По тонкому льду

Прошло несколько дней. Жизнь как будто вернулась в привычное русло. Очередная тренировка. Очередной разбор программ. Разговоры о музыке. Какие-то бытовые мелочи. Все было ровно так же, как и неделю назад. Но это стало раздражать. Потому что внутри ничего прежним уже не ощущалось. И дело было даже не в том, что произошло на парковке. И не в самой гонке. Не в скорости. Не в адреналине. Не в том, как она смеялась после финиша. А в том, насколько часто Миша возвращался к этим воспоминаниям. Совершенно автоматически. Во время разминки. Во время пробежки. Во время растяжки. В самые неподходящие моменты. Будто голова решила, что ему жизненно необходимо снова и снова прокручивать один и тот же вечер. Особенно отдельные его фрагменты. Как Лиза выглядела за рулем. Или как совершенно спокойно заявила Эшли: «Он со мной!». Именно на этой мысли Миша окончательно сдался. Закрыл ноутбук. Откинулся на спинку кресла. И несколько секунд просто смотрел в потолок. Потом тяжело выдохнул. - Да черт... Он провел ладонями по лицу. А затем обхватил голову руками. Это неправильно. И совсем не вовремя. Вообще. Лиза – младшая сестра его лучшего друга. Уже одно это должно было автоматически означать огромный красный стоп-сигнал. А еще ей семнадцать. Школьница. И вот это цепляло сильнее всего. Четыре (и даже чуть больше) года разницы вроде бы не выглядели чем-то огромным на бумаге, но в голове это ощущалось совсем иначе. Ему уже исполнилось двадцать два. Пусть все еще студент, но… Постоянные тренировки. Соревнования. Ожидания. Ответственность. Он прекрасно знал, каково это, когда не оправдываешь надежд. И своих. И чужих. К тому же он уже успел пройти через отношения, которые закончились совсем недавно и оставили после себя неприятную пустоту. And it's killin' me when you're away, I wanna leave and I wanna stay. I'm so confused, So hard to choose Between the pleasure and the pain… И честно? Он действительно не планировал снова во что-то влезать. Особенно сейчас. Ему нужно кататься. Тренироваться. Думать о предстоящих стартах, а не о девушке, которая одним своим присутствием почему-то ломала ему всю внутреннюю дисциплину. Но проблема была в том, что рядом с ней становилось легче. А в этом и была опасность. Потому что именно к такому привыкают быстрее всего. И именно это сложнее всего потом терять. Миша зажмурился. Поймав себя на еще одной мысли. Совершенно идиотской. Ему понравилось, когда она ревновала. И жутко на себя разозлился от этого. And I know it's wrong, and I know it's right. Even if I try to win the fight, my heart would overule my mind. And I'm not strong enough to stay away… Поэтому решение было очевидным. Единственным правильным. Друг. Просто друг. Спокойный. Надежный. Тот, кто поможет. Поддержит. Посидит рядом после тяжелого дня. Объяснит математику. Отвезет на концерт. Выслушает. Но не перейдет черту. Миша медленно выдохнул. Да. Так будет правильно. Так будет проще. И безопаснее для всех. И он почти убедил себя, что справится. Почти. Проблема заключалась лишь в том, что химия уже появилась. И теперь ему предстояло контролировать не столько собственные чувства, сколько то, насколько очевидными они становились. - Черт... – повторил он уже тише. На этот раз без особой уверенности. Лиза тоже прекрасно понимала, когда именно все начало усложняться и почему ситуация с Мишей стала такой. Из-за одной простой вещи: она не могла от него «отдохнуть» (да и хотела ли?). Потому что они жили в одном доме. Когда Илья предложил Мише приехать к ним на время подготовки к сезону, это казалось совершенно нормальной идеей. Такая маленькая база «только для своих». Лучший друг брата. Партнер по тренировкам. Ну что могло пойти не так? Как выяснилось – многое. Потому что теперь Миша был рядом постоянно. I'm not strong enough to stay away, Can't run from you, I just run back to you. Like a moth, I'm drawn into your flame, Say my name, but it's not the same… Утром – сонный, растрепанный, в спортивных штанах и помятой футболке, второпях пил кофе на кухне перед тренировкой, на ходу закидывая в рот печеньки и споря с Ильей, кому больше достанется. Днем – сосредоточенный, собранный, спокойный. Почти недосягаемый. На льду он вообще превращался в отдельную версию самого себя. Будто существовали только программа, музыка и прыжки. Она вообще всегда восхищалась им на льду – еще до того, как начала смотреть на него иначе. Он был старше. Опытнее. Увереннее. У него взрослое катание: мощное, выверенное, но при этом легкое, с той самой красивой внутренней уверенностью, которая появляется только после многих и тяжелых лет в спорте. Катание победителя Чемпионата Четырех Континентов, серебряного призера Чемпионата Мира и Олимпийского Чемпиона. А вечером снова появлялся тот самый обычный Миша. Уставший. Расслабленный. Развалившийся на диване рядом с Ильей. Смеющийся над фильмами. Спорящий о каких-то совершенно бессмысленных вещах. Или с абсолютно серьезным видом играющий в приставку так, будто на кону стояла очередная Олимпийская медаль. You look in my eyes, I'm stripped of my pride. And my soul surrenders And you bring my heart to its knees… Лиза раздраженно перевернулась на кровати и закрыла глаза, пытаясь заставить себя думать о чем-нибудь другом. Безуспешно. Потому что она слишком хорошо замечала одну вещь. Он держал дистанцию. Всегда. Аккуратно. Без грубости. Без намеков. Без неловкости. Но держал. И она была вынуждена это принять. Потому что причины были слишком очевидны. Миша был взрослым человеком. Другом Ильи. Человеком, который привык думать о последствиях. И если между ними когда-нибудь случится что-то большее, чем дружба, сделать вид, что ничего не произошло, уже не получится. Ни ей. Ни ему. Поэтому он и вел себя так. И она делала вид, что ее это устраивает. Проблема была лишь в том, что с каждым днем делать вид становилось все сложнее. А после этих чертовых гонок, о которых Лиза впервые пожалела, – почти невозможно. - Да ну на фига, Шайдоров... – пробормотала Лиза в темноту комнаты. После чего натянула одеяло на голову. Словно это могло хоть как-то помочь.

***

Лед был пуст. Лиза осталась одна. Музыка была давно выключена, официальная тренировка уже закончилась, но она не торопилась уходить. Илья крикнул что-то про тренажерный зал (и ведь не устал же), Миша последовал за ним. Ну и хорошо. Значит она попробует, снова попробует. Прыгнуть этот никак не поддающийся… четверной аксель. Конечно, это было безумием. Лиза прекрасно понимала, насколько это сложно даже для мальчиков. А для девочек – почти невозможный уровень. Но ее так раздражало собственное тело, когда она снова не успела довернуть, снова раскрылась слишком рано. Еще раз. Разгон. Толчок. Мгновение полета. И… снова недокрут. Лезвие зацепило лед слишком рано, баланс был потерян, и она упала, резко выдохнув сквозь зубы. - Черт… Лиза сидела на льду, раздраженно проводя ладонью по колену. Волосы выбились из хвоста, дыхание тяжелое. Лед вблизи заскрипел. Она уже готова была услышать привычное «Ты что творишь?» от старшего брата. Но это оказался Миша. Все еще в коньках. Он подъехал ближе, остановился рядом и протянул ей руку. - Ты слишком торопишься раскрыться, – сказал он спокойно. – У тебя ось хорошая почти до конца. Но ты сама себе прыжок ломаешь. Лиза подняла на него взгляд. Он не жалел ее. Не смеялся. И не говорил, что это «слишком сложно для девушки». Он просто дал совет в попытке хоть как-то помочь. - Я не успеваю, – ответила она раздраженно, принимая его руку и поднимаясь. – В воздухе вообще ощущение, будто времени нет. - Есть. Смотри. Он показал движение корпусом – медленно, без прыжка, только вход и группировку. - Вот. - Кстати… а почему ты его не прыгаешь? – вдруг с явным интересом поинтересовалась Лиза. - У меня техника совсем другая. Илья прыгает аксель в высоту, поэтому и успевает выкрутить четыре с половиной. А я прыгаю в длину. И как меня не пытались переучить, ничего хорошего из этого не вышло. Но зато я могу продолжить и сделать дальше каскад, – подробно объяснил Миша. - А каскады – дороже! – кивнула Лиза. - Конечно. А ну-ка давай. Просто, без прыжка… Лиза повторяла автоматически, и в какой-то момент Миша положил руку ей на талию, поправляя положение корпуса. Вполне обычно. По сути по-тренерски. Как само собой разумеющееся. - Вот здесь держи, – тихо сказал он. – Не отпускай корпус раньше времени. Его ладонь была теплой, даже через ткань тренировочной кофты. И он, кажется, слишком поздно понял, насколько близко они стояли. Дыхание внутри моментально сбилось. И лед вокруг внезапно стал каким-то слишком тихим. Но… он убрал руку и отъехал на полметра назад – ровно настолько, чтобы снова выглядеть просто спокойным, более опытным фигуристом, который просто помогает с элементом. - Еще раз… – произнес он, однако голос стал куда более хриплым, нежели обычно. Лиза кивнула, только вот сердце бешено стучало уже совершенно не из-за акселя в сколько-то там оборотов. Следующая попытка вышла лучше. Не идеально. Но лучше. Она почти докрутила. Почти удержала выезд. И когда снова потеряла баланс, Миша успел поймать ее за руку раньше, чем она окончательно упала. И опять это случайное касание. Только оба уже слишком остро чувствовали каждое такое «случайно». - Видишь? – Миша не отпускал ее руку лишнюю секунду дольше, чем было нужно. – Ты можешь. Однако после очередного падения Лиза уже откровенно злилась. Девушка коротко ударила лезвием по льду, резко выдохнула и отвернулась, пытаясь скрыть так некстати выступившие слезы. - Все. Не сегодня. Миша смотрел на нее несколько секунд молча. Он слишком хорошо понимал это состояние. Когда тело уже без сил, а характер все еще отказывается сдаваться. Когда больше всего бесит не столько сложность элемента, сколько собственная близость к успеху. И у нее ведь почти получилось. - Еще один, – вдруг спокойно сказал он. Лиза покачала головой. - Я уже не вывезу. - Вывезешь. Вот так. Тихо. Уверенно. Без давления. Будто он заранее знал результат раньше нее самой. Лиза, раздраженная и реально уставшая, подняла на Мишу взгляд, но он только чуть кивнул в сторону центра катка. - Последний. Иди. И она пошла. Медленно отъехала назад, набирая скорость. Лед скрипел под острыми лезвиями. Внутри все горело от усталости и адреналина одновременно. When the thunder calls you From a mountain high It's time to spread your wings and fly… Миша стоял почти неподвижно, внимательно следя за каждым ее движением. И почему-то волновался сильнее, чем должен. Потому что это уже давно было не просто про прыжок. Разгон. Вход. Толчок. На этот раз она не спешила раскрыться. Держала корпус. Выше. Чище. Быстрее. И в какой-то момент Миша понял – она докрутит. Приземление вышло жестким, неидеальным, с заметным усилием на выезде… но Лиза удержала. Удержала четверной аксель. When the thunder calls you Under purple sun To the place where horses run… На секунду она сама будто не поверила в то, что только что произошло. Просто ехала вперед по дуге, широко раскрыв глаза, пытаясь осознать, что действительно смогла. А потом резко обернулась к нему. И вот тогда Миша широко улыбнулся. По-настоящему. Не сдержанно, не спокойно, не как «старший и более опытный фигурист». А абсолютно искренне и гордо – так, будто сам только что снова выиграл что-то невероятно важное. - Ты… – он даже коротко засмеялся от шока. – Ты понимаешь, что сейчас сделала? Лиза уже тоже смеялась – сбивчиво, почти неверяще – и подъехала к нему слишком быстро. А дальше все произошло абсолютно на эмоциях. Она просто врезалась в него объятием. Сильным, счастливым, совершенно искренним. И Миша поймал ее автоматически. Его руки сами собой оказались у нее на талии, удерживая после разгона. Лиза почти висела на нем, пытаясь унять шкалящий после такого прыжка адреналин и смеясь ему куда-то в плечо. - Я его сделала… Шайдоров, я реально его сделала… Они стояли слишком близко посреди пустого катка, она тяжело дышала, и между ними внезапно возникло столько всего невысказанного, что это ощущалось почти физически. Миша чувствовал ее руки у себя на плечах. Слышал, как быстро колотилось ее сердце. Ощущал запах холодного льда, ее волос и спортивной ткани вперемешку. И в какой-то момент осознал, что снова смотрит на нее уже совсем не так, как должен. И, кажется, она тоже это понимала и видела. Улыбки медленно становились все более сдержанными. Взгляды – внимательнее. И на долю секунды показалось, что сейчас произойдет что-то, после чего назад они уже не вернутся. Но Миша первым пришел в себя. Он медленно и даже как-то неловко убрал руки с ее талии. Сделал маленький шаг назад. Снова «надел» на себя этот контроль. - Я же говорил, что ты можешь… – тихо произнес он. Только голос все равно звучал как-то иначе. Не так, как всегда или как раньше. - Спасибо. Что помог… – слегка сбивчиво поблагодарила Лиза. - Да ладно… – чуть застенчиво улыбнулся Миша. – Всегда рад! Так что… обращайся! – закончил он. И тут Лиза сделала то, чего Миша не ожидал или, скорее, все еще не был готов к такому раскладу событий. Она приподнялась на носочки и невесомо коснулась губами его щеки. У Миши было ощущение, что на него одновременно наложили «Петрификус Тоталус» и «Силенцио». И еще добили «Левикорпусом». Понятное дело, выглядело это максимально неловко и даже тупо, но он ничего не мог с собой поделать. Просто стоял и молчал, рассеяно запустив пальцы в волосы, когда нужно было хотя бы что-то ответить, наверное. - Ладно… я… я тогда переобуваться и… пойдем… – Лиза едва слышно вздохнула, но при этом даже слегка улыбнулась, пусть и смотрелось это через чур уж профессионально. Она развернулась и растерянно сделала несколько шагов в противоположную сторону. Лед под лезвиями ее коньков как-то нетипично заскрипел. И Шайдоров словно очнулся. When I saw your face I knew you were the one In a sky that's filled with rain A ray of sun… - Постой… – Миша в одну секунду настиг ее, поймал за руку и притянул к себе. – Да к черту все! А в следующую секунду он уже целовал ее. В губы. И сделал это прежде, чем успел остановить себя. Даже когда уже было «к черту». Потому что осознавал, что если сейчас отпустит – окончательно придет в себя. Поцелуи были рваными, горячими. Он касался ее губ, словно спрашивая разрешения, ждал, пока она сама или отстранится и передумает, или позволит ему чуть больше. И Лиза позволила. Сама потянулась ближе – совсем чуть-чуть, но этого было более, чем достаточно, чтобы потерять остатки контроля. Миша отчетливо уловил момент, когда ее губы слегка приоткрылись. И скользнул языком внутрь. И у него внутри окончательно что-то обрушилось. Сладкий, еще оставшийся, вкус бабл-гама – такой девчачий, слишком характерный теперь почему-то именно для нее – стал одним на двоих. Миша почувствовал ее пальчики на своей шее – тонкие, прохладные после льда. И от этого простого прикосновения у него по спине разливалась приятная волна тепла. Лиза обнимала его, прижимаясь еще ближе. Cлегка неуверенно, но искренне до невозможности. И отвечала. Отвечала, скорее, чуть робко, нежели страстно, но так, что Миша, попытавшись хотя бы вспомнить про какой-то там здравый смысл, моральные устои и то, что это вообще плохая идея и сейчас надо исключительно о четверных и каскадах думать, провалил эту миссию напропалую. Потому что целовал сейчас Лизу Малинину, удивительную и крайне непредсказуемую девушку, невыносимо талантливую и яркую фигуристку, которая буквально полчаса назад упрямо поднималась после каждого падения и снова шла на этот долбаный аксель. И… младшую сестренку лучшего друга. Младшую сестренку… Черт! Но он не мог остановиться. Да, в общем-то, и не хотел When I heard your body cry For my love Your body's calling me Your body's calling I think I'm falling… Лиза тихо выдохнула ему в губы, и все эти мысли перестали иметь хоть какое-то значение. Миша запустил ладонь в ее волосы почти бессознательно, притягивая к себе еще ближе. Целовал еще глубже, медленнее. И если до этого он еще убеждал себя, что справится, удержит дистанцию, останется просто другом… то теперь – все. Рядом с ней все его выстроенные границы просто развалились. Слишком быстро. Слишком легко. И он уже даже не пытался их удержать. Это соревнование он уже проиграл. Они немного отстранились друг от друга лишь тогда, когда запас воздуха был полностью потрачен. Оба дышали тяжело и прерывисто. Миша продолжал обнимать Лизу за талию. - Ну… как-то так вот… – Миша заправил выбившуюся из пучка прядь ей за ухо.         Лиза, чьи щеки покрыл легкий румянец, смотрела на него со своей фирменной хитринкой. - Кайфово целуешься, Шайдоров! Миша тихо рассмеялся. В этом была вся Лиза. Дерзкая девчонка, которая за словом в карман не полезет… в один миг просто взяла и завладела всеми его мыслями. Но теперь он знал, что делать. - Да? Тогда может повторим? – он снова склонился к ней, принимая ее условия игры. Лиза выдохнула. - Повторим… Они то стояли неподвижно, то легко кружились на месте, а спустя какое-то время перебрались на трибуны. Лиза сидела у Миши на коленях. Они ели какой-то ужасный шоколадный батончик из автомата напополам, пачкаясь в подтаявшей шоколадной глазури. И целовались, целовались, целовались… В какой-то момент она просто прижалась лбом к его лбу, не без усилия выравнивая дыхание после очередного поцелуя. - Ты слишком упорно пытался быть просто моим другом, Шайдоров! - Да… пытался! – тихо засмеялся он ей в губы. И это была абсолютная правда. - Надо домой… – Лиза расправила ему растрепавшуюся челку. - Да. Надо… – Миша коснулся губами ее носа. – Кстати… аксель реально потрясающий получился! Только Малинину ни слова, что я так сказал! – добавил он, снова не сдерживая улыбки. - Ни слова! И еще… Миш, а это… ну, то, что мы… Илье говорить будем? – Лиза смотрела на него с некой долей смущения, пытаясь принять эту новую реальность, в которую они оба ввязались. - Ну… он мне хоть и друг, но не думаю, что он будет в диком восторге от того, что я целовался в губы с его младшей сестренкой! – с усмешкой сказал Миша, пропуская девушку вперед и закрывая следом дверь ледовой арены. – Решать тебе! Если хочешь оставить пока в тайне, оставим. Миша ловко закинул обе сумки с коньками (свою и Лизину) на плечо и подал Лизе руку, куда она без промедления вложила свою. И они, не спеша, пошли по обрамленной аккуратно постриженными кустарниками улице. - Знаешь… Илья – офигенный старший брат. Просто немного порой перебирает со своей заботой и опекой. К тому же с его темпераментом… да и моим тоже… В общем, узнает – ну, узнает. Докладывать ему что-то в официальном порядке я точно не считаю нужным! - В таком случае… у меня есть достаточно времени еще нацеловаться с тобой сегодня, пока мы дойдем до дома! – хитро улыбнулся Миша, обхватывая Лизу за талию и кружа на месте. - Шайдоров! – «возмутилась» Лиза, даже не пряча при этом улыбку. Миша все-таки поставил ее на землю. Но руку с талии не убрал. Будто это стало самым естественным в мире. А Лиза просто придвинулась чуть ближе, и они продолжили свой пусть в сторону дома. Город постепенно растворялся в вечерней тишине. Они почти не разговаривали. Да и надо ли оно было… После всего, что произошло за последние часы, слова почему-то казались не такими важными. Просто шли рядом. Не торопясь. Миша по-прежнему обнимал ее за талию. Лиза порой прижималась к его плечу. И не нужно было думать о том, что будет дальше. На этот вечер было достаточно просто идти домой вместе.