право первого

***

я рисую море, голубые дали в степи небо на ладони, помоги себя мне найти около прибоя ласковая буря в груди не дает покоя глубина и море любви

      Цифровое небо переливается в пастельных тонах, неестественно яркие большие звёзды мерцают, медленно появляясь и исчезая. От свечения не рябит в глазах, наоборот, это действует как успокоительное, то, что в реальном мире люди ставят на заставку монитора. Об этом просила Помни, и, судя по сидящим на лужайке ребятам, уставившимся в небо, идея получила свой успех.       Креатор не успевает вдоволь насладиться придуманным пейзажем. Воспроизведение её идей всегда происходило в кабинете конферансье сего цифрового безумия. Лично. Исключительно за закрытыми дверьми. Бархатные белоснежные перчатки размера «эль» падают куда-то под стол, стоило Кейну воплотить идею в реальность. За ними спадают миниатюрные такого же оттенка, обнажая длинные изящные женские пальцы. Взгляд девушки устремлён в глаза мужчины, сотворителя прекрасного. Пальцы переплетаются, тяжёлая мужская рука касается лёгкой женской. Как всегда. Как в тот день, когда двери впервые закрылись и сотканный из нулей и единиц мир с грохотом для всех рухнул, перевоплощаясь в нечто неизведанное, новое.

***

— Ты… Ты сейчас серьёзно? — девушка застыла на месте после слов ведущего и услышанного щелчка, — Кейн, это…       После щелчка тело подкидывает на небольшое расстояние вверх. Помни приземляется с характерным стуком на пол, ткань костюма шута медленно развивается по телу, как шелк. На ней были разноцветные каблуки, всего пару сантиметров, несмотря на это, девушка чувствовала, что рост был значительно выше и без платформы.       Костюм шута больше не являлся частью цифрового тела. И был ли это он на самом деле? Ткань ровно лежит без выступающих частей, приятно развиваясь на теле, когда она двигалась из стороны в сторону. Текстуру разрывает на пиксели от резких движений, словно обрабатывая каждое действие, пытаясь стабилизировать. Она поднимает руки перед собой, не веря своим глазам, длинные тонкие пальцы. Перчатки идеально сидят на тонких руках, а лицо, за которое она тут же хватается, заостренное, не в привычной форме круга. Женственно, построено идеальными пропорциями. Его приятно трогать, оно без изъянов.       Не обращая внимания на отвернувшегося от неё Кейна, до сих пор сидящего в кресле, Помни, спотыкаясь, бежит к зеркалу. Она завороженно смотрит на себя, пропуская восхищенный стон, прижимает руку к щеке. Это оказалось подобие строгого костюма, чудаковатого, такого же, как у неё. От увиденного у Помни ещё сильнее расширились зрачки. Каждая мелкая деталь и блеск наряда удивляет, хочется рассмотреть каждую, потрогать, снять броши, убедиться, что они реальны.       Та же более удлиненная версия колпака, который ей наконец удается стянуть с головы. Челка чуть выше бровей, а волосы в идеально ровном каре, проводя по которым пальцами, она чувствует, как они растекаются. Взгляд украшают шикарные длинные ресницы, большие глаза блестят, словно две конфеты с красными и синими оттенками. Большие, похожие на человеческие. Но стоило Помни приподнять края блузки, она дивится куда больше, сгорает от смущения и любопытства, нащупав силуэт груди и пупка. Она тут же одергивается, подбегая к столу Кейна. — Твоя реакция лучше любой похвалы, моя дорогая, — посмеивается Кейн, медленно поворачиваясь к девушке.       Это не их Кейн. Нет это все тот же амбициозный безумец с манией величия. Тот же, только в обличии мужчины которого девушка могла увидеть лишь на обложке сборников комиксов Гэнгл. До чертиков привлекательный и элегантный, от чего мнимые органы скручиваются отдавая щекочущим чувством под рёбрами, словно по внутренней оболочке прошлась волна. Один лишь взгляд смотрящих на неё глаз с гетерохромией побуждает приоткрыть рот.       Его ярко-красные волосы с россыпью нескольких белоснежных прядей держат объем, в движении слегка спадая на глаза. Черты лица кажутся чересчур идеальными, аристократичными. Улыбка — напоминание о его прежнем обличии, безумная, с широким рядом белоснежных зубов. Неизменный красный костюм обтягивает его массивную фигуру. Даже чересчур, Помни лицезрела такие формы редко на верхних этажах офиса из прошлой жизни, где сидело начальство, редко спускающееся вниз, заставляя коллег-женщин завидовать их женам. Он точно выше Помни на голову, несмотря на то, что он на обуви с платформой, что прежде. — Вуаля! — вскрикивает мужчина, начиная комично позировать перед пораженной Помни, — Как тебе? Это похоже на то, что рисовала нам Гэнгл? Не переборщил? Думаешь, другим понравятся их скины? Хочешь посмотреть? Стоит появиться в этом теле сразу? Или поразить всех на сцене? Красиво, правда? Или нужно…       Он продолжает заваливать девушку вопросами, генерируя их один за другим. Помни перестает слушать, вглядываясь в окно, находящееся за спиной ведущего, в котором еле отображается силуэт их тел. В смятении она не может поверить, что такое могло произойти, что это являлось полностью его идеей. Позаимствованной и преображенной до неузнаваемости из всего, что мужчина так недолюбливал. Взгляд лихорадочно мечется от силуэтов до стоящего напротив неё мужчины. Помни стоит неподвижно до того момента, пока в голове не происходит резкий щелчок, словно кто-то нажал на переключатель.       Помни подходит к Кейну практически вплотную, что заставляет его замолчать в ту же секунду, удивленно смотря на неё. Девушка снимает свою перчатку, обнажая белоснежную кожу, замечает, что ногти выкрашены в оттенки её костюма. Кейн смущенно и чересчур нерешительно делает то же самое, касается своей массивной рукой её. Словно по команде они переплетают пальцы, это кажется правильным, так и должно быть. Её рот должен быть приоткрыт, а глаза и щеки гореть от восторга, а в его глазах читаться отчетливое смятение. — Ты чертовски красив, Кейн.       Одним предложением Помни запускает временную перегрузку во внутренних системах мужчины. Помещение искажается, а в глазах еле заметно мерцает код ошибки. Рука конферансье бьется током, несильно отбивая вибрацией до локтя. Не до конца осмыслив, зачем озвучила эти двусмысленные мысли вслух, она начинает перебирать в тревожном разуме, как оправдаться и сбежать из этого кабинета куда подальше. Планам не удаётся сбыться. Кейн выдаёт то, что могло прийти в голову девушке только тянущей дрожью в ногах благодаря новой модификации, озвученной Зубл. — Да. Помни, ты меня тоже чертовски привлекаешь.

***

      В те дни что-то с дребезгом рухнуло в пропасть. Это изменение, парящее в невесомости, не было тревожным, но прочувствовал его каждый. Дело было вовсе не в добавлении новых тел и модифицированных версиях без ограничений. Ничего не изменилось, те же сбои, возможности придумать что-то свое, поменять облик в любой момент. В воздухе витало легкое напряжение каждый раз, когда Кейн пропадал за пределы шатра. Что даже вечно безразличный ко всему Джекс говорил об этом, мирно приложившись к плечу рыжеволосой Рагаты, рядом с которой спустя столько лет удалось найти утешение.       В код Кейна словно вживили вирус, дав ему банальное именование: «Помни». Вирус, который был способен превращать его от расплывшегося в румянце, смущении и нежности до агрессивного владельца, требующего обладать определенным объектом его мира.       После преображения всё пошло не так, как он ожидал. Всё происходящее приобрело рандомное развитие событий. Череда случайностей, которые он крайне не любил. Нежные руки Помни, искренняя горячая речь, соприкосновение ладоней… Валяющиеся по всему помещению чертежи, элементы недавно созданной одежды и тихий приглушенный женский крик.       Он испортил её. Она въелась в его систему в тот миг, как сжала пальцы на его ладони.       Ей нужно было остановить Кейна, дать пощечину, должна была, в его мире не может быть иначе. Принудить переписать код. Сказать, что неправильно присваивать себе то, что когда-то было забрано без остатка не им. Только этот мир больше не принадлежал одному лишь Кейну, в него нужно учиться вписываться, учиться жить так, как это делают люди.       Во второй по счету раз ему срывает предохранитель из-за неё. Ломает до неузнаваемости, стоило лишь коснуться полуобнаженного тела. Нового, неизученного, не являющегося копией реального человека. Создателю хаоса нужно было позаботиться раньше об индивидуальном подборе анатомии. Её сознанию давно за двадцать пять, он заставил её пережить первый раз, который в реальности давно уже был. Помни поняла это с того момента, как слетело нижнее белье, на секунду отразив выражение ужаса на лице.       Она не остановила. Она должна была остановить. Он должен был остановиться. — Должно быть... Легче. Так приятно?       В надежде желает получить отрицательный ответ он, меняя угол и нехотя отодвинув бёдра назад. Отстраняется, не понимая истинных причин заплаканных глаз, в которых отражается восхищение. — Всё, что ты делаешь сейчас со мной, очень приятно.       Сбивчиво, стараясь окончательно не сорваться на отчаянное перевозбужденное рыдание, лепечет девушка. Помни поднимает его самооценку на высоту, загоняя за края пустоты. Старательно выстроенная из сетей и закодированная на бесчисленное количество комбинаций эгоцентричность просачивается наружу. Былое величие, контроль, власть, чувство важности теперь уже в её жизни, потребность растекается по цифровым венам взрывной волной.       Его «мозг» перегружен, тело совсем не слушается, те чувства, которые он испытывает, находясь в ней, рядом с ней, разглядывая льющийся восторг и отдачу, не поддаётся ни единому описанию. Кейн еле слышно шепчет случайный набор слов вместо банального желанного «любимая». Рано. Не в этот миг. Не в это время. Кейн пытается держаться. — То, что ты создал, прекрасно, Кейн.       Прекрасно. Созданное им. Это было последнее, что Помни произнесла, погрузившись в виртуальный сон на его груди. В его спальне, в его постели, черт возьми, прямо на его новоиспеченном теле. Его мысли, действия, всё, что Кейн сделал, не должно было произойти. Разум проигрывает вновь и вновь откровенную эротику, всё, что произнесла девушка, о чём лепетал, прижавшись тело к телу.       Остатки ночи Кейн копается в собственном разуме, пытаясь не быть тем навязчивым и приставучим, каким был прежде. Но его эго противится. Ему хочется оставить её рядом с собой, чтобы она никогда не подумала о том, чтобы променять эту связь на других игроков цирка и НПС, которые недавно заполонили программу. По одному из них она была одержима, почти влюблена, это пугало.       Он не переживет предательства, не сможет смириться и быть вторым. Это начинало злить. Злость побудила схватить девичьи бедра в кровоподтеках под утро и разбудить тем способом, который он познал пару часов назад. Разбудить именно так сейчас, засыпать в таком же состоянии все последующие ночи.

***

— В дизайн можно добавить итальянский стиль, открытое небо… О, и смену погоды под атмосферу! В отличие от бара Зубл это будет… Что-то вроде романтичного и безмятежного места?       Помни мирно сидела на коленях Кейна, фонтанируя новой идеей. Проводила от одного угла виртуального макета к другому, приоткрывая рот, когда конферансье воплощал задумки на экране.       Для тревожного человека её спокойные приключения выходили чересчур хорошо. Комнату с океанариумом посещали каждый день, в особенности Королёр, тропический сад стал утренней традицией для посиделок за кружкой чая для Рагаты. Теперь она взялась за создание вечернего ресторана, который, как казалось Кейну, был вдохновлен не без помощи Гэнгл. — Мне кажется… Рагате с Джексом это понравится. Последнее время их связь начала восстанавливаться, — улыбаясь Кейну, констатирует она, в глубине души радуясь за ментальное состояние всеми ненавистного паренька, — Думаю, они первыми туда прибегут, их отношения стали гораздо уравновешеннее. Это радует. — А как же мы? — с легкой комичной недовольностью смотрит мужчина на начинающую краснеть Помни, — Если это романтично, мы обязаны быть первыми, кто станцует там под симфонию колокольчиков.       Помни смущенно посмеивается, пока массивные ладони пододвигают её тело ближе к своему лицу. Вечно позитивный мужчина, на котором так непривычно виднеется раздражение с долей нерешительности. Это искренне веселит Помни, не таким она видит на публике этого безумца. — Э-э-э, разве это не наша составляющая? Ну, в смысле, романтика, столик на двоих, все дела, — эмоции Кейна сменяются одна за другой, от недоумения до излюбленных покрасневших щек, тревожно сжимая край одежды на теле девушки, — То есть я имею в виду… Мы ведь с тобой… Мы с тобой на каждой новой презентации первые, потому что мы друг для друга… Э-э-э, нравимся, всё такое?       Кейна передергивает внутри сильнее, чем обычно от её похвалы, словно электрическими разрядами. Его глаза готовы вылететь из орбит, как в его первоначальном обличии. Он дождался. Мечтать об этих словах был рай, услышать в реальности — бескрайним наслаждением.       Помни нервно касается своих ладоней, оттягивая перчатки в разные стороны. Будто она сказала то, что не должна была говорить, что нужно срочно слезть с его колен и спрятаться в глубинах шатра как можно дальше, а потом прийти с оправданиями. Словно то, что она засыпает каждую ночь с ним, было достаточно и не нуждалось в лишних скомканных озвученных ею предложениях. — Ты любишь меня? — спрашивает Кейн, не позволяя девушке отвести взгляд и уйти от вопроса, — Несмотря на то, что я сотворил тогда с тобой… В тот день, когда мы с тобой… — Да... Да. Черт тебя дери, Кейн! — прикрикнув, останавливает его Помни, перекинув ногу и оказавшись сверху мужчины, — Перестань. Столько времени прошло, а ты до сих пор веришь в то, что... Во что ты вообще веришь? Думаешь, я не хочу быть с тобой только потому, что ты сделал из меня двадцатипятилетнюю девственницу… И не пизди, что тебе это не нравится, больше не прокатит.       Мужчина крепко обхватывает её талию руками, прижимая к себе, усаживает Помни между своих ног, чтобы они были на одном уровне. Очерчивает контуры тонкой талии, нежно поглаживает, пока её руки мирно ложатся на широкие плечи Кейна.       Она была права, ему льстил этот факт, сделанный случайно, но оставивший яркий отпечаток в памяти, создав самое сокровенное воспоминание за все года существования. Он был первым во всем, даже в её жизни, пусть и косвенно. Любить, желать, обладать, быть чёртовым эгоистом. Помни не возражала, никогда, ей нравилась эта власть. — Я тебя тоже, моя дорогая. — Я знаю, Кейн.

***

      Помни отводит взгляд от мужчины, вглядываясь в окно её прелестного сюрреалистичного неба, сотканного Кейном. Она счастлива, что однажды он потерял контроль над собой. Это до сих пор кажется чем-то нереальным даже для этого безумного места. Он сжимает, гладит, прижимает вплотную, во всю показывает своё желание. Тактильность зашкаливает, ощущения нарастают с каждым его действием. У Помни давно пропало желание сбежать, спрятаться, тем более от его рук, ласковых, жестоких, балансирующих на грани потери рассудка. Самые лучшие две потери отчета своим действиям. Из-за которых появилось столько прекрасного. — Сейчас всё… В пределах нормы, верно? — встревоженно спрашивает Кейн, прижимаясь лбом к её горячему, покрытому легкой испариной. — Да-да, — улыбается Помни, посмеиваясь, — Можешь сделать это прямо здесь, прекращай быть таким милым.       С той ночи под открытым небом всё изменилось, перевернулось с ног на голову. Он экспериментировал с её женской анатомией, как только мог. А она никогда не оказывала сопротивления. Блузка Помни трескается, а пуговицы с грохотом рассыпаются по всему помещению. Он сотворит ещё тысячи таких, стоит ей только попросить о новом дизайнерском наряде. Штаны и нижнее белье улетели в угол, постигнув участь несчастной блузки. Кейн терял контроль, его коду требовалась порция её любви, тела, власти.       Подхватив тело девушки на весу и прижав со всей силы к стене, он без колебаний впивается в её губы. Кусает, оттягивает, они приобретают его любимый багровый оттенок. Помни не застала тот момент, когда он успел расстегнуть свои брюки, опомнилась лишь когда горячая плоть уткнулась в лобковую кость. Без предупреждения, без долгой обыденной ласки он врывается в её тело. Стонет, словно делает с ней это впервые, не может насытиться. Помни уносит куда-то за границы этих стен, в пустоту, где единственный звук — это его стоны. А из чувств — сильные руки, сжимающие бёдра в тисках, большой член растягивающий стенки, бьющий по крышесносным точкам, неизведанным её телом.       Никогда за всю свою реальную жизнь она не была с таким мужчиной. Неуверенна, что была вообще с кем-то до него, эти акты любви заставляли забывать прошлое, перестать сравнивать. Властный, грубый в постели и одновременно самый нежный и галантный джентльмен, обожающий каждую часть её создания. Он тянет её за волосы почти невесомо, когда она запрокидывает голову в наслаждении, прикрыв глаза. От его новых манипуляций хочется кричать, настолько хорошо, до боли и пульсаций по всему естеству. — Нет, дорогая, смотри на меня, смотри на то, что я с тобой делаю.       Её взгляд опускается вниз, Помни томно вскрикивает от жгучего чувства внутри живота, мгновенно обволакивающего всё тело. Ракурс внизу донельзя откровенный, грязный. Помни хочет отвести взгляд от переизбытка чувств, зарыться в его массивную грудь, укусить, поцарапать, сделать всё, что угодно, лишь бы выпустить фейерверк эмоций. Его томный взгляд не дает ей даже шелохнуться и издать любой другой звук, кроме отчаянных громких стонов. — Смотри, что ты сотворила со мной. Помни, — вжимая пульсирующее тело в стену всё сильнее, шепчет Кейн, — В этом мире ты моя, если будет нужно, я сотру весь мир и перепишу заново, стоит только меня попросить. Для одной тебя, лишь бы чувствовать тебя, знать, что ты испытываешь ко мне то же самое. — Кейн... Эти слова. Господи, это приятно, ох бл…       Кейн с силой захватывает её рот в грубом бешеном поцелуе. Ему не нравилось отсутствие цензуры для матерных слов, которые Помни периодически пропускала, особенно во время этого процесса. Он считал это неправильным. Несмотря на это, которую встречу подряд он использует отсутствие цензуры, произнося настолько развратные вещи, пошлее любой подколки их несносных товарищей. Слова, которые невозможно было нафантазировать Помни за закрытой дверью в её спальне, когда она только начинала впускать его в свое сердце.       Возможно, Кейн когда-то поменяет свое мнение, но не сейчас, когда девушка отчаянно хватается за его плечи, окончательно обмякнув. Достигнув блаженной развязки, добравшись до вершины пьедестала, на который он возносил её из раза в раз, доказывая значимость Помни в его программе.       Он мог продолжить, схватить за волосы, склонить над рабочим столом, попутно разбросав на пол все важные чертежи и документацию. Продолжить выбивать отчаянные крики и резкую пульсацию внутренних стенок, ярко ощутимую на его плоти. Доводить её и себя, пока ему не станет достаточно. До того момента, пока она не обмякнет, не в силах произнести ни одного слова, кроме тихого мычания.       Не сегодня, они ещё успеют. Он хочет сделать всё постепенно, продлить удовольствие, радуя девушку и себя новыми неизведанными эмоциями. Кейн входит в её тело мощными толчками, доводя себя до пика. От резкости проникновения Помни сжимает плечи Кейна до образования характерных следов. Движения ускоряются, ровно как и любовные речи мужчины, срывающегося на звонкие стоны с каждой фрикцией. Звуки ленивых влажных движений затихают, сменившись на громкое пытающееся выровняться дыхание обоих. Тихий счастливый смешок девушки нарушает звенящую тишину, следом за которым звучит мужской, утянувший Помни в легкий невинный поцелуй.

***

      На лужайку у шатра присоединяются девушка в новом изящном разноцветном платье и фееричный конферансье, на плече которого свисал красный излюбленный пиджак. Помни присаживается рядом с завороженно смотрящими на блики звезд ребятами, утягивая за собой пришедшего в былое активное настроение Кейна.       Если им предстоит провести вечность в индивидуально сотканном для них раю, это лучшее развитие событий. Пройдя столько испытаний, они сумели выстроить этот почти идеальный мир. Далекий до идеала, но способный выйти в нечто большее со временем. Смотря в лица тех, кто был на грани рассеивания сейчас, в вечернее время, когда силы покидали тело, в глазах каждых отражается покой и умиротворение.       Пока кто-то прорабатывает эмоциональное состояние, семейные конфликты и боязнь сближения, это будет являться жизнью. С четкой целью и бесконечной фантазией для дальнейшего начала. Каждый находил утешение там, где никогда не мог предположить, что найдет. И если даже вечно безрассудный Королёр обрел покой, рассказывая о прежней жизни, о жене и дочерях, то… — Нам определенно точно стоит пожениться и завести обучаемых НПС с двумя смешанными кодами!       Сквозь монолог Королёра и Гэнгл выпаливает Кейн, театрально взмахнув рукой. Взгляд каждого округляется, синхронно обернувшись к красноволосому мужчине. Каждый думает о своем, эта фраза, озвученная Кейном, означала всё что угодно. Пока некоторые начинают тихо посмеиваться, Помни всерьез погружается в себя.       Было странно слышать подобный комментарий от того, чье существование несколько месяцев назад было сконцентрировано на ролевках рейтинга для дошкольников. Влиял ли на него так восстановившийся рассудок старшего среди их компании или чрезмерная увлеченность копания в интернете. А может перевернувшиеся с ног на голову отношения между ним и девушкой в костюме шута. Помни могла лишь догадываться, но с уверенностью была бы согласна только вместе с ним за… — Хватит смеяться над моими идеями! И вообще, посмотрите в блокнот, Гэнгл. Быстро покажи им зарисовки страниц тех маленьких плюшевых зайцев, я не должен отдуваться за нас обоих!