Как не стоит флиртовать с ученым

1. Впервые Рокки встретил его на взлетной площадке авианосца. Моросил противный дождь, делающий палубу скользкой, мерзкой. И он, шатаясь из стороны в сторону, пытался стоять на трясущихся ногах — судя по стоящему на шасси истребителю, его только что привезли. Его лицо было бледным, а руки дрожали настолько сильно, что вода из бутылки в них расплескивалась при каждом качке судна. Внезапно, он прижал руку ко рту, лицо исказилось в ужасной гримасе, а стоящий рядом военный схватил сигнальный конус с палубы и, перевернув его, протянул его ему. На самом деле, Рокки искренне считал выражение «позеленеть» метафорой до этого дня. — Эй, мужик! — оттолкнувшись от поручней, крикнул Рокки и подошел ближе. — Пойдем, отведу тебя в каюту. Отдохни, тиранша еще успеет тебя угробить! Рокки понятия не имел, где его каюта. — Нижняя палуба, около лабораторий, номер пятьдесят шесть, — сказала появившаяся из неоткуда Стратт. Рокки сделал неуклюжий реверанс. — Ауфидарзейн! — нет, черт, это было не то слово. — Саузендс данке, прошу прощения. — Tausend Dank, — слабо поправил его высунувшийся из конуса человек. Его лицо действительно приобрело зеленоватый оттенок. Он смахнул с лица волосы и разочарованно вздохнул. Тем не менее он казался симпатичным. Даже с размазанной по лицу слюной и съехавшими на нос очками. — Да-да. — Стратт, когда я могу приступить к работе? — Как только будете чувствовать себя лучше, Эдриан. Эдриан поправил очки средним пальцем, всхлипнул, замер, побледнел и снова сунул голову в конус. Рокки похлопал Эдриана по дрожащему плечу. — Тогда сейчас, — сказал он после очередного приступа рвоты. — Я доберусь сам. Спасибо за теплый прием. Все так же качаясь и хватаясь за все возможные поручни, Эдриан последовал за военным вниз, оставив Рокки наедине со Стратт. — Возвращайся к работе, Роберт, — Стратт развернулась на каблуках и зашагала вглубь толпы. — Конечно, — как только ее фигура затерялась между чужих спин, Рокки несдержанно, но тихо добавил: — фюрер! 2. В следующий раз Рокки встретил Эдриана на испытании прототипа двигателя космического корабля. Эдриан, скрестив руки на груди, стоял поодаль основной массы ученых — подпирал стенку, критически осматривая мельтешащих за бронированных стеклом лаборантов и механиков. — Доброго утра! — поздоровался Рокки. — Что думаешь об этой штуковине? — он махнул головой в сторону выставленного на показ двигателя. — Грубо, но работает! Все же, Рокки потратил немало времени на совершенствование той грубой наработки, которую ему предоставила другая команда, так что, он имел право похвастаться, не так ли? Ему очень хотелось, чтобы его похвалили. Эдриан повел плечами, скептически хмыкнув. Отбросив волосы с лица, он бегло осмотрел с ног до головы Рокки — почему-то ему захотелось стряхнуть несуществующую (наверное) пыль с куртки и наконец-то найти что-то кроме старых штанов со службы в армии, — а затем, покачав головой, сказал: — Кто-то уже жаловался на заедания, — постучав пальцами по локтю, он добавил: — Когда ты в последний раз стирал одежду? — Что? — От тебя машинным маслом несет за милю. — Я же инженер! Мне это позволено? — Рокки вскинул руки в негодовании. От них все же довольно сильно пахло. Рокки стыдливо опустил их. — Никто не отменял правила приличия. — Я эти правила приличия вертел… — Стратт не приветствует ругательства на корабле, Стратт не приветствует ругательства на корабле, Стратт… — На дудочке я их вертел, вот. — На дудочке? — Эдриан удивленно выгнул бровь. С его губ сорвался истеричный смешок. — Может быть на чем-то другом? — Ну, у нас же правила приличия! Демократия! — О, Боже мой… И что Стратт в тебе нашла? — Большой талант и душу. И большую дудочку. Разговор, несмотря на свою глупость, ужасно веселил Рокки. Эдриан, кажется, не разделял этого чувства. Он со вздохом закатил глаза, схватил со стола рядом первую попавшуюся папку и исчез в толпе. И по какой-то ужасно дурацкой причине Рокки захотел назвать в честь Эдриана планету. По крайней мере, теперь был кто-то кроме его мамы, кто не терпел эти шутки.

***

Вечером того же дня, Рокки встретил своего приятеля по прозвищу Гагарин (оно появилось из-за его пьяной выходки. Гагарин решил выйти «припудрить носик» на улицу, так как белоснежный трон показался ему слишком ущербным для его инженерного гения, не учтя того факта, что рядом с ним находилось окно, а не дверь. Он вышел в него и полетел в кусты, слава богу, с окна первого этажа. Жив, здоров. Но прозвище приклеилось.) в спортзале. Он представлял собой тесную комнатушку, которую обычно заполняли военные и космонавты. Ну а чем вам Гагарин не космонавт? — Как думаешь, у меня есть шансы? — спросил Рокки у отжимающегося Гагарина. — Ты, Рок, насчет чего? Нет, Стратт то точно узнает о той заначке, если ты про… — Нет, я про биолога того. — Латентный который? У нас до сих пор нет прозвища для него, — Гагарин перешел на отжимания с хлопками. — Не придумывается… — хотя придумывать прозвище для Эдриана не особо хотелось. — Нужен повод. Но да, я об Эдриане. — Шансы чего? — Даже не знаю. Включи голову, — Рокки сел на пол рядом с ковриком. Даже если Гагарин, со всеми своими любовным историями не подумал о таком развитии событий, может к черту все? — Два дня прошло. Хорошо, Галилео прав, ты все-таки лезешь на стены от одиночества. — Во-первых, прошло четыре, а не два дня. Во-вторых, судя по словам Скиттлс, он до чертиков умный. — Вот в чем дело! — Гагарин встал в планку, искоса глянув на Рокки. — Покажи ему дудочку, пусть порадуется. 3. Наблюдать за тем, как работает Эдриан было потрясающе. В том, как его руки грациозно парили над пробами, колбами и микроскопами было что-то загадочное, а каждое сказанное на великолепном английском (с редкими рычащими «р») заумное словосочетание вдохновляло Рокки продолжать смотреть. И пусть даже другие из инженерного отдела начинали ругать его за безделье. — Может быть прекратишь смотреть издалека и поможешь? — спросил Эдриан, не отрываясь от объектива микроскопа. Рокки тут же оказался рядом. — Как вы заливаете топливо? — С трудом и болью. Можешь представить себе попытку засыпать астрофагов в узенькое отверстие бака? Эдриан задумчиво промычал, поджав губы. Его защитные очки были сдвинуты на макушку. Рокки откинул несколько прядей волос, застрявших под ним. — А двигатели выдержат немного жидкости? Я сейчас экспериментирую с тем, с чем можно смешать астрофагов, не жертвуя их мобильностью. — Да? Если что переделаю кое-что и точно выдержат. — Отлично. — Боже, Эдриан, ты будешь нашим спасителям. Все наши парни будут целовать землю, по которой ты ходишь, — больше никаких двадцатичетырехчасовых мук! Наверное. Эдриан криво усмехнулся, отлипая от микроскопа. — Они замечательно себя чувствуют в воде. — Как связующее вещество, да? — Да. Много астрофагов и очень мало воды. Они склеиваются. Хотя… Дисбаланс масс, возможно будет… Рокки рухнул на колени и обнял колени Эдриана. Он тут же вздрогнул, вцепившись в плечи Рокки, пытаясь оттащить его от себя. — Спасибо! Боже мой, спасибо тебе, Эдриан! Это было так, так ужасно, ты спас нас. — Придумай еще, как заставить бак не ржаветь и не протекать… И что делать с огромной массой астрофагов в одной его части… Отпусти, — Рокки вцепился в него сильнее. Было тепло. — Эй! — Я назову звезду в твою честь. Или планету. Выбирай. — Фу, помойся! Эдриан сбежал, кутаясь в лабораторный халат, как только Рокки расслабил руки. 4. А что вообще делают нормальные люди (то есть не инженеры) когда знакомятся с другими? С технарями все просто: подошел, поделился идеями о том, как улучшить этот чертов двигатель, над котором Рокки и другие шаманят уже неделю или две, пошел вместе с предполагаемым новым другом в капитанский бар и выпил с ним по пиву. И что делать с Эдрианом? Он — биолог, совершенно другой человек, но не менее захватывающий и привлекательный, по скромному мнению Рокки. По крайней мере, он был очень чистоплотным. Кто может быть экспертом по отношению с биологами? Правильно! Другой биолог — Скиттлс, или же доктор Кимберли. Хотя Рокки искренне не мог запомнить номер ее каюты. Пятьдесят пять? Пятьдесят четыре? Шесть? Где-то рядом с лабораторией. Пятьдесят шесть. Да, пятьдесят шесть. Вероятно. Скиттлс всегда оставляла дверь открытой — безрассудство, но Рокки не мог на это жаловаться. Все-таки это был единственный верный способ найти ее каюту. Поэтому, сидя на чужой кровати и рассматривая подозрительно другие дипломы и личные вещи, Рокки не ожидал увидеть вышедшего из ванной комнаты Эдриана. Обмотанный в одно полотенце, он встал столбом, щурясь глядя на свою кровать. — Ты… — Прошу прощения! Каюта… Перепутал каюту, извините! — Рокки вскочил, попятился к выходу. Лицо вспыхнуло. Боже, пятьдесят шесть! Как он мог забыть? — Перепутал?! — прикрикнул Эдриан. С другой стороны, почему Эдриан не закрыл дверь. Ладно, глядя на мешки под его глазами, дрожащие руки и бледность, Рокки мог понять, почему. — Слушай, дружище, тебе бы поспать… — прижимаясь к двери, неловко сказал Рокки. — Без тебя знаю. Спасибо. — Пожалуйста. Может, к врачу? Скит… Кимберли работала медсестрой, так что… — Свали, пожалуйста. — Хорошо-хорошо, но может… — Вон! — Эдриан взмахнул рукой, и импровизированная тога из полотенца поползла вниз. — Прошу прощения! — Рокки попытался открыть дверь, замок не поддавался. Эдриан взял с кровати подушку. — Прошу прощения! Я гражданский, не стреляй! За мгновение до того, как подушка полетела в Рокки, он выиграл войну с замком и вылетел за дверь.

***

— У меня точно нет шансов, — простонал Рокки двадцатью минутами позже, уже в каюте Скиттлс. Игра в дурака уже не казалась такой забавной после четырех проигрышей подряд. Как и попытки общаться с Эдрианом. — Да ладно тебе, — небрежно ответила она, кроя крестовую десятку дамой. — Он простил лаборанту просранных астрофагов и даже прикрыл его задницу перед тираншей. В общем. Простит он тебе вуайеризм. — Простит что? — на пол между ними легла червовая семерка. — Козырями швыряемся, вот как? — Ой, черт, — карту заменили на восьмерку пик. — Забей. Извинись, если тебя так совесть мучает. — Он был очень, очень, очень зол на меня, — Рокки позорно взял карту. — Он только кажется таким, поверь женщине, — девятка пик. Рокки берет и ее. — Да святые джингл-белс, отбивайся уже! — Ну может он такой только с девушками! — десятку пик он переводит бубями. Скиттлс безоговорочно кроется. — Если так беспокоишься о своих гениталиях, то могу предложить тебе юбку. — Спасибо, я не шотландец. — Спасибо, ты подкатываешь к парню. — Спасибо, я хотя бы не пытался флиртовать с Петровой, ссылаясь на «красную судьбоносную нить» между вами. — Эй, у меня до сих пор травма. Мое сердце разбито. Рокки еле-еле выигрывает, едва не оставшись только с пиковыми восьмеркой и девяткой на руках. — Слава богу! 5. Тем же вечером Рокки настроился извиниться перед Эдрианом за произошедшее недоразумение за ужином и, если получится, пригласить его провести вместе время. Например, показать, что такое дудочка и что в узких кругах называют «принципом каменной дудочки», или просто выпить вместе пиво. Эдриан на ужине не появился. Позже, неприлично долго, Рокки расхаживал в том небольшом коридоре между каютами пятьдесят шесть и пятьдесят пять, пытаясь заставить себя постучать в первую из них. Все просто. Постучать, дождаться открытия двери, извинится, сбежать. Эдриан не ответил на стук. Хорошо. Дверь оказалась не запертой. Эдриан сидел на полу, в окружении исписанных формулами тетрадей и выглядел ужасно разбито. — Эй… Все в порядке? — осторожно спросил Рокки. — Тебе принести поесть? — Когда Стратт собирается взрывать ледники? Нет, спасибо. Это… Боже мой, это будет катастрофой, — Эдриан, сгорбившись пуще прежнего, закрыл лицо руками. — Сколько областей затопит после этого? Сколько биомов… — Но ведь мы спасаем человечество, разве нет? — Рокки сел напротив, положив руки на плечи Эдриана. — Все будет в порядке. Мы и к Тау Кита слетаем, и найдем решение проблемы астрофагов, и справимся со вторым библейским потопом. Мы здесь все не просто так… Я слышал, сколько ты сам делаешь для человечества. Спасибо тебе за это. — Ты серьезно? — Эдриан вскинул голову, и Рокки смог еще лучше понять, насколько глубоки его переживания. — Я подписался под этим решением, я за это тоже ответственен… — Уверен, через десяток лет, тебе скажут за это спасибо. Это же все ради сохранения температуры Земли, нет? — Да, так и есть, но… — начал Эдриан, как Рокки его перебил: — Вот, видишь? Вы уже спасли тысячи людей из будущего от холодной и голодной смерти. — Не знаю… Не знаю, — он помотал головой. — Это сложно. — Я понимаю, — Рокки неловко придвинулся ближе, отпихивая расчеты в сторону, и приобнял Эдриана. Он ткнулся носом в ту самую куртку, не жалуясь на запах. — Пойдем, я тебя покормлю. А потом ты поспишь. И на утро все будет в порядке, договорились? Эдриан молча кивнул. — Отлично.