Свет тоже ранит

Вода шумела, набираясь в ванну. Светлый маг второго уровня сидел на полу и смотрел пустым взглядом на воду. Голос опять что-то говорил, мешая нормально думать и осознавать реальность. Он обвинял во всем. И в том, что он опять разочаровал учителя, был недостаточно хорош и не успел спасти, и в том, что он все еще жив. Голос хотел справедливости. Он хотел, чтобы Городецкий наказал себя. Это было что-то вроде правильного. Это то, чему их, светлых магов, всегда учили. "Накажи себя сам, если не могут другие." Такой голос, наверное, был у всех…это был голос света и правды. Но никто не спрашивал, это было слишком личное. Поэтому все и страдали. Вот и Антон сидел и пытался его заткнуть. Не получалось. Обычно он замолкал, когда иной делал что-то хорошее и светлое, якобы исправляясь. Например: помочь человеку, купить ребенку мороженое, перевести бабушку через дорогу, провести пару раз лезвием по руке. Антон так и пытался жить, но в последнее время он стал ещё настойчивее, ещё громче. Он уже не мог. Сегодня было ещё хуже, он опять разочаровал учителя, хоть и бывшего. Борис Игнатьевич так смотрел…будто с презрением и разочарованием. В груди начало что-то царапать. Стало больно дышать. Вода стала переливаться через края ванны. Антон сорвался с места и выключил кран. Голос становился настойчивее. Он повторял и повторял, ломал и подчинял. Маг встал над ванной и стал разглядывать отражение в воде. Выглядел он плохо. Очень плохо. Он осунулся, под глазами появились уже черные мешки, щеки впалые. Он выглядел как вампир без лицензии! Антон рассмеялся со своей же шутки и фыркнул. В глазах читалось отчаяние. Он был один. Никто не придет, не успокоит, не поможет унять голос. Учителя больше нет. Никто не остановит. Никто даже не узнает о том, что происходит. «Потому что ты никому не нужен» Услужливо подсказал голос. Да. Он бесполезен и неважен. «Никто даже не узнает, не заметит, если ты умрешь» Антон держался из последних сил, он взял лезвие и стал его рассматривать. «Ну! Проведи по руке! Чего ты ждешь? Или ты слишком слаб даже для этого?» На глазах навернулись слезы, перекрывая обзор. Рука с лезвием дрогнула и провела по другой. Из тонкого пореза стали появляться маленькие, красные капельки. Антон беззвучно рыдал, а голос становился сильнее. «Проведи ещё раз! Ты же тоже этого хочешь! На тебя обратят внимание! Даже, возможно, по плачут. Хотя кому ты нужен? Бесполезный. Только и умеешь, что разочаровывать.» Он снова провел по руке и посмотрел в отражение. Стало противно. От себя самого. Он хотел быть сильным, смелым. Он хотел помогать. Но он был слишком слабым. Он провел ещё раз, и ещё раз. В голове стало гудеть от недостатка крови, а глаза перестали различать цвета. Все стало черно-белым. Он зашел слишком далеко. Сам себе помочь он уже вряд ли сможет. Но никого рядом не было. Рядом были только давящие стены и голос. Он питался его болью и радовался новым порезам. Он разъедал. *** Возможно, если бы рядом кто-то был, или сосед-вампир решил зайти хотя бы за солью…если бы Гесер позвонил, отчитал или дал новое задание. Если бы Света решила поделиться своими переживаниями. Если бы Игнат решил рассказать новую смешную историю. Если бы кто-то позвонил, возможно, тогда светлый маг второго уровня не ушел. Возможно, тогда Завулон не забеспокоился, появившись на излюбленном кресле и почувствовав запах крови. Возможно, тогда он бы не стоял на пороге ванны, не зная что делать. Возможно, тогда в ванне не лежало мертвое тело с теплой улыбкой на губах. Возможно, тогда и Гесер бы не замер, разбирая документы, после услышанной фразы из аппарата. Возможно, тогда Антон мог бы прийти на следующее дежурство, и он бы с ним поговорил. Возможно, ничего бы не произошло, если бы светлый маг второго уровня не оказался один. Если бы он был чуть менее разбитым. Если бы свет чуть меньше калечил.