым ужасом в словах. — Если честно, я понятия не имел, что делать, — честно ответил Ацуши, — но… думаю, он был в такой же растерянности, как и я. — Интересно, — пробормотал Дазай. — Я думал, он пытался убить тебя, зная его историю с чувствами. Ацуши поднял на него бровь. — Ну, он пытался, но что-то было не так, будто он хотел избавиться от меня, как от неприятного воспоминания. Я… не виню его, я очень злился- даже был в ужасе- но в итоге всё… обрело смысл. — Его голос стал мягче и он с трепетом проследил пальцами по поблекшим линиям на руке. Когда он посмотрел вверх, то увидел понимающие взгляды и засунул руки под бедра. — Ладно, следующий вопрос! — заявил он. — На складе, — Куникида начал, отчего Ацуши вздрогнул, — террорист попытался напасть на тебя способностью Акутагавы, но не получилось. Ацуши кивнул, слегка покраснев при воспоминании о том, как Расемон нежно обвивался вокруг его пальцев. — Почему же ему удалось напасть на Акутагаву, своего владельца, но не на тебя? — закончил Куникида. — Я думал о том же, — добавил Дазай. Ацуши замолчал, задумавшись. «Я не думал о таком». — Как я сказал раньше, Расемон — продолжение Акутагавы, так что, наверное, здесь важны эмоции, — он сказал, но его встретили растерянные взгляды. Ацуши вздохнул. — Как мне правильно выразиться? — пробормотал он. — Ну, поскольку Расемон с ним на одной волне, логично, что его собственные негативные эмоции к себе позволили бы ему напасть на него, но со мной… — он не закончил мысль, слишком смущенный от осознания. — Значит его способность не напала на тебя, потому что ты ей нравишься? — подтвердил Кенджи. — И так как это отражение самого Акутагавы, это значит, что его собственные эмоции к тебе больше не позволяют Расемону напасть на тебя, — Дазай закончил с мрачным взглядом в глазах. — Интересно. — Не можешь прекратить? — пожаловался Ацуши. Дазай поднял руки в знак сдачи. — Я не могу, ведь так интересно наблюдать, как вырос этот маленький щенок, — он ответил с легкой злобой в тоне. Ацуши устремил на него пристальный взгляд, что граничил с хищным. — Мальчики, не сорьтесь, — предупредила Йосано. — Ещё вопросы? — настойчиво спросил Ацуши. — Кто кого поцеловал первым? — Наоми выпалила и Танидзаки ахнул. — Наоми! — отругал он. — Что? Ацуши покраснел так, что его лицо контрастировало с глазами, а руки замерли, пытаясь распустить шов на носках. Он вспомнил ночную встречу, состоявшуюся спустя долгое время после какой-то ссоры: оба нервничали и были выбиты из колеи, неуверенны, растеряны; он помнил, как пытался что-то сказать — угрозу, вопрос, что угодно, — когда рука внезапно дернула его за галстук, притянув к себе, пока они не оказались лицом к лицу, и… — Эм. — Алло? Ацуши? — Он в порядке? — Не думаю, что кому-то естественно так краснеть… — Думаю, мы закончили, — Ацуши — прохрипел, сползая с рабочего стола, чтобы попытаться выскользнуть из офиса, несмотря на то, что слышал, как остальные жалуются. «Боже, я не думаю, что смогу сейчас посмотреть им в глаза. Или когда-либо в будущем». — Подожди, значит ты говоришь, что человек, которого я видел, как ты вытолкнул из окна, был Акутагава? — Дазай закричал ему, но Ацуши просто схватил сумку и выбежал за дверь, не ответив ни словом. Снаружи он прислонился к стене, с беспомощным смехом спрятав лицо в руках. «Во что я себя втянул?»

***

Со вздохом открыв дверь своей комнаты в общежитии и сбросив с ног ботинки, Ацуши бросил сумку у двери и рухнул лицом вниз на футон, радуясь тому, что наконец-то оказался дома. «Наконец-то один». — Ты в порядке? — внезапно спросил голос с кухни. «Или нет». Ацуши с криком сел, сердце бешено стучало. Он поднял голову и увидел Акутагаву, сидящего за столом с удивлённым выражением лица, с пальто, свисающим со стула, и книгой в руках. — Боже, не делай так со мной, — Ацуши пожаловался и услышал смешок Акутагавы, когда Ацуши подошёл и сел напротив, опустив голову на стол. — У меня чуть не случился сердечный приступ. Снова. — Я не виноват, что у тебя отсутствует наблюдательность, — сказал Акутагава. — Эй, — Ацуши проныл, легко коснувшись ногой голени Акутагавы. Акутагава положил книгу и перевел взгляд на Ацуши. — Я повторю вопрос, — он начал и Ацуши посмотрел на него. — Ты в порядке? — О чем ты? — Ацуши сказал, поднимая голову со стола, с растрепаными волосами. — Ты был… весьма расстроен в Агентстве, — Акутагава ответил, нервно играясь с краем книги. Ацуши поморщился от воспоминания. — Я- прости, за то, что сделал, за то, что сказал, но- — Ты был прав, — перебил Акутагава. — Я слабый без Расемона. Сердце Ацуши сжалось. — Рю- Акутагава покачал головой. — У тебя было каждое право злиться на меня. Ацуши наклонил голову. «Это… что-то не так». — Рю, Дазай что-то тебе сказал? Акутагава отвернул голову. — Рю. — Он предупреждал меня о том, что я слишком слаб, и о том, что из-за этого я могу потерять своего партнёра, — тихо сказал он. — Потерять тебя. — Акутагава вновь посмотрел на него, серьёзно и с болью в глазах. «Потерять своего партнёра…» — Этот человек всегда умел проникнуть в самую глубину моей души и обнажить меня до гола, сколько бы раз я ни пытался от него отгородиться, — Акутагава продолжал растроенным голосом. Ацуши осторожно протянул руку и нежно переплёл их пальцы. Ацуши услышал, как он затаил дыхание. — Думаю, я понимаю, что он пытался сделать, — он тихо сказал, вспоминая обрывки прошлого, которые Дазай пытался зарыть в глубине памяти: обрывки воспоминаний о человеке, который никогда не убивал, о друге, которого он предал, о жестокой семье, которую он никогда не любил. — Не волнуйся, я никуда не уйду. Акутагава глубоко вздохнул, крепче сжимая пальцы Ацуши. После этого они больше ничего не говорили: Ацуши снова опустил голову на стол и закрыл глаза, а Акутагава снова взялся за книгу. Время от времени Ацуши приоткрывал глаз, чтобы понаблюдать за тем, как читает Акутагава, и видеть, как по его лицу пробегают едва уловимые отблески эмоций, когда его взгляд скользит по странице. Именно такие моменты Ацуши любил, когда время замирало, а тишина была блаженством, когда в их маленьком мирке не существовало ничего, кроме них двоих. «Как всё это перешло от чистой ненависти и кровопролития к этому… Я не знаю. Я не хочу об этом думать». Он тепло улыбнулся. В итоге Ацуши понял, что, должно быть, уснул, когда почувствовал холодные пальцы, пробегающие по волосам, это ощущение согрело его до глубины души. Он открыл глаза и увидел, что Акутагава бросил книгу и стал играть с волосами Ацуши, ненадолго замерев, когда тот открыл глаза, а затем снова продолжил. Ацуши тихо напевал и прижался к его руке. — Ты знал, что ты мурлычишь, когда я так делаю? — внезапно спросил Акутагава. — А? Ацуши заметил, как на губах Акутагавы промелькнула едва заметная улыбка, и его сердце замерло. — Очень тихо, но мурлычишь. У Ацуши отвисла челюсть и он поднялся и оттолкнул руку Акутагавы от своей головы. — Нет, я так не делаю! — Делаешь; это мило. — Я- Акутагава наблюдал, как тот суетился, а щеки Ацуши покраснели, когда Акутагава оперся локтем о стол, опустил голову на ладонь и пристально посмотрел на него. — Ты правда кот, Ацуши, — он пошутил, слова звучали тепло. — Рю! — Ацуши проныл, спрятав лицо в руках. Акутагава слабо посмеялся и Ацуши почувствовал, как он встал и слегка толкнул Ацуши в плечо. — Нам надо немного поспать, — предложил он. Ацуши издал неразборчивый звук, ударившись о стол. Акутагава вздохнул. — Ацуши, — он начал, но его слова прервались, когда его талию обхватили руки. Вздрогнув, Акутагава ограничился тем, что положил руку на голову Ацуши, наблюдая, как серебристая прядь волос окрашивает кожу его головы. — Что ты делаешь? Ацуши не ответил, только покачал головой. — Ацуши. Кровать. — …Ладно, — он пробормотал в рубашку Акутагавы, прежде чем отпустить. («Я не хочу потерять его-») — Обещаешь не задушить меня во сне в этот раз? — он пошутил, снимая перчатки и галстук и упав на футон. — Я не могу ничего гарантировать, — Акутагава сказал, наклонившись, чтобы поцеловать Ацуши в лоб, а затем присел рядом с ним. Ацуши сонно улыбнулся и прислонился головой к плечу Акутагавы. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — спросил Акутагава. Ацуши покачал головой. — Ничего, — он сказал, после чего резко потянул их обоих вниз, пока они не оказались лежащими лицом друг к другу. Акутагава притянул его ближе, обняв за талию, и Ацуши вздохнул. Это было то, о чем он никогда не думал, что сможет иметь, будучи ошибкой. Раньше он думал, что у него никогда не будет соулмейта, никогда не будет человека, которого он сможет любить и которому сможет доверять, — но судьба доказала, что он ошибался, хотя и продолжала подбрасывать ему неожиданные повороты, сбивающие его с курса. Он был счастлив, пусть и всего на мгновение. «Я никогда не думал, что им окажется он». Но сейчас он не мог представить никого другого.

***

На улице, видя всё через открытые жалюзи, Дазай улыбнулся, убрав руки в карманы. — Ты вырос, щенок, — он сказал, не обращаясь ни к кому конкретно. «Бешеный пес и дикий тигр; кто бы мог подумать?», он подумал с ироничной улыбкой, развернулся и пошел обратно в свою комнату. «Надеюсь, у вас двоих будет то, что я потерял». «Дорожите этим».