Закон выживания. Эмпирически

«Если какая-нибудь неприятность может случиться, она случается» В поселении стояла непривычная уху тишина. Даже генератор, обычно тарахтевший с рассветом, сегодня молчал — Юнги решил поберечь топливо, сказав: «нечего зря жечь, когда и так светло». Эта тишина давила, и в ней каждый звук — скрип половицы, далёкий крик лесных птиц, шорох мыши под полом — возрастал до невероятных размеров, заполняя собой всё пространство. Тэхён сидел на лежанке, обхватив колени руками, и смотрел в стену. Мысли его уходили далеко — туда, где за лесом начинался другой мир, мир, в котором остался Джувон. Друг, наверное, с ума сходит от беспокойства. И он не знает, жив ли Тэхён, где он, что с ним. Совесть кольнула остро и больно. Он потянулся к ноутбуку — новому, блестящему, купленному на те самые деньги, что пришли от продажи трав. Спутниковый модем работал безупречно, и интернет лился в эту глушь, словно вода сквозь прорванную плотину. Тэхён открыл почту и замер. Писем было много. Очень много. Десятки, если не сотни. И все от одного адресата. «Тэхён, ты где? Ответь, пожалуйста!» «Я схожу с ума. Полиция сказала, что ты утонул. Но я не верю. Ты не мог…» «Тэхён, если ты жив, дай знак. Пожалуйста.» «Я найду тебя, чего бы мне это ни стоило. Я подключил всех, кого мог.» Дальше письма становились короче, отчаяннее; в них чувствовалась усталость и боль, пробивающаяся сквозь строчки, как трава сквозь асфальт. «Ответь.» «Пожалуйста.» «Я не переживу, если с тобой что-то случилось.» Последнее письмо было отправлено вчера, всего несколько строк, без знаков препинания, будто Джувон уже не мог их ставить: «Тэхён я знаю ты жив я чувствую умоляю ответь мне нужна твоя помощь дядя что-то затевает он связан с какими-то людьми я боюсь». Тэхён перечитал это письмо трижды. Сердце колотилось, пальцы дрожали над клавиатурой. Джувон в опасности. Минджун что-то затевает. А он здесь, в лесу, за сотню километров от друга, и ничего не может сделать. Может, всё-таки может? Позвонить. Объяснить. Предупредить. Тэхён закрыл ноутбук, накинул куртку и вышел наружу. Утреннее солнце уже поднялось над верхушками сосен, золотя кроны, но в душе у него было пасмурно. Он знал, где искать вожака — на площади, где обычно собирались воины для утренней переклички. Чонгук стоял в окружении нескольких альф, отдавая какие-то распоряжения. При виде Тэхёна он на мгновение замер, но тут же продолжил говорить, делая вид, что ничего не заметил. Однако Тэхён видел этот взгляд — быстрый, острый, словно Чонгук проверял, всё ли с ним в порядке. Когда воины разошлись, Тэхён подошёл ближе. Чонгук ждал, не двигаясь, и в его позе ощущалось напряжение, готовность к любому разговору. — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Тэхён тихо, чтобы никто не слышал. — Очень важно. Чонгук кивнул и молча пошёл к старому дубу, под которым они уже сидели однажды. Там, в тени огромных ветвей, их никто не мог подслушать. — Говори, — коротко бросил Чонгук, останавливаясь и поворачиваясь к нему. Тэхён глубоко вздохнул, собираясь с духом. — У меня есть друг. В том мире, откуда я пришёл. Его зовут Кан Джувон, он… он как брат мне. Он думает, что я погиб, и сходит с ума от горя. Я должен ему сказать, что я жив. И не только. Он пишет, что его дядя, Кан Минджун, затевает что-то опасное. Мне нужно поговорить с Джувоном. Чонгук слушал молча, не перебивая, только смотрел на него своими чёрными, глубокими глазами. — Ты хочешь позвонить ему? — спросил он, когда Тэхён закончил. — Да. У меня есть спутниковый интернет, я могу позвонить прямо отсюда. Но я не хочу делать это тайно. Я хочу, чтобы ты знал. И, если можно... чтобы ты был рядом. Чтобы видел, что я не говорю ничего лишнего. Что я не выдам стаю. Чонгук молчал долго. Так долго, что Тэхён уже начал думать — откажет. Но потом вожак медленно кивнул. — Хорошо. Звони. Я буду рядом. Они вернулись в хижину. Тэхён открыл ноутбук, нашёл программу для звонков, ввёл номер. Чонгук стоял за его спиной, скрестив руки на груди, и смотрел на экран с тем же напряжённым любопытством, с каким рассматривал генератор в первый день. Гудок. Ещё один. Ещё. — Алло? — голос Джувона прозвучал хрипло, устало, будто он не спал много ночей подряд. — Кто это? — Джувон, это я, — сказал Тэхён, и голос его дрогнул. — Это Тэхён. Я жив. На том конце повисла тишина. Такая долгая, что Джувон испугался — не оборвалась ли связь. А потом раздался звук, от которого у него самого защипало в глазах. Джувон плакал. Он не рыдал, не кричал — просто плакал, тяжело, с всхлипами, и эти звуки разрывали тишину, как нож вспарывает ткань. — Ты… ты живой, — выдохнул он наконец. — Ты живой. Господи, Тэхён, я думал... я думал, ты... — Я знаю, прости, — перебил Тэхён, чувствуя, как по собственным щекам текут слёзы. — Я не мог раньше. Я был… в таком месте, откуда нельзя было позвонить. И я не мог рисковать. Прости меня. — Да что ты... — Джувон шмыгнул носом. — Главное, что ты жив. Где ты? Что с тобой? Тебя обижают? Я приеду, я... — Нет! — резко сказал Тэхён. — Не приезжай. И не ищи меня. Я в безопасности, правда. Со мной всё хорошо. Лучше скажи, что у тебя происходит. Ты писал про дядю. Что он затевает? Джувон помолчал, собираясь с мыслями. — Он... я не знаю точно, но что-то нечисто. Он постоянно куда-то уезжает, встречается с какими-то странными людьми. Я нанял человека, чтобы проследить за ним. И тот сказал, что Минджун несколько раз ездил в сторону Заповедного Леса. Встречался там с кем-то. И ещё он закупает оружие. Много оружия. Нелегально, через подставных лиц. Тэхён почувствовал, как холодеет внутри. Он обернулся и посмотрел на Чонгука. Тот стоял неподвижно, но в глазах его бушевала буря. — Джувон, это очень важно, — сказал Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты можешь узнать, с кем именно он встречался? Может быть, имена, описания? — Попробую, — Джувон всхлипнул. — Я всё сделаю, Тэхён. Только скажи, что ты в порядке. Что ты вернёшься. — Я не знаю, когда вернусь, — честно ответил Тэхён. — Но я постараюсь. А пока… пока ты должен быть осторожен. Если Минджун узнает, что ты за ним следишь... — Я знаю, — перебил Джувон. — Я буду осторожен. Ты главное береги себя. И знай: что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне. — Я знаю, — улыбнулся Тэхён сквозь слёзы. — Спасибо тебе. Я позвоню, когда смогу. — Жду, — выдохнул Джувон. — Всегда жду. Звонок оборвался. Тэхён сидел неподвижно, глядя на потухший экран, и чувствовал, как по щекам текут слёзы. Слёзы радости, боли, облегчения — всего сразу. Рука Чонгука легла ему на плечо — осторожно, почти невесомо. — Хороший друг, — сказал он тихо. — Таких мало. — Да, — кивнул Тэхён, вытирая слёзы. — Он единственный у меня был. До того, как я попал сюда. — Был? — переспросил Чонгук. — А теперь? Тэхён поднял на него глаза. — А теперь их стало больше. Чонгук смотрел на него долгим взглядом, и в этом взгляде было что-то такое, от чего сердце снова пропустило удар. — Что он говорил про оружие и встречи? — спросил Чонгук, возвращаясь к делу. — Это может быть связано с теми следами? — Очень может быть, — Тэхён кивнул, прогоняя остатки слабости. — Минджун обладает в мире людей неограниченной властью. И он всегда добивается своего. — Чонгук сжал кулаки. Костяшки побелели. — Значит, война неизбежна? — Не знаю, — честно ответил Тэхён. — Но готовиться надо. И, может быть, использовать то, что мой друг может узнать. Я предлагаю рассказать ему больше. Ему я доверяю, как себе. Чонгук усмехнулся — невесело, но согласно. — Ты прав. Ладно. Будем готовиться. И будем ждать вестей от твоего друга. Они сидели в хижине, глядя друг на друга, и в этот момент между ними было нечто большее, чем просто договор о сотрудничестве. Тишина висела в воздухе, густая и тёплая, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге да далёким, едва слышным шумом леса за стенами. — Надо собирать совет, — сказал наконец Чонгук, возвращаясь к реальности, будто ему самому не хотелось разрывать эту странную, хрупкую связь, возникшую между ними. — Намджун, Хосок, Юнги. И Сокджина позовём — он хоть и не воин, но голова у него светлая, и старики его слушают. Тэхён кивнул, прогоняя остатки слабости. Он закрыл ноутбук, убрал его в угол, подальше от случайных глаз, и вышел следом за Чонгуком. Намджун пришёл первым, как всегда подтянутый и собранный, с блокнотом в руках — он теперь везде таскал с собой этот потрёпанный блокнот, записывая всё, что говорил Тэхён, будто боялся упустить хоть слово. Хосок явился запыхавшийся, видно, бежал с самой границы, где они с Чолем ставили новые ловушки. Юнги пришёл молча, как всегда, уселся на корточки чуть поодаль, прислонившись спиной к стволу, и замер, только глаза его внимательно ощупывали каждого. Сокджин пришёл последним. Он нёс с собой глиняный кувшин с отваром и деревянные кружки — его вечная забота о всех, даже в минуты опасности, проявлялась в этих мелочах. Разливая отвар, он то и дело поглядывал на Намджуна, и в этих взглядах было столько невысказанного, что Тэхён невольно отвернулся, чувствуя себя лишним в чужом разговоре без слов. — Вожак, — сказал Намджун, когда все расселись. Он смотрел на Чонгука, но краем глаза следил и за Тэхёном. — Что случилось? Чонгук коротко пересказал разговор. О письмах, о звонке, о друге Тэхёна, который следит за своим дядей. О встречах на границе леса и оружии, которое закупает Минджун. — Твой друг, — Намджун повернулся к Тэхёну, и в его голосе не было сомнения, только деловой интерес. — Ему можно доверять? — Как себе, — твёрдо ответил Тэхён. — Мы выросли вместе. Он единственный, кто никогда меня не предавал. — Этого мало, — подал голос Юнги из своего угла. Он не шевелился, только глаза блестели в полумраке. — Доверие — это хорошо. Но информация? Что он может узнать? Тэхён задумался. Джувон, конечно, не профессиональный шпион. Он избалованный наследник, который до недавнего времени и не подозревал, что его дядя — чудовище. Но у него есть доступ к документам, к разговорам, к людям, которые могут знать больше. — Он может узнать, с кем именно он встречался? — сказал Тэхён медленно, собирая мысли в единую цепь. — Может быть, найдет документы, контракты. Если Минджун закупает оружие, должны быть счета, поставщики. Всё это оставляет следы. — А если его поймают? — Хосок подался вперёд, и в его глазах мелькнула тревога. — Ты сказал, Минджун — человек опасный. Если он узнает, что племянник за ним следит... — Джувон не дурак, — перебил Тэхён, хотя внутри всё сжалось при этой мысли. — Он осторожен. И у него есть люди, которым он платит. Они будут рисковать, не он. — Люди, которым платят, — хмыкнул Юнги. — Первые, кто продаст при опасности. — Я знаю, — Тэхён вздохнул. — Но пока это единственный источник информации. И лучше, чем ничего. Намджун задумчиво постучал пальцами по блокноту. — Допустим, твой друг узнает что-то конкретное. Что тогда? Мы не можем выйти к людям, нас убьют. Мы не можем напасть первыми — нас слишком мало, и мы не знаем, где враг. — Мы можем подготовиться, — подал голос Чонгук. Он сидел на большом камне, чуть возвышаясь над остальными. — Укрепить границы, поставить ловушки, распределить силы. Если мы будем знать, откуда ждать удар, мы встретим его достойно. — А если удар будет не один? — Хосок нахмурился. — Если эти… Кровавая Луна… нападут с одной стороны, а люди — с другой? Тишина повисла над советом. Тэхён почувствовал, как холодок пробежал по спине. Хосок был прав. Двойной удар — и стая не выстоит. — Надо узнать больше, — сказал он твёрдо. — Я позвоню Джувону снова. Попрошу его сосредоточиться на встречах Минджуна. Кто его люди, с кем он видится, где. — Ты хочешь, чтобы твой друг шпионил за теми, кто может его убить? — Намджун снял очки, протёр их и снова надев — жест, который Тэхён уже определял как признак глубокого раздумья. — Это опасно. — Я знаю, — Тэхён сжал кулаки. — Но Джувон — моя единственная ниточка к внешнему миру. И он сам предложил помощь. Чонгук молчал, не перебивая. В его глазах было что-то странное — смесь уважения и тревоги. Он смотрел на Тэхёна так, будто видел его впервые, будто этот хрупкий омега, который ещё недавно еле стоял на ногах, вдруг превратился в кого-то гораздо более значимого. — Хорошо, — сказал он наконец. — Свяжись со своим другом. Говори всё, что считаешь нужным. Но, — он поднял руку, останавливая готовые сорваться слова, — если он попросит тебя вернуться, если предложит помощь, чтобы сбежать... ты должен обещать, что останешься. Тэхён встретил его взгляд и не дрогнул. — Я уже обещал. Месяц. Я не нарушу слово. Намджун и Хосок переглянулись. Юнги хмыкнул что-то неразборчивое. Сокджин разлил остатки отвара и тихо сказал: — Тогда решено. Ждём вестей от твоего друга. А пока... будем делать своё дело. Жизнь продолжается, даже когда смерть дышит в затылок. Совет разошёлся. Тэхён остался под дубом один, глядя, как солнце пробивается сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Мысли его были далеко — с Джувоном, который сейчас, наверное, тоже сидит где-нибудь и думает о нём. И о том, что ждёт впереди.