Беги, дерись, люби

      Весна в Сеуле в этом году была тёплой, как и всегда. Йеджи, сняв пиджак и оставшись в рубашке, сидела в курилке, смотрела на проходящих вдалеке студентов Канхака и думала, как чужие жизни всё же проще и спокойнее, чем её. Сделав глубокий вдох, вобрав в себя сигаретный дым полной грудью так сильно, что даже голова закружилась, девушка так же медленно выдохнула и ненадолго зажмурилась. Она слышала по тихим, едва уловимым шагам, как кто-то к ней приближался.       Йеджи устало открыла глаза, бросила мимолётный взгляд на приближающегося к ней Сон Джэ и проследила, как он вразвалочку к ней подошёл, усмехнулся и бровями повёл.       — Какая красота тут сидит и скучает, — произнёс он, сев рядом и закурил следом за ней.       Его настрой после вчерашнего слегка изменился. Юноша выглядел более игривым. На его нижней губе была кровавая ссадина — видимо, провожая Йеджи, они с Сухо всё же сцепились, но никто из парней не обмолвился об этом инциденте ни словом.       — Отстань, а, — произнесла девушка. Не с угрозой и предупреждением, а уставшим голосом, желая, чтобы он и правда от неё отвязался.       — А если не стану? — Сон Джэ усмехнулся и обхватил плечи девушки рукой, несмотря на её недовольный вид.       — По-другому скажу — отъебись, — Йеджи тяжело вздохнула и посмотрела на его руку, на пальцы, слегка щекочащие её плечо. — Бесишь уже.       — Фу быть такой грубиянкой, — он опять усмехнулся, обнажив верхние зубы, и слегка встряхнул Йеджи, чтобы она перестала сидеть с кислой миной на своем лице, — что случилось, принцесса?       — Всё не могу перестать думать о том, что ты сказал на собрании…       — Сказал же, блять, чтобы ты не переживала, — Сон Джэ зажал сигарету зубами и перевёл взгляд вдаль, будто что-то скрывал. — Канхак они не посмеют тронуть.       — А Ынчан? — Йеджи нервно сглотнула и выкинула бычок почти выкуренный до фильтра.       Сон Джэ замолчал. Девушка видела, как многие мысли он в голове крутил, но не хотел их произнести, чтобы лишний раз её не тревожить. А может, ему просто было похуй на то, что будет с учениками других школ. Лишь бы Йеджи была с ним рядом и в полной безопасности.       — Сон Джэ, — позвала его она.       Юноша медленно, сделав затяжку, посмотрел на неё и снова схватил сигарету пальцами.       — Чего? — раздражённо уже отозвался он, — хочешь, чтобы мы взяли их под своё крыло?       — Ты ведь защищаешь Канхак…       — Я имею с нашей школы бабки, — перебил он её и снова поднёс сигарету к губам. — А Ынчан против всяких схем.       — Вы говорили уже?       — Ты думаешь, нет? — Гым резко хмыкнул и снова закурил.       Он нервничал, но старался не подавать вида, что за её спиной что-то происходило, и не хотел, чтобы её сердце снова дало сбой и начало барахлить. Девушка переживала не только за себя, но и за Баку, Сухо и тех, кто еще в Ынчане оставался, ведь всех в Канхак не переведёшь. И Йеджи решила действовать с Сон Джэ по-своему: попытаться пробить его лаской и нежностью, в надежде, что хотя бы немного он под её просьбой прогнётся. Она уложила обе ладони на его колено и, повернувшись к юноше всем телом, даже заговорила мягче.       — А если старшие, те, кто стоят наверху Ынчана, сами придут на разговор к тебе? — предложила Йеджи, привлекая внимание Сон Джэ к себе ещё больше.       — Так и не можешь отпустить свою старую ебучую школу? — спросил он, переводя взгляд на неё, и выдохнул сигаретный дым в сторону, подальше от её лица.       — У нас там друзья, у Синхе брат, — голос Йеджи дрожал, — знаю, между тобой и другими с Ынчана вражда, но нужно им объяснить, показать, что может произойти, если они не примкнут к вам.       Юноша вдруг усмехнулся и издал глухой, издевательский смешок.       — Как ты думаешь, пойдут они за мной, если даже ты сама не хочешь этого делать?       — Значит, тебе резон показать мне тоже дальнейшие перспективы под твоим крылом.       Она видела, как что-то зашевелилось у молодого человека в мозгу, как у него даже взгляд изменился: стал немного серьёзным, но он старался не убирать улыбку с лица и, сделав последнюю затяжку, на ноги поднялся.       — Пойдём, киса, — произнёс он вдруг с заботой и, вцепившись пальцами в её локоть, потянул Йеджи за собой, — на уроки пора. Остальное позже обсудим.       Он проводил её до класса, и они стояли ещё несколько минут, будто оба не хотели прощаться, и в какой-то момент она почувствовала, как он коснулся её пальцев своими.       — Мы сегодня с Сухо идём в кино, — выпалила она, убирая от молодого человека ладонь. — Он написал, что уже купил билеты.       Йеджи видела, как глаза Сон Джэ загорелись, и он плотно сжал челюсть, явно испытывая ревность.       — На хуйню поди какую-нибудь? — спросил он достаточно грубо, говоря сквозь зубы.       — На мультфильм, — она поджала губы и стала покусывать их, надеясь, что ещё сильнее взбесит Гыма и он станет действовать решительно. — Так, посидим, посмотрим, и домой меня проводит. Мы договорились, что идём туда как друзья.       Она видела его внимательный, пристальный взгляд. Он цеплялся за её лицо глазами, пытаясь понять, насколько ей была по душе подобная затея.       — Скажи, ты ведь специально меня бесишь? Так и просите оба, я ведь могу вести себя по-другому, а его снова отправить в кому, — в его глазах за очками разгорался пожар. — Или вовсе убить его нахуй надо, чтобы ты сохнуть по нему перестала?       — Да я и не сохну, — попыталась возразить она, но чем больше времени проходило, тем больше в его взгляде она видела злобы, — не надо, пожалуйста, ничего. Или оставь его в покое, или… — она осеклась, не сразу осмелившись произнести то, что уже давно стояло комом в горле, — извинись передо мной за вашу переписку с Бэк Джином. И скажи, что ты меня любишь.       Сон Джэ промолчал. Он ни слова не сказал и даже не попытался. Йеджи опустила глаза и поняла, что никогда не услышит от него подобных признаний, и от этого стало ещё больнее, но хотя бы теперь она ему это в лицо сказала, то, что так давно копилось на сердце в груди.       Молча она развернулась, чтобы уйти, но почувствовала на своей ладони его руку. Настойчивую, горячую, такую родную, что по телу девушки тут же пробежала мелкая дрожь.       — С вами пойду, — подал он голос, — а выёбываться будешь — дома запру. Предки твои мне ещё спасибо скажут.       — Ладно, — Йеджи кивнула, не поднимая на него глаз, — иди. Прилично только себя веди и никуда не лезь.       — Тебя, блять, ещё спросить забыл, принцесса.       Она ощутила, как он провёл большим пальцем по её тыльной стороне ладони. Даже если он не любил её, ничего не чувствовал, она видела, что он за неё беспокоился. Быть может, она всё же была не безразлична ему, и ей пиздец как хотелось, чтобы между ними, наконец, всё успокоилось.

***

      Этим же вечером парни оба ждали девушку после школы и дополнительных занятий у её автомобиля. Они старались не смотреть в сторону, где находился соперник, и когда Йеджи подошла к ним и открыла машину, Сухо не позволил ей сесть впереди.       — Назад садись, — произнёс он, не давая ей вставить хоть слово. — Мы уже всё обсудили и решили, что тебе будет лучше и безопасней находиться за нашими спинами.       — Так и скажите, что хотите полапать друг друга, чтобы и мне не досталось, — ответила Йеджи с усмешкой, пожала плечами и забралась на заднее сиденье, наблюдая за парнями. — Сон Джэ, кстати, любил меня за коленку держать, — продолжала глумиться она, когда оба молодых человека заняли сиденья впереди, — если будешь себя хорошо вести, даже больно не сделает.       — Рот на замке держи, ты за кого меня держишь? — не выдержал Сон Джэ, повернувшись к ней, — думаешь, я из тех? Забыла уже, как мы с тобой вечера проводили? Или захотела, чтобы я напомнил? — его глаза недобро сверкнули, и вдруг молодой человек усмехнулся, — мы с тобой ведь как раз впервые в машине кувыркались.       Йеджи от его слов бросило в жар. Ощутив смущение, девушка сцепила у груди руки, громко фыркнула и отвернулась, не желая даже и секунды теперь обращать своё внимание на Гыма.       — Чего замолчала теперь? — уже не унимался Сон Джэ, — ты ведь тогда так просила не останавливаться, умоляла и стонала, как и в следующие разы в твоей постели.       — Хватит уже, — в этот раз не выдержал Сухо, смерив молодого человека, сидящего с ним рядом. — Она больше не твоя.       — Да что ты? Голосок прорезался после года отдыха? Навалять тебе снова? Только батя её теперь меня не остановит.       Йеджи видела, как между парнями снова огонь разгорался, но уже не стала встревать в их перепалку. Она лишь надеялась, если начнётся драка, они догадаются выйти из машины, чтобы ничего здесь не повредить, ведь всё равно автомобиль был собственностью отца.       — Ты дрался, между прочим, нечестно, — произнесла вскользь Йеджи, обращаясь к Сон Джэ, и шумно вздохнула, — мы в кино опоздаем. Поехали уже. А то вы мне оба надоели.       Молодые люди обернулись к ней и, встретив её прищуренный, недовольный взгляд, к их собственному счастью, промолчали. Машина с приятным урчанием завелась, и Сухо направил её по дорогам в сторону кинотеатра. Всю поездку Йеджи думала, что та драка на ринге так ничего и не значила. Отец просто хотел понять, насколько оба парня желали её внимания и готовы ли были его дочь защищать, но бой пришлось прервать.       В кинотеатре приятно пахло попкорном, чем-то сладким, и повсюду в стаканах посетителей шипела кола. Девушка терпела подобное с трудом. Она также старалась не обращать внимания на недоверчивые переглядывания Сон Джэ и Сухо друг на друга. Она не позволила никому из них купить ей закуску и оттолкнула от себя обоих, ловя косые и заинтересованные взгляды посторонних.       Йеджи нервничала, сидя в зале между ними двоими. Девушка не знала, каким чудом у Гыма получилось достать соседний от неё билет, ведь когда Сухо бронировал свои, он уточнил, что рядом мест больше не было. И они выбрали из того, что в наличии на тот момент оставалось. Йеджи медленно уплетала попкорн, не желая ни с кем им делиться. Она знала, что как только откроет рот и предложит его кому-то из двух парней, те, если не сцепятся перед ней, то сделают это позже. Возможно, сразу же у выхода из зала. Поэтому девушка молчала, но каждый раз шумно дышала, делая тяжёлые вдохи и выдохи, хотя фильм даже не начался и перед глазами ещё бежали рекламные титры.       — Киса, блять, тише дыши, а, — недовольно произнёс Гым, делая голос глубже, но ни капли не тише, — и воздух весь не всасывай, а то мы задохнёмся нахуй.       Раньше Йеджи могла на него разозлиться, но теперь его слова вызвали у неё кривую ухмылку, и девушка сделала глоток цитрусовой газировки. Время шло.       Мультфильм на экране был весьма интересным, и она смотрела бы его с бóльшим интересом, если бы один очкастый парень не бросал ехидные комментарии, находя некоторые моменты нереалистичными и глупыми. Не выдержав этой бессмысленной болтовни, Йеджи просто заткнула его рот ладонью.       — Ещё скажешь хоть слово, больше не подойду к тебе даже в школе, — зашипела она на него, зная, что подобные угрозы в его сторону были бесполезны и это его лишь ещё больше раззадорило, и он коснулся языком её кожи, заставляя девушку моментально убрать руку от его лица.       — Хорошо, киса, — ответил уже шепотом он, — люблю такие молчаливые игры. Ты мне меньше тогда мозг трахаешь.       — Да перестань уже, — снова она на него шикнула.       Его слюна на её ладони не была чем-то противным и мерзким, а напротив, заставила девушку вспомнить, как они познакомились. Йеджи снова промотала в голове тот день, когда она прижала Гыма к стене и поцеловала его. Размазав кончиками пальцев слюну Сон Джэ, которая ещё не впиталась в кожу, ей захотелось большего. Ей снова хотелось быть с ним рядом, вместе как пара, обниматься, целоваться, ощущать его снова внутри, и от этой мысли болезненно отозвалось в груди, но девушка не позволила себе даже посмотреть на Сон Джэ.       Обида всё ещё ныла внутри, да и сомнения насчет их совместного будущего сохранялись.       Когда сеанс в кино подошёл к концу, Йеджи чувствовала, как захотела остаться одной, как страхи резко вернулись снова, и девушка старалась дышать глубоко, чтобы никого не потревожить. В коридоре, где приятно пахло сырным попкорном, она облокотилась плечом о стену и закрыла глаза, боясь перед парнями разрыдаться.       Иногда она ничего не испытывала, но бывало, все ощущения и чувства могли неожиданно накрыть разом, нахлынуть, как снежная лавина с горы.       — Йеджи? — осторожно обратился к ней Сухо, явно боясь, что ещё немного и она упадет, и протянул к ней ладонь.       Но девушка не позволила ему прикоснуться к себе.       — Не трогай, — резко произнесла она, открывая глаза, и дёрнула рукой так, будто Ан всем своим существом её раздражал. — Как же вы заебали, черти, — голос Йеджи дрожал, но она продолжила говорить ругательства себе под нос. — Видеть вас обоих не хочу, — бросила она напоследок, начиная уходить от них, куда глаза глядят.       — А… — открыл было рот Сухо, но Сон Джэ опередил его.       — Далеко не убежит, — произнёс Гым и поднял руку повыше, покрутив на указательном пальце её ключи от машины. — От молитвы и слов «пожалуйста» её тачка не заводится. Как и она в принципе.       Парни нашли Йеджи у её же машины. Сон Джэ ухмылялся, сверкал лицом и сиял, как яркое солнце.       — Чё, далеко убежала? — спросил он, звякнув связкой ключей перед её носом.       — Получилось бы, если бы я у тебя ключи не забыла, — ответила сквозь зубы девушка.       Он стал играть с ней, не позволяя забрать связку. Сон Джэ поднимал руку так высоко, что даже обняв его, у неё не получилось ничего, и ключи она так и у него и не отняла.       — Так приятно видеть, как ты сама ко мне при других жмёшься, — он сам обхватил её рукой и тут же получил гневный шлепок в плечо.       — Эй, ты чего? — уже вмешался в их разборку Ан, пытаясь успокоить Йеджи. — С тобой точно все в порядке?       — Как видишь — не особо, — ответил Сон Джэ и, несмотря на запрет курить на парковке, зажёг сигарету и сделал глубокую затяжку. — Ей бывает хуёво, — он нажал на брелок, разблокировал двери, чтобы девушка забралась внутрь машины и, если надо, там выместила на мягких сиденьях всю свою злость. — Вот как сейчас, например. Ей бы таблеток попить, может, чай развести или ещё каких успокоительных, чтобы перестала на людей гавкать.       Внутри автомобиля Йеджи легла. Она сама не поняла, почему слезы хлынули из глаз водопадом, но она не хотела, чтобы её кто-то успокаивал, и постаралась оставить свою истерику в тайне. Постепенно ей стало легче. Девушка вытерла слёзы со щёк и, закрыв глаза, постаралась уснуть, ощущая, как усталость и переживания за последние месяцы её морально размазали.       — Ей, может, к врачу надо? — спросил у юноши Сухо.       — Надо. Она ведь давно на голову больная, и после нападения этого гондона и последующей операции это ещё больше проявляется, — Сон Джэ сделал ещё одну затяжку и уставился в окно машины, — кажется, напсиховалась и уснула.       Гым тихо приоткрыл заднюю дверь, заглянул внутрь и кивнул. Йеджи действительно спала. Сон Джэ снял с себя куртку и, свернув её в неумелый валик, но как мог, подложил под голову девушки. Она даже не шелохнулась.       Сухо довёз Йеджи до дома, где она жила. Сон Джэ взял её на руки и донёс не только до порога квартиры, но и до дивана, под пристальным вниманием её мамы и Ана, отдав женщине ключи от машины. И парни после коротких поклонов поспешили уйти, чтобы их самих за шкирку не выкинули вон. Гым так точно не хотел злить лишний раз родителей Йеджи.       На улице, глядя друг на друга с недоверчивым прищуренным взглядом, молодые люди стояли рядом. Не как друзья, а скорее как неплохие знакомые, готовые в любой момент сцепиться сначала в словесной перепалке, а затем в драке.       — Проводить тебя? — первый заговорил Сухо с ухмылкой, — чтобы в переулке не облапал никто и не приставал лишний раз. Чтобы Йеджи не переживала за тебя.       — Пиздец ты шутник, — Сон Джэ подобного юмора не оценил, — теперь понимаю, за что тебя в кому ввели.       У Ана с лица моментально слезла улыбка.       — Я друзей защищал, — ответил он серьёзно, — но тебе этого не понять.       — Намекаешь на то, что мой сдох? — Гым посмотрел на него исподлобья. Было слишком хорошо заметно, как подобные слова его задели, но он старался никак этого не показывать, — да мне похуй. И на тебя, и на то, что ты скажешь. Дебил.       И Сон Джэ ушёл первым. Его ладони чесались с такой силой, что он не смог не отыграться на говнюках в ближайшей подворотне до боли в руках, до сбитых в кровь костяшек и чужих синяков. Он хотел выплеснуть в драке то, что накопилось, и то, что скребло его изнутри уже давно.

***

      Дни до лета пролетали, казалось, медленно.       Задерживаясь и оставаясь в школьных кабинетах почти всегда последней, Йеджи занималась до победного, решая задания, упражнения, погружаясь с головой в учебники. В общем, пыталась занять голову всем, лишь бы не заниматься личной проблемой, которая, на самом деле, так её и тяготила. Она думала, что уже сделала выбор, но нахождение рядом Сухо постепенно пробуждало старые чувства. То, что давно, казалось, было забыто, прошло, покрылось пылью, но вместе с тем, рядом с Сон Джэ ей было хорошо. С ним было комфортно и спокойно. Ему, несмотря на их прошлое, она хотела верить и надеялась, что больше между ними не будет тайн и размолвок.       Идя однажды рядом с ним с дополнительных занятий поздно вечером, когда огни фонарей уже освещали улицы, она поняла, что ни разу не поинтересовалась о его самочувствии после смерти Бэк Джина. Но у девушки так и не повернулся язык его об этом напрямую спросить. Она не смогла.       — Чего, киса, маешься? Так над чем-то паришься, аж видно издалека, — спросил у неё Сон Джэ, закурив, но ответить девушка ему не успела.       Неподалёку от школьных ограждений её ждал Ан, чтобы проводить Йеджи домой. Как бы она ни просила его не увлекаться, не встречаться им, чтобы он не подрался с Гымом — ни одни доводы не помогали. Сухо всё равно стоял и ждал её чуть дальше территории школы, светя своей новой формой Ынчана.       — Ты опять подрался? — вздохнула Йеджи, глядя на рану на его губе, — тебе что, полтора года назад было мало?       Девушка полезла в рюкзак за заживляющим пластырем.       — Там одну из ваших девчонок какие-то упыри зажимали, так что я не сдержался. Не стал стоять в стороне, — ответил Сухо, замерев.       Йеджи в быстром темпе, чтобы не бесить Сон Джэ, протерла кожу Ана влажной салфеткой и приклеила ему пластырь под губой.       — Спасибо, — тут же отозвался он с широкой улыбкой.       — Всегда пожалуйста, — кивнула девушка и услышала, как Гым шумно выдохнул дым из ноздрей. — Что? Смотри, не задохнись.       Она видела в его глазах ревность, но ничего не могла с собой поделать. Йеджи не знала, какими ещё методами заставить Сон Джэ признаться в том, что творилось у него внутри. Не знала, где и как надавить, не могла ничего из него вытащить, и это очень сильно бесило её, заставляя искать иные способы давления.       Парни вдвоём провожали её домой. Сухо шутил, рассказывал забавные случаи в школе, иногда пытался вспомнить что-то хорошее до своей комы, пока Сон Джэ шёл с ней рядом и выглядел ещё более задумчивым и хмурым, чем раньше. Даже смотреть на него Йеджи было тяжело, ведь, в отличие от него, глядя на Сухо, на её лице появлялась улыбка. Но едва девушка перевела взгляд вперёд на дорогу, как радость сошла с её лица. Йеджи замерла, уставилась вдаль и сама не поняла, как вцепилась пальцами в локоть Сон Джэ. Юноша тут же спину выпрямил и попытался оградить девушку от того, кто стоял впереди перед ними, загородив проход.       — Здравствуй, любимая, — усмехнулся тот, кого она не желала в своей жизни больше видеть, и ощутила, как заболело в груди.       Йеджи вспомнила те два удара, из-за которых сердце чуть не остановилось и она едва не умерла. Девушка смотрела на Юна, и если бы не его голос, она бы его не сразу узнала. Лицо парня напоминало неприятную маску, Сон Джэ в тот день хорошо постарался: сломал ему нос, так что тот теперь был кривым и уродливым; губы перекошены, и несколько видных шрамов проходили от лба до шеи и обратно, будто кожу наспех собирали. Ни капли остатков былой привлекательной внешности.       — Съебался отсюда, пока тебя окончательно не убили, — ответил Сон Джэ ему, желая защитить девушку.       Сухо рядом напрягся следом. Йеджи слышала, как он злобно заскрипел зубами.       — Так это тот парень? — спросил у него Ан.       — Тот. Без трёх минут уродливый труп, — Гым кивнул и полностью скрыл девушку своей спиной.       — Отойди, и, быть может, останешься живым, — не унимался Юн. — Со мной сейчас с десяток людей, а вот вас, защитников, всего двое. И то одному уже не привыкать находиться в приёмном покое и коме.       — Думаешь, мы и правда одни? — усмехнулся Гым.       И в ту же секунду к ним стали приближаться молодые люди. Выглядели они так, словно состояли в какой-то группировке: одежда, телодвижения, выражение лиц — некоторых Йеджи даже узнала, потому что видела раньше, когда существовал Союз, а теперь, должно быть, они вступили в банду её отца под руководство её бывшего парня. Но беспокоило это девушку сейчас не особо, а то, что она поняла: за ними постоянно следили. Йеджи покрылась дрожью от того, что могла обжиматься с Сон Джэ, или более того, и это не ускользнуло бы от посторонних глаз и ушей.       Йеджи с недоверием посмотрела на сообщников Сон Джэ и тут же узнала одного. Тот хоть и был постарше, но слушал Гыма, выполнял всё, что ему приказывали и в свободное время иногда приходил в клуб её отца, тренировался там, набирая мышечную массу, чтобы побить любого в драке. Сок Дэ был высоким, широкоплечим, крупным, его удары под стать ему — сильные, молниеносные.       — Защищай её, даже если сдохнуть придётся, — обратился Сон Джэ к Сок Дэ.       Тот, ничего не ответив, кивнул. Йеджи видела его тяжёлый, хмурый, измученный вид. Она слышала, тот раньше сидел, но за что и почему — не стала уточнять у него. Девушка видела, как начиналась драка, и Сок Дэ поспешил утащить Йеджи в сторону. Она ощущала на своём плече его руку, но всё равно не побоялась сопротивляться.       — Там мои друзья, — подала голос она, попытавшись пойти назад, но Сок Дэ просто взвалил её на своё плечо и понёс девушку туда, где было безопаснее всего.       — Там разберутся без чужого вмешательства, а твой отец мне голову оторвёт за тебя, — сухим, не терпящим возражений голосом ответил молодой человек и стал уносить Йеджи в сторону, пока была возможность.       Он отпустил девушку на безопасном расстоянии, там, где рядом с ними стояли, видимо, парни из их банды, в каком-то жалком закоулке, где было темно и лишь неподалёку на них падал свет от уличных фонарей. Прихвостни Сон Джэ были ненамного старше самой Йеджи, и позже, из их разговоров, она узнала, что они были приставлены к ней и Гыму её отцом.       Время медленно шло. Тянулось мучительно и волнительно. Йеджи переживала, боялась, уже зная, что Юн полностью слетел с катушек и мог уже кого-то отправить в больницу или вовсе убить.       Сок Дэ никуда девушку не отпускал. Он не позволял ей даже под их присмотром вернуться домой или сообщить обо всём отцу. Йеджи лишь успела позвонить Баку, чтобы тот собрал парней из Ынчана, чтобы защитить Сухо, ведь их школа, если верить слухам, была следующей в списке вражеской банды.       А потом Сок Дэ забрал у неё телефон, чтобы она не сказала ничего и никому. Он вырвал у неё смартфон прямо посреди разговора с Ху Мином.       — Дай мне позвонить Сон Джэ, я должна убедиться, что он в порядке и ему ничего не угрожает, — попыталась Йеджи вернуть у Сок Дэ свой телефон, но молодой человек отдал его своим людям и не позволил девушке даже кончиками пальцев прикоснуться к нему.       Парень схватил девушку за локоть и, выставив ей в грудь указательный палец, заговорил грозным тоном. Лишь теперь, когда он встал почти вплотную и выпрямил спину, Йеджи видела: он был выше её на целую голову, а то и полторы.       — Не зли меня лучше, — Сок Дэ ещё больше нахмурился, — не станешь слушать — запихну в пакет и закину на забор.       — Пиздишь, — ответила девушка, — папа мой тебе голову оторвёт за такое. И Сон Джэ тоже.       Молодой человек вздохнул, посмотрел ей в глаза и помолчал немного.       — А вы, походу, любители помотать нервы друг другу. Всё никак не успокоитесь, — заговорил он.       — Это не твоё дело, — тут же огрызнулась Йеджи.       — Отец за тебя беспокоится, — заговорил он на другую тему, — если бы ты следом за ним вступила в организацию, на тебя уже никто бы не залупался. А так, ты нейтральная сторона. Юн не успокоится, пока не убьëт тебя.       Йеджи не знала, что ему на это ответить. Сейчас ей было не до этого, но его слова были, пожалуй, правдивы. Настанет когда-нибудь день, когда она не сможет оттягивать этот момент, и придётся сделать выбор не только насчёт банды отца, но и между парнями. Облокотившись спиной о стену, девушка ощущала, как ещё сильнее нервничает, как переживает за Сон Джэ и Сухо.       Пока минуты в незнании неприятно растягивались, обстановка вокруг становилась напряжённой. И когда Йеджи потянулась ладонью в карман куртки, чтобы достать сигареты, то увидела вдалеке знакомый силуэт, который к ним приближался. Девушка чуть от радости не запищала, хоть это и был тот, кого она ожидала здесь увидеть меньше всего. Люди Сон Джэ напряглись и готовы были на него накинуться, но Йеджи успела их отдëрнуть и попросила пропустить юношу к себе.       — Он из своих, — тут же произнесла она, пока псы Сон Джэ на него не накинулись, — друг семьи.       Баку приближался к ним с разбитой губой и щекой.       Йеджи, ощущая, как ещё сильнее забилось от беспокойства сердце в груди, крепко обняла Ху Мина, когда он к ней подошёл.       — Все в порядке? Где остальные? — спросила она его с тревогой.       — Чуть позже подойдут, — он махнул рукой, — отгоняют чужую банду с этих территорий.       Он улыбнулся, глядя на лицо Йеджи, и когда девушку настигло смущение, она выпустила его из рук. Она чувствовала, что между ней и парнем всё ещё сохраняется напряжение. После той драки между Сон Джэ и Ху Мином, она и Баку так ни разу наедине не говорили; лишь он извинился перед ней за всё в больнице после страшного нападения Юна, когда она чуть не задохнулась.       — Мне жаль, что так с Ынчхэ получилось… — подала голос Йеджи, когда они смогли поговорить без лишних ушей, немного оказавшись ото всех в стороне. Но Сок Дэ всё равно за ними обоими пристально наблюдал, — и та твоя драка с Сон Джэ…       — Забыли уже, — Ху Мин махнул рукой и попытался улыбнуться, но Йеджи видела, как дрогнули его губы. — Всё в порядке давно. Главное, что ты жива.       — Ты прости, если что-то было не так и я перед тобой виновата…       — С ума сошла? — он удивленно на неё уставился, — я же сказал, всё в порядке. Это я дурак, что доверился не тем людям, сам не понял, зачем с ней встречался, — он немного помолчал, поджав губы, но снова продолжил говорить, — Да и ты не виновата была в той драке. — Баку задумчиво почесал затылок и вздохнул, мельком на бандюганов, — тебя тоже заставляют вступить в банду?       — У меня там папа, — Йеджи, ощутив, каким сухим стало горло, попыталась промочить его слюной, сглотнув, — да и кто-то должен пойти по его стопам.       — Ты же девчонка.       — И что? Наличие члена между ног не делает человека добропорядочным, — она видела, как он скривился от этой правды, но ни слова ей не сказал, — мы можем защитить Ынчан. Вы должны присоединиться к нам.       — Стать преступниками? Воровать, наркотой торговать?       — Наркоты в Канхаке нет, если ты об этом. Я вижу, чем они занимаются, и это совсем другое, а вот в школах, которые подобрала под себя другая банда — да. Там до сих пор воруют телефоны, деньги через приложения и казино и хуже того. У нас работают по-другому.       — О чём ты?       — Отмывают бабки через всякие авантюры, получают прибыль с охраны территорий и ещё куча всего. Сон Джэ как-то рассказывал, но я особо тогда не вникала.       Баку замолчал. Он ни слова не сказал, обдумывая услышанное в своей голове.       — И хоть Канхак мне теперь ближе, — продолжила говорить Йеджи, — в Ынчане всё ещё есть дорогие мне люди.       Едва она договорила, как в переулке показалась небольшая группа парней. Они двигались устало, но каждый выглядел довольным. Среди них девушка сразу же разглядела Сон Джэ и Сухо. Первый, увидев рядом с ней Баку, пошел быстрее и раздражённее. Даже в глазах появился гнев. Его телодвижения стали дёрганнее, напряжённее, будто ещё немного и он оторвёт Сок Дэ голову.       — Я тебе чё, блять, приказал? Её охранять и никого не подпускать, — стал отчитывать его Сон Джэ, оказавшись рядом с членами своей банды.       — Она сказала, он из своих, — Сок Дэ ещё сильнее нахмурился.       — А если она прикажет за пивом сгонять — побежишь?       Сок Дэ понуро отвёл в сторону взгляд.       — Сон Джэ, — позвала его Йеджи, желая перевести его настрой на себя, — я знаю, что не должна встревать, но давай ты отчитаешь его потом. Можешь пока поговорить со мной?       Гым, хоть и был недоволен, так и кипел изнутри, да и ссадина над бровью не добавляла ему доброты, он всё же обратил своё внимание на Йеджи.       — Нормально всё, — произнёс он, доставая сигареты и зажигалку из кармана брюк, — на какое-то время мы их отогнали, но как эти ебучие куски говна залижут раны, то снова вернутся сюда.       — И какие варианты? Просто сидеть и ждать? — спросила его девушка, наблюдая, как Сон Джэ поджёг сигарету и закурил.       Внутри девушки приятно отозвалось от мысли, что молодой человек периодически заправлял зажигалку, которую Йеджи ему подарила, и никому не давал её, чтобы чужие руки её не сломали. Он будто хранил то немногое, что у него от девушки было.       — Чуть позже поговорю с теми, кто выше, — Сон Джэ выдохнул в сторону дым.       Остальные парни не спеша к ним подошли. Многие из них были из Канхака и Ынчана. Некоторых девушка узнала, потому что они часто Йеджи и Синхе вместе с Сухо провожали их домой, и она не была удивлена, что они в короткий срок прибежали на помощь друзьям. Два десятка молодых людей с банды, с Канхака, с Ынчана, впервые действовали заодно. Йеджи переглянулась с Сухо, улыбнулась ему, кивнула, и вдруг его взгляд упал ей за спину.       — Сок Дэ? — сказали с удивлением одновременно Шиын и Сухо, будто знали его уже давно.       — Вы знакомы? — оглядела каждого из парней Йеджи, переведя взгляд с Сухо на своего телохранителя.       — Да, встречались когда-то давно, — Шиын протянул к Сок Дэ руку первым, — рад тебя видеть.       — Аналогично, — ответил тот.       Они обменялись рукопожатиями, как и с Сухо.       А потом Сон Джэ снова напомнил, что Ынчан следующий на очереди и на них начнут нападать тоже, чтобы заставить их присоединиться к тем, кто жил по более жёстким, жестоким законам. Поэтому он опять предложил вступить к ним, чтобы большинство надавило на старшего, пока никто из учеников серьёзно не пострадал.       — Если школа входит в состав банды, она защищается территориально. Каждый из учеников потом решает сам, становится ли он следом частью организации или нет, — заговорил Сон Джэ, продолжая курить сигарету, и указал ею в сторону представителей Ынчана, особенно на Ху Мина, как на бывшего старшего, — за девчонок заступаемся по умолчанию, ну а пацаны разберутся сами. Думайте, пока многих из вас не перебили, нахуй. Впереди выходные, есть время собраться и подумать, а потом вечером я жду вас с ответом. Либо да, либо нет. Терпение закончилось окончательно.       Закончив говорить, Сон Джэ перевёл взгляд на свою бывшую девушку и подошёл к ней почти вплотную. Йеджи видела в его глазах едва уловимую тревогу и то, как он внутри будто с чем-то боролся; когда он заговорил снова, он шумно выдохнул и усмехнулся.       — После открытого нападения выбора у тебя, киса, тоже немного, — произнёс Сон Джэ, глядя в глаза девушке, и, отбросив в сторону окурок, убрал руки в карманы брюк, — скажу как есть: либо вступаешь в банду к нам, к отцу, либо Юн убьёт тебя нахуй.       Йеджи тяжело вздохнула. Она как могла оттягивала это до последнего, ведь стать частью криминала — значит поставить точку на многом. А если банду в какой-то момент прикроют, Йеджи посадят и её жизнь закончится.       — А Черëн…       Сон Джэ фыркнул и улыбнулся. Её поразили его слова:       — Вступила одной из первых с Канхака. Ты ведь не знала?       — Нет, — помотала она головой, — я ведь могу подумать, как и все из Ынчана?       — Киса…       — Пожалуйста. Другим ты дал время, а мне хер к носу подвёл, — возмутилась Йеджи, сложив у груди руки и посмотрела Гыму прямо в глаза, — я тоже подольше подумать хочу.       — Подумай, раз так невмоготу, — Сон Джэ смиренно кивнул, — всё равно иначе весь мозг выебешь.       Йеджи слышала, как он заскрипел зубами, но больше ничего не сказал. Постепенно толпа разбрелась по домам, и Сон Джэ, прихватив с собой нескольких членов банды, проводил девушку домой. Он довёл её до квартиры, но возвращаться пока к маме Йеджи не спешила.       Она замерла у двери, когда стояла спиной к Гыму, и, не выдержав, повернулась к нему и, испытывая смесь напряжения, страха и переживания, обняла молодого человека и прижалась щекой к его груди. Йеджи сцепила руки у него за спиной. Ей немного стало легче, спокойнее, хоть сердце и забилось быстрее; внутри на долю секунды она будто стала целее.       Девушка услышала запах его парфюма и табака. От Гыма слишком приятно пахло, как и раньше. Йеджи ни за что на свете не променяла бы этот аромат и готова была слушать его постоянно.       Она почувствовала на своей спине его ладони, крепкие объятия, прямо как раньше, когда он её к себе прижимал, когда ей было страшно, когда она видела кошмары и, просыпаясь ночью, к нему прижималась, нуждаясь в его мягком урчании.       — Я так переживала… — начала Йеджи, но потом слова замерли в её горле. Встали колом, не позволяя сказать ещё хоть что-то.       — Чё ты задёргалась, а? — Сон Джэ рассмеялся. — Мне хоть пиздец как приятно, что ты ко мне жмёшься, я же знаю почему так происходит. Не тупой. И я ведь кучу раз говорил, чтобы ты перестала мозги самой себе ебать, пока не слетела с катушек окончательно, — он сквозь ухмылку тихо вздохнул, — прошлое уже не вернуть.       Йеджи вдруг вспомнила, каким он был, когда они только познакомились. И хоть Сон Джэ оставался импульсивным, высокомерным, наглым, он всё же стал взрослее. Девушка не знала, подействовала ли на его характер смерть Бэк Джина или то, что парень всё равно работал в банде под крылом её папы, но он определённо стал думать всё чаще, прежде чем что-то сказать. Уж для Йеджи точно, но, разумеется, не всегда.       — Я зайду к тебе? — у Сон Джэ заблестели глаза. — Гондонов с собой не прихватил, они внизу стоят, но можем поласкать друг друга, как раньше.       — Окстись, а, — Йеджи попыталась от него отстраниться, но парень прижал её к себе ещё сильнее, — ну перестань, хватит.       — Мне так нравится, когда ты пищишь в моих руках.       Девушка сжалась, попыталась отпихнуть Сон Джэ от себя, но его хватка была сильнее, быстрее, и через несколько секунд он зажал Йеджи в своих руках так, что их губы оказались в опасной, волнительной близости друг от друга.       — Мне домой пора, — произнесла девушка, когда его дыхание коснулось её кожи и у неё внизу живота приятно напряглось. — Отпусти, пожалуйста. Завтра встретимся с тобой.       Она убрала от себя его руки и напоследок почувствовала, как Сон Джэ едва уловимо переплёл их пальцы и хоть и с трудом, но всё же отпустил её.       — Теперь пиши мне всегда. Куда выходишь, с кем, зачем и как, чтобы я мог, если что, тебе помочь, — голос Сон Джэ был уставшим, но стойким. Юноша не желал слышать возражений.       — Мы не встречаемся снова, а ты уже душишь меня своим контролем, — Йеджи вздохнула, набрала на дверном замке пароль и замерла на пороге, — будь осторожен, — она посмотрела на него с тревогой, — напиши, как дома будешь.       — Будто меня, в отличие от тебя, там кто-то ждёт.       Она видела в его глазах боль. Видела зияющую кровоточащую рану, которая так и не затянулась у него с годами. Та боль, которая, даже если станет рубцом, всё равно останется на всю жизнь у него.