Похоть — это самый честный грех

Первой на своего молодого мужчину, на своего «сыночка» забирается Марта. Сногсшибательная 36-летняя милфочка. Она ставит мощные бёдра по бокам от него, берёт толстый, пульсирующий член своей рукой и, прикусив губу, начинает медленно садиться. — Ооооххх… бляяядь… — низко рычит она, когда головка с усилием раздвигает её тугие стенки. 22,8 см обхвата — это уже серьёзно даже для неё. Она чувствует, как её пизда сильно растягивается, обхватывая толстый ствол. Марта опускается ниже, и вот уже заметный бугор появляется у неё внизу живота. Она кладёт ладонь прямо на него и стонет громче, чувствуя, как член выпирает её изнутри. — Вот так, сыночек… смотри, как мамочка тебя принимает… — хрипло выдыхает она и резко садится до самого основания. — Аааааххх! — Марта запрокидывает голову, её мощное тело дрожит. Член упирается ей прямо в матку, заполняя всё до предела. Она начинает медленно, но мощно скакать. Каждый спуск — громкое шлёп! и сочное чавканье. Её сильные внутренние мышцы сжимают толстый ствол, но полностью обхватить такую толщину не могут — от этого она только сильнее возбуждается. Она ускоряется. Груди тяжело прыгают, мышцы бёдер и пресса работают, а на лице —зверская гримаса удовольствия. — Ещё… глубже… сильнее, бля… — рычит она, насаживаясь всё жёстче. Потом Марта слезает, тяжело дыша, и на её место забирается Мэй. Спортивная, беловолосая 30-летняя милфочка. Давняя и близкая подруга Марты. Она уже текущая и дрожащая. Её мягкая, пухлая киска буквально истекает соками по толстому стволу. Как только головка входит в неё, Мэй громко всхлипывает: — О божеее… он такой толстый сегодня… я… я сейчас кончу только от входа… Она медленно опускается и её глаза закатываются, член растягивают её особенно заметно — мягкие губы сильно обхватывают ствол, натягиваясь до предела. Когда она садится до конца, у неё на животе тоже появляется красивый, округлый бугор. Мэй проводит по нему дрожащей рукой и стонет, как сучка: — Он меня… полностью заполняет… я чувствую его везде… И начинает скакать. Её стиль совсем другой — более страстный, жадный, почти истеричный. Большая мягкая грудь тяжело шлёпает её по животу и лицу, толстая сочная попа громко шлёпает по бёдрам их сыночка. Звуки очень мокрые и пошлые — громкое хлюпанье и чавканье разносится по комнате. — Ааааах! Сыночек! Мамочка так тебя хочет… так глубоко… так толстооо! — стонет она высоким, дрожащим голосом. Она быстро кончает первый раз — тело выгибается, киска сильно сжимается вокруг толстого члена, обильно заливая его соками. Но даже не думает останавливаться. Наоборот — ускоряется, скача ещё яростнее, будто пытается заглотить его целиком своей пиздой. Они начинают меняться чаще. Марта жёстко и глубоко, Мэй — быстро и страстно. Иногда они обе садятся рядом и по очереди насаживаются, соревнуясь, кто громче застонет и кто глубже возьмёт. Обе явно в полном восторге от его размера. Марта рычит, что «наконец-то чувствует, как её по-настоящему ебут», а Мэй почти плачет от удовольствия, повторяя: — Он такой толстый… такой большой… я кончаю просто от того, как он меня растягивает… Они спускаются ниже по его телу вдвоём, жадные и голодные. Марта с левой стороны, Мэй с правой. Обе смотрят на толстый, пульсирующий 29,5-сантиметровый молодой член и тяжёлые, набухшие яйца. Марта первой наклоняется, выдыхает горячо на ствол и проводит широким языком от самого основания вверх до головки. — Ммм… какой же он толстый… — урчит она. Мэй сразу присоединяется, целуя и облизывая другую сторону члена. Две горячих мокрых языка работают одновременно, обильно покрывая слюной каждый сантиметр толстого ствола. Они целуются друг с другом через член, языки переплетаются прямо на головке. Потом Марта опускается ниже. Она берёт одно огромное яйцо в рот, громко и мокро его сосёт, массируя языком. Мэй тут же берёт второе яйцо, нежно и страстно его вылизывает, иногда слегка посасывая кожу. — Ааахх… мои мамочки… — выдыхает парень. Марта отрывается от яйца, смотрит вверх с хищной улыбкой: — Эти большие тяжёлые яйца сегодня такие полные… Мамочка их хорошо вылижет. Она начинает работать активнее: громко чмокает, обсасывает, языком массирует яйца, иногда берёт оба сразу в рот, насколько позволяет их размер. Мэй в это время сосредотачивается на стволе — она пытается заглотить как можно глубже, но из-за толщины у неё получается только чуть больше половины. Она шумно чавкает, пускает слюни, стонет с членом во рту. — Сынок, смотри, как мамочки любят твои огромные яйца… — шепчет Мэй, облизывая их широкими движениями языка. — Они такие тяжёлые… такие горячие… Марта добавляет грязно: — Мы их выдоим сегодня до последней капли… Эти монстры должны быть пустыми, когда мы закончим. Они работают синхронно: одна глубоко сосёт и полирует толстый ствол, вторая интенсивно обслуживает яйца — лижет, сосёт, массирует. Слюни текут ручьями, всё мокрое и блестящее. Иногда они обе одновременно лижут ствол с разных сторон, а потом спускаются и вдвоём вылизывают яйца, целуясь между ними. Мэй особенно громко стонет, когда лижет: — Я обожаю их… такие большие… такие мужественные… Марта более властная: — Открой рот шире, сыночек сейчас зальёт нам глотки… но сначала мы хорошенько вычистим эти тяжёлые шары. Марта и Мэй одновременно опустились ещё ниже, их горячие дыхания смешиваются над огромным членом сыночка. Они посмотрели друг на друга с похотливой улыбкой и начали работать синхронно. Мэй сразу обхватила губами толстую, набухшую головку. Из-за обхвата её ротик едва справляется — губы очень сильно растянуты, слюни уже текут по подбородку. Она громко и мокро чмокает, сосёт головку, активно работая языком по уздечке и отверстию. — Мммфх… какой же он огромный… — стонет она с членом во рту, голос дрожит. В это же время Марта полностью сосредоточилась на тяжёлых, бычьих яйцах. Она широко открывает рот и берёт одно яйцо целиком, громко и влажно его сосёт, языком массируя кожу. Потом переходит ко второму, чмокая ещё громче. Они работают в унисон. Мэй шумно сосёт и полирует головку, пуская густые слюни по стволу, а Марта внизу громко чавкает, вылизывая и обсасывая мощные яйца. Через пару минут они меняются ролями без слов. Марта поднимается выше и агрессивно заглатывает головку. Её рот мощнее — она берёт глубже, жёстче, почти до середины толстого ствола: — Гррхх… вот это настоящий член… мамочка любит такие толстые… Мэй в это время спускается к яйцам. Она становится нежнее и развратнее: лижет их длинными движениями языка снизу вверх, целует, нежно посасывает каждое по очереди, иногда берёт оба сразу и пытается их вылизать одновременно. Она стонет высоким, дрожащим голосом: — Они такие большие… такие тяжёлые… ммм, сыночек, мамочка обожает твои яйца… я их вылижу до блеска… Они снова соединяются. Мэй обхватывает губами одну сторону головки, Марта — другую. Их языки встречаются прямо на головке, целуются через толстый член, обильно покрывая его слюнями. Потом Мэй спускается ниже и начинает вылизывать ствол, а Марта берёт головку глубоко и жёстко, одновременно рукой массируя мокрые яйца. В какой-то момент они обе опускаются к яйцам одновременно. Две горячих мокрых рта работают по обе стороны тяжёлых шаров: лижут, сосут, целуются между ними, иногда одновременно берут одно яйцо в рот каждая и тянут в разные стороны. Марта рычит низким голосом: — Смотри, сыночек… две голодные мамочки вылизывают твои огромные яйца… они сегодня особенно полные. Мэй почти плачет от возбуждения: — Я хочу, чтобы ты кончил… хочу почувствовать, как они пульсируют и выстреливают… Марта и Мэй уже давно потеряли стыд. Их лица и подбородки блестят от слюней, а глаза горят настоящим голодом. — Хватит только ртом… — низко рычит Марта, поднимаясь выше. — Эти бычьи яйца сегодня слишком полные. Мы их выжмем по-настоящему. Они перестраиваются. Мэй ложится грудью прямо на толстый, мокрый от слюней член, зажимая его между своими большими мягкими сиськами. Её грудь полностью обхватывает ствол, но из-за чудовищной толщины головка всё равно торчит сверху. Мэй начинает медленно двигаться вверх-вниз, сжимая член своими тяжёлыми, тёплыми буферами. — Ммм… смотри, сыночек… мамочкина грудь такая мягкая… она так хорошо тебя обхватывает… — стонет она, ускоряясь. Марта в это время встаёт на четвереньки спиной к нему, мощной круглой попой прямо над его лицом. Она ласкает свою задницу и специально дразнит его видом. Они работают одновременно и очень слаженно. Мэй яростно дрочит член своими сиськами, иногда наклоняясь и громко всасывая головку, когда она появляется между буферов. Марта в это время водит своей толстой задницей перед лицом парня. Иногда она спускается ниже и полностью садится своей горячей мокрой пиздой к члену, растирая их между своими большими губами, пока Мэй отдаёт ей первентство. — Давай, сыночек… корми своих мамочек… — хрипит Марта, ускоряя движения пиздой. — Мы хотим твою густую сперму… Мэй уже почти в трансе: — Пожалуйста… кончи нам… я хочу попробовать… я хочу, чтобы ты залил мне всё лицо и грудь… Они наращивают темп. Мэй сжимает член сиськами всё сильнее, шлёпая ими по стволу. Обе периодически опускаются ртами — то одна, то вторая заглатывают головку, пока вторая продолжает работать грудью или киской. Марта чувствует, как яйца начинают пульсировать и подтягиваться. — Он сейчас кончит… — рычит она. — Давай, сыночек! Залей своих мамочек! Выстрели в нас всё, что накопил в этих огромных яйцах! Мэй открывает ротик, высовывает язык и смотрит вверх умоляющими глазами, продолжая яростно дрочить член своей грудью. Они обе готовы принять каждую каплю. Марта и Мэй чувствовали, как яйца сыночка становятся всё туже, тяжелее и начинают сильно пульсировать. Они работают ещё яростнее. — Кончай… — хрипло рычит Марта, плотно водя своей набухшей пиздой по стволу. — Кончай для мамочек, залей нас! Мэй сосёт головку, как одержимая, её щёки вваливаются, а глаза умоляюще смотрят вверх. И вот он взорвался. Сыночек излился как настоящий жеребец. Первый мощный, густой фонтан выстрелил прямо в горло Мэй с такой силой, что она чуть не захлебнулась. Она отстранилась, кашляя, и в этот момент второй, третий и четвёртый залпы ударили ей прямо в лицо — густые, белые, горячие струи покрыли её очки, щёки, губы и язык толстым слоем. — Оооооохххх бляяяяядь!!! — рычит Марта, быстро разворачиваясь. Она хватает член обеими руками и направляет его на себя. Следующие мощные толчки бьют ей в грудь, заливая огромные сиськи густой, вязкой спермой. Она прижимает член между своими буферами и продолжает доить его, пока новые и новые потоки вырываются наружу. Сперма лилась невероятными объёмами. Длинные, густые, белоснежные струи били одна за другой — мощно, ритмично и без остановки. Десять секунд… пятнадцать… двадцать… Он продолжал кончать, как будто в нём был бесконечный запас спермы. Мэй, вся в семени, жадно прильнула ртом к головке, глотая прямо из источника, но спермы было так много, что она не успевала — густые потоки стекали по её подбородку, шее и дальше на грудь. Марта рычала, размазывая сперму по своим сиськам и животу: — Ещё… ещё давай! Залей мамочку… сколько же в тебе этой густой молочной спермы, чёрт возьми… Их лица, волосы, груди, животы — всё было залито. Сперма стекала толстыми каплями с сосков Мэй, капала с подбородка Марты, образовывала целые лужицы на их коже. Комната наполнилась тяжёлым, сладковатым запахом. Мэй, тяжело дыша, облизывала губы и собирала сперму пальцами, отправляя их в рот: — Это… это слишком много… я вся в твоей сперме, сыночек… вкусно… Марта провела рукой по своему животу, зачерпнула большую порцию и медленно облизала ладонь, глядя сыночку прямо в глаза: — Хороший мальчик… Мамочки выиграли этот раунд. Но мы ещё не закончили… Они обе посмотрели на всё ещё полутвёрдый, блестящий от спермы и их слюней толстый член и одновременно хищно улыбнулись. Мэй, вся в сперме и дрожащая после предыдущего, забралась на сыночка сверху. Её большие, тяжёлые груди тяжело легли ему на грудь, мягко расплющиваясь. Она поджала ноги под себя, удобно устроившись, и медленно опустилась своей мокрой, распаренной пиздёнкой на толстый, всё ещё твёрдый член. — Ааааааххх… — протяжно и жалобно застонала она, когда головка начала раздвигать её пухлые губы. Мэй закусила губу, глаза закатились, пока она медленно насаживалась всё глубже. — Он такой толстый… я чувствую, как меня разъёбывает… — прошептала она дрожащим голосом. И в этот момент сыночек резко активизировался. Его сильные руки мгновенно обхватили её за поясницу, пальцы жёстко впились в мягкую плоть. Он резко прижал её к себе, вдавливая её большие мокрые сиськи в свою грудь, и одновременно замкнул руки в крепкий замок у неё на пояснице, полностью зафиксировав её тело. — Куда собралась, мамочка? — похотливо проговорил он. И начал трахать её. Резко, мощно, глубоко. Он не давал ей ни секунды на адаптацию — сразу пошёл жёстко, вбивая свой толстый 29,5-сантиметровый член до самого основания. Каждый толчок заканчивался мощным ударом в матку. — Ааааааааххх!!! — истерично взвизгнула Мэй, её глаза широко раскрылись. Сыночек ускорялся с каждым ударом. Его бёдра мощно шлёпали по её сочной заднице — шлёп! шлёп! шлёп! — громко и ритмично. Толстый член с чавканьем входил и выходил из её переполненной пиздёнки, растягивая её до предела. — О божееее! Сынок!!! Слишком глубокоооо! — скулила Мэй, её голос срывался на высокие, дрожащие нотки. — Ты меня… разъёбываешь… аааааааххх! Он держал её крепко, не давая отстраниться ни на сантиметр. Её большие мягкие груди были сильно прижаты к его груди, соски тёрлись о его кожу. Каждый мощный толчок заставлял её тело содрогаться. Матка Мэй получала жёсткие, ритмичные удары головкой — один за другим, без пощады. — И-и-и-и-и! — истерично скулила она, глаза закатились, язык вывалился. — Ты в меня… так глубоко… я чувствую тебя в животе… ооооххх, бляяяядь! Сыночек только сильнее сжимал замок на её пояснице и ускорялся. Комната наполнилась громкими мокрыми звуками: чавк-чавк-чавк, шлепками кожи и её отчаянными, жалобными стонами. Мэй уже не могла нормально говорить — только скулила, всхлипывала и дрожала всем телом. Её пиздёнка сильно сжималась вокруг толстого члена, обильно текла, и каждый раз, когда он входил до упора, из неё выплёскивались её соки. — Сыноооочек… я кончаю… я снова кончаюууу!!! — закричала она, её тело начало биться в сильных судорогах. Но он не останавливался. Продолжал мощно и глубоко таранить её дрожащую пиздёнку, пробивая матку снова и снова. Мэй выла, плакала от удовольствия, её ноги дрожали, а киска пульсировала и сжимала его член, пытаясь удержать внутри. — Не останавливайся… пожалуйста… еби мамочку сильнее… — хныкала она, полностью сдаваясь его мощи. Сыночек продолжал держать её в жёстком замке, прижимая к себе всем телом, и нещадно долбил её переполненную, текущую пизденку, заставляя её истерить и скулить от каждого глубокого удара. Сыночек продолжал мощно долбить Мэй, крепко удерживая её в замке на пояснице. Его толстый и фантастически большой член нещадно таранил её сочную пиздёнку, вбиваясь до самого основания. Мэй начала ломаться. — Аааааааааххх!!! — её первый мощный оргазм ударил резко и сильно. Тело блондинки выгнулось, глаза закатились, а киска начала сильно и судорожно сжимать толстый член. Она закричала высоким, дрожащим голосом, обильно заливая его ствол своими соками. Но сыночек даже не замедлился. Он продолжал мощно и глубоко ебать её, пробивая матку снова и снова. — Я… я кончаюууу!!! — вторично завыла Мэй через полминуты, её ноги задрожали, а пальцы вцепились в его плечи. Второй оргазм был ещё сильнее. Её пиздёнка пульсировала и сокращалась вокруг чудовищной толщины, выплёскивая соки. Третий оргазм накрыл её почти сразу за вторым. Мэй уже не кричала — она истерично скулила, как сломанная сучка: — И-и-и-и-и… слишком сильно… я не могу… аааааааххх!!! Её тело билось в конвульсиях, большие мягкие груди тряслись и тёрлись о его грудь, а киска продолжала жадно сжимать и доить толстый член. В этот момент Марта подползла снизу. Она легла между его ног, её лицо оказалось прямо под тем местом, где толстый член исчезал в пизденке Мэй. Марта смотрела вверх заворожённым взглядом. Её обычная властная, доминантная натура начала трещать по швам перед Его мощью. Она протянула руки, обхватила тяжёлые, набухшие яйца и застонала низко, почти благоговейно: — Боже… какие же они огромные… Когда темп чуть замедлялся между мощными толчками, Марта жадно прижималась лицом и начинала сосать одно яйцо, потом второе. Она громко чмокала, облизывала их длинными движениями языка, иногда пыталась взять оба сразу в рот, но из-за размера у неё получалось только тяжело дышать и вылизывать их снизу. — Мммфх… такие тяжёлые… такие горячие… — бормотала она, теряя привычную властность. Её голос становился всё более покорным и одержимым. — Какой же ты… монстр… Марта полностью отдалась процессу. Пока сыночек жёстко долбил визжащую и кончающую Мэй, Марта снизу гипнотизированно вылизывала его огромные яйца. Она целовала их, нежно посасывала кожу, проводила языком по шву, иногда просто прижималась лицом и глубоко вдыхала запах. — Я… я не могу остановиться… — почти шептала она, её обычная рычащая доминантность исчезла. — Такие большие… такие мужественные… я хочу, чтобы они были всегда полными… Каждый раз, когда сыночек особенно глубоко и сильно вгонял член в Мэй, его яйца прижимались к лицу Марты. Она тут же жадно их обхватывала губами и сосала, словно пытаясь вытянуть сперму прямо сейчас. Мэй в это время уже почти потеряла рассудок — она кончала четвёртый раз подряд, скуля и дрожа всем телом: — Я больше не могу… сыночек, пожалуйста… ты меня разъёбываешь… ааааааааа!!! А Марта снизу продолжала благоговейно вылизывать и сосать его бычьи яйца, полностью покорившись размеру и мощи того, что происходило над ней. — Кончай в неё… — хрипло прошептала она, целуя яйца. — А потом… кончи и в мамочку Марту… пожалуйста… Мэй уже полностью сломалась. Её тело дрожало, как в лихорадке, а киска сокращалась в седьмом за раз мощном оргазме. — И-и-и-и-и-ииии!!! Сынооооок!!! — истерично завыла она, её глаза полностью закатились, язык вывалился, а лицо исказилось от нечеловеческого удовольствия. В этот момент сыночек резко вжал её вниз за поясницу и начал нещадно кончать. Густые, мощные, горячие струи выстрелили прямо в её матку с такой силой, что Мэй буквально вздрогнула всем телом. Он заливал её без остановки — длинными, вязкими, обильными залпами. Спермы было невероятно много. Её пиздёнка быстро переполнилась, и густое белое молочко начало выталкиваться наружу вокруг толстого ствола, стекая по его яйцам жирными ручьями. — Аааааааааххх… он меня… заливает… так много… — бессвязно скулила Мэй, чувствуя, как её животик слегка округляется от объёма. Сыночек продолжал кончать почти двадцать секунд. Когда Мэй наконец не выдержала, она в полубезумии скатилась с него на бок, тяжело дыша и поскуливая. Из её красной, распухшей, широко раскрытой пизденки мощным потоком вытекала густая белая сперма, образуя большую мокрую лужу на простыне. — Я… я больше не могу… сыночек разъебал мамочку… — шептала она дрожащим голосом, дрожа всем телом и подёргиваясь. Марта, которая всё это время благоговейно вылизывала его яйца, теперь подняла взгляд на всё ещё твёрдый, покрытый спермой и соками Мэй толстый член. Она потеряла остатки своей властности. С почти фанатичным выражением лица Марта наклонилась и начала поклоняться члену. Она медленно провела языком по всей длине ствола, собирая смесь спермы и соков Мэй, затем особенно нежно и долго облизывала большую, красивую, набухшую головку. — Какой же ты… совершенный… — прошептала она, целуя головку, потом обхватила рукой и начала медленно дрочить, наслаждаясь каждой веной, каждой пульсацией. — Такая толстая… такая тяжёлая, огромная головка… Она несколько раз глубоко заглотила головку, громко чмокая, потом снова вернулась к стволу, вылизывая его как самое вкусное мороженое. Наконец Марта развернулась спиной к сыночку, встала над ним в обратной наезднице и, взявшись рукой за член, подогнала огромную головку к своему входу. — Мамочка сейчас сядет… — начала было она низким голосом. Но парень не стал ждать. Его сильные руки жёстко схватили Марту за мощную, большую задницу, пальцы глубоко впились в упругую плоть, и он резко рванул её вниз. — АААААААХХХХ!!! — Марта заорала от неожиданности и дикого удовольствия, когда весь монстр вошёл в неё одним мощным движением до самого основания. Сынок сразу задал жестокий темп. Держа её за задницу, он начал мощно и быстро долбить её сверху вниз, буквально насаживая Марту на свой толстый член. Её огромная, красивая, мускулистая задница звонко шлёпала по его бёдрам — ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП! — громко и яростно. — Оххх бляяяядь!!! Сыночек!!! — стонала Марта, её голос срывался. — Ты меня… насаживаешь… как последнюю суку!!! Она пыталась скакать сама, но её молодой мужчина не давал ей контроля — он крепко держал её за задницу и мощными движениями бёдер вгонял член до упора, каждый раз болезненно-сладко ударяя в самую матку. Её большая упругая попа колыхалась и шлёпала, толстый член с чавканьем входил и выходил, а Марта уже начала терять остатки самообладания, громко рыча и скуля от каждого глубокого проникновения. Сыночек продолжал мощно долбить Марту, крепко держа её за огромную задницу. Но через пару минут он ослабил хватку, давая ей возможность самой двигаться. И Марта сломалась окончательно. Её привычный властный рык исчез. Вместо него из груди вырвался высокий, дрожащий, почти девичий стон. Она упёрлась руками ему в грудь, приподнялась чуть выше и начала сама насаживаться — жадно, глубоко, с полным упоением. — Ааааааааххх… бляяяядь… — выдохнула она дрожащим голосом, в котором уже не было ни капли доминации. Каждый раз, когда она опускалась вниз, её киска полностью заглатывала весь член, он растягивал её до предела, но Марта уже не сопротивлялась — она хотела этого. Хотела чувствовать, как её пизденка превращается в идеальный рукав для этого члена. И вдруг произошло то, от чего у неё окончательно поехала крыша. При особенно глубоком и сильном насаживании шейка её матки приоткрылась. Огромная, толстая головка члена вошла прямо внутрь матки. — Иииииииии!!! — Марта истерично взвизгнула, её глаза широко раскрылись от шока и нечеловеческого удовольствия. Коронка огромной головки теперь буквально массировала стенки матки изнутри. Каждый раз, когда она опускалась, головка входила в святая святых, растягивая и лаская самые глубокие, самые чувствительные точки. — Это… это пиздец… — хрипела она, полностью потеряв контроль. — Он… он у меня в матке… о боже, он трахает мою матку… Марта начала скакать сама, как одержимая. Её мощная, красивая задница тяжело и звонко шлёпала по его бёдрам. Она больше не рычала — она скулила, стонала высоким, дрожащим голосом, полностью сдаваясь. — Сыночек… любимый… я твоя… — бормотала она между стонами, глаза закатывались. — Я теперь только твоя… мне насрать на всё… на всех… только твой член… только ты… Её пизденка текла ручьём. Каждый раз, когда головка входила в матку, у Марты случался мини-оргазм. Она уже не могла остановиться — скакала всё быстрее, глубже, жёстче, сама насаживаясь на весь монстр до самого основания. — Я кончаю… опять… аааааааххх!!! — её тело сотрясалось в мощном оргазме, но она даже не замедлилась. Матка продолжала жадно обхватывать и массировать огромную головку. Марта полностью потеряла себя. Её лицо было искажено от безумного удовольствия, слюни текли изо рта, глаза были пустыми и одновременно полными обожания. — Я люблю твой член… я обожаю его… — шептала она, как в бреду. — Я теперь твоя личная ебальная дыра… делай со мной что хочешь… только не останавливайся… трахай свою Марту… трахай мамочку в матку… Она скакала, как последняя шлюха, полностью забыв о своём прежнем доминантном «я». Осталась только одна мысль — этот совершенный, толстый, невероятный член, который сейчас долбит её насквозь и достаёт туда, куда никто и никогда не доставал. Сыночек крепко обхватил Марту за её шикарную, мощную задницу обеими руками. Пальцы глубоко впились в упругую, горячую плоть, оставляя красные следы. Он начал жадно жамкать её ягодицы, сильно сжимая и разминая их, словно тесто. — Ааааааххх!!! — Марта вздрогнула всем телом от нового уровня ощущений. А потом он начал шлёпать. Громко, звонко, властно. ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП! Каждый шлепок по её огромной заднице заставлял её кису резко сжиматься вокруг толстого члена, а матку — ещё сильнее обхватывать головку. Марта окончательно сошла с ума. — Сыноооочек!!! — выла она высоким, сломленным голосом. — Моя пизда… моя матка… они сходят с ума!!! Каждый раз, когда он резко вгонял её вниз за задницу, огромная головка полностью входила в её раскрывшуюся матку. Коронка головки массировала чувствительные стенки изнутри, растягивая и трахая самое святое место. Марта уже не контролировала своё тело — оно двигалось само, жадно насаживаясь на монстр. — Я… я чувствую, как ты в моей матке… ты трахаешь меня внутри!!! — рыдала она от удовольствия, слюни текли изо рта. Сыночек не останавливался. Он сильно шлёпал её по заднице, оставляя ярко-красные отпечатки ладоней, потом жадно хватал и разминал ягодицы, помогая себе мощно вгонять член до самого конца. Каждый толчок — это глубокий, влажный чавк, после которого Марта громко всхлипывала. Её матка теперь полностью приспособилась и сама раскрывалась при каждом насаживании, жадно заглатывая толстую головку. Марта кончала почти непрерывно — один оргазм плавно перетекал в другой. — Я кончаю… опять… ааааааааааа!!! — её тело билось в конвульсиях, киска сильно пульсировала и брызгала, обильно заливая его яйца и бёдра. Она уже не скакала — она дергалась, как в припадке удовольствия. Глаза закатились, язык вывалился, лицо превратилось в агонию абсолютного блаженства. — Сыночек… я твоя… навсегда твоя… — бессвязно бормотала она между стонами. — Трахай мою матку… разъеби меня полностью… мне всё равно… я люблю тебя… люблю твой член… о бляяяядь, как же мне хорошо!!! Сыночек продолжал крепко держать её за шикарную задницу, сильно шлёпая и жамкая её, полностью контролируя глубину и скорость. Каждый мощный толчок заставлял её огромную попу колыхаться и краснеть, а матку — принимать головку всё глубже и охотнее. Марта уже полностью потеряла себя. Осталась только текущая, скулящая, безумно влюблённая в этот член самка, которая готова была отдать всё, лишь бы он продолжал её так ебать. — Ещё… сильнее… глубже… пожалуйста… — хныкала она, продолжая отчаянно насаживаться на монстра, пока её матка буквально сосала головку изнутри. Сыночек почувствовал, как Марта уже полностью готова сдаться. Он резко усилил хватку на её мощной заднице, пальцы глубоко впились в горячую плоть, и начал трахать её по-настоящему безжалостно. Каждый толчок стал ещё глубже и сильнее. Марта уже не просто скакала — она насаживалась сама, как обезумевшая, но сыночек добавил свою силу. Он резко вгонял её вниз, одновременно толкаясь бёдрами вверх. — Аааааааааааххх!!! — Марта заорала, когда головка члена полностью вошла в матку и продолжила двигаться дальше. Он загонял член всё глубже и глубже — не только головка, а часть толстого ствола проникала в её святая святых. Матка Марты растягивалась до предела, её стенки плотно обхватывали корону огромной головки и часть ствола. Каждый мощный толчок таранил и массировал внутренние стенки матки, заставляя её сходить с ума. — Ты… ты в моей матке… целиком… о бляяяяядь!!! — выла она в полубреду, глаза полностью закатились, рот был открыт, из него текли слюни. Сыночек ускорился до предела. Комната наполнилась громкими, влажными, животными звуками — шлёп-шлёп-шлёп её огромной задницы и глубоким чавканьем переполненной пизды. Он буквально ебал её матку, тараня чувствительные стенки снова и снова. Марта уже не могла ничего контролировать. Она дрожала, как в припадке, её мощное тело билось в конвульсиях. И тогда он кончил. С мощным рыком сыночек в последний раз вбил член максимально глубоко и начал изливаться прямо внутри её матки. Густые, горячие, невероятно обильные струи спермы били прямо вглубь, заполняя матку под давлением. Марта почувствовала, как её внутренности буквально наполняются — горячим, густым молочком. Объём был таким огромным, что её животик заметно округлился. — АААААААААААААХХХХХХХ!!! — Марта издала долгий, животный, полубезумный крик. Её глаза закатились полностью, тело выгнулось дугой, а киска и матка начали мощно, судорожно сжиматься, пытаясь выдоить каждую каплю. Она кончала так сильно, что из неё брызгали её собственные соки вперемешку с его спермой. — Сыночек… ты… ты заполнил мою матку… я… я твоя… навсегда… — бормотала она в полном бреду, голос срывался, тело продолжало мелко дрожать. Когда последний мощный залп закончился, Марта потеряла все силы. Она тяжело рухнула грудью ему на торс, несколько секунд судорожно подёргивалась, а потом медленно, как тряпичная кукла, свалилась вбок на кровать. Она лежала на боку, тяжело, хрипло дыша, ноги всё ещё дрожали. Из её широко раскрытой, красной, распухшей пизденки мощным густым потоком вытекала белая сперма — прямо из матки. Большая лужа медленно растекалась под ней. Марта смотрела в потолок пустым, помутнённым взглядом и едва слышно шептала: — Это… это было слишком… я никогда… никогда так не кончала… сыночек… ты меня сломал… я люблю тебя… и твой ебаный монстр… Её тело продолжало мелко подёргиваться от остаточных оргазмов, а из киски всё ещё вытекали густые белые капли. Марта ещё лежала на боку, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя, когда сыночек внезапно навалился на неё сверху. — Сыночек… подожди… я ещё не… — начала было она дрожащим голосом, но он уже схватил её мощные бёдра. Одним уверенным движением он закинул её длинные ноги себе на плечи, а потом ещё выше — так, что её лодыжки оказались у него за спиной, а колени почти прижались к её собственным плечам. Марта оказалась полностью сложенной пополам, её огромная задница и текущая пизденка оказались максимально открыты и подняты вверх. — Аааахх?! Сыночек, ты… — в её голосе смешались шок и дикое возбуждение. Он крепко зафиксировал её таз своими сильными руками, не давая ей пошевелиться. Толстый, ещё покрытый спермой и её соками монстр лёг между её распухших губ. Сыночек начал медленно водить им вверх-вниз по её мокрой, чувствительной пизденке — от клитора до самого входа и обратно. Марта смотрела ему в глаза широко раскрытыми, почти испуганными глазами. Он не мигал. Просто смотрел на неё с тихой, властной улыбкой, продолжая дразнить её огромной головкой. — Сыночек… пожалуйста… — прошептала она дрожащим голосом. И в этот момент он вошёл. Медленно, но неумолимо, он начал погружать свой член в неё. Марта почувствовала, как её стенки снова растягиваются до предела, а потом — как толстая головка входит в матку. Она вошла полностью. Коронка головки оказалась глубоко внутри, заполняя матку. — Оооооооооооохххххххх!!! — Марта завыла длинным, безумным стоном, её глаза закатились. Сыночек начал ебать её. Сначала мощно и размеренно, полностью контролируя глубину. Каждый толчок заканчивался тем, что головка полностью входила в матку и сильно давила на её стенки. Марта уже не могла сдерживаться — она кричала, скулила, выла от переизбытка ощущений. — Ты… ты снова в моей матке… бляяяядь… ты меня разъёбываешь изнутри!!! — орала она, полностью потеряв контроль. Сыночек то удерживал её ноги на своих плечах, сильно прижимая их к себе, то резко складывал их ещё сильнее — практически прижимая её колени к её собственным плечам. В такой позе он мог входить особенно глубоко, буквально трахая её матку. Марта была в полном ахуе. Её мощное тело, которое ещё недавно казалось таким доминантным, теперь было полностью сложено и беспомощно под ним. Каждый толчок заставлял её огромную грудь трястись, а из пизденки выплёскивались смеси спермы и её соков. — Я… я снова кончаю… ааааааааааа!!! — она закричала, её тело начало биться в очередном мощном оргазме, но сыночек даже не думал останавливаться. Он продолжал мощно и глубоко таранить её матку, глядя прямо в её безумные, помутнённые от удовольствия глаза. Марта уже не говорила — она только скулила, всхлипывала и повторяла как молитву: — Сыночек… я твоя… трахай меня… трахай мою матку… я люблю тебя… я люблю твой член… еби меня… пожалуйста, не останавливайся… Её организм полностью сдался. Матка жадно обхватывала и сосала огромную головку при каждом толчке, а сама Марта находилась в каком-то полубредовом состоянии непрерывного, запредельного удовольствия. Сыночек продолжал мощно долбить Марту в сложенной позе, загоняя член так глубоко, что головка полностью скрывалась внутри её матки. И в какой-то момент её матка словно ожила и сошла с ума. Она начала доить его. Внутренние стенки матки Марты ритмично и жадно сокращались, крепко обхватывая огромную головку и часть толстого ствола. Матка буквально засасывала член глубже, не желая отпускать. Каждый раз, когда сыночек пытался чуть отстраниться, она сильно сжималась и тянула его обратно внутрь. — Аааааааааахххх!!! — Марта завыла в полном бреду, её глаза были пустыми, а лицо искажено от запредельного удовольствия. — Она… она не отпускает тебя… моя матка… она хочет тебя всего!!! Её тело дрожало. Матка пульсировала, массировала, доила головку, требуя глубже, требуя сильнее, требуя всё. — Сыночек… пожалуйста… — хрипела Марта, почти плача от удовольствия, — сделай мне ребёнка… оплодотвори меня… уничтожь мою матку… залей её своей спермой… я хочу твоего ребёнка… сделай меня беременной от твоего монстра!!! Она полностью потеряла себя. Никакой власти, никакого контроля — только животная, первобытная похоть. Марта умоляла, скулила и всхлипывала, пока её матка жадно сосала и доила толстый член, пытаясь забрать его как можно глубже. Сыночек начал ебать её ещё жёстче, вбиваясь в самую глубину. Каждый толчок сопровождался громким чавканьем и мокрыми шлепками. Матка Марты буквально боролась с ним — то сильно сжималась, не отпуская, то расслаблялась, жадно заглатывая ещё глубже. В сторонке на коленях сидела Мэй. Она смотрела на это безумие широко раскрытыми глазами, одной рукой яростно дрочила свою распухшую, текущую кисёнку, а второй мяла свою большую грудь. Её лицо было красным, дыхание тяжёлым. — Боже… — стонала Мэй, яростно натирая свой клитор. — Марта… ты совсем слетела… ты умоляешь его сделать тебе ребёнка… ооооххх, я тоже хочу… Прошло ещё несколько долгих, яростных минут. Сыночек продолжал таранить Марту, загоняя член так глубоко, как только позволял её организм. Её матка уже полностью приспособилась и теперь агрессивно доила его, пульсируя и сжимаясь вокруг головки. И наконец он кончил. С рыком сыночек вбил член максимально глубоко и начал изливаться прямо внутрь её матки. Густые, горячие, невероятно обильные струи спермы били мощными толчками прямо вглубь. Марта закричала так, что голос сорвался: — Даааааааааааа!!! Залей меня!!! Оплодотвори свою мамочку!!! Я хочу твоего ребёнка!!! Её матка жадно сокращалась, высасывая и проглатывая каждую каплю. Живот Марты заметно округлялся от огромного количества спермы. Она кончала одновременно с ним — мощно, долго, безумно, её тело билось в конвульсиях, а матка продолжала доить член, выжимая из него всё до последней капли. Когда наконец всё закончилось, Марта лежала полностью обессиленная, с остекленевшим взглядом, тяжело дыша и мелко подёргиваясь. Из её пизденки, даже несмотря на то, что член всё ещё был внутри, густая белая сперма медленно вытекала наружу. Мэй в сторонке тоже кончила, громко всхлипнув, и теперь смотрела на них обеих с животной, голодной улыбкой, продолжая медленно водить пальцами по своей мокрой щели. Сыночек медленно вытащил член из Марты. Из её широко раскрытой, красной пизденки сразу хлынул густой поток спермы. Марта бессильно лежала на боку, тяжело дыша и мелко подёргиваясь, полностью отключённая от реальности. В ту же секунду к нему приползла Мэй. Она была как голодная сучка — на четвереньках, с блестящими глазами и текущей кисёнкой. Без единого слова она бросилась ему на шею, жадно обхватила руками и впилась в губы. Её язык сразу полез глубоко, она целовала отчаянно, мокро, с голодным стоном. Сыночек ответил ещё жёстче. Он крепко схватил её за затылок, засосал её язык и начал хозяйски метить. Сильные засосы один за другим появлялись на её нежной шее, ключицах и груди. Он жадно кусал её пухлые сочные губы, тянул их зубами, потом снова глубоко целовал, полностью доминируя. — Мммфх… сыночек… — стонала Мэй ему в рот. Он резко развернул её спиной к себе, поставил раком и сильно прогнул в пояснице. Мэй послушно опустила верхнюю часть тела, прижав свои большие мягкие сиськи к кровати. Её спина выгнулась невероятной дугой, толстая сочная задница высоко поднялась вверх, а пизденка оказалась полностью открыта и уже обильно текла. Сыночек хозяйски положил обе ладони на её аппетитную задницу, сильно сжал, развёл ягодицы в стороны и начал медленно водить толстым горячим членом между её набухших, мокрых губ. Мэй сразу заскулила: — Пожалуйста… сыночек… не дразни… я не могу больше ждать… засунь его… пожалуйста… Он продолжал дразнить, проводя огромной головкой вверх-вниз по её щели, иногда слегка придавливая вход, но не входя. Мэй дрожала, виляла задницей и жалобно скулила. И тогда он вошёл. Одним мощным, долгим движением сыночек загнал своего монстра максимально глубоко. Мэй громко и протяжно застонала, когда он вошёл до самого конца. Он не останавливался — сразу начал трахать её глубокими, тяжёлыми толчками. Мэй быстро начала скулить и стонать всё громче. Её сиськи были сильно прижаты к кровати, задница высоко задрана, а спина прогнута до предела. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд. Через несколько минут интенсивной долбёжки произошло то же самое, что и с Мартой. Матка Мэй, почувствовав невероятную мощь и толщину, раскрылась и начала жадно принимать головку. Сыночек почувствовал, как головка полностью проскальзывает внутрь матки. — Аааааааааааааа!!! — Мэй заорала высоким, дрожащим голосом. — Он… он в моей матке!!! Сыночек, ты трахаешь мою маткуууу!!! Её тело начало биться в конвульсиях. Матка Мэй, как и у Марты, мгновенно пристрастилась к этому ощущению и теперь тоже жадно доила огромную головку, засасывая её ещё глубже. Сыночек продолжал мощно и глубоко ебать её, каждый раз полностью вгоняя член так, чтобы головка таранила стенки матки. Мэй уже не могла нормально говорить — только скулила, всхлипывала и повторяла как безумная: — Глубже… ещё глубже… трахай мою матку… я твоя сучка… еби меня… пожалуйста, не останавливайся!!! Сыночек внезапно остановился глубоко внутри Марты, а потом начал медленно вытаскивать член. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Матка Мэй отчаянно сжималась, пытаясь удержать его, но он садистски продолжал выводить толстый, блестящий от соков и спермы ствол. Когда огромная головка наконец с влажным чавкающим звуком выскользнула из её матки, а потом и из пизденки, Мэй издала высокий, жалобный, почти рыдающий стон. — Нееееет… не забирай его… пожалуйста… — захныкала она. Она мгновенно развернулась на четвереньках, как одержимая сучка. Её глаза были безумными, лицо красное, из пизденки стекала густая смесь соков и спермы. Мэй поползла к нему, дрожа всем телом. — Хозяин… пожалуйста… не останавливайся… трахай меня дальше… я не могу без него… умоляю… Сыночек сел на край кровати, взял свой тяжёлый, мокрый член за основание и с громким, смачным ШЛЁП! ударил им по её лицу. Толстая головка и тяжёлые яйца звонко хлопнули по её щеке и губам. Мэй застонала, как от удара током. Он схватил её за волосы на затылке, крепко зафиксировал и медленно провёл толстым горячим членом по её губам, щекам и носу. — Хозяин, значит? Хм… Вдыхай, — тихо приказал он. Мэй глубоко вдохнула этот густой, мужской, дикий запах — запах члена, спермы, её собственных соков. Её глаза закатились, разум окончательно отключился. Она стала похожа на животное. — Ммммм… хозяин… — простонала она и жадно начала вылизывать ствол. Она облизывала его длинными, влажными движениями языка, спускалась ниже и страстно сосала тяжёлые яйца, чмокая и урча. Парень лёг на спину, опираясь на подушки, и лениво поманил её пальцем. Мэй немедленно забралась на него. Она села сверху, дрожащими руками взяла толстый член и поднесла к своей текущей пизденке. Не медля ни секунды, она резко села вниз, насаживаясь на всю длину. — Аааааааааахххх!!! — громко застонала она, когда головка снова пробила вход в матку. Она начала яростно скакать. Не нежно, не медленно — жадно. Её большая мягкая грудь тяжело прыгала, толстая задница звонко шлёпала по его бёдрам. Каждый раз она садилась так глубоко, чтобы головка полностью входила в матку, и там крутила бёдрами, пытаясь накормить её как можно сильнее. — Кормлю свою матку… да… даааа… бери его… бери всего хозяина… — бормотала она в бреду. В какой-то момент её глаза снова закатились. Матка Мэй сильно сжалась, а потом она сквиртанула — мощной, долгой струёй, обильно заливая его живот и грудь. Но даже это не остановило её. Она продолжала скакать ещё быстрее, рыдая и скуля от удовольствия, полностью отдаваясь ощущению, как огромная головка таранит и заполняет её матку. — Хозяин… я твоя текущая сука… еби меня… уничтожай меня… пожалуйста… Она была полностью потеряна в похоти, скача на нём как одержимая, пытаясь заглотить член ещё глубже своей жадной маткой. Марта лежала на боку ещё несколько долгих секунд, тяжело дыша и пытаясь собрать остатки сознания. Её пизденка продолжала пульсировать и слегка подёргиваться. Густая сперма, которую сыночек только что заливал ей в матку, уже почти вся либо впиталась, либо вытекла наружу, оставив внутри мучительную пустоту и жгучее желание. Она медленно подняла голову. Перед ней Мэй в полном бреду яростно скакала на толстенном члене, громко шлёпая задницей и скуля от удовольствия. Марта, всё ещё дрожа, поползла к Хозяину на четвереньках. Её глаза были полны животной нужды. Она приблизилась к его лицу, наклонилась к уху и хриплым, дрожащим шёпотом умоляюще проговорила: — Хозяин… пожалуйста… моя пизденка горит… она пустая без тебя… поласкай свою мамочку… я очень-очень нуждаюсь… Сыночек, не переставая держать Мэй за бёдра, повернул голову, посмотрел на Марту долгим взглядом и садистски улыбнулся. — Садись. На лицо. Марта с облегчённым стоном немедленно перекинула мощную ногу через его голову и опустилась своей горячей, распухшей, текущей пизденкой прямо ему на рот. В ту же секунду его длинный, горячий язык глубоко вошёл в неё. — Ооооооххххх… даааа… — протяжно застонала Марта, закрывая глаза от удовольствия. Сыночек начал жадно её вылизывать. Его язык работал глубоко, сильно и умело — то проникал внутрь, то обхватывал клитор, то длинными движениями проходился по всей её щели, собирая остатки своей же спермы и её соков. Он шумно чмокал, сосал её большие набухшие губы, иногда слегка покусывал их. Марта полностью расслабилась, красиво выгнула спину и закинула руки вверх, полностью отдаваясь ощущениям. Она смотрела вниз на Мэй, которая продолжала одержимо скакать на толстенном члене, и это зрелище ещё сильнее возбуждало её. — Смотри, как она… как она насаживается… — хрипела Марта, тяжело дыша и медленно покачивая бёдрами на его лице. — Ааахх… Хозяин… твой язык такой… Она начала ласкать свою огромную, тяжёлую грудь — сильно мяла её, сжимала соски, тянула их, от чего её стоны становились ещё громче и развратнее. Мэй в это время скакала как безумная, громко шлёпая задницей и скуля: — Хозяин… он так глубоко… я чувствую его в матке… ааааахх!!! Марта, сидя на лице парня, смотрела на это с помутнённым от удовольствия взглядом, продолжая медленно тереться своей мокрой пиздёнкой о его язык и рот. — Лижи меня… сильнее… глубже… — шептала она, полностью потеряв остатки гордости. — Твоя Марта тоже хочет быть твоей текущей сучкой… ешь мою пизду, Хозяин… Сыночек крепко держал Марту за бёдра, прижимая её сильнее к своему лицу, и жадно, глубоко работал языком, пока Мэй продолжала яростно насаживаться на его толстый член. В это время Мэй, всё ещё дрожащая и голодная, развернулась и села на него обратной наездницей. Она упёрлась руками в его бёдра где-то в районе колен, сильно прогнула спину и медленно, но глубоко начала насаживаться на толстый, мокрый член. — Ммммм… вот так… — стонала она, чувствуя, как огромная головка снова раздвигает её стенки и входит в матку. Мэй полностью опустилась до самого основания, её толстая сочная задница плотно прижалась к его паху. Она начала скакать — глубоко, жадно, с размаха. Каждый спуск заканчивался громким шлепком и чавканьем. — Хозяин… сделай мне ребёнка… — умоляюще заскулила она, продолжая яростно насаживаться. — Пожалуйста… оплодотвори свою сучку… заполни мою матку… я хочу носить твоего ребёнка… ааааааххх!!! Сыночек в это время продолжал жадно вылизывать и сосать пизденку Марты, крепко держа её за огромную задницу и не давая вырваться. Его язык работал глубоко и агрессивно, иногда он даже слегка покусывал её чувствительные губы. — Да… вот так… ешь свою мамочку… глубже языком… о боже, я снова кончаю!!! Мэй в это время скакала всё быстрее, громко шлёпая задницей и умоляя: — Сильнее… глубже… я чувствую, как он в моей матке… сделай мне малыша, Хозяин… пожалуйста… я твоя текущая сука… заполни меня всю!!! Сыночек резко вытащил язык из киски Марты и сильно, звонко шлёпнул её по огромной заднице. ШЛЁП! — Ааах! — вздрогнула Марта. Сразу после этого он мощно шлёпнул Мэй по её толстой, мягкой попе, оставив красный след. ШЛЁП! — Обе — к моим ногам. Женщины моментально послушались, как хорошо выдрессированные рабыни. Они сползли с него и встали на четвереньках у его ног, высоко задрав задницы. Две пары голодных, помутнённых глаз жадно уставились на его толстый, блестящий от соков и спермы монстра и тяжёлые, набухшие яйца. — Смотрите, какие послушные сучки… — удовлетворённо проговорил сыночек, слегка покачивая членом. — Чистите своего … Хозяина, хм. Марта и Мэй одновременно поползли ближе, как две голодные волчицы. Они встали по обе стороны от его члена и начали двойной отсос. Мэй первой жадно обхватила губами огромную головку, громко чмокая и пытаясь заглотить как можно глубже. Марта сразу опустилась ниже и начала работать с яйцами — она широко открыла рот, взяла одно тяжёлое яйцо целиком и громко, влажно его сосала, урча от удовольствия. Потом перешла ко второму, облизывая и чмокая. Они работали синхронно и очень слаженно. Пока Мэй шумно чавкала и пускала слюни, пытаясь полировать толстую головку, Марта снизу вылизывала и обсасывала бычьи яйца, иногда помогая рукой массировать их. — Мммфх… какой же он вкусный… — стонала Мэй с членом во рту, её голос дрожал. — Такие тяжёлые… такие полные… — порыкивала Марта, вылизывая яйца длинными движениями языка. — Они никак не хотят пустеть… мы их выдоим, Хозяин… обещаем… Они начали работать ещё активнее. Мэй заглатывала головку глубоко, насколько позволяла толщина, пуская густые слюни по стволу. Марта поднималась выше и вместе с ней облизывала ствол с другой стороны. Их языки встречались на члене, они целовались через толстый ствол, чмокали, сосали и вылизывали каждую вену. Потом они снова менялись: Марта агрессивно брала головку в рот, работая мощно и глубоко, а Мэй полностью отдавалась яйцам — нежно и похотливо вылизывала их, посасывала, прижималась лицом и глубоко вдыхала запах. — Они всё ещё такие тяжёлые… — восхищённо шептала Мэй между поцелуями яиц. — Хозяин, сколько же в них спермы… Сыночек лежал, закинув руки за голову, и смотрел, как две его большие, пышные мамочки на четвереньках, с задранными задницами, жадно и покорно обслуживают его монстр-член и огромные яйца. — Хорошие девочки… — тихо сказал он. — Чистите своего Хозяина как следует. Обе женщины застонали от похвалы и заработали ещё усерднее — громче, мокрее, голоднее. Полчаса. Целых тридцать минут две пышные, текущие мамочки на четвереньках жадно обслуживали своего Хозяина. Они соревновались. Мэй обхватывала губами одно тяжёлое яйцо и нежно, но глубоко его сосала, мурлыкая и глядя вверх преданными глазами. Марта в это время работала со вторым яйцом — агрессивнее, громче чмокая и пытаясь взять как можно больше в рот. Потом они менялись. Иногда обе одновременно прижимались лицами к яйцам, вылизывая их с разных сторон, целуясь через них, соревнуясь, кто громче чавкнет и кто глубже засосёт. Член тоже не оставался без внимания. Они по очереди и вместе полировали его толстый ствол, облизывали венки, особенно тщательно вылизывали большую чувствительную головку. Слюни текли ручьями по его бёдрам и яйцам. — Моя очередь… — рычала Марта, агрессивно заглатывая головку. — Нет, я лучше… смотри, Хозяин… — ныла Мэй, нежно и глубоко работая языком под коронкой. Они полностью потерялись в этом процессе. Обе задницы высоко задраны, киски текут на простыню, а рты и языки непрерывно работают над членом и огромными яйцами. Наконец сыночек напрягся. Он схватил обеих за волосы и притянул их лица к головке. — Языки высунули. Обе послушно сделали, как велено — широко открыли рты, высунули языки и прижались щека к щеке. Сыночек начал мощно кончать. Первые густые, мощные струи ударили сразу в оба рта. Сперма была очень обильной и вязкой. Мэй и Марта жадно глотали, но её было слишком много — белые потоки стекали по их подбородкам, шеям и крупными каплями падали на тяжёлые груди. Он продолжал заливать их — лицо, волосы, сиськи, языки. Обе мамочки стонали, глотали и размазывали густую сперму по своим большим буферам. Когда он наконец закончил, их лица и груди были щедро покрыты толстым слоем его семени. Сыночек, тяжело дыша, схватил блаженную, полупустую Мэй за волосы и резко потянул к себе. Он уложил её спиной на свою грудь так, что оказались они почти лицом к лицу. Потом крепко взял её под колени, высоко и широко развёл её ноги, почти прижав их к её плечам, и жёстко зафиксировал в этом сложенном положении. Мэй только жалобно пискнула, полностью открытая и беспомощная. Марта, вся в сперме, сразу поняла, чего хочет Хозяин. Она взяла всё ещё твёрдый, толстый член, поднесла к мокрой, распухшей пизденке Мэй и медленно, но уверенно вставила головку. Сыночек сразу начал ебать. Он держал Мэй в жёстком замке и долбил её сложённое тело тяжёлыми, длинными толчками. Каждый раз член входил до самого основания, а головка глубоко проникала в матку. — Аааааааааааа!!! — Мэй сразу закричала высоким, сломанным голосом. Сыночек ебал её долго. Очень долго. Не меньше тридцати-сорока минут непрерывной жёсткой долбёжки. Он менял ритм — то медленные, глубокие, размашистые толчки, то быстрые и резкие, таранящие матку. Мэй быстро и снова потеряла остатки разума. Она только скулила, всхлипывала и дрожала, полностью сложенная и зафиксированная под ним. Её глаза были пустыми, язык вывалился, а изо рта текли слюни. — Хозяин… я… я отключаюсь… ты меня… ломаешь… — бормотала она в бреду, пока он продолжал мощно долбить её матку. Марта в это время сидела рядом, гладила Мэй по волосам и смотрела, как Хозяин нещадно ебёт её подругу, иногда наклоняясь и целуя Мэй в открытый рот. Мэй кончала снова и снова — один оргазм за другим, пока её тело не начало просто дёргаться в конвульсиях. В какой-то момент она полностью отключилась от переизбытка удовольствия, только тихо поскуливала и подёргивалась, пока сыночек продолжал мощно и глубоко трахать её переполненную, текущую пизденку. Мэй в очередной раз закричала высоким, срывающимся голосом. Её тело сильно выгнулось, киска мощно сжалась вокруг толстого члена, и она сквиртанула — длинной, горячей струёй, обильно заливая живот и грудь сыночка. Её глаза закатились, тело несколько раз судорожно дёрнулось… и она полностью отключилась. Мэй бессильно скатилась на бок, тяжело дыша и мелко подёргиваясь, из её широко раскрытой пизденки продолжала вытекать густая смесь соков и спермы. Сыночек повернул голову к Марте, которая сидела рядом и смотрела на всё это с горящими глазами. Он резко притянул её к себе за волосы и жадно засосал в поцелуй. Его язык грубо ворвался в её рот, доминируя полностью. Марта застонала… и невольно издала низкий рык удовольствия. В ту же секунду сыночек отстранился и резко дал ей звонкую пощёчину по щеке. ШЛЁП! — Ты что себе позволяешь, сука? — удивлённо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Какой ещё рык? Ты не доминантная милфа. Ты — текущая, похотливая сучка. Моя мамочка. Чья пизденка — рабыня моего члена. Поняла? Марта замерла. Щека горела, в глазах мелькнуло удивление, а потом — глубокое, покорное возбуждение. Она быстро кивнула. — Да, Хозяин… прости… — прошептала она дрожащим голосом. — Я… я твоя текущая сучка… моя пизденка принадлежит только тебе… Сыночек притянул её обратно и уже мягче, но всё ещё властно поцеловал — глубоко, но без прежней грубости. Отстранившись, он провёл большим пальцем по её нижней губе и тихо сказал: — Ты будешь наказана за это. Сейчас — на четвереньки. Марта послушно встала на четвереньки перед ним, высоко задрав свою огромную задницу. Сыночек поднялся на колени, его толстый, мокрый, всё ещё полностью твёрдый монстр оказался прямо перед её лицом. Он медленно провёл головкой по её губам, щекам, носу. Потом несколько раз смачно шлёпнул тяжёлым членом по её лицу — по левой щеке, по правой, по губам. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Марта покорно открыла рот, высунула язык, преданно глядя вверх. Сыночек схватил её за волосы жёстким хватом, зафиксировал голову и медленно, но неумолимо начал вводить член ей в рот. Сначала головку… потом половину ствола… а потом резко толкнулся бёдрами вперёд и загнал почти всю длину своего монстра в её горло. — Ммммфффхх!!! — Марта захрипела, глаза сразу заслезились, но она не пыталась отстраниться. Сыночек начал ебать её горло. Крепко держа за волосы, он мощными движениями бёдер вгонял толстый член всё глубже и глубже, пока головка не начала входить в пищевод. Слюни обильно текли изо рта Марты, она громко булькала и хрипела, но продолжала держать рот широко открытым, полностью отдаваясь. — Вот так… хорошая рабыня, — говорил он, продолжая жёстко трахать её горло. —Только хрипы и слюни. Марта смогла только слабо кивнуть, из глаз текли слёзы, а горло продолжало принимать чудовищную толщину. Он крепко схватил её за волосы обеими руками и без предупреждения вогнал свой толстый член ей в горло на всю возможную глубину. Марта захрипела, глаза мгновенно расширились. И он начал её наказывать. Десять минут. Это много или мало? Десять минут он жёстко и безжалостно ебал её горло. Каждый толчок был глубоким и тяжёлым. Он держал её голову неподвижно и мощно долбил, заставляя принимать почти всю длину. Толстая головка регулярно пробивала вход в пищевод, а его ненормальный обхват члена сильно растягивал её глотку. — Глрх… глрх… глрх… — громкие, булькающие, мокрые звуки раздавались каждую секунду. Слюни текли изо рта Марты густыми потоками, капали на подбородок, шею и грудь. Её глаза слезились, лицо покраснело, но она даже не пыталась отстраниться — только хрипела и принимала. Сыночек иногда полностью вытаскивал член, давая ей секунду вдохнуть, и тут же с размаха загонял обратно, наблюдая, как её горло заметно выпирает от толщины. Через десять минут он резко вытащил член. Длинная густая нить слюней протянулась от её губ к головке. Марта тяжело, хрипло дышала, кашляла и пыталась отдышаться. — Давай на спину. Голова с края кровати. Мы ещё не закончили. Марта послушно легла на спину поперёк кровати, так, чтобы голова сильно свесилась вниз за край. Её шея вытянулась, рот открылся сам собой. Сыночек встал на пол прямо перед её свисающей головой. Её ноги он широко развёл в стороны и зафиксировал, чтобы пизденка была полностью открыта и зияла. Теперь она лежала в идеальной позиции для глубокого горлового траха — полностью беспомощная, с открытым горлом. Сыночек подошёл ближе. Его тяжёлый, мокрый, пульсирующий член навис над её лицом. Он медленно провёл огромной головкой по её губам, щекам, носу, глазам, оставляя блестящий след из слюней и её собственных соков. — Открой шире. Марта покорно распахнула рот. Он слегка шлёпнул членом по её губам несколько раз, потом медленно ввёл головку. И начал входить глубже. Сначала медленно, смакуя момент. Потом всё жёстче и глубже. Когда головка пробила вход в пищевод, он не остановился. Сыночек продолжал давить, пока почти весь его монстр не исчез в её горле. Теперь его тяжёлые, большие яйца лежали прямо на её глазах и носу. Держа Марту за голову обеими руками, он долбил её, полностью погружаясь на всю длину. Его яйца тяжело и смачно шлёпали по её лицу — по глазам, по носу, по лбу. Каждый толчок сопровождался громким булькающим звуком и обильным потоком слюней, которые текли по её лицу. — Глрх! Глрх! Глрх! Глрх! — хрипела Марта в такт его движениям. Сыночек иногда сжимал её горло руками — не сильно, но достаточно, чтобы она чувствовала давление и свою полную беспомощность. Он смотрел вниз, наслаждаясь видом того, как её горло заметно выпирает от толщины члена, как её глаза слезятся, а лицо покрыто слюнями и краснеет. — Хорошая рабыня… — говорил он, продолжая жёстко трахать её горло. — Теперь ты должна уяснить, кто здесь хозяин. Марта уже почти не могла дышать нормально. Она только хрипела, булькала и покорно принимала каждый глубокий толчок, полностью отдаваясь его воле. Её пизденка при этом продолжала сильно течь, предательски показывая, как сильно ей нравится такое обращение. Сыночек продолжал долго и жёстко использовать её горло, наслаждаясь полной властью над своей мощной, когда-то доминантной мамочкой. Сыночек продолжал безжалостно ебать горло Марты. Десять долгих минут он держал её голову в жёстком захвате и мощно долбил её глотку на всю длину. Его толстый член полностью исчезал в её горле, яйца тяжело и ритмично шлёпали по её лицу — по глазам, по носу, по лбу. Марта уже не сопротивлялась. Она лежала полностью покорная, с широко открытым ртом, слезами на глазах и обильными потоками слюней, которые текли по её лицу. Её пизденка при этом текла как настоящий ручей — густые прозрачные соки непрерывно стекали по её промежности и капали на кровать. — Глрх… глрх… глрх… — раздавались мокрые, булькающие звуки каждую секунду. Сыночек ускорялся, чувствуя приближение оргазма. Он сильнее сжал её голову и загнал член максимально глубоко, прижав свои тяжёлые яйца прямо к её лицу. И начал кончать. Мощные, густые, горячие струи спермы выстрелили прямо в её пищевод. Марта захрипела, её горло судорожно сжималось, пытаясь проглотить невероятный объём. Он кончал долго и обильно — длинными, вязкими залпами, заполняя её изнутри. Часть спермы всё-таки не помещалась — когда он наконец медленно вытащил член, густая белая жидкость хлынула из её носа и уголков рта. Марта кашляла, тяжело дышала, сперма стекала по её щекам, подбородку и шее. Её глаза были красными, но в них горело дикое, извращённое удовольствие. Сыночек не дал ей ни секунды отдыха. Он схватил её за бёдра и резко притянул ближе к себе, так, чтобы голова больше не свисала. Марта лежала на спине, ноги широко разведены. Он закинул её мощные бёдра себе на плечи, сильно нагнулся вперёд и практически сложил её пополам. Её колени оказались прижаты к собственным плечам, огромная задница высоко поднята, а пизденка полностью открыта и зияла. Он приставил всё ещё твёрдый, покрытый спермой и слюнями монстр к её входу и резко вошёл на всю длину. — Ааааааааааахххх!!! — громко застонала Марта, когда головка снова пробила вход в матку. Сыночек начал ебать её в этой глубокой миссионерской позе — сильно, тяжело, без пощады. Каждый толчок был максимально глубоким. Его тело нависало над ней, прижимая её ноги к плечам. Он смотрел прямо в её глаза и таранил её текущую, как океан, пизденку. Марта уже не могла нормально говорить. Она только открывала рот, закатывала глаза и громко стонала при каждом глубоком ударе. Её матка снова жадно обхватывала головку, доила её, засасывала глубже. С каждым толчком из её киски выплёскивались соки и остатки спермы. — Хозяин… глубже… сильнее… я твоя… полностью твоя… — бессвязно бормотала она, полностью сдаваясь. Сыночек продолжал яростно долбить её в этой сложенной позе, каждым движением пробивая матку и заставляя её тело содрогаться. Марта уже снова начала кончать — громко, мокро, сильно, пока он неустанно трахал её переполненную, текущую дыру. Сыночек продолжал ебать Марту в этой сложенной, беспомощной позе почти час. Целый час он нещадно таранил её переполненную, текущую пизденку и матку. Его тело тяжело нависало над ней, ноги Марты были сильно прижаты к её собственным плечам, а он смотрел ей прямо в глаза, не давая отвести взгляд. Он то страстно и глубоко целовал её, заглатывая её стоны, то резко отстранялся и жадно кусал её большую грудь, оставляя красные следы зубов на нежной коже. Потом переходил к шее — сильно засасывал, кусал, метил её как свою собственность. Марта уже давно потеряла голос, она только хрипела, всхлипывала и дрожала всем телом. — Хозяин… я… я больше не могу… — бессвязно шептала она в редкие моменты просветления. Но он не останавливался. Каждый толчок был мощным и глубоким. Толстая головка снова и снова пробивала вход в матку, растягивая её до предела и тараня чувствительные стенки. Марта уже находилась в состоянии почти полного иступления — глаза закатывались, язык вывалился, по подбородку текли слюни, а тело непрерывно содрогалось в оргазмах один за другим. Её матка уже давно превратилась в горячую, пульсирующую, жадную дыру, которая отчаянно доила его член, засасывая головку всё глубже и сильнее. — Ты чувствуешь? — говорил он ей в губы, продолжая мощно долбить. — Твоя матка сама просит сперму. Она хочет, чтобы я её заполнил. Марта могла только слабо кивать и хрипеть в ответ. В последние десять минут он ускорился до предела. Кровать скрипела и билась об стену. Шлёпки его бёдер по её заднице стали оглушительными. Марта уже не кричала — она только дрожала и закатывала глаза, находясь на грани потери сознания. И тогда сыночек вошёл максимально глубоко и кончил. Мощный, густой, горячий поток спермы вырвался прямо внутрь её переполненной матки. Он кончал долго, очень долго — сильными, ритмичными толчками, заливая её самое глубокое место огромным количеством густого семени. Матка жадно сокращалась, высасывая и проглатывая каждую каплю. В этот момент Марта пережила самый мощный оргазм в своей жизни. Её тело выгнулось дугой так сильно, что казалось, будто она сейчас сломается. Глаза полностью закатились, рот открылся в беззвучном крике, а киска и матка начали мощно, судорожно пульсировать. Она билась в конвульсиях почти минуту, пока сыночек продолжал медленно и глубоко вгонять в неё последние капли спермы. А потом Марта потеряла сознание. Её тело обмякло, руки безвольно упали на кровать, голова откинулась назад. Она лежала полностью отключённая — красная, покрытая потом, слюнями и спермой, с широко раскрытой, переполненной пизденкой, из которой медленно вытекали густые белые потоки. Сыночек медленно вытащил член и посмотрел на двух своих сломленных, перетраханных мамочек. Мэй лежала на боку без сознания. Марта лежала на спине, полностью отключённая, с округлившимся от спермы животиком. Обе были полностью использованы, заполнены и удовлетворены до предела. Они спали долго и глубоко. Остаток дня, всю ночь и до самого утра. Трое на огромной кровати. Сыночек лежал по центру на спине, расслабленный и умиротворённый. По обе стороны от него — Марта и Мэй, прижавшиеся к нему своими пышными, тёплыми телами. Их бёдра были слегка раздвинуты даже во сне, а киски продолжали медленно, лениво течь — уже не так обильно, но всё ещё влажно блестели, напоминая о том, что с ними сделали. Хозяин заботливо вытер их, пока они спали — нежно прошёлся мокрым полотенцем по их распухшим, красным пизденкам, стёр большую часть спермы, которая вытекла наружу. Остальное — густое, вязкое семя — полностью впиталось глубоко внутри них.

***

Раннее утро. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь шторы. Марта и Мэй проснулись почти одновременно. Они лежали, прижавшись к своему Хозяину, и долго, очень долго смотрели друг на друга через его грудь. В их взглядах было всё: глубокий ахуй, блаженство, лёгкая растерянность и какое-то почти религиозное, благоговейное обожание. Ни одна не произнесла ни слова. Они просто поняли друг друга без слов. Очень медленно обе женщины начали спускаться ниже по его телу. Они целовали его грудь, соски, живот, оставляя влажные, тёплые следы. Спустились к паху. Их дыхание стало тяжелее, когда они увидели его полувозбуждённый, тяжёлый член, лежащий на животе. Марта первой нежно поцеловала основание ствола. Мэй сразу присоединилась, целуя с другой стороны. Они медленно, ласково подрачивали его монстра тёплыми ладонями, гладя тяжёлые, большие яйца. Их губы и языки работали мягко, почтительно — целовали каждый сантиметр ствола, поднимались выше, облизывали уздечку, нежно кружили вокруг головки, ласкали языками маленькую дырочку на конце. Они не спешили. Это было не просто обслуживание — это было поклонение. Марта глубоко вдохнула запах его паха и тихо, почти молитвенно прошептала: — Какой же ты… совершенный… Мэй поцеловала одно яйцо, потом второе, прижалась к ним щекой и блаженно закрыла глаза. Они продолжали ласкать его ещё несколько долгих минут — нежно, трепетно, с любовью. Гладили руками его бёдра и пах, целовали головку, облизывали ствол, иногда переглядывались с одинаковым выражением восторга и покорности. Наконец, когда член стал заметно тяжелее и начал подниматься, они устало, но счастливо умостились головами у его паха и живота. Марта положила голову на его левое бедро, Мэй — на правое. Их лица находились всего в нескольких сантиметрах от его члена и яиц. Они лежали так, наслаждаясь видом, запахом и теплом своего Хозяина. Иногда нежно целовали его член или яйца, слегка поглаживали их руками, словно боялись, что это всё сон. — Я никогда… никогда не чувствовала себя так… — тихо прошептала Мэй, почти дремля. Марта только согласно вздохнула, прижимаясь ближе щекой к его яйцам, и закрыла глаза. Обе медленно погружались обратно в сладкую дрёму, окружённые запахом своего Хозяина, с блаженными улыбками на лицах и ощущением глубочайшего, почти священного удовлетворения.

***

Утро было тихим и мягким. Солнечный свет лился сквозь шторы приглушёнными золотистыми полосами. Хозяин проснулся первым — медленно, лениво, без резких движений. Он лежал на спине, глубоко и спокойно дыша, чувствуя приятную тяжесть двух тёплых женских тел по бокам. Его женщины тоже уже не спали. Они лежали тихо, прижавшись к нему, головами у его паха, словно боялись пошевелиться и нарушить этот момент. Его член, отдохнувший за ночь, начал медленно просыпаться — тяжёлое, тёплое мясо слегка подёргивалось, постепенно наполняясь кровью. Ни слова не было сказано. Марта и Мэй переглянулись с мягкой, покороной улыбкой и, словно по безмолвному соглашению, начали его ласкать. Мэй первой нежно поцеловала основание члена, потом медленно провела тёплыми губами вверх по стволу. Марта в это время нежно обхватила ладонью одно тяжёлое яйцо, слегка приподняла его и поцеловала снизу, потом ласково провела языком по шву. Они ласкали его с огромной любовью и благоговением. Мэй нежно заглотила головку, медленно и глубоко обсасывая её, словно пробовала самый дорогой десерт в своей жизни. Её язык мягко кружил вокруг уздечки, ласкал маленькую дырочку. Марта в это время полностью отдалась яйцам — она нежно целовала их, вылизывала длинными тёплыми движениями языка, слегка посасывала кожу, мурлыкая от удовольствия. Они работали медленно, без спешки. Иногда их губы и языки встречались на стволе — они нежно целовались через член, потом снова возвращались к своим «обязанностям». Подрачивали его тёплыми ладонями, гладили, ласкали, боготворили. Хозяин тихо, удовлетворённо выдохнул и поднял руки. Он нежно погладил обеих по волосам — сначала Мэй, потом Марту, запуская пальцы в их шевелюры. Его прикосновения были ленивыми, тёплыми, благодарными. Он не командовал. Просто наслаждался. — Мои хорошие… — тихо, низко проговорил он, голос ещё был сонным и мягким. Марта подняла на него взгляд, полный обожания, и снова опустила голову, глубже заглатывая одно яйцо и нежно массируя его языком. Мэй в это время медленно и трепетно сосала головку, глядя ему в глаза с такой любовью и похотью, что у него перехватило дыхание. Они продолжали «чистить» его перед утром — нежно, трепетно, с огромным желанием доставить удовольствие. Иногда они просто прижимались лицами к его члену и яйцам, глубоко вдыхая запах, целуя и гладя. Никакой спешки. Только тепло, любовь и глубокая, почти религиозная преданность своему Хозяину. Хозяин продолжал медленно гладить их по волосам, иногда тихо постанывая от удовольствия, полностью расслабленный и довольный. Мэй медленно оторвалась от тяжёлых яиц Хозяина, оставив на них последний нежный поцелуй. Она подняла на него взгляд, полный тепла и тихой просьбы. Её щёки были слегка розовыми. — Хозяин… — прошептала она мягко, почти застенчиво. — Можно… можно мне сесть тебе на лицо? Я очень хочу почувствовать твой язык… Парень улыбнулся тёплой, ленивой улыбкой и ласково провёл рукой по её щеке. — Конечно, моя хорошая. Иди ко мне. Мэй счастливо улыбнулась и подползла выше. Она осторожно перекинула ногу через его голову и медленно опустилась своей всё ещё чувствительной, влажной пизденкой прямо на его рот. При этом она легла грудью на его торс, лицом к его паху, приняв удобную и интимную позу 69. Как только она опустилась, язык Хозяина нежно, но уверенно скользнул по её набухшим губам. Мэй тихо застонала от удовольствия, прикрыв глаза. — Мммм… спасибо… — прошептала она. Она начала медленно, наслаждаясь каждым мгновением, играть с его членом. Нежно гладила ствол тёплыми ладонями, целовала головку, проводила языком по уздечке, слегка посасывала её. Её движения были ленивыми, трепетными, полными любви. Она не спешила — просто наслаждалась его вкусом, запахом и теплом. В это время Марта, которая всё это время тихо наблюдала, подползла ближе к его паху. Она легла головой на его бедро и начала трепетно, почти благоговейно вылизывать его большие яйца. Её язык двигался медленно и ласково — длинными, тёплыми движениями, она облизывала их со всех сторон, нежно посасывала кожу, иногда прижималась всей щекой, словно желая раствориться в этом ощущении. — Такой тёплый… такой тяжёлый… — тихо мурлыкала она между поцелуями. Хозяин глубоко и удовлетворённо вздохнул. Одной рукой он обхватил Мэй за мягкую попу, прижимая её кисочку плотнее к своему рту, а языком продолжал медленно и умело ласкать её — то глубоко проникая внутрь, то нежно обводя клитор, то длинно проводя по всей щели. Второй рукой он ласково гладил Марту по волосам, пока она трепетно ухаживала за его яйцами. В комнате стояла невероятная, тёплая, интимная атмосфера. Только тихие влажные звуки, редкие нежные стоны и тяжёлое, довольное дыхание. Мэй тихо постанывала, медленно покачивая бёдрами на его лице и продолжая ласкать член губами и языком. Иногда она полностью заглатывала головку и замерала, просто наслаждаясь ощущением, как он пульсирует у неё во рту. Марта же полностью отдалась яйцам — она целовала их, вылизывала, нежно массировала языком, иногда брала одно в рот и мягко посасывала, словно пытаясь передать всю свою любовь через эти прикосновения. Хозяин лежал с закрытыми глазами, полностью расслабленный, и просто наслаждался теплом, любовью и преданностью своих женщин. — Мои хорошие девочки… — тихо, с нежностью проговорил он, продолжая ласкать их языком и руками. Они ответили ему тихими, счастливыми стонами и ещё более трепетными ласками. Утро продолжалось медленно, тепло и очень интимно. Они ласкали друг друга ещё какое-то время — медленно, лениво, с огромной нежностью. Мэй продолжала сидеть на лице Хозяина, тихо постанывая и покачивая бёдрами, пока его язык медленно и заботливо ласкал её чувствительную щёлочку. Марта лежала головой у его паха, трепетно целуя и вылизывая его яйца и основание члена. Иногда они переглядывались, улыбались и мягко целовались через его тело. Наконец Хозяин ласково похлопал Мэй по попе и тихо сказал: — Пойдёмте в душ, мои хорошие. Вы все липкие. Они нехотя оторвались от него. Все трое, ещё немного дрожащие и разомлевшие, поднялись с кровати и пошли в большую светлую ванную комнату. Душевая была просторной, с полностью прозрачными стеклянными стенами и большой тропической лейкой. Горячая вода быстро наполнила пространство тёплым паром. Они вошли втроём. Сначала просто стояли под тёплыми струями, обнимаясь. Хозяин стоял по центру, а Марта и Мэй прижимались к нему с двух сторон, положив головы ему на грудь. Вода стекала по их телам, смывая следы долгой ночи. Потом началась нежная, заботливая помывка. Марта взяла гель и начала медленно намыливать широкую спину Хозяина, тщательно растирая его плечи и поясницу. Мэй в это время намыливала его грудь, живот и бёдра, нежно проводя руками по его коже. Они обе одновременно опустились ниже — четыре нежные руки одновременно намыливали его член и тяжёлые яйца. Они делали это с огромной любовью и почтением: мягко намыливали толстый ствол, перебирали пальцами большие яйца, аккуратно оттягивали крайнюю плоть, чтобы тщательно всё очистить. Иногда наклонялись и целовали его мокрую шею, вдыхая запах кожи, смешанный с ароматом геля. — Такой красивый… — тихо прошептала Мэй, глядя вниз на его член, который уже начал заметно тяжелеть в их руках. Марта прижалась грудью к его боку и поцеловала в шею, медленно проводя намыленной ладонью по всей длине ствола. — Наш… — выдохнула она с тихой гордостью. Хозяин стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь их прикосновениями. Он обнимал обеих за талии, иногда проводил руками по их мокрым спинам и попам, но в основном просто позволял им себя ласкать. Дамы продолжали его мыть — нежно, трепетно, ритуально. Они намыливали его яйца, перекатывали их в ладонях, гладили член от основания до головки, иногда наклонялись и целовали его мокрую кожу. Потом они поменялись ролями: теперь Хозяин начал мыть их. Он намыливал их большие груди, аккуратно и ласково растирая соски, проводил руками по их спинам, бёдрам и попам. Марта и Мэй тихо постанывали, прижимаясь к нему ещё сильнее, целуя его грудь и плечи. Вода продолжала литься, пар стоял густой, а в душевой было тепло, мокро и невероятно интимно. Они не спешили выходить. Просто стояли под водой втроём, обнявшись, наслаждаясь моментом спокойной, тёплой близости после долгой и бурной ночи. Хозяин обнял обеих женщин сильнее, прижимая их мокрые, тёплые тела к себе. Вода продолжала литься ровным, тёплым потоком, стекая по их коже. Он начал с поп. Его большие ладони медленно скользнули вниз по их спинам и уверенно легли на две разные, но одинаково прекрасные задницы — мягкую, пышную Марты и мощную, упругую Мэй. Он нежно, но жадно мял их, разминал, сжимал в ладонях, чувствуя, как пальцы утопают в тёплой плоти. Дамы тихонько застонали и ещё сильнее прижались к нему грудями, обнимая его за талию. Его пальцы стали смелее. Он провёл средним пальцем по ложбинке между ягодиц Марты, нашёл её тугой анальчик и начал медленно, круговыми движениями его массировать. Марта вздрогнула и тихо всхлипнула ему в шею. С Мэй он делал то же самое — нежно растягивал, слегка надавливал, потом аккуратно ввёл кончик пальца в обеих одновременно. — Мммм… — простонала Мэй, целуя его в грудь. Он продолжал медленно работать пальцами, растягивая их, проникая чуть глубже, пока вода смывала пену и делала всё скользким и приятным. Дамы тяжело дышали, прижимаясь к нему всё теснее. Хозяин по очереди целовал их. Сначала Мэй — мягко, глубоко, засасывая её нижнюю губу, потом Марту — более страстно, покусывая. Он целовал их в шейки, в чувствительные места за ушами, в носики, заставляя обеих тихо смеяться и постанывать. Затем его руки переместились ниже. Он одновременно запустил два пальца в их мокрые, горячие киски. Марта и Мэй одновременно выдохнули ему в грудь. Он начал медленно, но глубоко трахать их пальцами — нежно, но уверенно, подкручивая внутри, находя самые чувствительные точки. Его ладони при этом лежали на их лобках, а большой палец ласкал клиторы. — Оххх… Хозяин… — выдохнула Марта дрожащим голосом. Мэй только тихо скулила, сильнее прижимаясь грудью к его боку. Он продолжал медленно и глубоко работать пальцами, то ускоряясь, то замедляясь, полностью контролируя их удовольствие. Вода лилась по их телам, смешиваясь с их соками. Обе женщины уже заметно дрожали, их ноги слегка подгибались. Хозяин наклонился и снова поцеловал сначала одну, потом вторую — долго, страстно, с языком, пока его пальцы продолжали нежно и глубоко ласкать их текущие пизденки. Они стояли так под горячей водой втроём долго — тесно прижатые, мокрые, возбуждённые, полностью растворяющиеся друг в друге. Парень продолжал медленно и глубоко работать пальцами внутри них, лаская самые чувствительные места. Вода лилась по их телам, а воздух был наполнен паром и тихими стонами. Первой начала кончать Мэй. Она сильно прижалась к нему грудью, задрожала всем телом и тихо, протяжно застонала ему в шею: — Хозяин… я… ааааххх… Её киска сильно сжалась вокруг его пальцев, и она мягко, сладко кончила, обильно заливая его ладонь своими соками. Ноги у неё подкосились, и она медленно сползла вниз по его телу. Через несколько секунд за ней последовала Марта. Она сильнее вцепилась в его плечи, низко застонала от удовольствия и тоже кончила — сильно пульсируя вокруг его пальцев. Обе женщины медленно осели на колени перед ним прямо под тёплыми струями воды. Они выглядели невероятно красиво — мокрые, раскрасневшиеся, с тяжёлыми вздымающимися грудями и блаженными лицами. И начали его обслуживать. Игриво, весело, мягко и очень похотливо. Мэй первой взяла его полутвёрдый, тяжёлый член в обе ладошки и нежно поцеловала головку. Марта сразу присоединилась, целуя ствол с другой стороны. Они улыбались, иногда тихо посмеивались от переизбытка нежности и желания. — Смотри, какой мощный после всего… — прошептала Мэй и игриво провела языком по дырочке на головке, собирая капельку предэякулята. Хозяин стоял, закрыв глаза от удовольствия, и ласково гладил их мокрые волосы. Его пальцы нежно перебирали пряди, иногда он гладил их по щекам и затылку. Вода продолжала литься, стекая по его телу и по их лицам. Мэй заглотила головку и начала медленно, глубоко сосать, мурлыкая от удовольствия. Марта в это время облизывала ствол снизу, иногда брала одно яйцо в рот и нежно его массировала языком. Это было настоящее обожание. — Любим тебя… — тихо прошептала Мэй, оторвавшись от головки и глядя вверх блестящими глазами. — Очень-очень… — добавила Марта, целуя его яйца и прижимаясь к ним щекой. Они продолжали ласкать его — дрочили мокрыми руками, целовали, облизывали, нежно посасывали, гладили его пах. Иногда просто прижимались лицами к его члену и яйцам, закрывая глаза и наслаждаясь теплом, запахом и ощущением близости. Вода продолжала литься. Хозяин стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь их ласками, пока Марта и Мэй на коленях трепетно ухаживали за его членом и яйцами. Через некоторое время он тихо, с лёгкой проказливой улыбкой произнёс: — Вы знаете, дорогие мои… я всё слышал. И всё ясно помню. Обе женщины замерли. — Когда вы были в полном безумии… вы говорили очень интересные вещи. Марта рычала, что ей насрать на всех и на всё, кроме моего члена. Что она хочет, чтобы я сделал ей ребёнка. Мэй умоляла… «сделай мне малыша, Хозяин… я твоя текущая сука…» Марта и Мэй одновременно покраснели до ушей. Их лица стали ярко-алыми. — Я… я не помню, чтобы… — начала было Марта, но голос предательски дрогнул. Мэй просто уткнулась лицом ему в бедро, пряча пылающие щёки. Хозяин мягко рассмеялся и ласково погладил обеих по мокрым волосам. — Не надо стесняться. Я оценил ваш порыв. Я рад, что вы так искренне и глубоко меня любите. Вы обе — мои. И да… — он сделал небольшую паузу, глядя им в глаза, — у вас будет мой ребёнок. Когда придёт время. Обе женщины посмотрели на него с таким смешением счастья, стыда и обожания, что у него потеплело в груди. — А теперь… — он сел на широкую скамейку в душе, откинулся спиной к прохладной плитке и расслабленно закинул голову назад. — Продолжайте. Покажите своему Хозяину, как сильно вы его любите. Марта и Мэй, всё ещё красные, но с новыми силами, опустились на четвереньки перед ним. Вода лилась на их спины и попы. Они выглядели невероятно красиво и покорно. Они начали с беспрецедентной нежностью и любовью. Мэй первой нежно поцеловала головку, потом медленно провела языком по всей длине ствола. Марта опустилась ниже и начала благоговейно вылизывать его большие, тяжёлые яйца. Они работали синхронно, но очень трепетно — словно это был самый ценный предмет в их жизни. Они целовали, облизывали, нежно посасывали. Мэй заглатывала головку глубоко и медленно, мурлыкая от удовольствия. Марта тщательно вылизывала каждое яйцо, иногда брала оба в рот и нежно массировала их языком. Они целовали его пах, проводили языками по чувствительной коже между яйцами и основанием члена, гладили руками его бёдра. Хозяин сидел с закрытыми глазами, закинув голову назад, и тихо, блаженно постанывал. Его руки ласково гладили мокрые волосы обеих женщин — перебирал пряди, гладил по голове, иногда нежно прижимал их ближе. — Мои хорошие… мои любимые девочки… — тихо шептал он. — Вы такие нежные… так сильно меня любите… Марта и Мэй от этих слов работали ещё трепетнее. Они буквально боготворили его член — целовали каждую вену, облизывали головку, нежно посасывали яйца, гладили пах. Иногда они переглядывались, улыбались и мягко целовались через его ствол, прежде чем продолжить. Вода лилась. Пар стоял. А в душевой звучали только тихие влажные звуки, их довольное мурлыканье и редкие блаженные стоны парня. Они были счастливы. Горячая вода продолжала литься. Марта и Мэй, стоя на коленях перед ним, ещё пару минут нежно ласкали его член губами и языками, пока он не стал полностью твёрдым и тяжёлым. Марта подняла на него горящий взгляд, обхватила свои огромные, мокрые груди руками и подалась вперёд. — Позволь мне… — тихо попросила она. Она зажала его толстый, пульсирующий член между своими большими, тяжёлыми сиськами и начала медленно делать пайзури. Её грудь полностью обхватила ствол, мягко сжимая его. Марта наклонялась вперёд и каждый раз, когда головка появлялась сверху, жадно её целовала, облизывала языком, иногда глубоко заглатывала на пару секунд. — Ммм… такой горячий… такой толстый… — мурлыкала она, продолжая двигать грудью вверх-вниз. Хозяин тихо постанывал, глядя, как её мокрые сиськи обхватывают и массируют его монстра. Через пару минут Марта отстранилась, развернулась к нему спиной, сильно прогнулась в пояснице и поставила ноги пошире. Она наклонилась вперёд, упёрлась руками в стену душевой, высоко задрала свою мощную, круглую задницу и, глядя через плечо, дрожащим от возбуждения голосом произнесла: — Хозяин… возьми свою сучку… Она медленно присела назад, направляя огромную головку к своей текущей пизденке. Как только головка вошла, Марта резко опустилась вниз, насаживаясь на весь член до самого основания. — Аааааааахххх!!! — громко застонала она. Она сразу начала скакать. Жёстко, глубоко, жадно. Её мощная задница звонко шлёпала по его бёдрам, вода разлеталась в разные стороны. Марта сильно прогибалась, чтобы член входил максимально глубоко, и каждый раз, когда она садилась до упора, толстая головка пробивала её матку. — Оххх… бляяяядь… он такой глубокий… — рычала она, ускоряясь. Уже через пять минут Марта начала трястись. Её движения стали рваными, ноги дрожали. Она скакала всё быстрее, громко шлёпая задницей, пока не закричала высоким, срывающимся голосом: — Я кончаю… Хозяин… я кончаюууу!!! Её тело сильно выгнулось, киска мощно сжалась вокруг толстого члена, и она сквиртанула — горячая струя брызнула между её ног. Марта продолжала судорожно насаживаться, переживая мощный, долгий оргазм, пока ноги не начали подкашиваться. Она тяжело опустилась на его член до самого конца, дрожа всем телом, и обессиленно привалилась спиной к его груди, тяжело дыша. Хозяин обнял её за талию, поцеловал в мокрое плечо и тихо прорычал ей на ухо: — Хорошая девочка… Мэй в это время стояла рядом на коленях, смотрела на них широко раскрытыми глазами и жадно кусала губу, одной рукой медленно лаская свою киску. Марта ещё тяжело дышала, сидя на его члене после своего мощного оргазма, когда Хозяин слегка приподнял бровь и посмотрел на неё. Этот взгляд был особенным. В нём не было холодной ярости, но была укоризна, смешанная с тёплой, глубокой любовью. Один этот взгляд сказал Марте больше, чем любые слова. Она мгновенно поняла. Её щёки вспыхнули ещё сильнее. Она прикусила нижнюю губу, опустила глаза и тихо, почти виновато прошептала: — Прости меня, Хозяин… Я снова рычала… Я твоя послушная сучка. Не дожидаясь ответа, Марта повернулась к нему лицом, обхватила ладонями его щёки и начала страстно, виновато целовать его в губы. Она целовала глубоко, трепетно, вкладывая в поцелуй всю свою покорность и любовь. Потом начала спускаться ниже — поцеловала его шею, ключицы, грудь, живот… и медленно опустилась на колени перед ним прямо под струями воды. Она больше не говорила ни слова. Марта посмотрела вверх на него преданными, влажными глазами, взяла его толстый, мокрый член обеими руками и с глубоким благоговением начала его обслуживать. Сначала она нежно поцеловала головку, потом провела языком по всей длине ствола, тщательно вылизывая каждый сантиметр. Она заглотила головку глубоко, медленно и старательно сосала, работая языком внутри рта. Потом спустилась ниже и начала нежно, но тщательно вылизывать его большие яйца, словно пытаясь вымолить прощение каждым движением языка. Её движения были молчаливыми, покорными и очень старательными. Она не рычала, не брала инициативу — просто обслуживала своего мужчину, периодически поднимая на него виноватый, но полный обожания взгляд. Хозяин сидел на скамейке, одной рукой ласково гладил её мокрые волосы и тихо проговорил: — Вот так, моя хорошая… Марта только тихо застонала в ответ, ещё глубже заглатывая его член, словно пытаясь доказать свою преданность делом. Мэй в это время сидела рядом на коленях, молча наблюдая за подругой с лёгкой улыбкой и продолжая нежно гладить яйца Хозяина рукой. В душе стояла тёплая, влажная, интимная тишина, прерываемая только звуками воды и мокрого, старательного чмоканья Марты.

КОНЕЦ